Глава 13

Дворец притих.

Вечерние развлечения отменили – впрочем, сейчас мало кому было до развлечений. Девять девушек оставалась в лазарете, еще несколько собирали вещи, решив покинуть отбор и получив на это разрешение принца.

Среди них были не только принцессы Зои и Эванжелина, заявившие, что после пережитого они не в силах оставаться в Ангоре. Уезжали еще четверо – те, кто был напуган настолько, что сопровождавшие не смогли убедить их остаться.

Тех же, кто захотел и нашел в себе силы продолжить отбор, осмотрел доктор Норвей. Навестил он и меня, заявив, что физически со мной все в полном порядке. Затем со скорбным видом выслушал мой рассказ о затоплении баржи, после чего намекнул, что если мои воспоминания об этом инциденте слишком уж тяжелые, то маги-менталисты всегда к моим услугам.

Мою память можно немного и… гм… подправить.

На это я покачала головой, сказав, что не нужно ничего подправлять. Воспоминаний у меня и так слишком мало – лишь за последние три дня, и я не собиралась лишаться ничего из них, даже если они не самые приятные.

Вернее, они были тягостными. Да что там скрывать – ужасными!

Затем я еще раз посетовала доктору на то, что моя память так ко мне и не вернулась, – не помогло даже то, что я едва не отправилась к Богам.

На это Самюэль Норвей пожал плечами, заявив, что всему свое время. И еще, все во власти тех самых Богов, которые посчитали, что моей памяти еще не пришло время возвращаться, поэтому мне придется смиренно дожидаться этого момента.

На миг мне показалось, что доктор захотел добавить «хотя он может никогда и не настать», но он больше ничего не произнес.

Попрощался и ушел, а я устало откинулась в кресле.

Может, в физическом плане со мной все было в полном порядке, но я чувствовала себя порядком опустошенной. И даже старания тетушки Мюри, которая ходила вокруг на цыпочках, всеми силами пытаясь впихнуть в меня побольше еды, мне не помогали.

Скормив все Ворсли – уж кого-кого, но братьев тяжелые воспоминания не одолевали, – я отправила тетушку на разведку, попросив разузнать, о чем говорят во дворце. И уже очень скоро она вернулась, заявив, что слухи по дворцовым коридорам гуляют разные, хотя леди Аргал крайне настойчиво советовала их не распускать.

Баржа взорвалась и затонула по естественным причинам, именно этой версии стоило придерживаться всем оставшимся на отборе избранницам.

И еще, сказала мне тетушка, короля нет ни в столице, ни во дворце.

Но я уже об этом знала – прямиком с набережной его увез Артур Максвелл, отправившись с Реджинальдом Годдартом в один из монастырей Все-Отца. И еще я подумала, что период адекватности и спокойствия короля оказался лишь видимостью и что Реджинальд Годдарт бесконечно болен.

Это повлекло за собой гибель нескольких человек на барже, а дальше…

Дальше будет только хуже.

Но при этом Реджинальд Годдарт все еще оставался единовластным правителем Ангора. В его силах было казнить и миловать, объявить войну Шиалору или же наконец-таки отдать Клаймору весь Северный Предел, что, конечно же, Северному Пределу нисколько не понравится.

Он мог сделать все, что захочет, обладая почти абсолютной властью в Ангоре – например, уничтожить любую из избранниц на отборе, если такое придет ему в голову, и никто будет не в силах сказать ему и слова поперек.

Эта мысль приводила меня не только в полнейшее недоумение, но и вызывала ужас.

Нет же, Кирон прав, так больше нельзя! Место сумасшедшего короля должен занять его наследник, а Парламент обязан признать Реджинальда Годдарта неспособным править страной.

Но при этом я понимала, что дело сложное, и решение должны вынести Низшая и Высшая Палаты Парламента единогласно. И еще, чтобы новый король был утвержден, тому не помешает не только кровь Годдартов, но и безупречная репутация. Быть может, даже жена – похоже, именно поэтому отбор невест для кронпринца проходил в такой спешке.

Но был и тот, кто не хотел, чтобы Роланд занял трон вместо своего отца, потому что… Быть может, он собирался захватить его сам?

В голове тут же возникли слова Эванса Максвелла о том, что очень скоро все изменится и мне нужно держаться его, если я захочу оставаться во дворце.

О да, Максвеллам нисколько не было выгодно, чтобы Реджинальда Годдарта признали не способным выполнять обязанности правителя Ангора! Тем самым они бы потеряли не только власть над королем, но и собственное привилегированное положение, потому что, сядь на трон Роланд, он бы их не пощадил.

Отставка и немилость были неминуемы – где-то я слышала, что Максвелл и принцы давно уже не в ладах.

Но при этом я прекрасно понимала, что нельзя вот так взять и обвинить Артура Максвелла в том, что он решил убить Роланда, чтобы задержаться у власти. Нужны были веские доказательства, которых, судя по всему, против него так и не нашлось.

К тому же, задумай Максвелл переворот, ему бы пришлось уничтожить еще и Кирона Годдарта, а потом и младшего принца Конрада. Не только их – у Годдартов было полным-полно родни по всему Ангору, и все они тоже были в очереди на трон. Не стоило еще забывать и про Изабель – у нее тоже имелись пусть и мифические, но права на корону Ангора.

Нет же, здесь что-то другое!

В этот момент мне захотелось схватиться за голову, в которой до сих пор ничего не складывалось. Казалось, оставалась самая малость, чтобы появилась полная картина, но…

Ее все еще не было.

Эванс Максвелл долгое время ухаживал за Изабель, но потом переметнулся на меня. Почему? Что могло так сильно переменить его мнение?!

Ясное дело, ему приказал отец. Но зачем?!

Уж не потому ли, что один из бахри-амеров, завидев меня со змеями, твердо уверовал в то, что я – принцесса Шиалора? Именно поэтому Максвелл решил, что для сына, которому после его смерти достанется трон – если, конечно, они задумали захватить власть в Ангоре, – выгоднее жениться на Ашере Кхан, дочери союзника в столь черном деле?

А Изабель Ардо, если она заявит свои права на трон, Максвелл попросту уничтожит и дело с концом!

Но если так, то…

Значит, здесь замешан еще и Шиалор. Естественно, без султана Ихрана не обошлось, ведь принцессу сопровождали бахри-амеры.

Чувствуя, что у меня начинает раскалываться голова, я поднялась на ноги и принялась собираться в зоопарк. Думала немного прогуляться, навестить Харешш, но перед этим отправила тетушку в часовню помолиться за всех нас – решила, что это уж точно не помешает.

Наконец, взяла двух псов, поманила за собой Ворсли и вышла… Но сразу же вернулась, потому что в дверях столкнулась с лакеем, который вручил мне конверт с королевскими вензелями.

Внутри была записка – Роланд Годдарт официальным тоном извещал, что через час состоится наше свидание, которое не успело произойти на барже по известным мне причинам. Причем встреча пройдет не на свежем воздухе в Золотой Беседке, а в его кабинете в Центральном Крыле.

К тому же мне предписывалось взять с собой компаньонку, чтобы «все приличия были соблюдены». Внизу стояла размашистая подпись Роланда и королевская печать Годдартов.

Тут вернулась тетушка, прочла протянутое мною письмо и возликовала, заявив, что не зря она поставила по три свечи под каждым из образов. Ее тоже пригласили на свидание!..

На это я не стала ее разубеждать, заявляя, что на свидание, вообще-то, пригласили меня, и мы принялись собираться. Но тут прибежала Изабель, сказав, что доктор Норвей слишком уж привязчив и что она с трудом от него избавилась. И еще, что она порядком по мне соскучилась, после чего обняла меня и двух наших собак.

И тетушку тоже обняла, на что Мюриэль Бургес растрогалась.

Затем Изабель прочла письмо и, нахмурившись, заявила, что ничего подобного она не получала. И еще, насколько ей известно, других свиданий у Роланда на сегодня не запланировано. По крайней мере, так утверждала леди Аргал, заявившая, что на отборе образовался вынужденный простой и, пока все не уладится, испытания и свидания отменены.

Выходило, что все, кроме моего.

Признаюсь, я тоже ничего не понимала, но сказала Изабель, что очень скоро все прояснится, потому что Роланд ждал меня уже через…

Получалось, что до начала нашего свидания оставалось около получаса.

– Но ты не должна об этом тревожиться, – покачала я головой. – В этой встрече нет ничего личного. Ты же знаешь, что он не тронул мое сердце, да и я оставила его равнодушной. Тут что-то другое, Изабель! Возможно, это как-то связано с моей амнезией.

Она покивала, заявив, что тоже так думает.

Тут мне снова пришлось переодеваться – не стоило идти на встречу с кронпринцем в платье, подол которого успели замызгать и закапать слюнями собаки. Выбрала светло-голубое, приказав собакам ко мне не приближаться – поэтому они принялись закапывать слюнями смеющуюся Изабель, – и, сопровождаемая страдающими по Лесли братьями Ворсли – еще одна незадача! – отправилась вместе с тетушкой, одетой в шуршащую парчу, в Центральное Крыло.

Остановилась, дожидаясь, когда сопровождавший нас лакей постучит в дверь кабинета Роланда. Раздался знакомый голос, давший нам разрешение войти, и я на секунду заколебалась.

Потому что это был… О да, это был совсем не тот голос, который я ожидала услышать, хотя они очень и очень похожи!

Тут лакей распахнул перед нами дверь, и мы проследовали внутрь, тогда как братьям Ворсли я наказала ждать снаружи.

В кабинете меня дожидался принц, но это был не совсем… Вернее, это оказался совсем не тот принц.

Я сразу же его узнала – пусть одет он был так же, как Роланд, но мне навстречу шел Кирон. Не позволив мне поклониться, он взял меня за руку.

– Ваше высочество! – отозвалась я, уставившись на него в полном недоумении.

– Рад тебя видеть, Шерри! Ты чудесно выглядишь. – Затем повернулся к тете Мюри. – Тетушка, вы, как всегда, великолепны! – Он нисколько не лукавил, потому что она была поистине великолепна в ярко-синем платье.

И тетушка Мюри в очередной раз растрогалась, даже всхлипнула.

– Мой дорогой мальчик! – выдохнула она, после чего распахнула объятия, и Кирону порядком перепало от ее любви.

На это я, не выдержав, усмехнулась – не мне одной купаться в ее волнах!

– Настали сложные времена, – наконец, сказал тетушке Кирон, когда ему удалось выбраться из ее объятий, – поэтому я надеюсь на вашу помощь. Бургесы во все века были верны Годдартам, и пришло мое время попросить у вас об одолжении.

Услышав эти слова, тетя Мюри округлила глаза. На ее лице появилось восторженное выражение – наконец-таки она была нужна своей семье, которая так долго ее отвергала!

– Так было всегда, мой мальчик, и это продолжится, пока я жива, – завила она. – Но скажи, что мне предстоит сделать?!

– Вам всего лишь нужно будет не держать язык за зубами, – улыбнулся Кирон. – Весь дворец должен узнать о том, что сейчас произойдет в этой комнате.

– А что сейчас произойдет в этой комнате? – спросила я подозрительно, и Кирон повернулся ко мне.

– Только что принц Роланд изъявил желание лично отвезти тебя на Мост Роз. Причем сегодня же. Подозреваю, мы будем там около семи часов вечера. Быть может, чуть позже, если возникнут неожиданные задержки в пути. – Затем взглянул на тетушку. – Надеюсь, вам все понятно?

Тетя Мюри на миг склонила голову.

– Значит, весь дворец должны узнать о том, что именно Роланд повезет мою Шерри на Мост Роз?

– Именно так, тетушка! – кивнул Кирон. – В проницательности вам не отказать. И еще – вы правы и в том, что об этом должно узнать как можно больше народа.

– Если это важно, уж об этом я позабочусь! – отозвалась она довольным голосом.

Принц подтвердил, что очень важно.

– Но все должно выглядеть так, будто бы вы выдали большой секрет. Проговорились невзначай, сами того не желая. Надеюсь, вы сумеете это обыграть?

– Еще как сумею! – ее лицо расплылось в улыбке. – Тетя Мюри сделает все как нужно. – Затем кинула на меня встревоженный взгляд. – Но моя…

– Что бы ни случилось на Мосту Роз, даю вам слово, что Шерри не пострадает, – уверенно произнес Кирон. – Я лично об этом позабочусь. Но сейчас мне нужно поговорить с ней наедине. Обещаю, что все приличия будут соблюдены.

На это тетя Мюри мне подмигнула, после чего скрылась за соседней дверью, где, похоже, находилась небольшая комнатка для слуг, а я осталась с Кироном наедине.

– И к чему весь этот маскарад? – спросила у него.

Вместо ответа Кирон увлек меня за собой на софу возле окна. Я подошла и уселась на край, уставившись на свою руку в его уверенной руке. Моя ладонь показалась мне маленькой и бледной.

Затем я перевела взгляд ему в лицо.

Кирон выглядел так, словно все для себя решил и утреннее происшествие на барже, когда я едва не утонула, а он меня спас, лишь утвердило его в мысли, что сейчас все идет по верному пути. Поэтому он держал меня за руку, и мне казалось, что он не собирался меня отпускать.

Никогда.

Но сказал мне Кирон совсем другое.

– Я обещал отвезти тебя на Мост Роз, и я это сделаю.

Поблагодарив, я тут же накинулась на него с вопросами:

– Но к чему весь этот официоз? Что вы с Роландом задумали? Твой старший брат в курсе, не так ли?

– Это была моя идея, Шерри, но Роланд, конечно же, в курсе. Я хочу, чтобы все подумали, будто на мост тебя повез именно он. Поэтому мне и нужен весь этот, как ты его назвала, маскарад.

– Ясно! – кивнула я, внезапно догадавшись о планах Кирона.

Выходило, все было продумано до мелочей. Официальное письмо с приглашением на свидание, кабинет Роланда, а потом просьба, с которой Кирон обратился к тетушке, – чтобы она не держала язык за зубами…

Очень скоро слухи разбегутся по дворцу и обязательно дойдут до того, кто организовал первое покушение, потому что он до сих пор где-то рядом. Дойдут они и до Артура Максвелла или его верных людей, если, конечно, первый советник короля в этом замешан.

– Я дам нашему врагу отличную возможность осуществить свой план, – произнес принц. – Нанести очередной удар по Роланду, в то время как…

– В то время как Роланда там не будет.

– Он будет рядом, Шерри, но на мосту с тобой окажусь я, – отозвался Кирон спокойно, даже лениво. – Но мы хорошо подготовились и на этот раз заманим убийц в ловушку. Да, это может быть опасно, но ты должна знать, что я смогу тебя защитить. Хотя, – принц уставился мне в глаза, – ты все еще можешь отказаться.

Сказал он это таким тоном, что я поняла: Кирон спрашивал меня о куда большем, чем о поездке с ним на Мост Роз. В этот самый момент я могла заявить, что ему не доверяю, и отказаться не только от смертельной миссии, но и от него.

Именно это он и хотел узнать.

Откажусь я или нет.

– Нет, – ответила я, и в серых глазах Кирона промелькнула растерянность. Неужели он подумал, что я его отвергаю? – Нет же, – добавила я, улыбнувшись, – я вовсе не собираюсь ни от чего отказываться!

Ни от него, ни от того, чтобы отправиться вместе с ним навстречу опасности. Да и как я могла от него отказаться, если это уже… невозможно?!

К тому же опасность меня не страшила, особенно после того, что я узнала от Мун Кина. Если на мосту снова появятся бахри-амеры, у меня были хорошие шансы их остановить, представ перед ними как принцесса Ашера. Хотя я все еще не была уверена в том, что я – именно она.

– Конечно же, я согласна, – вновь повторила я, – и сделаю все, чтобы найти тех, кто в этом замешан. Но у меня будет к вам ответная просьба…

– Обращайся ко мне «ты», Шерри! – Кирон так и не выпустил мою руку из своих крепких ладоней.

От него шло тепло и уверенность – это отзывалось в моей груди странными толчками, горячими волнами разбегавшимися по всему телу. Кирон тоже смотрел на мою руку в своей ладони. Разглядывал ее и так, и эдак – и меня не оставляло ощущение, что ему нравится увиденное.

– У меня будет к тебе просьба, – произнесла я.

– Все, что пожелаешь, Шерри!

– Этим утром по дороге к барже я встретила одного человека. Возможно, моего однокурсника.

– Кеннет Хоулз, – кивнул Кирон. – Он подтвердил под Заклинанием Правды, что ты – Чариз Моррис.

– Ах вот как! – вырвалось у меня. – Неужели это все?! Неужели… дело решено?!

Неужели я – Чариз Моррис?! – вот, что я хотела спросить у Кирона, но почему-то так и не смогла произнести эти слова вслух. Мой разум после произошедшего на барже, а потом в соленых водах Сиринейского моря, напрочь отказывался принимать этот факт.

Я больше не верила в то, что я – Чариз.

– Нет же, Шерри! – покачал Кирон головой. – На этот раз все куда менее однозначно, хотя с Хоулзом работали лучшие наши маги, и я лично присутствовал на допросе. Меня не оставляет ощущение, что в Академии Сакстердола, которая порой может дать сто очков вперед столичной, придумали способ, как обойти Заклинание Правды. Правда, этот Хоулз был не самым лучшим учеником, зато Вильфреду Моррису подобный трюк удался на славу.

Кивнула. Ну что же, это многое могло объяснить.

– Значит, не только у меня есть сомнения в его словах. Прошу… Я бы хотела как можно скорее встретиться с Хоулзом! Мне нужно с ним поговорить.

На это Кирон заявил, что сейчас же прикажет его привести.

– Нет же, Кирон! – я впервые называла принца по имени и увидела, как его губ коснулась довольная улыбка. – Мне нужно поговорить с Кеннетом Хоулзом наедине. Боюсь, в твоем присутствии он не пойдет на откровенность, зато мне он вполне может довериться. – Задумалась на секунду. – И вот еще, позже его нужно будет отпустить.

– Отпустить?! – удивился Кирон. – Если он врал мне и дознавателям в глаза…

– У меня есть одна идея, которая должна многое прояснить, – отозвалась я, – но для этого придется выпустить Хоулза на свободу. Надеюсь, ты мне доверяешь точно так же, как и я доверяю тебе.

Кирон ненадолго задумался, затем, улыбнувшись, заявил, что это очень сильно смахивает на шантаж. Но ему попросту некуда деться – я умею быть убедительной, как никто другой.

– К тому же у нас с братом почти не осталось тех, кому можно довериться, – произнес он. – И ты одна из них, Шерри!

После чего притронулся к моей щеке – прикосновение его руки было легким, почти невесомым, но в тот же самый момент оно наполнило меня светом.

И еще – ожиданием большего.

Кирон убрал непокорный локон с моего лба, тронул бровь, затем вновь прикоснулся к щеке. Я повернула голову, прижимаясь к его ладони, наслаждаясь его нежданной лаской.

Знала, что очень скоро он меня поцелует, но это произойдет не здесь и не сейчас. Но я чувствовала, что до поцелуя оставалось всего ничего.

***

Кирон исполнил мою просьбу – стоило мне вернуться в Восточное Крыло, как через пятнадцать минут в мои покои привели Кеннета Хоулза. Дожидалась я его в Малой Гостиной одна – братьев Ворсли, пусть и с трудом, все же удалось выставить за дверь, потому что я собиралась поговорить с однокурсником Чариз Моррис наедине.

Уходили братья плохо, всячески этому сопротивлялись. Наконец, взяли обещание, что со мной останутся хотя бы собаки. И змеи – да, их тоже стоило взять с собой, заявили мне Ворсли, раз уж я не позволила им присутствовать при нашей беседе.

Пришлось согласиться на собак и змей – вернее, я подумала, что это очень даже хорошая идея. И теперь Бутчер и Дорри, сидя у моих ног, не спускали глаз с Кеннета Хоулза. Тот мялся возле окна, потому что сесть ему я не предложила, да и разыгрывать из себя гостеприимную хозяйку тоже не собиралась.

Змеи давно уже покинули свою корзину. Свернулись в кресле, и я, подойдя, позволила одному из полозов обвить мою руку, а затем заползти по ней наверх и коснуться моей щеки раздвоенным языком.

Увидев это, Хоулз вздрогнул, на что я мысленно кивнула.

Ну что же, он не знал, опасны ли полозы или нет, и это было мне только на руку. Вернее, я протянула еще одну руку, позволяя заползти на нее и второй змее.

Предстала перед однокурсником Чариз в таком же самом виде, как и перед бахри-амером.

– Барнийские полозы, – сказала я Хоулзу в ответ на его скомканное приветствие, – смертельно опасные магические существа. Водятся эти змеи в каменистых пустошах Шиалора. Уверена, вы проходили это в Академии Сакстердола.

– Чариз! – выдохнул он. – Почему ты говоришь такие вещи, да еще и таким тоном?!

Я резко повернулась, и змеи зашипели.

– Ты прекрасно знаешь, что я никакая не Чариз Моррис! – заявила ему. – Но еще ты должен знать, что твои попытки врать не только дознавателям, но и мне в глаза, вызывают у меня лишь досаду и раздражение.

Змеи снова согласно зашипели, а собаки у моих ног ощетинились и зарычали – я не разрывала контакт, и они улавливали мое настроение.

– Но это же ты! – начал было Хоулз и тут же попятился к окну, потому что я сделала в его направлении шаг.

Дорри и Бутчер, рыча, двинулись за мной, и Хоулз, не выдержав, накинул на себя защитное заклинание.

– Возможно, магия убережет тебя от собак, но от змей она тебя не спасет, – заявила ему, – и ты прекрасно это знаешь. Заклинания на барнийских полозов не действуют, и им ничто не помешает проникнуть через твое защитное поле и впиться в твое тело. Хочешь проверить? – поинтересовалась я любезно.

– Не особо! – отозвался он.

– Согласна, – кивнула я. – Проверять такое я бы никому не посоветовала. Но если ты продолжишь мне врать, у тебя будет отличная возможность узнать, оставила ли я им ядовитые зубы или нет. Подозреваю, дело до этого дойдет довольно скоро, потому что смелости тебе не занимать.

– Но ведь ты – Чариз!..

Я покачала головой, не дав ему договорить.

– Довольно смело с твоей стороны явиться во дворец и заявить, что я – это она. Но еще очень и очень безрассудно. Впрочем, у меня есть только одно объяснение твоему поступку. Ты ведь ее любишь, не так ли?

Хоулз отвел глаза, и я поняла, что ни в чем не ошиблась.

– Ты очень ее любишь, Кеннет, поэтому соврал королевским дознавателям, соврал принцу, а теперь пытаешься обмануть и меня. В этом ты увидел шанс для Чариз избежать брака с Пемроузом, а потом, возможно, когда все уляжется, сменить имя и выйти замуж уже за тебя. Наверное, решил, что это неплохая возможность. Надо всего лишь подтвердить, что пропавшая девушка – именно Чариз, а дальше пусть эта девушка сама разбирается и с Пемроузом, и с долгами Моррисов. Ведь все было именно так?

Он молчал, но я не собиралась останавливаться:

– К тому же в Академии Сакстердола вы каким-то образом научились обходить Заклинание Правды. Уж и не знаю, кто был этот умник, но подозреваю, что без Вильфреда Морриса тут не обошлось.

Хоулз снова никак не отреагировал, поэтому я пожала плечами:

– У тебя было время не только потренироваться, но и хорошенько обдумать, что ты станешь говорить и как себя вести в Авенне. Делал ты это по дороге в столицу, куда тебя везли по приказу Роланда Годдарта. Наверное, его люди не считали нужным держать язык за зубами, поэтому ты сложил одно с другим и решил действовать. Я ведь ни в чем не ошиблась, Кеннет?

Он упорно молчал, но его взгляд стал непроницаемым.

Я продолжила:

– Подозреваю, в Авенне с Чариз ты так и не встретился – у тебя попросту не было на это времени. К тому же ты не знал, есть ли за тобой слежка или нет, поэтому решил не рисковать. Или, быть может, ты понятия не имеешь, где ее искать, потому что она давно уже обзавелась новыми документами и сейчас где-то далеко от столицы? – Задумалась. – Сомневаюсь… Иногда говорят: хочешь что-то спрятать – положи это на виду. Нет же, Чариз сейчас в Авенне, затерялась где-то в толпе и, быть может, даже не знает, что ты решил проявить инициативу.

Ответом мне было молчание, но на этот раз оно нисколько меня не смущало.

– Интересно, а ты подумал о том, что будет с тобой, если я уже все вспомнила, а ты так красочно врешь дознавателям, расписывая, какими мы с тобой были друзьями?

– Ты не могла ничего вспомнить! – сорвалось с его губ, и я поморщилась.

Собаки зарычали угрожающе, а змеи снова зашипели.

– И откуда же у тебя взялась такая уверенность?

– Потому что я специализируюсь на ментальной магии и уже читал о подобных случаях, – глухо произнес Хоулз. – Думаю, от тебя утаили этот факт, решив не расстраивать. Но я могу с тобой поделиться.

– Откровенность за откровенность, – согласилась я. – Ну что же, я жду!

– Память к тебе, скорее всего, до конца уже никогда не вернется. Иногда будут редкие проблески, но на большее можешь и не рассчитывать. В твоем случае шансы на полное выздоровление ничтожно малы.

Кивнула. Такое тоже вполне могло быть, и то, что за три дня я так ничего и не вспомнила, как раз тому подтверждение.

То-то они так уверенно врали – и Вильфред Моррис, и Кеннет Хоулз!

И доктор Норвей, он тоже мне врал.

Но если последний щадил мои чувства, то два других действовали в собственных интересах, хотя и порядком рисковали. На это у них были собственные причины – один хотел обернуть все себе во благо, а второй делал это ради той, которую любил.

– Но шанс на то, что я вспомню, все равно есть, – пожала я плечами. – Зато твои шансы на то, что я оставлю все как есть и не расскажу о нашем разговоре принцу, почти не существуют. Впрочем, я дам тебе один… Один единственный шанс, Хоулз! Ты не окажешься в тюрьме только в том случае, если все сделаешь так, как я тебе скажу.

– И что же ты хочешь, чтобы я сделал?!

– Ты разыщешь для меня Чариз Моррис. Уверена, ты знаешь, как это сделать. – В его глазах что-то промелькнуло, и я подумала, что снова не ошиблась. – Так вот, ты найдешь Чариз и скажешь ей, что мне нужно с ней поговорить. Пусть она отыщет способ со мной связаться. Проще всего это сделать через северян. – Рассказала ему, как именно оставить весточку Ворсли. – И еще: передай Чариз, что ей ничего не грозит, я об этом позабочусь.

– Хорошо! – отозвался он глухо.

– А теперь можешь идти, Кеннет Хоулз! Принц подписал для тебя разрешение, так что на данный момент ты полностью свободен. Но помни, если ты не сделаешь так, как я сказала, для тебя все изменится.

Вскоре Хоулз ушел, а я, еще немного посидев, положила змей в корзину, затем поцеловала украдкой собак и отправилась переодеваться. К этому времени день вошел во вторую свою половину, и уже чувствовалось приближение вечера. Следовательно, поездка на Мост Роз была не за горами.

На этот раз наряд я выбирала себе сама – вытащила из гардеробной самое яркое платье. Хотела, чтобы меня было заметно издалека и чтобы враги обязательно попали в ловушку.

Поэтому взяла алое, сказав тетушке, что так надо. Волосы попросила оставить распущенными – да, так тоже нужно!..

Затем, когда получила извещение с королевскими печатями о том, что мое время пришло, отправилась за леди Аргал по пустым переходам дворца в Центральное Крыло.

Шли мы молча.

Миновав роскошные залы, я очутилась на дворцовом крыльце, возле которого меня поджидала черная лакированная карета с алым фениксом на боку. В окне виделся мужской силуэт, но я знала, что там сидел Кирон, а не Роланд Годдарт.

Лакей угодливо распахнул передо мной дверь, а принц помог устроиться на бархатном сидении. Ворсли привычно запрыгнули на запятки, словно им там было самое место, потому что я попросила Кирона позволить им меня сопровождать.

Сказала, что так мне будет спокойнее.

Быть может, потому что с этого дня вероятность, что я – Шерридан Макнейл, выросла и теперь уже равнялась пятидесяти процентам против… Против таких же пятидесяти процентов на то, что я все-таки принцесса Ашера Кхан.

Тут карета тронулась с места и, сопровождаемая десятком гвардейцев и тремя магами, покатила в сторону Моста Роз.