Глава 5

В Тронном Зале, в который я явилась в синем платье, подобрав к нему с помощью горничных украшения из темного золота, присланные то ли королем, то ли принцем, то ли лордом Максвеллом, – поди еще разбери! – уже вовсю толпился народ.

Я собиралась прийти заранее, перед этим старательно рассчитав, сколько мне потребуется времени, чтобы добираться до Центрального Крыла по крытому переходу, минуя оранжерею, выход в Большой Сад, дворцовую библиотеку и несколько картинных галерей.

Накинула сверху еще пятнадцать минут, но все равно немного опоздала, потому что в пути случились непредвиденные задержки.

Впрочем, за несколько часов до приема, когда я вполне отдышалась и пришла в себя после долгой прогулки по саду, а потом стоически ответила на двадцать с лишним карточек с пожеланиями скорейшего выздоровления…

Так вот, когда день уже начал клониться к вечеру и пришло время подумать о сборах в Тронный Зал, тетушка Мюри страдальческим тоном объявила, что сопровождать меня на прием она не сможет, потому что плохо себя чувствует. Двухдневная бессонная дорога до столицы и волнения этого дня окончательно лишили ее сил.

Оказалось, у нее расшалилось сердце, поэтому мне пришлось спешно вызывать доктора Норвея. Тот, явившись, прописал тетушке успокоительные капли и тотчас же отправил ее в кровать, строго настрого запретив даже думать о том, чтобы покинуть этим вечером наши комнаты.

Ей нужны покой и крепкий сон.

Впрочем, первые признаки усталости и упадка сил у тетушки появились еще тогда, когда нас посетила распорядительница отбора – строгого вида леди Аделин Аргал, бывшая старшая фрейлина покойной королевы.

Явилась она к нам за три часа до начала приема. Вежливо отказавшись от угощения, леди Аргал расположилась в одном из мягких кресел в Малой Приемной, после чего принялась меня наставлять. Заявила, что раз уж по решению старшего принца меня оставили на отборе, то с завтрашнего дня я буду участвовать в испытаниях наравне с остальными.

Но так как я обо всем забыла, то она пришла, чтобы освежить мне память.

После этого леди Аргал больше часа рассказывала мне о придворном этикете и правилах вежливого тона, наверное, решив, что вместе с потерей памяти я впала еще и в маразм. Голос распорядительницы был настолько монотонным и лишенным эмоций, что тетя Мюри сперва заскучала, затем задремала, а потом захрапела во всю силу мощной грудной клетки.

Мне же удалось вынести это испытание вполне стоически, хотя, признаюсь, иногда я тоже проваливалась в сонное забытье. Но все-таки выловила из речи леди Аргал, что на каждый из вечерних приемов избранницу может сопровождать либо ее компаньонка, либо те, с кем она прибыла во дворец. Причем в Тронный Зал допускалось лишь по одному из членов семьи или же представителю делегации.

Им было дозволено дожидаться избранниц, проживающих в Восточном Крыле, в Мраморном Холле – в том самом, со статуями Богов, – чтобы сопроводить их на прием. Во всех других случаях в здания, где располагались покои девушек, или же в Сад Избранниц посторонним вход был запрещен.

Но, учитывая мою ситуацию, – леди Аргал с недовольным видом покосилась на храпевшую тетю Мюри, – мне пошли навстречу, позволив сопровождать меня по одному представителю каждой из трех партии.

– Интересно, как вы разделили Ворсли? – спросила я, подумав, что это физически невозможно.

И оказалась права – разлучить братьев не удалось.

– Они получили совместное разрешение, – поджав губы, произнесла леди Аргал. – Но только в порядке исключения, леди Шерри! – Затем добавила: – Вы же понимаете, что случая, подобного вашему, в практике отборов в Ангоре еще ни разу не случалось.

Я заверила ее, что все прекрасно понимаю и сожалею, что им пришлось с таким столкнуться. На это леди Аргал ненадолго сменила гнев на милость, поведав, что она около года готовилась к проведению отбора, предусмотрев каждую мелочь.

Все должно было пройти как по маслу.

Но, так уж вышло, леди Аргал не предусмотрела меня с моей амнезией.

Произнеся это, распорядительница взглянула на меня неодобрительно, на что я улыбнулась вполне любезно. Не моя вина, сказала ей, что я оказалась на Мосту Роз именно в тот момент, когда заговорщики решили убить нашего кронпринца!

Но, судя по ее взгляду, моя вина была в том, что своим присутствием я портила строгую систему и критерии отбора леди Аргал.

Потому что, по ее словам, на сегодняшнюю церемонию я могла и вовсе не идти, так как первое испытание мною уже пройдено и мое появление в Тронном Зале будет лишь формальностью. Вместо этого мне стоит набраться сил, потому что завтра состоятся сразу два испытания, включая короткую встречу с принцем, и поблажек для меня уже не будет.

Впрочем, я все еще могла отказаться от участия в отборе, никто меня за это не осудит. Принимая во внимание мое состояние и произошедшую катастрофу, это было бы вполне объяснимым решением.

Произнеся это, леди Аргал уставилась на меня давящим взглядом, словно подталкивала к тому, чтобы я сделала правильный выбор. Она хотела, чтобы я ушла – в этом у меня не оставалось никаких сомнений.

Причины я не знала, могла лишь предполагать, чем я не угодила строгой распорядительнице. Возможно, потому что нарушала заведенный ею же порядок, или же потому, что леди Аргал считала меня никчемной кандидатурой и теперь расчищала дорогу другим, куда более подходящим на роль королевы Ангора.

Этого я не знала.

И уходить тоже не собиралась.

– Быть может, люди меня и не осудят, – пожав плечами, сказала ей. – Но если я все брошу и сдамся, то осужу себя сама. Раз уж я ехала на отбор, значит твердо решила в нем участвовать и у меня были на то веские причины. Пусть я их пока еще не помню, но вовсе не собираюсь подводить прежнюю себя, выбрав малодушный отказ.

На это распорядительница выдавила из себя вежливую, хотя и холодную улыбку.

Впрочем, дело было не только в том, что я не собиралась подводить прежнюю себя, но еще и в том, что мне хотелось быть ближе к Роланду Годдарту.

Да, я мечтала, чтобы принц увидел настоящую меня, посмотрев совсем другими глазами – без призмы жалости, сочувствия или благодарности за свою спасенную жизнь.

Увидел меня такую, какая я есть на самом деле, пусть даже я не знала, к какому из трех родов принадлежу. Потому что, признаюсь, Роланд Годдарт произвел на меня самое лучшее впечатление в первую же нашу встречу.

Да что там в первую!..

Он произвел на меня впечатление еще тогда, когда я пребывала в магическом сне, и теперь мне хотелось узнать его получше и побыть рядом с ним подольше.

Пусть Изабель и уверяла меня в том, что отбор – это лишь политические игры с давно продуманными финалом и победительницей, но я решила не брать ее слова в голову. Вместо этого верить в то, что в выборе Роланда чувства тоже сыграют не последнюю роль.

Будь что будет, сказала я себе, а там уже посмотрим.

– Тогда не опаздывайте! – раздался ровный голос леди Аргал, вырвавший меня из размышлений. – Вам стоит явиться в Тронный Зал ровно к восьми часам вечера.

Затем распорядительница добавила, что для прибывших на отбор девушек открыт весь дворцовый комплекс, но покидать его и выходить наружу в город запрещено. Делается это исключительно ради самих избранниц, потому что только в стенах дворца им могут гарантировать безопасность.

Зато перемещаться можно везде, по всей территории дворца, не спрашивая на это позволения. Но, опять же, в целях безопасности стоит оставаться в своем Крыле и гулять только в Саду Избранниц.

То же самое касалось и встреч с другими мужчинами – ни эти встречи, ни другие мужчины не запрещены. Но при этом девушке стоит вести себя достойно, не забывая о том, кто она – избранница кронпринца – и с какой целью сюда прибыла.

И еще, что отбор происходит постоянно.

За нами пристально наблюдают, добавила леди Аргал, и о каждом нашем шаге докладывают ей лично и Роланду Годдарту. К концу отбора принц – конечно же, не без ее помощи – назовет ту, которая своим поведением и моральными качествами больше всех будет достойна высокого статуса королевы Ангора.

На это я подумала, что Изабель серьезно бы поспорила с леди Аргал о критериях отбора.

Но все же промолчала, вежливо улыбнувшись распорядительнице, когда та засобиралась уходить. Мы раскланялись, после чего я разбудила разоспавшуюся тетю Мюри, а затем долго занималась ее здоровьем, пока, наконец, не вспомнила, что и мне пора собираться на прием.

Горячая ванна помогла взбодриться, после чего с помощью горничных, сделавших мне парадную прическу, я облачилась в выбранное тетушкой платье. С трудом вырвалась из ее объятий – тетя Мюри, поднявшись с кровати, все же решила всплакнуть напоследок, – и отправилась, сопровождаемая лакеем, в Мраморный Холл.

Там меня уже поджидали.

Да-да, те самые представили каждой из партий.

Вильфред Моррис, одетый в роскошный камзол из светлого сукна, негромко переругивался с двумя северянами, так и не озадачившимися сменить серые туники на более подходящие для дворцового приема наряды. Правда, поверх они накинули потертые кожаные куртки, явно побывавшие вместе с хозяевами во множествах передряг.

Зато Мун Кин, как и в прошлый раз, был весь в черном, отчего показался мне похожим на нахохлившегося ворона. Стоял чуть в стороне, уставившись неподвижным взглядом на спорившую троицу.

Нет же, начальник стражи шиалорской принцессы был далеко не вороном, сказала я себе. Куда больше он походил на застывшую змею, готовую в любой момент наброситься на противника и впиться в него ядовитыми зубами.

– Добрый вечер, господа! – позвала я господ с середины лестницы, так как они, увлеченные спором, даже не заметили, что я появилась в Мраморном Зале и стала спускаться по ступеням.

Хотела привлечь их внимание, потому что по лестнице шла не только я – мимо меня с недоуменным видом проследовала тоненькая рыжеволосая девушка под руку с пожилой матроной. Покосилась на споривших с Моррисом Ворсли, затем на похожего на черную смерть Мун Кина, после чего они постаралась обойти их как можно дальше.

На это я вздохнула украдкой, подумав, что вечер стремительно перестает быть добрым, потому что по дороге к Тронному Залу мне придется разнимать честную компанию и старательно следить, чтобы они не поубивали друг друга. А заодно не принялись кидаться на других, ну и меня не зацепили ненароком!..

Первым на мое появление отреагировал Мун Кин. Поспешил вверх по лестнице, но где-то на середине его догнали и оттеснили здоровые детины-Ворсли.

– Куда это ты прешь, узкоглазый?! – рявкнули на него. – А ну-ка, встань в очередь!

В ответ тот зашипел, потянувшись к оружию, которого у него не было, и я закатила глаза.

Впрочем, в этом поединке уверенную победу одержал Вильфред Моррис. Усмехнувшись, маг небрежно вскинул руку и… оказался на моей ступени раньше остальных.

И все потому, что бегать по лестнице он не стал. Вместо этого распахнул портал, вышел из него аккурат возле меня и галантно предложил свой локоть.

– Позволь проводить тебя в Тронный Зал, сестра! – вот что он мне сказал, после чего уставился на остальных с выражением превосходства на холеном, красивом лице.

На это вновь сцепившаяся на ступенях троица перестала выяснять, у кого из них бледнее кровь и какая именно течет во мне. Вместо этого с ревнивым видом поспешили наверх. Судя по лицам, на короткое время им удалось прийти к консенсусу – они собирались совместно проверить, какого цвета она была у брата Чариз Моррис.

Но я не позволила.

– Сейчас же это прекратите! – заявила им, после чего с холодным видом уставилась на лорда Морриса вместе с его любезно предоставленным мне локтем.

Его это тоже касалось!

– А теперь послушайте внимательно, что я вам скажу! Если из вас четверых кто-нибудь поднимет руку на кого-то… на одного из вас, то я попрощаюсь с этим человеком навсегда. То же самое, если вы станете пугать других людей – знайте, я этого так не оставлю. Вернее, так и заявлю принцу! Скажу ему, что вспомнила и что я никакая не Шерридан Макнейл, – произнеся это, я уставилась на двух братьев, и Ворсли нахмурились. Но на очереди уже был Мун Кин: – И не принцесса Шиалора! – На это он переменился в лице.

Впрочем, у меня были плохие новости и для третьего кандидата, кому еще не перепало от моего гнева. Вильфред Моррис с довольным видом смотрел, как я распекала его соперников, но его счастье длилось недолго.

– Вас это тоже касается, лорд Моррис!

– Тебя, – поправил он, все так же продолжая ухмыляться. – Моя дорогая сестра, со стороны это выглядит довольно странно, когда ты обращаешься к родному брату на «вы».

Остальные тут же на него вызверились, но, помня о моем предупреждении, убивать Морриса не стали. Отложили до лучших времен.

Зато я не собиралась спускать подобное с рук.

– Если вы, лорд Моррис, – заявила ему холодно, – продолжите подначивать остальных, по какой-то причине считая себя лучше других, то, клянусь вам, я сегодня же скажу принцу Роланду, что ко мне частично вернулась память. Вернее, я знаю наверняка, что я никакая не Чариз Моррис! И вас тотчас же выставят из дворца, лорд Моррис, под стенами которого, насколько я понимаю, вас поджидает толпа кредиторов. Думаю, они будут несказанно рады этой встрече!

Зато Вильфред Моррис, судя по появившемуся на его лице кислому выражению, не очень.

Правда, он быстро пришел в себя – в умении держать удары судьбы ему было не отказать. Сказал, что примет мои слова к разумению. Хотел было что-то добавить, но я спохватилась, вспомнив, что времени у меня в обрез, а тут еще и они заморочили мне голову!..

Поэтому гордо вскинула свою, попросив их сопроводить меня в Тронный Зал. Шла одна, отказавшись от руки Вильфреда, который показывал дорогу, а за мной, вздыхая, тащились Ворсли и иногда шипел, словно ему наступали на ноги, Мун Кин.

Впрочем, те могли и наступать, это же Ворсли!..

Шла, вежливо раскланиваясь со встреченными придворными и спешившими в Тронный Зал избранницами, сопровождаемыми компаньонками или мужчинами вдвое старше их.

Подозреваю, отцами.

Улыбалась им отстраненно и вежливо, отвечая на короткие приветствия. Думала, что нам бы тоже неплохо поспешить, но бегать я пока еще была не в состоянии. А еще размышляла о том, что именно происходит в головах у людей, когда они видят меня со своим сопровождением.

Верят ли они в то, что я так ничего и не вспомнила, или же дружно подозревают во всех грехах? Например, что я хочу подобраться к кронпринцу как можно ближе, пользуясь особым положением на отборе? Или же что я скрываю заговорщиков, разыгрывая перед всеми полнейшую амнезию?

По большому счету, их мысли меня не слишком волновали, пока один из придворных, который явно кого-то поджидал в очередной из бесконечных картинных галерей Центрального Крыла – мы были уже недалеко от Тронного Зала, – не поспешил нам навстречу.

Вернее, кинулся наперерез, из-за чего мое сопровождение порядком напряглось. Но, как оказалось, причинять вред мужчина мне не собирался.

Наоборот.

– О, моя дорогая Чариз! – воскликнул он, всплеснув руками, и его голос загрохотал, разлетелся во все концы гулкого пустого помещения

И я беспомощно застыла, уставившись ему в лицо. Стояла, пытаясь вспомнить, кто он такой.

Но так и не смогла.

Лет придворному оказалось около шестидесяти, одет он был в дорогой бархатный камзол, бесформенным мешком сидевший на его расплывшейся фигуре. Объемный нос красным пятном выделялся на одутловатом лице, выдавая в мужчине любителя «заложить за воротник»; седые волосы топорщились в разные стороны.

Подойдя, лорд поклонился, на что и я ответила ему такой же любезностью, все еще порядком недоумевая… Смотрела на то, как он, близоруко щурясь, меня разглядывал.

Неужели, думала я, все решилось, я все-таки Чариз Моррис?! Или, быть может, этот мужчина ошибся?

– О, моя дорогая Чариз! – вновь выдохнул пожилой лорд, словно он тоже терзался этим вопросом, но наконец-таки нашел для себя ответ. – Как же я рад нашей встрече! И еще я несказанно рад тому, что с вами все в полном порядке!

– Вы назвали меня Чариз, – я выдавила из себя любезную улыбку. Но пришлось повторить еще раз, да погромче, потому что пожилой лорд оказался к тому же глуховат. – Вы уверены, что не обознались?!

Он взглянул на меня удивленно, затем заявил, что не понимает моей шутки. Конечно же, он не обознался, как можно?!

– Вы забыли представиться! – кусая губы, сказала я ему, не чувствуя никакого облегчения от полученного подтверждения.

Только глухое раздражение.

Быть может, потому что вид у Вильфреда Морриса был слишком уж довольным, как у объевшегося сметаной кота, будто бы… Будто бы он все это и подстроил! Эту нашу встречу!

– Лорд Пемроуз, – кашлянув, назвал мужчина свое имя. – Демоны, ну конечно же!.. До меня уже доходили слухи, что по дороге с вами случилось происшествие, которое вылилось в небольшую амнезию. Но это поправимо, моя дорогая Чариз! Поверьте, я сам через это проходил. Да-да, тоже страдал от потери памяти после того, как клайморская стрела угодила прямиком мне в голову. Пробила шлем вот тут, – он постучал себе по макушке, – и застряла в черепе. И как я только остался жив, ведомо лишь Богам и тому магу, который вернул меня к жизни!

– Сочувствую, – отозвалась я и тут же спохватилась, подумав, что это прозвучало довольно-таки двусмысленно.

– Но вы не должны беспокоиться, – продолжил лорд Пемроуз, улыбнувшись мне многозначительно, – все остальное уцелело, так что подобная мелочь не станет помехой нашей договоренности!

Признаюсь, я едва не отшатнулась – слишком уж масленым показался мне его взгляд.

– Какой еще договоренности?!

– Неужели ваш брат до сих пор не ввел вас в курс дела? – искренне удивился пожилой лорд.

На это я, нахмурившись, посмотрела на «брата», с независимым видом поправлявшего и так уже безупречный манжет белоснежной сорочки. В ответ Вильфред выдал мне белозубую улыбку.

– Признаюсь, я только что пришла в себя, – сказала я лорду Пемроузу. – Но по какому поводу у нас с вами была договоренность?

– О нашей помолвке, конечно же! – выдохнул то. – Вы давно бы стали моей женой, если бы не метка королевского отбора! Но вы прекрасно понимаете, моя дорогая Чариз, что это всего лишь формальность. Как только вы покинете отбор, а это произойдет очень и очень скоро… Так вот, мы с вами сразу же соединим наши сердца, и они станут биться в унисон.

Затем окинул меня таким взглядом, что у меня не осталось никаких сомнений – лорд Пемроуз думал нисколько не о сердцах. Его интересовала вовсе не метафизическая составляющая любви и брака, а вполне земная.

И мне нисколько не понравились ни подобный взгляд, ни уверенность, прозвучавшая в его голосе.

– Серьезно сомневаюсь в том, что это когда-либо произойдет! – вот что я ему сказала, но, кажется, он снова не расслышал мои слова или сделал вид, что не понял.

Тогда, повысив голос, я заявила, что должна тотчас же его оставить. Мне стоит поспешить в Тронный Зал, где вот-вот начнется церемония открытия отбора.

Нисколько не обескураженный моим ответом, лорд Пемроуз откланялся и остался, тогда как я, подхватив юбки, кинулась к двери. Буквально выбежала из картинной галереи, хотя несколько минут назад была убеждена, что не способна на подобные трюки.

И продолжала бежать, слыша топающих за мной Ворсли, спиной ощущая беззвучно передвигавшегося Мун Кина и видя, как распахивал передо мной двери перемещавшийся порталами Вильфред.

Наконец, в третьем зале, закрыв глаза, я все-таки прислонилась спиной к одной из колонн и попыталась отдышаться.

Открыла глаза, заслышав громкое сопение. Оказалось, рядом со мной были все те же знакомые лица, но снедаемые разными чувствами. На лицах братьев ходили желваки, Мун Кин едва сдерживался, чтобы не наброситься на Вильфреда Морриса, который с подчеркнуто-заинтересованным видом рассматривал окружавшие нас статуи.

Он вовсе не выглядел обескураженным, нет. Наоборот, Вильфред Моррис был вполне доволен собой.

Но у меня нашлось, что ему сказать.

– Вы ведь специально это подстроили, – накинулась я на него. – Сказали Пемроузу, где меня ждать, после чего привели в эту галерею!

– Разве? – усмехнулся Моррис. – Это кратчайший путь в Тронный зал, так что…

– Ничего подобного! – перебила его. – Может, я и потеряла память, но кретинизмом еще не страдаю. Вполне возможно было пойти и другим путем, по первому этажу, – тетушка Мюри мне рассказывала, – но вы привели нас именно туда, где никого нет, заранее договорившись об этом с лордом Пемроузом. Подстроили все так, чтобы нашему разговору никто не помешал!

– Это лишь твои догадки, Шерри! – отозвался он все так же невозмутимо. – Думаю, это была неожиданная, но крайне приятная встреча с твоим женихом. Не так ли, моя дорогая сестричка?!

– Никакой он мне не жених! – сказала ему резко, прекрасно понимая, что не могу с уверенностью это утверждать.

Вдруг я все-таки Чариз Моррис?!

К тому же Вильфред продолжал надо мной издеваться:

– Насколько я знаю, в ангорском языке именно так называется человек, с которым заключена помолвка. А ты помолвлена, моя дорогая Шерри!

– Не может такого быть, – произнесла я уверенно, заставив себя успокоиться. – Что должно было со мной произойти, чтобы я согласилась на подобное предложение?!

Но у Морриса и на это был заготовлен ответ:

– Возможно, ты сумела разглядеть в лорде Пемроузе его лучшие человеческие качества, и он вполне устроил тебя в качестве мужа. Да, он немного староват, но все еще молод душой. К тому же у него огромные земельные владения в графстве Сакстер и приличный счет в банке. Но самым лучшим его качеством является то, что у него слабое сердце, а на войне, получив ранение в голову, он потерял еще и часть слуха…

– А вместе с ним и зрение, – закончила я. – Иначе его слова давно бы уже приняли во внимание и принц Роланд, и дознаватели. Но раз они не приняли, это означает, что…

Что лорд Пемроуз походил на безобидное приведение, которое бродит по дворцу, но давно уже никого не пугает. Вот и я тоже не должна!..

Не должна брать его слова в голову.

Так я и заявила лорду Моррису.

– Ну почему же! – усмехнулся Вильфред. – Очень скоро всем станет ясно, что ты – моя сестра. Этому появятся неопровержимые доказательства…

– Куда более неопровержимые, чем лорд Пемроуз? – с сарказмом в голосе поинтересовалась у него.

– Именно так, Шерри! – согласился Вильфред. – Поэтому я искренне советую тебе не проигрывать этот отбор. – Последние слова он произнес чуть тише, после чего и вовсе склонился к моему уху. – Наоборот, приложить все усилия, чтобы в нем победить и выйти замуж за будущего короля Ангора.

Тут братья Ворсли не выдержали. Заявили, что это уже верх наглости – леди Макнейл, можно, они все-таки его прикончат?!

Мун Кин зашипел, а я подумала, что очень скоро мне будет все равно, кто я такая и за кого мне стоит выйти замуж, потому что они все вместе сведут меня с ума.

Но я пока еще не сошла, поэтому спросила у Вильфреда:

– И что же будет, если я его проиграю?

– В этом случае будет лорд Пемроуз, моя дорогая сестричка! – усмехнулся он. – Поэтому я советую тебе задержаться как в столице, так и во дворце Годдартов как можно дольше, а заодно и выйти замуж за кронпринца. Впрочем, средний брат тоже сойдет или же, на худой конец, сын лорда Максвелла, потому что его отец имеет большое влияние в королевстве. Замужество с одним из них пойдет на пользу не только тебе, но и…

– Но и вам, Вильфред! – кивнула я. – Потому что дела Моррисов довольно плачевны.

– Я бы сказал, они настолько плачевны, что вся округа залита моими слезами, – скалясь, согласился он. – Подозреваю, если мне не хватит денег на хороших адвокатов – а у меня на них не хватит, – то сидеть мне до скончания веков в долговой тюрьме. Но, конечно же, всегда можно искупить свой долг кровью. Отправиться защищать дальние рубежи нашей родины и получить шальную стрелу клайморцев в голову.

– Но это же отличная возможность! – чувствуя себя порядком разозленной, заявила ему. – Почему бы вам ею не воспользоваться, лорд Моррис? Разве это плохо, героически погибнуть, защищая свою родину?

На это Вильфред согласился, что звучит неплохо, но у него немного другие планы на свою жизнь.

– Но и тебе, Шерри, будет не так уж и сладко, если ты вылетишь с отбора, потому что вместо приданого за тобой водятся только долги и озлобленные кредиторы. К тому же помолвка с Пемроузом давно уже оговорена.

– Ах вот как! – выдохнула я, кусая губы.

– Так что искренне советую тебе поискать хорошую партию на отборе. Самую лучшую, Шерри, которая позволит мне оплатить все долги Моррисов и оставит Пемроуза ни с чем. Было бы хорошо, чтобы твой муж был из Годдартов, но, как я уже говорил, Максвелл тоже вполне сойдет.

– Неплохо придумано! – похвалила его. – И тогда ваше прошлое, лорд Моррис, останется в прошлом.

– Именно так, сестричка, и мы с тобой начнем новую жизнь! Не подведи меня, Шерри! – заявил он, после чего любезно раскланялся с появившимся в зале мужчиной с лицом ростовщика.

Тот поманил его за собой, и Вильфред Моррис, бросив на меня многозначительный взгляд, заявил, что мы увидимся позже, уже на балу. Ушел, а я осталась с северянами и шиалорцем.

Первыми снова не выдержали братья Ворсли.

– Леди Макнейл! – выдохнул Фергус. – Позвольте, мы отрежем ему голову! У нас есть нож…

– Мы украли его во время завтрака, – с гордостью сообщил Эрвин, – и пронесли через охрану. Замаскировали под одеждой, якобы это защитная пластина, и никто не заметил.

Он распахнул куртку, и я закатила глаза.

– Давайте пока еще не будем никому отрезать голову, – сказала им.

– Тогда я задушу его собственными руками, – предоставил мне выбор Мун Кин. – Подкараулю и не оставлю ни единого шанса на его мерзкую жизнь!

Но я покачала головой, отвергнув и одно, и второе крайне заманчивые предложения.

Не стоило убивать брата Чариз Моррис, потому что…

Не только потому, что никого не стоило убивать, а, быть может, он все-таки последний из моей семьи, и подслеповатый и глухой лорд Пемроуз ни в чем не ошибся?! Потому что я – Чариз Моррис, и именно я согласилась на помолвку, поддавшись чувству долга, чтобы брат избежал долговой тюрьмы?!

Или же… Быть может, он привычно мне врет? Никакой он не мой брат, а просто хочет использовать меня в своих целях?

Что, если все вокруг врут?!

И братья Ворсли, уставившиеся на меня преданными взглядами великовозрастных щенков, и невозмутимый Мун Кин, во внешности которого было слишком много от Первого Змея?

– Зачем Шерридан Макнейл поехала на отбор? – обратилась я к Ворсли. – Судя по всему, северянам не слишком-то нравится все, что связано с Ангором. Тогда почему она согласилась?! Можно же было отказаться, никто не тащил ее в столицу силой!

– Ваш брат, леди Шерридан, – отозвался Фергус, упрямо не замечая, что я говорила о Шерридан Макнейл в третьем лице, – насколько мы знаем, как раз настаивал на том, чтобы вы не ехали в Авенну. Но вы уперлись рогом, так он и сказал всем на Совете Севера. Но затем вы сами туда пришли, на Совет, и заявили, что обязательно отправитесь в столицу и сделаете то, что должны.

И я решила пойти на небольшую уступку.

– И что же, по-вашему, я должна была сделать? – спросила у них.

Но Ворсли не спешили отвечать. Замялись, а потом признались, что они не знают.

– Все принялись кричать и топать ногами, а потом люди лорда Макхары сцепились с охраной О’Кейна, – произнес Фергус. – Мы с братом кинулись их разнимать. Началась драка, но все почему-то решили, что виноваты именно мы. Поэтому нас выставили вон, а потом еще и от отца попало…

И он растерянно потер голову.

– Поэтому мы не знаем, чем закончился Совет, – покивал Эрвин, – и зачем вам нужно было ехать в столицу. А отец заявил, что мы узнаем только тогда, когда поумнеем. – По моим прикидкам выходило, что это произойдет еще очень нескоро. – Но мы с братом думаем, что это как-то связано с Договором Согласия, который истекает в следующем году. Хотя лучше будет спросить у него самого.

– Его сейчас не спросить, он в стазисе, – напомнила я, на что братья покивали, завив, что пора его уже оттуда вызволить.

Они не знают, что такое стазис, но можно прокрасться ночью и…

Я покачала головой.

– Нет, – сказала им. – Никто и никуда не будет красться. Дайте уже своему отцу спокойно выздороветь!..

Затем еще раз попыталась разузнать у них о Договоре Согласия и о миссии Шеридан Макнейл, но Ворсли ничего толком не знали. Снова заявили, что обо всем мне расскажет отец.

Единственное, им было известно, что это как-то связано с войной.

Но с кем именно собирался воевать Северный Предел, они, опять же, понятия не имели. Быть может, с Клаймором, с которым у них и так вечные стычки. Или же с пиратами из Островного Королевства, постоянно терзающими берега Севера – пора уже отбить у них несколько кораблей и самим напасть на их дома!..

Или, быть может, даже с самим Ангором, с которым у Севера давно были разногласия. Слишком многие на Совете выступали за то, чтобы отделиться, а столицей Северного Предела сделать Бастион Эшад.

– Быть может, леди Шерридан решила стать королевой Ангора? – высказал смелую мысль Эрвин Ворсли. – Тогда бы никакой войны не было! Ваш брат утихомирил бы самые горячие головы, наши гарнизоны получили воинскую помощь и довольствие, и мы разбили клайморцев у наших границ, а потом и проклятых островитян!

Но я понятия не имела.

– Все может быть, – сказала им.

После чего заявила, что очень скоро все встанет на свои места, потому что я обязательно вспомню.

Выходило, у меня появилась еще одна причина остаться на отборе как можно дольше – насчет замужества с кронпринцем я не загадывала, но мне хотелось разобраться в том, что происходит на Севере, и, если получится, замолвить за них словечко.

Но были еще и шиалорцы.

Вернее, Мун Кин, который заявил, что он уже проявил максимум терпения и выдержки, дарованных ему Отцом-Первым Змеем. Но теперь настал и его черед поговорить со своей принцессой наедине.

На это Ворсли снова вызверились, сказав, что они не отступятся и никуда меня не отпустят. Вот, они недосмотрели, пустили все на самотек, и этот мерзкий ангорский лорд – судя по всему, речь шла о Моррисе, а не о Пемроузе, – расстроил леди Макнейл!

Поэтому они не позволят это сделать шиалорцу.

Впрочем, Мун Кин нашел другой выход – заговорил со мной на шиалорском. Ворсли тут же в сердцах и не очень пристойно выругались, на что еще одна припозднившаяся избранница со своей компаньонкой прибавили шагу, обходя нас далеко стороной.

Я усмехнулась – ну что же, сумасшедшая четверка моих сопровождающих явно «добавит» мне популярности!..

– Моя принцесса! – выдохнул Мун Кин. – Я рад, что к вам постепенно возвращаются силы, и снисходит благодать Матери-Великой Змеи, и вы стоически терпите все то, что происходит вокруг вас. Все эти чудовищные вещи, которые говорят люди с бледной кровью!.. Всю эту ложь!..

На это я мысленно кивнула. Мне казалось, что я давно уже запуталась в паутине лжи, которую плели вокруг меня все… Все, включая Мун Кина!

– Я уверен, что Истинная кровь позволит вам пройти через эти испытания с высоко поднятой головой, – продолжал тем временем начальник шиалорской стражи, – как и полагается принцессе династии Кхан…

Он говорил и говорил, а я смотрела на него, дожидаясь, когда Мун Кин произнесет то, к чему он вел.

Намекнет, что мне все-таки нужно выиграть отбор – ведь именно ради этого мы сюда и приехали. Истинная Кровь, выбор Первого Змея, интересы родины – интересно, на что он будет давить?!

Или же шиалорцы хотели, чтобы я побыстрее его проиграла и наконец-таки отбыла восвояси? Вернулась домой, в свою родную страну, к семье и людям, в которых течет кровь правильного цвета?

Но ничего подобного он не произнес.

Как оказалось, Мун Кин всего лишь переживал за мое здоровье – физическое и моральное – и спрашивал, не может ли он прислать мне корзину с моими любимыми змеями, в обществе которых я всегда находила утешение?

Их удалось спасти во время катастрофы, но они немного напуганы и обескуражены произошедшим.

Как и я, подумалось мне.

– Присылайте! – разрешила ему.

А почему бы и нет, если это мои любимые змеи?!

К тому же, если они меня примут, это будет косвенным подтверждением того, что я все-таки принцесса Ашера Кхан. А если нет, то появится законная причина в этом сомневаться.

После чего, улыбнувшись ему и двум Ворсли, поспешила к распахнутым дверям Тронного Зала. Но вместо того, чтобы чинно проследовать на свое место в ряду избранниц, уставилась на целую стену людских спин.

Где-то там, на другом конце зала, было тронное возвышение, куда мне нужно было попасть и к которому, получалось, так просто не пробиться.

К тому же раздались оглушительные звуки фанфар, после чего зычный голос глашатая объявил о прибытии милостью всех Богов короля Ангора Реджинальда Годдарта со своими сыновьями.

Зато я, получалось, милостью своих сопровождающих все-таки умудрилась опоздать на свой первый торжественный прием!