Глава 14

Именно тогда, в карете, со своей рукой в его руке, с его пальцами, переплетенными с моими, его запахом, перемешанным с моим, горячим взглядом Кирона, на который я ответила таким же смелым и безрассудным…

Именно тогда я все ему рассказала.

Говорила быстро, понимая, что хочу поскорее c этим покончить. Хочу, чтобы он все узнал, а потом уже осталось пространство и время для нас двоих.

Объяснила Кирону, откуда у меня появилась уверенность в том, что я – не Чариз Моррис.

Сказала ему, что я много раз пыталась открыть пространственный переход еще на барже, но так и не смогла. А потом, в воде, у меня тоже ничего не получилось. Именно тогда, когда я шла на дно, в момент величайшего моего отчаяния, я и осознала, что я – никакая не Чариз Моррис.

Пусть мой магический Дар довольно силен, но ни его, ни моих умений не хватало на то, чтобы пользоваться заклинаниями из Высшей Магии. И никакая амнезия не была тому виной.

Дело в том, что я никогда не училась в Академии Магии Сакстердола, теперь у меня в этом не было никаких сомнений. Именно поэтому я попросила Кеннета Хоулза хорошенько подумать и перестать мне врать.

И он перестал.

Правда, рассказывать Кирону о том, что я пугала однокурсника Чариз змеями и собаками, не стала.

Но казнить его или же бросать в застенки не стоит, сказала ему. Ни его, ни Вильфреда Морриса, потому что…

Потому что я хочу разобраться в том, что произошло на Мосту Роз и после него, и в этом, несомненно, мне поможет встреча с Чариз. Да, мне нужно с ней встретиться, поэтому Кеннет Хоулз должен остаться на свободе, иначе ничего не получится.

Что же касается брата Чариз, пусть он тоже останется в живых. И еще на свободе – ему все-таки предстоит отдавать деньги кредиторам Моррисов, но я уверена, что со своей-то пронырливостью Вильфред обязательно найдет способ, как это сделать.

Правда, на меня он может больше не рассчитывать.

– Я не держу на него зла, – пожав плечами, сказала я Кирону. – Несмотря на свой ужасный характер, Вильфред мне во многом помог. А еще он, рискуя жизнью, вытащил двух обормотов Ворсли, когда те решили меня спасти, сами не умея плавать.

На это хмурый Кирон заявил, что он хорошенько обо всем подумает. Все же врать не только дознавателям, но и Годдартам в глаза – это серьезное преступление, и Вильфред Моррис его совершил, как и Кеннет Хоулз.

И я сдалась – ну что же, решение было за принцем.

– Теперь остается выяснить, кто я такая – принцесса Ашера или же Шерридан Макнейл, – добавила я.

Украдкой вздохнув, на пару секунд отвлеклась на мелькавшие за окном столичные виды, потому что впереди меня ждала непростая задача!..

Я могла быть сестрой Наместника Севера, которого в Ангоре считали занозой в своем заду – именно такие слова я услышала на последнем приеме в Тронном Зале. Или же дочерью султана Ихрана, который тоже у себя на уме. Прикидывается лучшим другом, но в любой момент готов вонзить ядовитые зубы в Ангор, только покажи ему слабину.

В это меня тоже посвятили придворные.

– Мне все равно, – пожал плечами Кирон, – кем ты была до того дня, как попала в катастрофу. Важно то, кем ты стала для меня сейчас.

Сказав это, он снова взял меня за руку, потому что я успела ее отдернуть, рассказывая ему о Моррисе и Хоулзе. Не могла говорить, теряла связные мысли, когда он гладил и ласкал мои пальцы.

– Шерри, – требовательным голосом произнес Кирон, – посмотри на меня!

Повернув голову, я взглянула ему в глаза, уверенная в том, что сейчас он меня поцелует.

Не ошиблась.

Принц тут же пересадил меня на свою сторону, затем мужская рука скользнула на мой затылок, и Кирон притянул меня к себе. Но я и не думала сопротивляться – наоборот, прильнула к нему и закрыла глаза, замерев от предвкушения.

Дожидалась, когда его губы коснутся моих.

Признаюсь, я знала… Весь день ждала этого поцелуя, порой изводя себя думами, как именно это произойдет. И тут же гнала их прочь, решив ничего не загадывать, еще не до конца уверенная…

Но все равно в мыслях постоянно возвращалась к тому, что я почувствую, когда ко мне прикоснутся уверенные губы Кирона. Но я даже представить себе не могла, что ощущения окажутся настолько ошеломляющими. И еще – что эти ощущения вторгнутся в мой мир, сломав все возведенные мною преграды и мгновенно преодолев все мои глупые страхи; захватят меня в плен и похитят мой разум, оставив только этот жаркий, жадный поцелуй.

Потому что в этом мире были только мы.

Кирон и я. Его напор и мой ответ. Его горячие губы, мой сладостный вдох и горячая волна наслаждения, затопившая нас с головой.

Но довольно скоро нам пришлось вернуться в реальность и разорвать поцелуй, потому что мы и не заметили, как приехали на место.

Карета замедлила ход, а потом дернулась, останавливаясь. К этому времени Кирон меня уже отпустил, но заявил, что мы еще не закончили и еще, в целом, оставить меня выше его сил. Но мы как раз проезжали охранные посты на выезде из города – нас окликнула стража, – и до места обрушения моста оставалась лишь пара сотен метров.

Эти самые метры – вернее, время, за которое их преодолела карета, – пролетели для меня в одно мгновение.

Наконец, карета снова остановилась, и сердце мое тоже замерло. Потому что я знала, что за дверью меня ждет прошлое.

Мы прибыли в то самое место, в котором я потеряла память и где я мечтала ее заново обрести, тогда как Кирон надеялся на то, что враги выдадут себя, явившись нас убивать. Именно поэтому мы приехали к Мосту Роз всего лишь в сопровождении дюжины человек, ну и два брата Ворсли на запятках кареты.

– Сейчас нам предстоит выйти… – начал Кирон.

– И встретиться лицом к лицу со своей судьбой, – добавила я.

Улыбнулась, постаравшись, чтобы на моем лице не проявились следы терзавшей меня тревоги.

– Я с ней уже встретился, – отозвался принц, после чего потянулся и заправил мой темный непокорный локон мне за ухо. Тот самый, который постоянно лез в глаза, – и у меня хватило ума ее не пропустить. Но я надеюсь, что нашим врагами этого ума не хватило, поэтому они не заметили, что Роланд и его люди прячутся неподалеку от крепостной стены.

На это я открыла рот, но не стала признаваться, что я их тоже не заметила.

– Кажется, они очень хорошо спрятались! – пробормотала вместо этого.

Кирон кивнул.

– Пока все тихо, Шерри, но ты должна знать, что Роланду потребуется какое-то время, чтобы досюда добраться. Иначе нам бы не удалось расставить ловушку. Наши враги могли что-то заподозрить.

– Но разве твой брат не сможет прийти на выручку порталами?!

– Подозреваю, если на нас нападут, то заговорщики позаботятся, чтобы никто не помешал им нас убивать. Для этого нужно, чтобы мы тоже не сбежали порталами. Поэтому ты наденешь вот это.

С этими словами Кирон вытащил из бокового кармана своего камзола серебряную цепочку, на которой висел черный камень.

Похоже, это был артефакт – амулет едва заметно вибрировал, покачиваясь на цепочке. К тому же очень скоро я почувствовала, что от него шло вполне осязаемое магическое излучение. Правда, природа его мне была неясна – сколько бы я ни старалась, но так и не смогла разобраться, что же это такое.

– Но зачем? – спросила я у принца.

– Затем, что это тебя защитит. Я достал его сегодня из сокровищницы, архимаг Зардан мне в этом помог. Оказалось, у нас много презабавных вещичек… Правда, эта вещь не позволит тебе воспользоваться магией, зато создаст вокруг защитное поле такой силы, что мало кому под силу его пробить. Я пробовал несколько раз, и так сразу у меня ничего и не получилось, – признался он. – По крайней мере, ты продержишься до момента, пока не подоспеет Роланд с подмогой.

Я попыталась было протестовать, заявив, что этот амулет куда нужнее ему, чем мне, потому что в любом случае первым убивать станут его, приняв за старшего брата. И еще, если я ни в чем не ошиблась и в этом деле замешаны бахри-амеры, мне ничего не грозит.

Они не посмеют поднять руку на свою принцессу, которой меня считают.

Но Кирон не стал ничего слушать. Надел артефакт мне на шею, и я тотчас же почувствовала, как меня окутывает незримое магическое поле.

– Так-то лучше! – заявил он.

Затем подал знак дожидавшемуся охраннику, и тот распахнул перед нами дверь.

Принц вышел первым. Огляделся, затем кивнул, после чего достал меня из кареты, хотя я уже начала спускаться по лесенке. Поставил на землю, затем в очередной раз убрал с моего лица непослушный локон.

В его жесте мне почудились не только забота и тревога, но и еще много всего – все те чувства, которые он ко мне испытывал, хотя до сих пор не успел или же не спешил мне в них признаваться.

Я кивнула с благодарностью. Хотела произнести это вслух, но почему-то так и не смогла выдавить из себя ни слова. Видимо, потому что наконец-таки очутилась на месте.

Вернее, стояла именно там, где все и началось…

И я тут же мысленно взмолилась всем Богам, прося у Них о защите и еще о том, чтобы Мост Роз не стал для нас с Кироном местом, где все закончится.

И память… Пусть память наконец-таки ко мне вернется!

Затем я послушно отправилась за Кироном, после чего стояла на краю насыпи и смотрела на то, что осталось от Моста Роз, – от него почти ничего не осталось, лишь подъездные увитые розами столбы.

Я уже знала, что завалы стали разбирать в первый же день после обрушения, и теперь о том, что здесь когда-то была груда камней, свидетельствовали лишь редкие осколки, собранные в кучи вдоль берега.

К тому же было решено спешно возводить новый мост – столице он был жизненно необходим, потому что на других въездах в Авенну образовывались многочасовые заторы. Проект давно был готов, но у городских властей все не доходили руки снести то, что было настроено на Мосту Роз за долгие столетия его существования. Зато сейчас строительство уже началось – внизу насыпи суетилось несколько рабочих подрядов.

Я мазнула по ним взглядом, после чего стала разглядывать обмельчавший канал, дожидаясь, когда со мной произойдут желанные перемены.

Когда проснется память, решив наконец-таки ко мне вернуться, отгоняя слова Кеннета Хоулза о том, что мне уже ничего не поможет.

– Шерри, как ты? – услышала я напряженный голос Кирона, но лишь покачала головой в ответ.

– Никак! – призналась ему.

Прикусила губу, чувствуя, как к глазам подбираются слезы. Потому что я так ничего и не вспомнила.

Но слезы все-таки победили боль и потекли из глаз, поэтому я отвернулась от Кирона, подставляя лицо вечернему ветру, чтобы тот скорее их осушил. Сама же пыталась побороть приступ отчаяния и предательские мысли о том, что я так и останусь без ничего.

Вернее, что у меня не получится ничего вспомнить и я буду жить дальше, понимая, что родилась в тот самый момент, когда очнулась от магического сна в роскошных покоях королевского дворца.

Моргая, принялась смотреть, как увозят последние глыбы на плоскодонных лодках, а еще несколько крутятся возле мест, где уже возводили новые опоры. Место для одной из них уже было огорожено плотно прилегающими друг к другу бревнами, вода внутри откачана, а дно залито цементирующим раствором. Такую же опору возводили неподалеку, а еще целая бригада строителей – человек двадцать – разгружали привезенные бревна, складывая их в аккуратные ряды на берегу.

На это я подумала отстраненно, что работа кипит, хотя уже близился вечер.

Тут Кирон, похоже, не выдержал моего молчания. Развернул меня к себе и уставился мне в глаза.

– Я так ничего и не вспомнила, – вновь сказала ему. – Ничего, Кирон! – и в моем голосе все-таки прозвучало отчаяние, хотя я всеми силами пыталась держать себя в руках.

– Знаю! – отозвался он. – Но я уже тебе говорил, что для меня это ничего не меняет.

– Зато для меня меняет, – пожала я плечами, чувствуя, как к глазам снова подбираются слезы. – Что я буду делать, если память так ко мне и не вернется?!

– Ты будешь с этим жить, – произнес он спокойно. – И еще, ты будешь жить со мной.

– Кирон!.. – выдохнула я, но он не собирался останавливаться.

– Сначала мне казалось, что здесь будет не самое лучшее место для признаний, но теперь, глядя на тебя, я думаю, что без небольшого признания нам не обойтись. По крайней мере, мне не помешает потренироваться, а тебе – перестать думать об одном и задуматься о другом.

– О чем же мне надо задуматься? – спросила я негромко.

Он усмехнулся.

– Попробуй для разнообразия подумать обо мне.

– Я и так о тебе все время думаю, – отозвалась я негромко. – Быть может, не показываю, но это так!

На это Кирон кивнул, после чего заявил, что теперь настало время для того самого признания.

– Мой брат с самого начала отбора терзался в догадках, кто из двадцати девяти прибывших на отбор девушек станет его женой…

– Но почему двадцати девяти? – все же растерялась я. – Нас ведь было тридцать.

– Двадцать девять, потому что одна из них в отборе не участвовала с того самого момента, как ее увидел я. То есть я увидел тебя, Шерри! Ты сидела на софе, очень бледная, даже зеленая. Как раз ей под цвет.

– Отличное признание! – похвалила его. – Звучит очень романтично.

Он усмехнулся.

– В первую нашу встречу ты показалась мне невероятно решительной, хотя я повел себя с тобой не лучшим образом. Но, быть может, это была защитная реакция… Глупая реакция, потому что в глубине души я понимал, что уже ничего не изменить. Ты запала мне в сердце, Шерри, с первой же секунды! С нами, Годдартами, такое иногда случается. Мой отец, не к вечеру будет упомянуто его имя, тоже полюбил нашу мать, стоило ему ее завидеть. С тех пор его никто больше не интересовал и не заинтересовал даже после ее смерти.

– Мне жаль, что такое произошло с вашими родителями, – отозвалась я негромко.

– Поэтому отбор для тебя закончился, так и не успев начаться, – добавил Кирон. – Правда, тебя выбрал немного другой Годдарт, но я сделаю все, Шерри, чтобы ты об этом не пожалела. И еще, чтобы у тебя не возникло ни единой мысли мне отказать. – Взглянул на меня: – Тебе не кажется, что слишком много «не» в последних предложениях? Как раз самое лучшее время, чтобы ты разбавила сказанное, ответив мне «да».

На это я сдавленно усмехнулась. Затем похвалила его за оригинальное признание, заявив, что получилось очень даже хорошо, даже отлично. Место он тоже выбрал неплохое – то самое, где я потеряла память; да и время подходящее – на нас как раз должны напасть мятежники.

Он кивал, соглашаясь с моими словами.

– Так что же ты мне скажешь, Шерри?!

– Кирон…

– Мне все равно, кто ты на самом деле, – добавил он. – Ты вполне можешь оказаться Шерридан Макнейл, и твой брат вот-вот повернет Северный Предел против Ангора. Или же ты можешь быть дочерью султана Ихрана, который отправил в… гм… подарок Роланду выводок бахри-амеров. Но даже если ты ошиблась в своих предположениях и окажешься Чариз Моррис, это не имеет никакого значения, потому что я уже сделал свой выбор. Я выбрал тебя, Шерри, и помогу тебе выбрать меня!

На этот раз не дожидаясь ответа, он вновь меня обнял. Его губы прикоснулись к моим, и мир снова перестал для меня существовать. Подумала лишь, что так и не успела сказать ему «да», хотя собиралась.

Но сейчас это было уже неважно. Ни для меня, ни для него.

Ничего не важно.

Ни ветер, хлеставший по лицу, раздувая мне волосы и хлопая подолом платья по моим ногам, ни соленые слезы, которые текли по лицу, попадая в рот и растворяясь в нашем поцелуе.

Им не было никакого другого объяснения, кроме того что это были слезы счастья.

Но внезапно все закончилось, потому что раздался резкий окрик кого-то из нашей стражи. Оказалось, по насыпи к нам приближалась группа рабочих. Та самая, которая до этого переносила бревна, поэтому на них не обратили особого внимания.

И зря, потом что они побросали свои ноши и устремились наверх.

В руках у многих было оружие. К тому же часть рабочих оказалась выходцами из Шиалора – об этом свидетельствовала более смуглая кожа и разрез глаз. Безоружными были маги – в нашу сторону тут же полетело несколько боевых заклинаний, но ни охрана, ни Кирон зевать не собиралась.

Моментально растянули защитное поле и почти сразу же ударили по заговорщикам ответными заклинаниями. Да и Ворсли не собирались оставаться в стороне – наконец-таки два северных брата смогли взяться за оружие, что они и сделали, после чего с воинственным кличем набросились на врагов.

Кирон тоже с вполне довольной улыбкой вытаскивал меч – в чем-то я понимала радость принца, ведь его план сработал и враги попали в ловушку. Правда, нам нужно было продержаться до прибытия подмоги, потому что фальшивых рабочих оказалось вдвое больше нашего, и командовал ими – на шиалорском! – здоровенный обнаженный по пояс детина.

Пусть до него было далеко и в угаре битвы так хорошо не разглядеть, но я почти не сомневалась в том, что именно он ввалился в мою комнату.

Дернулась было к бахри-амеру, но услышала окрик принца. Он приказывал мне тотчас же спрятаться в карете и сидеть там не высовываясь. Произнеся это, Кирон кинулся наперерез к прорвавшемуся через защитное поле врагу.

Принц был дьявольски хорош в фехтовании, и уже через несколько секунд нападавший растянулся у наших ног. Но это был первый из тех, кто прорывался к карете, потому что магии внезапно не стало, а вместе с ней пропало и защитное поле.

То ли заговорщики активировали неведомый артефакт, то ли накинули сильнейшее заклинание, но пришло время мужчинам померяться силами, рассчитывая лишь на собственные навыки и остроту своих клинков.

Мне же настало время остановить эту бойню, а еще подавить странное желание обзавестись мечом, которого мне явно не хватало. Так сильно, что аж до боли в сжатых в кулаки ладонях…

Но я не стала ни поднимать оружие, выпавшее из рук мертвеца, ни просить у Кирона, сражавшегося неподалеку. Можно было, конечно, позаимствовать один из мечей у Ворсли – зачем им четыре, которыми они размахивали так, словно обзавелись крыльями от ветряных мельниц, вгрызаясь в толпу врагов и оставляя в ней кровавые проплешины?!

Вместо этого я вскинула правую руку. После чего, сорвав с себя амулет Кирона, собрала воедино крохи магии и активировала простейшее заклинание – ни на что большее в этом месте все равно рассчитывать было нельзя.

Заговорила на шиалорском, обращаясь к трем бахри-амерам, которые, словно многорукие демоны, пробивались к Кирону, приняв его за принца Роланда. Возле их ног уже лежало четверо из нашей стражи, но впереди стояли намертво два брата Ворсли, и мне вовсе не хотелось узнавать, кто выйдет победителем в этой схватке.

– Именем Первой Змеи и Отца-Прародителя!.. – Мой усиленный магией голос разнесся над насыпью и ухнул в канал. – Я, принцесса Ашера Кхан, повелеваю вам немедленно остановиться! Я – та, в ком течет священная кровь Змеиных Предков, и я запрещаю вам проливать кровь этих людей. Это мой приказ!

И тут же обратилась к Кирону, попросив и его придержать своих людей, потому что шиалорцы остановились в недоумении. Прикрикнула и на Ворсли, на что братья ответили мне раздосадованным воплем – веселье грозило неожиданно прерваться.

Бахри-амеры – их было трое – и шиалорцы – этих оказалось больше десяти – замерли и растерянно уставились в мою сторону, будто бы не могли поверить в то, что с моих уст сорвался подобный приказ. Один из фанатиков вскинул руку, приказывая закрыть рот попытавшемуся было возразить ангорцу.

Но тот не собирался молчать – потребовал у своих союзников немедленно продолжать, ведь принц Роланд почти у них в руках!.. Вместо этого ангорец упал с перерезанным горлом – бахри-амеры не терпели непослушания, но в то же время сами не могли ослушаться… меня.

Правда, они до сих пор почему-то медлили. Смотрели в мою сторону, словно не могли принять окончательного решения.

Будто бы все еще сомневались, что я была той, за кого себя выдавала.

– Я, принцесса Ашера Кхан, прямой потомок Первой Змеи, – вновь заговорила я, – приказываю вам охранять и защищать этих людей! Принца Кирона, – повернулась к нему, – и принца Роланда Годдарта, – потому что он и его люди как раз спешили к нам от крепостной стены. – Вы должны охранять их точно так же, словно перед вами носители Священной Крови наших Змеиных Предков!

Шиалорцы все еще молчали, и с этим нужно было что-то делать.

– На колени! – приказала им холодно. – Падите же ниц перед династией Кхан! Вы, ничтожное семя…

Затем стояла и ждала.

Молчала.

Наконец, один из бахри-амеров все-таки растянулся на земле, признавая за мной власть, затем и второй, и третий. Шиалорцы тоже попадали, тогда как жители Ангора остались на ногах.

Глядели на них так, словно не верили своим глазам. Не могли понять, как их угораздило в один момент лишиться верных союзников.

– С этой минуты вы будете охранять принцев крови Кирона и Роланда Годдартов, – вновь заявила я. – Это мой приказ, и он священен. Именно так угодно Первой Змее!

Затем подошла к одному из бахри-амеров и наступила ему на руку. Он разжал ладонь, выпуская из нее окровавленный меч, который я откинула носком сапога.

– Повтори! – приказала ему.

– Охранять принцев крови Кирона и Роланда Годдартов, – произнес тот покорно.

– Защитить любой ценой. Даже ценой собственной жизни, – добавила я, после чего подошла ко второму бахри-амеру.

– Слушаюсь и повинуюсь, моя принцесса! – прохрипел тот, валяясь в пыли, да и третий не заставил себя ждать, после чего раздались нестройные голоса шиалорцев.

Они клялись мне в верности, признавая за мной силу и власть отдавать им приказы. Мне и династии Годдартов.

Тут я поймала внимательный взгляд Кирона, в котором прочла немой вопрос.

Принц был прав, мы еще не закончили.

– Мне угодно, чтобы вы… Ты, – я выбрала того, второго, бахри-амера, – сейчас же назвал имя того, с кем вы были связаны в Ангоре и кто указал вам время, когда нужно обрушить мост. Но скажи это на ангорском и произнеси громко. Так, чтобы все услышали. Помни, это угодно Первой Змее!

– Да, моя принцесса! – отозвался он.

Все замерли.

Признаюсь, даже я перестала дышать.

– Это был Артур Максвелл, – раздался голос бахри-амера, и Кирон кивнул, словно услышанное не стало для него сюрпризом.

Подоспевший к этому времени Роланд выругался негромко, а я вздрогнула. И все потому, что над нами как раз пролетал ворон. Он каркнул громко и презрительно, словно насмехался…