Глава 4

Обсуждать произошедшее с тетей Мюри я не стала, хотя ей очень хотелось – я заметила, как горели ее глаза. И уговорам вернуться в кровать тоже не поддалась. Вместо этого согласилась еще немного поесть. Попробовала легкий творожный десерт, устроившись за столом в гостиной, после чего сообщила заботливой компаньонке, что ко мне постепенно возвращаются силы, так что предписания Сэмюеля Норвея работают.

Поэтому, чтобы ускорить процесс выздоровления, я исполню еще одно наказание доктора и отправлюсь в сад на небольшую прогулку.

Заявление было довольно-таки смелым, потому что я немного опасалась, что из своих покоев у меня получится не столько выйти, сколько выползти. Но все же немного потренировалась – поднявшись из-за стола, прошлась по комнате взад-вперед. Сперва делала это осторожно, потому что голова все еще кружилась, а тело плохо слушалось и пыталось завалиться на поворотах.

Но затем стало получше.

Силы и в самом деле возвращались, поэтому я собралась с духом и обошла все пять наших комнат. Заглянула по просьбе тети Мюри в ее спальню, после чего посетила ванные комнаты, без энтузиазма выслушав очередную хвалебную оду ватерклозетам из Цельсии.

При этом тетушка говорила без умолку, и очень скоро я настолько укрепилась в своем желании выйти наружу, что меня было уже не остановить. К тому же тетя Мюри почему-то вбила себе в голову, что я хожу не столь грациозно – слава Богам, я вообще ходила! – как это делают настоящие леди, и тут же решила преподать мне несколько уроков.

Но я сбежала и от нее, и от уроков, хотя слова тетушки навели меня на определенные размышления.

Мне казалось, что по манере двигаться можно многое сказать о человеке.

Подозреваю, Шерридан Макнейл прибыла из краев, где придворному этикету уделялось довольно мало внимания, если вообще уделялось. Поэтому ходила она так, как ей вздумается, зато знала, с какой стороны взяться за меч и как натягивают лук, чтобы всадить стрелу в своего врага.

Чариз Моррис была из знатного, пусть и обедневшего рода, но, судя по досье, сестра Вильфреда Морриса куда больше интересовалась магией, чем оттачиванием подобных навыков. Зато этим самым навыкам должна была в полной мере обладать принцесса Ашера. С другой стороны, поди еще разбери, что было в голове у преподавателей в стране змеепоклонников!..

Если честно, я мало верила в то, что могла оказаться принцессой Шиалора.

А если все-таки могла, как мне в этом удостовериться?!

Вяло размышляя на эту тему, принялась собираться на прогулку. Узнала от тетушки Мюри, что гулять без специального разрешения прибывшим на отбор девушкам дозволено только в закрытой части сада, располагавшейся между Южным и Восточным Крыльями огромного дворца.

В них поселили избранниц, для которых и был отведен этот сад. А еще для их компаньонок, горничных, выгуливавших их собачек, и особ, приближенных к королевской династии.

То есть там могли находиться только проверенные люди.

Сделано это было из соображений безопасности и еще для того, чтобы никто не потревожил покой приехавших на отбор девушек. А если бы кто и попытался, то с ним моментально бы разобралась стража.

К тому же в целях безопасности большая часть магии в саду оказалась заглушена. Тетя Мюри не знала, что это означает, но заявила, что так было сделало для того, чтобы мы не навредили друг другу.

Произнеся это, она посмотрела на меня со значением.

– С чего вы решили, что я собираюсь кому-то вредить? – нахмурилась я.

Как оказалось, все совсем наоборот, и я неправильно истолковала ее слова. Тетушка беспокоилась, как бы другие девушки не причинили вреда ее бедному больному котику – то есть мне, – поэтому твердо вознамерилась сопровождать меня еще и на прогулке.

Наверное, чтобы заговорить до смерти.

Но я категорически отказалась от ее общества в саду, сказав, что мне нужно побыть одной. Правда, вырваться из любящих объятий слишком быстро не удалось – перед этим мне пришлось утешать тетю Мюри, рыдавшую об известии о том, что я выйду наружу без нее, словно мать провожала сына на войну.

Но я была непоколебима и даже строгим голосом спросила, зачем нужно так по мне убиваться?! Что со мной произойдет, если я немного пройдусь по Восточному Крылу, затем прогуляюсь по дорожкам, полюбовавшись на цветущие клумбы и золотые фонтаны?!

К тому же большую часть сада отлично было видно с маленького, увитого розами балкона моей спальни или же из окна Малой Приемной, так что тетушка Мюри может занять наблюдательный пост и не спускать с меня глаз.

Да-да, пусть следит!..

А заодно придумает, что мы станем отвечать дарителям букетов – потому что, придя с прогулки, именно этим я и собиралась заняться.

Получив два ответственных задания, тетушка немного успокоилась, после чего с деловитым видом заявила, что принц тоже может заметить меня из своих окон, так как часть сада видна с верхних этажей Центрального Крыла, возвышавшегося над Южным. Именно там проживал и работал Роланд Годдарт, поэтому не дело, если на мне снова будет тот же наряд.

Отправившись к гардеробной, она вернулась с белоснежным платьем, расшитым маленькими серебристо-серыми цветами. К нему шли пышные нижние юбки и широкий атласный пояс ярко-голубого цвета. Также тетушка вознамерилась всучить мне соломенную шляпку, украшенную лентами и искусственными цветами, и кружевной зонтик.

И мне пришлось сдаться.

Вернее, переодеться в то, что она принесла.

На шляпу я тоже согласилась, а вот зонтику сказала категорическое «нет». Он показался мне слишком тяжелым, и я сообщила тете Мюри, что мои руки, все еще ослабленные после долгого магического сна, не выдержат подобной экзекуции. Но я буду старательно выбирать тень и под лучи палящего солнца не полезу, стану беречь кожу.

Наконец, оделась, попросив горничных не затягивать лиф платья слишком сильно, потому что мне и так уже… гм… хорошо. Затем, поражаясь собственному бесстрашию – голова порядком кружилась, а окружающий мир время от времени начинал расплываться, – вышла из своих покоев.

Улыбнулась двум стражам, замершим в конце пустого коридора, насчитывавшего еще три двери помимо моей. Затем, подойдя к охране, поинтересовалась, как отыскать дорогу в Сад Избранниц.

Получив от них вполне исчерпывающие объяснения, отправилась по не менее пустым и длинным коридорам. Ни одной из приехавших на отбор девушек по дороге я так и не встретила – лишь иногда попадались стражники или же спешившие по делам служанки, у которых я уточняла, не сбилась ли я с пути.

Со слов тетушки мне было известно, что дворец гигантский, словно настоящий город, и пока я бродила по Восточному Крылу, то прониклась уважением к его огромным размерам.

А ведь были еще Южное, Западное, Северное и Центральное Крылья!..

В последнем проживал король и принцы, к тому же там находился Тронный Зал и множество дворцовых приемных. Южное Крыло было отведено для придворных, удостоившихся чести иметь собственные покои во дворце, а Западное и Северное считались гостевыми.

Судя по всему, именно в одном из них поселили Вильфреда Морриса, беспокойных Ворсли и шиалорцев во всем их многочисленном составе. Мне оставалось надеяться, что их разместили подальше друг от друга и они не станут выяснять, кто их них мне… гм… роднее или же чья кровь бледнее.

И не поубивают друг друга.

Думая об этом, я ступала то по изящным мозаичным полам, то по мягким ковровым дорожкам. Шла, иногда останавливаясь, чтобы с замиранием сердца полюбоваться на подавляющую роскошь внутреннего убранства Восточного Крыла.

Оно, это самое убранство – все эти великолепные картины, мраморные и золотые статуи, изящная мебель и дорогие декоративные моменты – они даже не шептали, а попросту вопили об огромном, даже бесконечном богатстве династии Годдартов.

Признаюсь, то, что я увидела в дворцовых залах, привело меня в затаенный трепет, и это, в свою очередь, вызвало массу вопросов к самой себе.

Могла ли подобный трепет испытывать Шерридан Макнейл или Чариз Моррис? Скорее всего, да, потому что первая привыкла к аскетичной жизни Севера, тогда как вторая была из разорившегося рода. Что же касается принцессы Ашеры, я терялась в догадках – понятия не имела, как могла отреагировать на все это великолепие дочь султана Ихрана.

По дороге мне удалось выловить из памяти, что Шиалор – богатая страна на юге, занимающая территорию, едва ли чуть меньшую, чем Ангор, и тоже со множеством островных колоний. Скорее всего, дворец отца Ашеры не уступал по роскоши тому, который был выстроен в Авенне.

Но, опять же, я ничего не знала наверняка!

Продолжая копаться в себе, осторожно спустилась по большой мраморной лестнице. Придерживалась за перила, чтобы не проделать этот путь быстрее, чем мне… гм… хотелось бы. Наконец, очутилась в просторном вестибюле со множеством золотых статуй.

Сперва я подумала, что в них увековечены славные предки Роланда Годдарта, но затем, приглядевшись, поняла, что на меня взирали безразличными золотыми глазами Боги Ангора.

Замерев, тоже уставилась на них.

Статуй оказалось больше дюжины; имена Богов крутились у меня в голове, и мне казалось, что я вот-вот вспомню… Но на ум почему-то пришла лишь Все-Мать – ее статуя стояла у самого подножия мраморной лестницы. Рядом было установлено золотое изображение Все-Отца. Мужчина с суровым лицом закаленного в битвах воина буквально нависал над Ней, словно собирался диктовать Все-Матери свою волю.

Но Она смотрела на него спокойно и равнодушно, словно уверенная в том, что все будет именно так, как Она захочет.

Дернув головой – что за глупости в нее лезут?! – я поспешила побыстрее покинуть пустой холл, в котором мне почему-то стало не по себе. И уже очень скоро, поблагодарив угодливо распахнувших передо мной двери лакеев, очутилась в саду.

Снаружи было жарко – после прохлады дворцовых залов и переходов я моментально согрелась, даже вспотела. Замерла на несколько секунд, вдыхая по-летнему теплый воздух, затем закрыла глаза, наслаждаясь пением птиц, сладким запахом цветов с ближайших клумб и жужжанием пчел.

Стояла, отдыхая после долгой ходьбы, отстраненно думая о том, что выйти наружу из всех предписаний доктора оказалось самым действенным. Потому что с каждым вздохом, с каждой секундой под жарким солнцем Авенны я чувствовала, как ко мне возвращались силы и уверенность.

Уверенность в том, что все будет хорошо.

Наконец, открыла глаза и решила идти дальше. Принялась высматривать самую тенистую из дорожек, но вместо этого разглядела, как ко мне приближались три девушки в светлых платьях, старательно пряча головы с аккуратными прическами и завитыми локонами под маленькими кружевными зонтиками.

Шагали они с самыми решительными лицами – явно по мою душу! – и на миг мне в голову закралась странная мысль.

Как жаль, подумалось мне, что я тоже не взяла с собой зонтик. Сейчас бы он пришелся как нельзя кстати. Если уж магия здесь под запретом, то хотя бы было чем от них отбиваться.

И тут же поймала себя на этой мысли… Ухватила ее за хвост, не давая сбежать.

Кажется, такая реакция подошла бы больше Шерридан Макнейл, дерущейся на мечах лучше, чем Кривой Джон, и стрелявшей даже более метко, чем Одноглазый Гарри.

С другой стороны, что я знала о принцессе Ашере?!

Да и Чариз не подкачала – к моим рукам послушно прилила магия. Правда, по сравнению с тем, что я ощущала в наших с тетей Мюри покоях, в Саду Избранниц водились лишь жалкие крохи, из которых можно было сотворить разве что магический светлячок.

Но и магический светлячок в умелых руках тоже оружие – пусть только попробуют меня обидеть!

С другой стороны, сказала я себе, зачем им это делать?

Но они все же попробовали.

Правда, сперва представились, и их имена – все девушки были светловолосыми и показались мне красивыми и ухоженными – походили на названия цветов.

Леди Айрис Пемблтон, леди Кэйти Чевингтон и леди Лотти Пиввик.

Назвавшись, уставились на меня выжидательно, и я… Я их поблагодарила, заявив, что мне очень приятно с ними познакомиться, но ответить такой же любезностью я пока еще не в состоянии.

Не могу назвать своего имени, потому что, к сожалению, его не помню. А то, что вспомнила, раскрывать им почему-то не хотелось.

На это девушки фыркнули, причем, как мне показалось, крайне возмущенно.

– Ну хватит уже врать! – заявила белокурая Айрис Пемблтон, и ее маленький носик презрительно сморщился. – Стража метрах в тридцати отсюда, так что нашего разговора они не услышат. Мы здесь одни. – Затем добавила: – Вернее, мы все здесь в одной лодке. Можно сказать, почти подруги, так что давай уже, выкладывай!

После этого усмехнулась настолько ядовито, что мне тут же захотелось у нее спросить, разве можно дружить с гюрзой?

– Но я и не вру, – ответила ей вполне искренне. Потому что только немного недоговаривала. – Я угодила в страшную катастрофу на Мосту Роз и потеряла память…

– Да-да, мы все это знаем! – перебила меня Лотти. Затем возвестила таким же ядовитым тоном: – Чего только не сделаешь, чтобы привлечь внимание принца, – она тряхнула головой, и ее медовые кудри запрыгали, затряслись на солнце, – и набить себе цену!

– Но мы-то всё прекрасно пронимаем! – мило улыбнулась Кейти Чевингтон. У нее были худое лицо и маленькие, как мне показалось, завистливые глаза. – Знаем, что именно это была за катастрофа и что цену ты уже набила себе приличную!

– И что же это была за катастрофа? – поинтересовалась я, решив, что ничего не хочу знать о своей цене.

Боги им в судьи, если они думают обо мне такое!

– Катастрофа в том, что одна пронырливая девица, – Айрис посмотрела на меня свысока, и я поняла, что заводила у них именно она, – нашла способ привлечь к себе внимание Роланда Годдарта, сыграв на трагедии других. Пока все остальные работали в лазаретах или же разбирали завалы…

– Позвольте уточнить, а вы работали в лазаретах или же разбирали завалы? – поинтересовалась я у девиц, на что все трое дружно фыркнули, но отвечать мне не стали.

Вместо этого заявили, что я играю не по правилам и они этого не оставят. Так что хватит уже притворства с моей стороны!..

Вернее, я сыграла свою роль на отлично, но пора уже прекращать, иначе они выведут меня на чистую воду.

Им все обо мне прекрасно известно.

Никакая я не принцесса Шиалора – принцессе Ашере не нужен весь этот цирк с конями. Вернее, с глупой потерей памяти. Она и так серьезная конкурентка на будущий трон Ангора даже среди других принцесс.

Они думают, что я – Чариз Моррис, потому что Моррисы бедны как церковные крысы. Именно поэтому я и придумала ловкий ход, а потом провернула его вместе со своим братом, Высшим Магом. Неплохо сработано – нам удалось даже провести королевского лекаря и толпу магов.

Но их-то не проведешь!

Или же, на крайний случай, я – сестра Наместника Макнейла. От северян можно ожидать какой угодно подлости или пакости, включая обман на отборе!

– Отец говорит, что они того и гляди отделятся и примкнут к Клаймору, наплевав на то, что всегда с ним воевали, а Ангор всегда содержал Север, – заявила Кейти. – Поэтому и захотели свою королеву на Золотом Троне, чтобы им ничего за это не было.

– К тому же наш король Реджинальд был ранен именно на Севере, – добавила Лотти многозначительным тоном. – Северяне давно уже задумали его убить. Наверное, пустили ему стрелу в спину, чтобы… Чтобы… – тут она запуталась в собственных обвинениях и бросила жалобный взгляд на Айрис, прося у той помощи.

Но леди Пемблтон не спешила помогать подруге, вместо этого продолжила меня распекать. Из ее рта лились нескончаемые потоки грязи, и я не выдержала.

– Остановитесь! – приказала им. – Не говорите ничего такого, о чем вы потом пожалеете!

Но они и не думали меня жалеть, заявив, что я вру и не краснею. То-то у меня лицо такое бледное, могла бы и покраснеть для приличия!

– Уходите, – произнесла я, впрочем, уже решив, что уйду сама. – Мне не о чем больше с вами разговаривать! Оправдываться перед вами я не стану и обижать себя не позволю.

Подняла руку, вокруг которой тут же принялись виться Огненные магические вихри. Они были Темными, я это чувствовала – именно эта магия оказалась куда ближе мне, чем Светлая. Быть может, здесь ее и глушили, но я была настолько рассержена, что…

Уверена, я бы все равно собрала ее в маломальское заклинание.

Но девицы лишь надменно фыркнули, заявив, что это всего лишь иллюзия и выдумки, как и весь мой рассказ, которым я пудрю мозги принцу Роланду. Потому что серьезной магии в саду никакой нет. Так что я могу не стараться – они не верят ни единому моему слову. И тому, что крутится у меня под руками, они тоже не верят.

Затем все трое дружно подхватили юбки и демонстративно ушли. Вернее, Кейти все-таки развернулась, решив ужалить меня еще раз. Заявила, что на их дружбу я могу и не рассчитывать – они не дружат с такими лживыми девицами, как я.

Наконец, троица скрылась за пышными кустами, а я… Я еще немного посмотрела им вслед, затем погасила магические вихри и пощупала свои щеки.

Кажется, я все-таки покраснела, потому что они горели. Но исключительно от несправедливой обиды. Или же потому, что солнце порядком припекало, а поля шляпы оказались не насколько широкими, чтобы меня защитить?!

Этого я не знала, поэтому, выбрав одну из дорожек, ведущую вглубь сада, побрела прочь от входа в Восточное Крыло. Шла, старательно выбирая дальние участки сада, сворачивая в сторону каждый раз, когда видела приближающихся ко мне девушек – об этим свидетельствовали появлявшиеся над кустами или же мелькавшие в просветах зеленой стены зонтики, шляпки или разноцветные пятна платьев.

Брела, позабыв о том, что собиралась любоваться клумбами и золотыми фонтанами, – мне было совсем не до этого. Думала о тете Мюри, которая, наверное, смотрела на меня из окна или же с балкона спальни и не подозревала, какой ушат грязи только что на меня вылили.

Наверное, со стороны это выглядело, как милая беседа четырех избранниц, а на самом деле я близко познакомилась с кобрами.

В бессчетный раз оказавшись возле бессчетной развилки, я свернула налево, выбрав очередную дальнюю дорожку. Краем глаза видела, как параллельно со мной двигались два стражника. Похоже, следили, старательно делая вид, что их не существует в природе. Но я им подыгрывала – тоже старательно их не замечала, потому что не испытывала никакого желания встречаться с людьми.

Но, как оказалось, люди испытывали желание встречаться со мной, потому что позади раздались шаги. Обернулась – оказалось, на развилке на мою дорожку вышел пышно одетый вельможа.

Он был в годах – его волосы и внушительную бороду уже посеребрила седина. К тому же он оказался высокого роста и крепкого телосложения. Двигался уверенно и быстро, я бы даже сказала, что величаво.

Судя по всему, меня догонял один из приближенных к династии Годдартов – другие попросту не могли оказаться в этой части дворцового сада.

И я, вздохнув, остановилась, поджидая его. Ясно же, что пришел по мою душу!

Наконец, вельможа поравнялся со мной, и я поняла, насколько он высок, могуч и величествен, потому что смотреть на него пришлось снизу вверх: мужчина оказался выше меня на целую голову.

Тут ко мне пришла неожиданная мысль.

Признаюсь, она ввергла меня в растерянность, потому что я подумала, уж не столкнулась ли я на дорожке с самим королем Реджинальдом Годдартом?! Мало ли, вдруг Его величество лично захотел пообщаться с избранницами старшего сына и теперь расхаживает по саду, беседуя то с одной, то с другой?

К тому же, блуждая по Восточному Крылу, я видела несколько портретов короля и теперь в стоящем рядом мужчине находила с ними определенное сходство. По крайней мере, пышная седая борода и глубоко посаженные темные глаза казались мне один в один.

Я подумала, что зря в ответ на приветствие вельможи сделала лишь короткий поклон. Но было слишком поздно.

Тут мужчина заговорил.

– Леди Шерри, – произнес он глубоким басом, и я поняла, что ему уже известно о нашей беседе с принцем Роландом, – несказанно рад нашей встрече! Меня зовут Артур Максвелл, и я, милостью Богов, первый советник нашего короля.

– Ах вот как! – выдохнула я с явным облегчением, обрадовавшись тому, что передо мной вовсе не правитель Ангора.

Впрочем, со слов лорда Максвелла выходило, что король знает о моей ситуации и желает мне скорейшего выздоровления. Именно поэтому он послал своего ближайшего советника – да-да! – чтобы тот передал его слова лично.

– Спасибо! – отозвалась я растроганно, хотя подумала… Впрочем, что это за глупая привычка никому не доверять?! – Передайте и вы королю Реджинальду, что я искренне благодарна за его заботу и пожелания.

Лорд Максвелл склонил голову.

– Обязательно передам, леди Шерри! Но раз уж я здесь, то надеюсь, у вас найдется время для небольшой беседы. Как вы понимаете, ситуация сложилась довольно тревожная…

– Правда? – удивилась я, причем не столько его словам о тревожной ситуации, сколько столь резкому переходу с одной темы на другую.

В этом мне чудилось подтверждение промелькнувшей несколько мгновений назад мысли. О том, что никаких теплых слов и пожеланий король мне не передавал и лорд Максвелл нашел меня совсем по другой причине.

Он хотел поговорить со мной с глазу на глаз.

– Именно так, леди Шерри! Нашего короля несказанно беспокоит то, что произошло на Мосту Роз, поэтому он и послал меня. Я бы хотел попросить, чтобы вы рассказали мне все, что вам известно об этом происшествии. – Голос лорда Максвелла прозвучал требовательно. – Как вы понимаете, дело первостепенной государственной важности, и вам не стоит ничего утаивать.

Услышав это, я уставилась на него во все глаза.

Уверена, раз уж лорду Максвеллу донесли во всех подробностях обо всем, что прозвучало в гостиной, значит он должен был знать, что я так ничего и не вспомнила.

Но он здесь, стоит и давит на меня взглядом.

Неужели и он, как и принц Кирон, а потом и та «цветочная» троица, подозревает, что я веду собственную игру, скрывая от всех правду? Думает, что я давно уже все вспомнила, но теперь молчу, чтобы…

Для чего?

Чтобы продвинуться как можно дальше на отборе, подобравшись как можно ближе к принцу? Или же по какой-то другой, пока еще неведомой мне причине?

Лорд Максвелл продолжал молчать, поэтому я решила кое-что уточнить.

– Разве в крушении моста до сих пор остались вопросы?

– Мы знаем, что он упал по злому умыслу, – пожевав губы, произнес советник. – Это было покушение на принца Роланда. Несколько опор со стороны Авенны взорвали с помощью магии… Судя по всему, обрушивать весь мост злоумышленники не собирались, но остальные опоры, не выдержав, рухнули сами.

– Ах вот как!..

– Несмотря на это, покушение было хорошо спланировано, – продолжил лорд Максвелл. – Те, кто его организовал, ждали нужного момента, чтобы привести заклинания в действие. Но так как вне стен дворца никто не знал о том, что Роланд собирается встречать принцессу Шиалора, поэтому…

– Получается, в заговоре замешан кто-то из ближнего круга? – выдохнула я.

Судя по кивку, именно это лорд Максвелл и предполагал. К тому же, по его мнению, я могла помочь им в поимке злоумышленников.

Только вот как, если я ничего не помнила?! И еще, почему именно я?!

– Скорее всего, на мосту было много людей, – сказала ему. – Да, я слышала, что без жертв не обошлось, но многие выжили, раз уж лазареты Авенны оказались переполненными…

– Пострадавших у нас достаточно, – уклончиво отозвался советник. – Но покушение не удалось, и наш принц остался в живых не без вашей помощи, леди Шерри! Именно вы спасли ему жизнь, встав на пути у мятежников, когда те явились, чтобы его убить. И именно вы должны были, – это он произнес с нажимом, – видеть их лица.

Так вот в чем дело, сказала я себе.

Значит, лица!..

– Допустим, я их видела. Но так как я ничего не помню, то помощи сейчас ждать от меня не стоит. Почему бы вам не допросить других?.. Не может такого быть, чтобы все выжившие в катастрофе потеряли память!

Последнее мое заявление лорд Максвелл почему-то не стал комментировать, и это показалось мне странным. Вместо этого советник нахмурился, заявив, что хочет знать все до последних мелочей.

– Нет никаких мелочей, – покачала я головой. – Спросите у доктора Норвея, он подтвердит мои слова. Моя память все еще молчит…

Вот и советник тоже молчал… какое-то время. Смотрел на меня пронзительным взглядом, словно – еще один! – пытался влезть в мою голову.

Потому что им всем позарез нужны мои воспоминания.

И лорду Максвеллу, и принцу Роланду, и принцу Кирону. Подозреваю, королевские маги и дознаватели тоже бы не отказались от этих самых воспоминаний, потому что, получалось, я видела злоумышленников своими глазами и могла их опознать.

Тут лорд Максвелл вышел из своей спячки, заявив, что если мне хоть что-то понадобится – все что угодно! – например, я захочу еще больше красивых платьев или же меня могут порадовать самые дорогие украшения…

На это я закатила глаза, но стоически промолчала.

Так вот, продолжал он, если у меня возникнут любые, пусть даже самые пустяковые или сложные желания, – я должна немедленно его известить. Он сделает все, чтобы их исполнить, потому что это в его силах.

– А в моих силах очень многое, леди Шерри! – добавил он величественно, словно сам был правителем Ангора.

И все потому, что он мой лучший друг и самое доверенное лицо. Можно сказать, второй отец.

– Но почему?! – выдохнула я, посмотрев на него с большим сомнением.

Он ответил. Заявил, что я спасла жизнь кронпринцу, который для него почти как сын. К тому же лорд Максвелл проникся моей ситуацией в целом.

Но взамен советник хотел бы, чтобы я, если хоть что-то вспомню – любую вещь, даже самую мелочь, – непременно рассказала бы ему об этом первому.

Ему и никому другому.

Он же, в свою очередь, тотчас же поставит в известность и короля, и кронпринца, и ведущих следствие магов.

Что же касается моих желаний – они непременно будут исполнены.

На этом лорд Максвелл откланялся и ушел, а я уставилась ему вслед, размышляя, зачем он приходил. Ясное дело, чтобы расспросить меня о падении моста – вдруг я что-то скрыла от кронпринца.

Но со стороны это очень походило на то, что лорд Максвелл пытался меня подкупить. Хотел, чтобы я рассказала все ему и случайно не рассказала о своих воспоминаниях кому-то другому.

За это у меня будут самые дорогие платья и украшения, которые я только могу пожелать.

Но зачем ему знать обо всем первому? Уж не потому ли, что он кого-то подозревает? Это несказанно его тревожит, поэтому он хотел бы проверить свои подозрения раньше, чем они станут достоянием общественности?

Или же он сам что-то скрывает?

Я понятия не имела, и у меня было слишком мало всего… Слишком мало сведений, чтобы сделать достоверные выводы!

И я пошла себе дальше, все также продолжая старательно обходить стороной прогуливавшихся по саду избранниц. Видела их издалека и подозревала, что некоторые из них не отказались бы посильнее меня ужалить или же облить презрением из-за того, что я очутилась в более привилегированном положении, чем остальные.

Возможно, не все, но проверять, сколько таких, мне не хотелось.

Хотя я бы серьезно с ними поспорила.

Без памяти мое положение было ужасным, как они этого не понимали?! Клянусь, я бы многое отдала за то, чтобы снова вспомнить, кто я такая, и наконец-таки обрести имя и свою семью.

Но меняться никто не предлагал, поэтому я уходила все дальше и дальше, пока, наконец, не забрела в самый дальний конец сада. Восточное Крыло отсюда видно не было – дворец был построен на нескольких холмах, так что я оказалась у подножия одного из склонов, да еще и обзор закрывало величественное серое здание.

Подозреваю, Южное Крыло.

Именно там я поняла, что силы мои на исходе и назад, в горку, вот так сразу мне и не взобраться. Пожалуй, я серьезно погорячилась, отправившись на столь длинную и долгую прогулку!

Решила перевести дух, но так как лавочки или же беседки по близости не оказалось, то я добрела и опустилась на мраморный край небольшого фонтана. Уставилась на льющиеся из кувшина такой же мраморной девы струи, размышляя, каким образом поднимается по трубам вода, чтобы попасть в ее кувшин.

Здравый смысл подсказывал, что должна была с помощью магии, но в этом месте, по большому счету, магии не водилось. При этом вода продолжала литься на голову полуобнаженной девы, не стеснявшейся выставить на всеобщее обозрение свои пышные мраморные формы, буквально выпадавшие из облепившей тело сорочки.

Тогда как же здесь все работало?

Хмыкнув, подумала, что, наверное, дело в хитроумных механизмах, которых нигде не было видно. Затем уставилась на рыбок, плававших в фонтане.

По большей части среди них были золотые караси и маленькие зеркальные карпы. Правда, попадались и незнакомые ярко-красные рыбки с длинными переливающимися хвостами. Пугливые – сперва метнулись прочь, стоило мне опустить в воду руку, но так как я не шевелилась, они все-таки подплыли и принялись тыкать раскрытыми ртами в мою ладонь.

Это была умиротворяющая картина, на которую я смотрела так долго, пока не почувствовала в себе силы подняться и идти дальше. Но все-таки не пошла, краем глаза заметив приближавшуюся ко мне по параллельной дорожке девушку. Одета та была в лимонного цвета платье, ее вьющиеся темные волосы выбивались из-под шляпки.

Зонта у девушки не было. И я подумала: надо же, не одна я такая…

С другой стороны, очередная встреча с людьми мне была совершенно ни к чему, поэтому я решила подождать, пока девушка пройдет мимо, чтобы случайно с ней не столкнуться, а потом уже возвращаться в Восточное Крыло.

Сидела, иногда поглядывая в ее сторону – над кустами время от времени мелькала голова незнакомки, а в пространстве между ними то и дело появлялось яркое пятно ее платья.

Девушка удалялась, что мне было только на руку.

Впрочем, решив, что пялиться на людей таким образом не слишком вежливо, я вернулась к своим рыбкам, отстраненно подумав, что не я одна выбираю дальние дорожки сада. Но стоило мне еще немного выждать и решить, что можно возвращаться в свое Крыло, как девушка снова показалась на дорожке, на этот раз ведущей прямиком к моему фонтану.

И это, признаюсь, было довольно неожиданно.

Но и она, выходило, не подозревала о моем существовании. Завидев меня, вскинула тонкую, красиво очерченную черную бровь, и на лице незнакомки промелькнуло сомнение.

Судя по всему, она тоже не особо была рада компании.

Я подумала, что незнакомка свернет на другую дорожку – чего мне очень хотелось, – но вместо этого, словно решившись, девушка направилась к моему фонтану, и я наконец-таки смогла разглядеть ее лицо.

Она была хороша собой. Пусть не классическая красавица, как Айрис Пемблтон, но у нее оказались серьезные серые глаза и живое, подвижное лицо, нежный овал которого обрамляли черные непокорные волосы, выбившиеся из строгой прически.

Подойдя, девушка поздоровалась, после чего мне улыбнулась – и эта улыбка, казалось, шла от самого сердца, на что мое застучало куда быстрее.

Как бы там ни было, оскорблять меня или же говорить гадости она не спешила. Или все еще впереди?

– Можно присесть рядом? – поинтересовалась у меня.

– Конечно! – отозвалась я, пожав плечами. – Это сад Годдартов, так что, подозреваю, что-либо запретить тут вправе только король Реджинальд или его сыновья.

Девушка склонила голову, словно раздумывая, остаться ли ей или все-таки идти дальше, потому что мой ответ был не сказать, что слишком любезный.

Да и я, признаюсь, не делала попыток помочь ей с выбором. Не выказывала никакого дружелюбия.

Мне было все равно, останется она или нет, хотя девушка определенно мне понравилась. Потому что я знала: она обязательно спросит!.. Поинтересуется, кто я такая и уж не вру ли, утверждая, что ничего не помню.

Но вместо того, чтобы задать свой вопрос, она устроилась неподалеку на нагретом солнце мраморном боку фонтана и опустила руку в воду, принявшись, как и я, смотреть на карасей и карпов.

– Можешь спрашивать, – не выдержав, разрешила ей.

Потому что даже ее молчание казалось дружелюбным, и мне не хотелось в нем разочаровываться. Пусть лучше сразу!..

– О чем? – поинтересовалась она.

– Неужели ты не хочешь знать, кто я такая?

Она пожала плечами.

– Пожалуй, нет. Вернее, меня это нисколько не интересует.

– Но почему?! – выдохнула я изумленно.

– Потому что, судя по всему, память к тебе так и не вернулась, раз ты тоже понятия не имеешь, кто я такая, – последнее слова она произнесла с улыбкой. – И меня это вполне устраивает. Подозреваю, ты здесь единственная, кому я могу спокойно назвать свое имя и кто останется при этом равнодушным.

– Но…

Она усмехнулась, а затем, все еще продолжая улыбаться, назвала то самое имя.

– Меня зовут Изабель Ардо, – сказала мне. – Старшая дочь Кормака Ардо.

Я пожала плечами.

– И что из этого?

– Вот видишь! – воскликнула она довольным голосом. – Ты не знаешь, кто я такая, поэтому, пожалуй, я собираюсь воспользоваться ситуацией! По крайней мере, пока ты не вспомнила, быть может, мы могли бы побыть подругами? Или же ты… Может, ты уже вспомнила?!

И она уставилась на меня большими серыми глазами.

– Нет, – призналась ей, – я ничего не помню. Правда, иногда в голове появляются факты. Они словно выплывают из ниоткуда. Например, я знаю, что это за рыбки, что изображено на флаге Ангора, а еще – что шиалорцы поклоняются Первой Змее. Из остального, что касается лично меня, мне известно лишь то, что меня зовут Шерри.

– Значит, Шерри! – улыбнулась она. – Звучит отлично! Зови меня Изабель.

Девушка определенно мне нравилась, хотя я понятия не имела, что за тайна связана с ее именем. Но решила, что она расскажет обо всем сама.

Если, конечно, захочет.

– Шерри – это короткое имя, – пояснила ей. – Оно может означать любое из…

– Любое из имен трех пропавших девушек, – закончила мое предложение Изабель. – Весь дворец только об этом и гудит вот уже несколько дней. Слухи давно просочились из твоих покоев и выползли на свет божий, так что все, кому не лень, строят свои предположения.

– Догадываюсь, какие предположения они строят! – вздохнула я. – Некоторые даже успели ими со мной поделиться.

– Но это же страшно любопытно! – Изабель округлила глаза. – Самая интересная загадка, с которой я встречалась за последние годы. Не только то, кто ты есть на самом деле, но и куда пропали две другие девушки. Поверь, их ищут очень старательно!

– Еще бы их не искали! – отозвалась я, подумав, что никому не хочется потерять принцессу иностранного государства на своей территории.

– Все завалы на месте обрушения моста давно уже разобраны, а лазареты проверены многократно, – продолжала Изабель. – Но девушек нигде нет – они словно исчезли с лица земли. – И тут же сменила тему: – Кстати, с кем тебе так не посчастливилось встретиться? – поинтересовалась она, на что я назвала ей имена трех «цветочных» девиц.

Изабель усмехнулась.

– Ты права, тут уж не повезло, так не повезло! Это самые отъявленные сплетницы на отборе. Их семьи, насколько мне известно, дружат испокон веков и надеются, что одна из этой троицы станет королевой Ангора, после чего не забудет про остальных. Поэтому они всячески стараются подобраться поближе к принцу и при этом сделать жизнь остальных избранниц невыносимой. Поверь, я здесь уже шесть дней и знаю, о чем говорю!

Я прикинула – получалось, Изабель Ардо прибыла в Авенну как раз за день до обрушения моста.

– Но это еще не все, – сказала я, надеясь узнать от нее побольше обо всем, что происходит во дворце. – Со мной изъявил желание поговорить лорд Максвелл.

– Значит, Артур Максвелл! – протянула Изабель. – О, я могу себе представить!.. Это первый советник Реджинальда Годдарта вот уже на протяжении двух десятилетий. Его правая, а заодно и левая рука. Пожалуй, влиятельнейший человек во всем Ангоре. Конечно, после вашего короля и трех наследных принцев. – Изабель произнесла «вашего», и я округлила глаза. – Кстати, именно Максвелл посадил на троны двух про-ангорских королей в Лангероне и Цельсии, вовремя подсобив им с оружием и деньгами. Но что ему от тебя было нужно?

– Не знаю, – пожала я плечами ей. – Лорд Максвелл засыпал меня вопросами, словно подозревал, что я не рассказала остальным всей правды, но тут же выложу ее именно ему.

Потом он попытался меня подкупить, но говорить об этом Изабель я не стала.

– По дворцу ходят страшные слухи, – понизив голос, произнесла она. – Наверное, ты уже знаешь, что мост упал не по своей воле. Хотели убить принца, поэтому обрушили мост, а внизу его поджидали убийцы. Они шли к Роланду, приканчивая всех, кто попадался им на пути. А заодно и выжигали глаза тем, кто их увидел…

– Глаза?! – выдохнула я. – Но зачем?!

– Наверное, чтобы некроманты не могли считать их последние воспоминания и не узнали, как выглядят заговорщики, – пожала Изабель плечами. – Но раз ты выжила и твои глаза на месте, – на это я вздрогнула, – значит, ты могла их видеть. Вернее, ты должна была их увидеть, поэтому на тебя возлагают большие надежды.

– Ах вот как!..

– К тому же ты спасла жизнь принцу. Задержала одного из убийц, пока не подоспели гвардейцы и маги. Но, к сожалению, мятежникам удалось убежать.

Кивнула, потому что после слов Изабель многое прояснилось.

Кирон Годдарт подозревал, что я скрываю правду и не собираюсь ему рассказывать, а лорд Максвелл хотел, чтобы я рассказала именно ему.

– Похоже, маги так и не справились с твоей амнезией, – подтвердила ход моих мыслей Изабель, – поэтому до твоих воспоминаний они не добрались. Впрочем, я не особо хорошо разбираюсь в Темной магии – судя по всему, именно к ней они и прибегали. У нас в Клайморе в ходу больше Светлая Магия.

– В Клайморе? – переспросила я, вспоминая… Иногда память хорошо шла на контакт, а иногда из нее приходилось буквально вытаскивать клещами. Сейчас оказался как раз тот самый последний случай. – Это где-то на Севере, не так ли?

Уж не с клайморцами ли воюет брат Шерридан Макнейл?!

– Именно так, – лицо Изабель расплылось в улыбке. – На Севере! – Но рассказывать она ничего не стала, снова перекинувшись на дворцовые сплетни. – Кстати, ты успешно прошла первое испытание под называнием «Знакомство», потому что познакомилась с Роландом как никто другой на этом отборе. Нам уже обо всем успели раструбить. Приходила распорядительница… Ты ее уже видела? Ее зовут Аделин Ардал.

Я покачала головой, заявив, что своим вниманием она меня еще не почтила, но, судя по всему, у меня все впереди.

– Та еще злыдня! – поморщилась Изабель. – Так вот, леди Ардал сообщила нам, что ты не будешь участвовать в сегодняшнем испытании, потому что принц уже отдал тебе в нем первое место.

На это я понимающе кивнула. Так вот почему взбесилась та троица!..

– К тому же говорят, – продолжила Изабель, – что Роланд за эти дни навещал тебя несколько раз, а этим мало кто может похвастаться. Вернее, никто не может похвастаться, потому что кронпринц демонстрирует на редкость безразличное отношение к своим невестам, даже если они королевских кровей. Одна короткая встреча по приезду, и все.

– Думаю, у него было, чем заняться все эти дни, – пожала я плечами. – Роланд тоже был ранен, да еще и девушки с отбора пропали. Изабель, никакого преимущества у меня перед тобой или же другими нет! Тебе не стоит относиться ко мне, как…

Тут она расхохоталась.

– Поверь, меня это нисколько не тревожит! Я вовсе не собираюсь выходить замуж за вашего принца. Наоборот, мне бы поскорее отсюда уехать, а потом добраться до Клаймора в целости и сохранности.

– Но почему? – спросила я у нее.

Она вытащила руку из фонтана и уставилась на то, как переливались капли воды на ее ладони.

– Я очень рада, что ты не помнишь. Потому что, если бы ты помнила…

– И что тогда? – полюбопытствовала я.

– Если бы ты оказалась Шерридан Макнейл, то, подозреваю, сейчас бы попыталась утопить меня в этом фонтане с рыбками, – со смешком заявила мне Изабель.

Я округлила глаза.

– Даже так?!

Она подтвердила, что именно так.

– Если бы ты была Чариз Моррис, то, наверное, облила бы меня презрением, заявив, что мне нечего здесь делать, а потом, быть может, тоже попыталась меня убить. Ну, если бы в тебе взыграли патриотические чувства.

– А что, если бы я оказалась принцессой Ашера?

– Тогда, пожалуй, ты бы и вовсе не стала со мной разговаривать. Шиалорцы считают остальных вторым сортом, утверждая, что в них течет иная кровь. Зато у шиалорцев она настоящая, тогда как у других разбавленная. Но это не обвинение, а простая констатация факта.

– Кровь Первой Змеи, – не задумываясь, поправила я. – Но шансов на то, что я окажусь принцессой…

– Ровно тридцать три и три десятых процента. Как по мне, довольно много, ваше высочество!.. – Не успела я возразить, как она тут же добавила: – К тому же вполне вероятно, что принцессу Ашеру скоро можно будет называть «ваше величество». У нее довольно много шансов стать королевой Ангора.

– Но почему именно у нее?

– Этот брак будет выгоден как для Ангора, так и для Шиалора. Или же ты веришь в то, что на отборе победят искренние чувства?

Она смотрела мне в глаза с легкой улыбкой на лице, и я растерялась, не зная, что ей ответить.

Потому что мне хотелось верить именно в это. В то, что на отборе победят чувства.

– Это все политические игры, Шерри! У них, – она повернула голову в сторону Центрального Крыла, – свои расклады и свои колоды, так что мы можем только предполагать, каков будет исход отбора. Впрочем, если не за кронпринца Роланда, то принцесса Ашера может спокойно выйти за Кирона Годдарта. У них год разницы, но я уже убедилась в том, насколько они похожи. Да, думаю, они были бы отличной парой с шиалорской принцессой! – Изабель снова усмехнулась. – Кирон Годдарт тоже донельзя заносчив.

На это я кивнула, подтвердив, что тоже убедилась в том, что принц Кирон умеет быть не слишком любезным, если захочет.

– Любезность не входит в короткий перечень его добродетелей, – заявила Изабель, добавив, что ее жизнь во дворце Годдартов не слишком похожа на сахар, да еще и принц Кирон повадился отравлять ее своим навязчивым вниманием.

К тому же сын первого советника, Эванс Максвелл, воспылал к ней излишне романтическими чувствами, в которые она нисколько не верит, поэтому бегает от него как от огня.

Вот если бы он поливал ее презрением, тогда да… Тогда бы она спокойно отнеслась к его обществу, а так – непонятно, что ему от нее нужно.

– Но почему к тебе такое отношение? – спросила я. – Расскажи мне! Обещаю, это нисколько не изменит мое отношение к тебе.

Изабель улыбнулась уголками губ.

– Не спеши, – сказала мне, – давать подобные обещания. Сейчас, быть может, ты его еще выполнишь, но как только память к тебе вернется, боюсь, все станет совсем по-другому. И для тебя, и для меня.

Но я была неумолима и вытащила из нее рассказ.

– Все началось около полусотни лет назад, – произнесла Изабель, – когда в королевской семье Годдартов родились близнецы – Эмма и Артон. Старшей была девочка, она появилась на свет на семь минут раньше мальчика. По законам Ангора именно Эмма Годдарт должна была взойти на трон, но брат рассудил по-своему. Захватил власть, объявив, что артефакт Годдартов признал сестру бесплодной и негодной для того, чтобы править Ангором.

– Артефакт? – удивилась я.

– Артефакт Годдартов, – усмехнулась Изабель, – якобы переданный им Богами. О, ты о нем не знаешь?! Та еще штука!.. Кстати, нам предстоит с ним встретиться на втором испытании. Подозреваю, это будет уже завтра.

Кивнув – ну что же, раз предстоит, то встретимся, – я попросила Изабель продолжить свой рассказ.

Оказалось, несмотря на то, что Эмма Годдарт возмутилась, заявив, что артефакт ее принял, а детей у нее нет, потому что замужем она всего лишь полгода, брат поднял против нее мятеж, заручившись поддержкой продажного Парламента.

– Муж Эммы Годдарт был братом моего деда, – пояснила Изабель. – Правда, она все-таки оказалась бесплодной, но мы в Клайморе считаем, что это… Это последствия войны и тех заклинаний, которыми ее пытались убить. Потому что она была не из робкого десятка и решила вернуть себе трон. Думаю, ты догадываешься, что после этого произошло.

– Война!.. – выдохнула я, уверенная, что ничего другого произойти не могло.

– Несколько покушений, а потом гражданская война, – согласилась со мной Изабель. – И эта война была долгой и кровавой. Многие поддержали Эмму, потому что именно она была законной правительницей Ангора. Но все же ей и ее мужу Тобиасу Ардо пришлось бежать в Клаймор, откуда он был родом. И Клаймор встал на их сторону. Видишь ли, мы остро чувствуем несправедливость и стараемся ее не допустить, даже если нас это не особо касается. Поэтому война продолжилась, но теперь это была уже не только распря внутри страны. Воевали Ангор и Клаймор.

– Получается, ее брат пошел на вас войной? Кажется, я что-то начинаю вспоминать, но в голове почему-то всплывает немного другая версия…

– Ангор любит преподносить все именно так, как удобно ему, – усмехнулась Изабель. – История – она такая вещь, мягкая и податливая…

Я не спешила с ней соглашаться, но решила, что сейчас не лучшее время для споров.

– Но что же было дальше?

– Дальше клайморцы разбили армию Ангора у своих границ и вошли в Северный Предел. Артон Годдарт и остатки его войск укрылись в Бастионе Эшад. Ждали подкрепления, но клайморцы обложили его со всех сторон и потребовали сдаться.

– Он сдался?

– Нет, не сдался, потому что Эмма Годдарт с ним договорилась. Знаешь, она все-таки решила ему уступить. Сказала, что уже достаточно и она больше не будет претендовать на трон Ангора, потому что по их с братом вине пролилось слишком крови. Но взамен она потребовала, чтобы Ангор возместил Клаймору ущерб, потому что мы потеряли тысячи жизней. И ваш король согласился. Они подписали договор, по которому Эмма Годдарт отрекалась от престола, а он отдавал нам половину Северного Предела. Но стоило Артону Годдарту вырваться на свободу, как он снова предал и свою сестру, и Клаймор. Заявил, что подписанный договор не имеет под собой силы, так как фактически Северный Предел больше не принадлежит Ангору. Потому что за день до этого он успел тайком подарить им ограниченный суверенитет, подписав договор с Севером, который истекает… Да, уже в этом году. Там какие-то сложные и заковыристые условия, но именно из-за этого договора мы не получили ровным счетом ничего.

– Но тогда почему же северяне вас ненавидят?

– Потому что мы считаем половину их Предела своей частью, контрибуцией Ангора в этой войне, – пожала она плечами. – Но они с этим не согласны. Впрочем, я не стану забивать тебе голову! Скажу только, что это стало причиной постоянных неурядиц и что ни ваши, ни наши границы не спокойны. Но, опять же, мы хотим мира, поэтому, когда пришло приглашение на отбор, мы его приняли. Вернее, я его приняла, – поправила себя Изабель, – как единственная наследница рода Ардо. Приехала сюда, хотя знала, что меня встретит лишь ненависть и небольшая горстка сочувствующих, которые побоятся это показывать.

– Мне очень жаль! – отозвалась я.

– Не стоит меня жалеть, – Изабель гордо вскинула голову. – Я знала, на что шла. Если есть шанс на мир, то я готова рискнуть. И даже то, что я могу не вернуться домой, меня не страшит.

На это я промолчала, потому что мне в голову пришла совсем уж странная идея.

– Погоди, Изабель!.. Но если подписанный в Бастионе Эшад договор недействителен, то, получается, он недействителен для двух сторон. То есть твоя родственница, пусть и не по крови, не отрекалась от трона. Выходит, если детей у нее не было, то… То у тебя, насколько я понимаю, по линии Ардо тоже есть права на корону Ангора, как и у принца Роланда?!

Изабель смотрела на меня, прищурившись.

– Очень и очень зыбкие, – наконец, произнесла она. – И то, только в том случае, если все Годдарты перестанут существовать и их род прервется. Уж и не знаю, что с ними должно произойти – скосить ли их болезнь или же убить мятежники, – но тогда…

– Тогда что?

– Тогда при определенной удаче и с поддержкой Парламента Ангора я могла бы претендовать на трон. Но этого никогда не произойдет, – Изабель покачала головой. – У короля Реджинальда три сына, да и Годдартов в Ангоре порядком, и все они отличаются отменным здоровьем. К тому же я здесь только потому, что мы больше не хотим крови или войны. А она, реши я претендовать на престол, обязательно начнется. Но мы хотим мира, Шерри!