Глава 6

Впрочем, проталкиваться самой через стену спин мне не пришлось – эту миссию взяли на себя братья Ворсли, которых, как оказалось, вполне можно было использовать как таран.

Быть может, их так и использовали, поди еще разбери этих северян!..

И уже очень скоро, постоянно извиняясь и раскланиваясь с теми, кого мы оттеснили, толкнули или же отдавили ноги – потому что Ворсли церемониться не умели, этого попросту не было заложено в их природе, – я оказалась на другом конце зала возле возвышения, ведущего к Золотому Трону Ангора.

Порядком запыхалась, потому что очень спешила – почти бежала. Фанфары давно уже отзвучали, а их звуки стихли под сводами гигантского, облицованного темным мрамором зала, с мерцающим магическим символом со свернувшимся драконом на одной из его стен.

Этот символ располагался как раз над королевским троном, подле которого стояло три роскошных кресла поменьше.

Династия Годдартов как раз рассаживалась на свои места, так что, быстро попрощавшись с сопровождением, я кинулась вдоль длинного ряда с избранницами куда-то в самый его конец – от тетушки Мюри я уже знала, что девушек было приглашено ровно тридцать.

Взмолилась всем Богам Ангора, а заодно и Змеиным Предкам Шиалора, чтобы принц Роланд этого не заметил…

Зато мое опоздание заметила леди Аргал. Бросила в мою сторону недовольный взгляд – судя по всему, я только что заработала первый минус на отборе.

Но я бежала дальше – наплевать, что она обо мне подумала! – подхватив тяжелые юбки, понимая, что мне нисколько не хочется растянуться на глазах у собравшихся в Тронном Зале придворных. Спешила в самый конец ряда, где, как оказалось, меня дожидалась леди Изабель Ардо.

Завидев, как я бегу, новая подруга призывно помахала, показывая, что рядом с ней есть свободное место.

Впрочем, на наши места никто не претендовал, потому что мы с ней встали последними в ряду избранниц, в порядочном отдалении от тронного возвышения. Но меня все устраивало – кажется, я все-таки успела!..

К тому же Изабель сочувственно сжала мою руку, а я закрыла глаза, пытаясь отдышаться.

– Бедняжка! – произнесла она. – Тебе не стоило сегодня приходить, а потом еще и бегать по указке этой злыдни! – Изабель явно имела в виду леди Аргал. – Надо было отлежаться хотя бы еще денек. Не думаю, что ты бы сегодня что-нибудь пропустила. Ничего интересного здесь нет и не будет!

На это я открыла глаза и упрямо покачала головой – и на то, чтобы отлежаться еще денек, и на то, что ничего интересного здесь нет. Наоборот, меня интересовало абсолютно все, что происходило вокруг. И особенно те, кто сидел на возвышении, с которого открывался вид на весь Тронный Зал.

Потому что мы были у их ног.

Не только люди, но весь огромный, даже гигантский Ангор.

Его туманные очертания всплыли из моей памяти, когда я гуляла по Саду Избранниц. Возвращаясь в свои покои, я все-таки остановилась возле карты, висевшей в одном из бесконечных залов Восточного Крыла. Там-то и смогла по достоинству оценить размеры Ангора, раскинувшегося чуть ли не на четверть материка.

К тому же королевству принадлежало несколько колоний в разных частях обитаемого мира.

Следующей по величине страной был Шиалор, занимавший приличную часть карты в южной ее стороне. Правда, территорий ему принадлежало примерно на четверть меньше, чем Ангору.

Клаймор, откуда была родом Изабель, находился на северо-западе и показался мне примерно одного размера с Цельсией и Лангероном, расположенными на востоке материка. Их территории были примерно в треть от протяженности Ангора.

Еще одним соседом Ангора был Бринтон – морское королевство к западу от Шиалора. Остальные страны оказались значительно меньшего размера.

И вот теперь правитель самой большой страны обитаемого мира – на двух известных континентах – восседал на Золотом Троне примерно в двадцати метрах от меня.

Я смотрела на короля Реджинальда Годдарта во все глаза.

Это был крупный темноволосый и бородатый мужчина с тяжелой челюстью. Одетый во все черное, с украшенной рубинами золотой короной на голове, он сидел неподвижно, с напряженной спиной, устремив застывший взгляд куда-то вглубь Тронного Зала.

По одну сторону от него высился лорд Максвелл, с другой стороны, сложив руки на груди, стоял пожилой священнослужитель в длинной черной рясе, подпоясанной белым кушаком. Роланд Годдарт сидел в большом кресле справа от отца, с улыбкой уставившись на кого-то в самом начале ряда избранниц, тогда как Кирон…

Кирон Годдарт, не отрываясь, смотрел в мою сторону, и на миг мы встретились взглядами. Я смутилась – вот что ему от меня нужно?! – и отвела глаза, но затем строго-настрого сказала себе, что мне это показалось.

Нет же, среднему принцу незачем на меня так смотреть – он попросту оглядывал прибывших на отбор невест своего брата. Подняла голову и… Сомнений не осталось – Кирон Годдарт уставился прямиком на меня.

Мое сердце забилось куда быстрее.

Но зачем?! Неужели он все еще ждал, что я приду к нему с чистосердечным признанием?

Впрочем, принц все-таки отвлекся, повернувшись к младшему брату, который что-то у него спросил. Конрад Годдарт – худенький и темноволосый, но с такой же уверенной и горделивой посадкой головы – явно пошел в породу Годдартов, в этом ни у кого не должно было возникнуть сомнений.

И я решила, что Боги явно благосклонны к королю Реджинальду, подарив ему трех сыновей, хотя Они и лишили его жены. Задумалась – когда же это произошло? Кажется, тетя Мюри вскользь упоминала…

Семь, восемь лет назад? Или же пять?

Но когда бы это ни случилось, с тех пор король больше не женился, и, похоже, гулять ему на свадьбах своих сыновей, а не своей собственной!..

Неожиданно поймала себя на мысли, что за все это время, пока я рассматривала его исподтишка, Реджинальд Годдарт так ни разу и не шевельнулся, казалось, слишком уж глубоко погрузившись в собственные мысли. Подозреваю, я пялилась на него уже минут пять, иногда отвлекаясь то на Кирона, то на Роланда Годдарта, а он как сидел в одной позе, так и остался сидеть.

И даже головой не повел.

Не двигался и не двигался.

На миг мне стало не по себе, а затем закралась страшная мысль – неужели с королем Ангора что-то не так?! Быть может, это… Вдруг это восковая фигура или же магически наведенная иллюзия?

Тут к уху короля склонился священнослужитель, и Реджинальд Годдарт едва заметно качнул головой, на что я, признаюсь, вздохнула с явным облегчением.

Внезапно возле тронного возвышения произошло какое-то движение, и я отвлеклась от королевской семьи.

– Начинается! – шепнула мне Изабель, сжав мою руку. – Сейчас выйдет главный распорядитель и огласит имена прибывших на отбор. Затем Роланд назовет тех, кто прошел первое испытание. Твое имя прозвучит первым, нам уже об этом доложили. А меня, наверное, и вовсе не назовут! Отправят домой сегодня же, а я так и не успею вонзить кинжал в грудь принца Роланда, как все вокруг меня подозревают. – Я округлила глаза, а Изабель усмехнулась. – Иначе зачем же, по мнению остальных, мне было сюда приезжать?!

Я поняла, что моя подруга шутит, но не успела ничего ей ответить, потому что вновь раздался звук фанфар. Волнующееся позади нас море придворных стихло – разговоры прекратились, и даже шептаться перестали. В повисшей тишине кто-то принялся глухо и надсадно кашлять, но на него тут же зашикали, попросив не шуметь.

Наконец, откуда-то сбоку, из-за тронного возвышения, показался высокого роста и крепкого телосложения мужчина с торжественным, исполненным важности лицом. Одет он был в черно-золотые цвета династии Годдартов. Поднявшись на две ступени, он вскинул руки в театральном жесте и потребовал у замершего зала тишины.

Я решила, что это и есть главный распорядитель отбора. Его официальное лицо, хотя заправляла всем именно леди Аргал.

Заговорил.

Представился – его звали лорд Торполи, – после чего зычным голосом объявил о начале сто пятнадцатого королевского отбора. Но вместо того, чтобы перейти непосредственно к церемонии, лорд Торполи отвлекся, углубившись в традиции Ангора.

Сказал, что так уж заведено испокон веков – старшие сыновья династии Годдартов выбирают как сами, так и с одобрения Богов и древнего артефакта, в жены лучшую из лучших, чистейшую деву Ангора или же представительницу королевских семей из соседних стран.

Произнеся это, распорядитель отвесил вежливый поклон трем принцессам, стоявшим возле самых ступеней, после чего поклонился и местным «лучшим и чистейшим девам».

Затем почему-то принялся перечислять имена Богов Ангора, которым следовало помолиться на честный и счастливый исход этого отбора.

Богов было много, поэтому, признаюсь, я порядком заскучала. Снова стала разглядывать застывшее, неподвижное лицо короля, затем перевела взгляд на кронпринца, смотревшего на всех своих невест и ни на одну одновременно, а еще на Кирона Годдарта, то и дело поглядывавшего в мою – вернее, я уговорила себя, что в нашу с Изабель, – сторону.

Тут лорд Торполи перешел к перечислению прибывших в столицу избранниц, и стало значительно интереснее.

Впрочем, мое имя – «леди Шерри», именно так, кашлянув, назвал меня распорядитель, – прозвучало последним, как раз за Изабель Ардо. И аплодисменты, которыми собравшиеся гости встречали каждую из избранниц – некоторых даже с громкими выкриками и топотом, как, например, принцесс Цельсии, Лангерона и Бринтона, а также нескольких местных девушек, – не оставляли никаких сомнений.

На отборе, хотя он только начался, уже были собственные фаворитки, и потерявшая память леди Шерри не входила в их число. Впрочем, за свою непопулярность я могла поспорить с Изабель – хлопать ей решилось лишь несколько придворных, тогда как мне аплодировали исключительно бородатые здоровяки, в которых я подозревала выходцев с севера, а еще одобрительно шипели шиалорцы.

Возможно, в толпе где-то был и Вильфред Моррис с многочисленными кредиторами и лордом Пемроузом, тоже мои поклонники, но, признаюсь, я их не заметила. Да и не искала, если уж быть честной.

Впрочем, довольно скоро представление избранниц завершилось – девушек оказалось ровно тридцать, – и лорд Торполи, откланявшись, передал слово кронпринцу. Поднявшийся на ноги Роланд Годдарт, в отличие от распорядителя, тянуть время не стал. Заверил, что все прибывшие на отбор избранницы невероятно прекрасны и удивительно умны и для него большая честь с нами познакомиться.

Поэтому сейчас он назовет тех, кого будет рад видеть на следующем испытании.

И тут же прозвучало первое имя.

– Леди Шерри, – повернувшись в мою сторону, произнес Роланд, и я, словно завороженная, сделала шаг вперед. – Я несказанно благодарен вам за спасение своей жизни. – Тронный Зал заволновался и загудел. – К тому же я должен признаться, что ваша загадка будоражит мой ум на протяжении последних пяти дней. Мне искренне хочется надеяться на то, что ваша память скоро вернется и мы узнаем ответы на наши вопросы.

– Спасибо за теплые слова, ваше высочество! – поклонилась ему.

– Рад, что ваше самочувствие позволило вам посетить этот прием, – продолжил он, после чего обратился к собравшимся: – С таким же мужеством, с каким леди Шерри спасла мне жизнь на Мосту Роз, она явилась в Тронный Зал, хотя только сегодня вышла из магического сна. Но ни мои слова, ни предписания доктора не смогли ее удержать от того, чтобы мы полюбовались на ее удивительную красоту!

Тут раздались куда более оживленные выкрики и хлопки из зала, хотя мне показалось, что на этот раз хлопали, чтобы польстить принцу. Девушки в ряду избранниц повернули ко мне головы, и на лицах некоторых я увидела сочувственные улыбки.

Правда, так смотрели в мою сторону далеко не все. Некоторые разглядывали меня с кислым выражением, а часть – с таким видом, с каким Мун Кин смотрел на свои потенциальные жертвы.

Впрочем, на этом первое испытание для меня завершилось. Принц перевел взгляд на девушку в самом начале ряда, а я, вздохнув с явным облегчением, шагнула назад, на свое место.

Тут прозвучало второе имя, и вперед вышла новая избранница.

Принцессе Цельсии Эванжелине – тоненькой и худенькой, словно тростинка, светловолосой девушке – с явным удовольствием хлопал весь зал. И я подумала, что тетушка Мюри обязательно была бы в числе ее поклонниц, благодарная за те удобства, которые стояли в наших ванных комнатах, прибывшие в дар из родной страны принцессы.

Следующей прозвучало имя принцессы Зои из Лангерона – улыбчивой и рыжеволосой. Мне показалось, что именно с ней я столкнулась на лестнице в Мраморном Зале и она стала свидетельницей грызни Ворсли с Мун Кином.

Затем из ряда избранниц вызвали медовую красавицу-блондинку Ариэль из Бринтона, которую, признаюсь, встретили с куда большим энтузиазмом, чем остальных принцесс.

Одета она была броско – алое платье почти не оставляло простора для воображения, обрисовывая все изгибы ее роскошной фигуры. На обнаженные точеные плечи принцессы спадали длинные, медового цвета локоны. Затянутый корсаж подчеркивал тонкую талию и крутые бедра. Пышная грудь так и рвалась наружу, словно всеми силами старалась выбраться из заточения узкого лифа.

И, надо признать, ей это почти удалось.

Но заметила сей факт не только я – быть может, поэтому Ариэль из Бринтона не только хлопали с огромным воодушевлением, но еще и топали? Она была явной фавориткой отбора среди мужской половины придворных – судя по всему, они не отказались бы лицезреть именно такую будущую королеву.

Но тут настало время для принцессы Бринтона вернуться в ряд избранниц, а Роланд принялся перечислять девушек Ангора. В первой десятке прозвучали имена тех, с кем я столкнулась в саду, – те самые «цветочные» избранницы.

Впрочем, меня это нисколько не трогало. Признаюсь, остальная часть представления прошла для меня как в тумане, хотя я в очередной раз заметила, как на меня смотрел принц Кирон.

Смотрел, не отрываясь.

Это внимание порядком меня беспокоило, как и то, что Роланд нисколько не глядел в мою сторону. Затем я отвлеклась на Изабель, выкинув принцев из головы, потому что чем больше звучало имен в Тронном Зале, тем все сильнее и сильнее она бледнела, а потом и вовсе покачнулась.

Мне показалось, что Изабель вот-вот упадет. Завалится на меня, а я из-за своей слабости не удержусь под ее весом, и мы грохнемся уже с ней вдвоем, растянувшись на полу. И это будет достойным продолжением достойного вечера!..

Впрочем, она тут же гордо вскинула голову.

– Ничего страшного не произойдет, – сказала мне громким шепотом, – если Роланд Годдарт выставит меня на первом же испытании. Подумаешь – всего лишь очередное унижение Клаймора со стороны Ангора в череде ему подобных!..

Но не договорила, потому что именно в этот момент прозвучало ее имя, на что я улыбнулась ей одобряюще. Пожала руку, и Изабель сделала шаг вперед со все так же вздернутой головой.

И нет, Роланд вовсе не назвал ее последней. За ней прозвучали имена еще как минимум пятерых девушек, на чем первое испытание для всех завершилось.

Оказалось, он не отпустил ни одну из прибывших в столицу избранниц. Наоборот, принц добавил, что серьезные причины и государственные дела отвлекли его от отбора, но он пообещал встретиться с каждой из нас уже завтра, еще до того, как пройдут второе и третье испытания.

Затем пригласил всех проследовать в Бальный Зал, где вот-вот должна была начаться неофициальная часть приема.

На это девушки вздохнули с явным облегчением.

Я тоже вздохнула, правда, совсем по другому поводу.

Покачала головой, пытаясь разогнать противную слабость.

Напряжение после объявления результатов стремительно спадало, и слабость, которую до этого мне удалось загнать глубоко внутрь себя, снова напала исподтишка. И теперь всячески сопротивлялась, не собираясь уходить.

Голова закружилась еще сильнее, на миг мне захотелось присесть – а еще лучше прилечь – и закрыть глаза, но, конечно же, подобного комфорта в Тронном Зале не было предусмотрено. И я в полной мере испытала, что значит ослушаться рекомендаций доктора и совета принца.

Наверное, мне все-таки не стоило приходить на этот прием!

Пока я боролась с противной слабостью, лорд Торполи снова взял слово, заявив, что нас уже ждут в Бальном Зале, где вот-вот начнутся танцы. На это я подумала, что танцы я точно не переживу, поэтому мне стоит сейчас же отправляться назад, в свои покои.

Надеюсь, принц простит подобное поведение!..

Подняла голову, пытаясь его отыскать. Оказалось, на тронном возвышении короля уже не было. Реджинальд Годдарт исчез без следа, а я пропустила момент, когда он уходил. Вместо этого я в очередной раз встретилась взглядом с принцем Кироном, который снова смотрел в мою сторону с таким видом, словно пытался просверлить глазами дыру в моей голове.

Зато Роланд, улыбаясь, спускался к толпившимся возле ступеней девушкам, а младшего принца уводил гувернер.

– Демоны, он опять здесь!.. – выдохнула мне в ухо Изабель. Повернувшись, я увидела, что ее лицо исказила гримаса неудовольствия. – Вот уж как заразная болезнь! Если привязался, то никак от него не избавиться!

– Ты про кого? – спросила я, почему-то подумав о Кироне Годдарте.

Уж точно – как привязался, так привязался!

– Про Эванса Максвелла, – мрачным голосом сообщила Изабель, – сына первого советника. Прохода мне не дает, а от его слащавой улыбки у меня давно уже болят зубы!

Но она все-таки вежливо улыбнулась подошедшему к нам высокому – весь в отца – светловолосому мужчине. Он оказался отлично сложен – явно не брезговал физическими занятиями. К тому же у молодого лорда Максвелла было красивое лицо, которое, впрочем, немного портили мягкие большие губы и вялый подбородок. Пышная челка спадала на глаза, и он время от времени ее откидывал, из-за чего показался мне похожим – да простят меня Боги! – на породистого жеребца.

Подойдя, Эванс Максвелл взглянул на меня высокомерно и недовольно – не собираясь ни здороваться, ни представляться, – словно хотел, чтобы я тотчас же испарилась, оставив его с Изабель наедине. Зато, стоило ему к ней повернуться, как губы Максвелла расплылись в той самой слащавой улыбке, на которую успела пожаловаться подруга.

– Позвольте сопроводить вас в бальный зал, леди Ардо! – произнес он галантно. – Ваша очередь танцевать с принцем наступит еще не скоро, а со мной вы сможете познать все оттенки удовольствия этим вечером.

На это Изабель закатила глаза, шепнув мне: «А что я говорила!», после чего все-таки приняла приглашение. Подозреваю, чтобы не стоять весь вечер одной под перекрестным огнем взглядов придворных Ангора.

Вместо этого вложила маленькую руку в белоснежной перчатке в большую влажную ладонь Эванса Максвелла, и они направились в сторону распахнутых боковых дверей Бального Зала, куда уже хлынула толпа.

Я же, еще немного посмотрев на давку возле кронпринца, спустившегося к своим избранницам, – кажется, в ней уверенно побеждала принцесса Ариэль в алом платье, – после чего отыскала леди Аргал и сообщила той, что собираюсь вернуться в свои покои.

Дольше оставаться здесь выше моих сил, поэтому мне бы хотелось, чтобы она известила о моем уходе Роланда Годдарта. Я бы известила сама, но к нему не пробиться.

Распорядительница пообещала передать мои слова, после чего покликала лакея, наказав тому проводить меня в Восточное Крыло. И уже очень скоро я пошла – побрела по длинным коридорам, – ведомая слугой и сопровождаемся верными Ворсли.

Они сразу же подошли, едва я принялась пробиваться к выходу. Встали по обе стороны меня, расталкивая толпу и защищая меня от любопытных взглядов.

Зато шиалорца нигде не оказалось, чему я, признаюсь, была даже рада.

Вильфред Моррис, подозреваю, бегал от кредиторов, поэтому я шагала подле Ворсли, выслушивая их впечатления о первом испытании. Покивала на восторженные отзывы о принцессе Ариэль – ну конечно, та успела поразить даже их… гм… бесхитростные сердца, – затем согласилась на приглашение завтра с утра проведать свою лошадь.

А почему бы и нет, сказала им. Да, в первой половине дня, как только проснусь и позавтракаю, сразу же отправлю им весточку. Раз уж я согласилась на змей, то посмотрим, как встретит меня лошадь Шерридан Макнейл.

Наконец, дошла – добрела – до Мраморного Зала в Восточном Крыле, где, с трудом ворочая языком, распрощалась с братьями. Но уходить Ворсли не спешили. Чувствуя на себе их взгляды, я не столько поднялась, сколько взошла по ступеням, из последних сил удерживая прямой спину и голову.

Затем, помахав им, свернула в нужный коридор и выдохнула с явным облегчением. Отпустила слугу, сказав тому, что дальше уж как-нибудь сама… Не заблужусь, хотя путь мне предстоял неблизкий – по лабиринту залов и галерей. Но внутри жила, давая силы, мысль о том, что там, за дверью отведенных нам с тетушкой Мюри покоев, меня поджидает рай.

Стоит мне войти, как заботливые горничные тотчас же помогут снять тянувшее к земле платье с тяжеленными нижними юбками. После этого я смою пот и липкие любопытные взгляды и наконец-таки отправлюсь в кровать, где сразу же провалюсь в сон.

В обычный, не магический.

Чем не рай?!

Но я не подозревала, что до этого самого рая еще очень и очень далеко.

***

Наконец, показался нужный коридор, в который выходили двери нескольких отведенных избранницам покоев, и я вяло удивилась тому, что стражи в нем нет. С другой стороны, кого им охранять, если все девушки, проживающие в Восточном Крыле, отправились на торжественный прием, который хорошо, если закончится к рассвету?

Разве только сторожить сон тетушки Мюри.

Стоило о ней подумать, как в груди тут же появилось тепло – кажется, я успела порядком привязаться к Мюриэль Бургес. Поэтому решила обязательно проверить, как у нее идут дела, понадеявшись, что тетушке получше и она спокойно спит.

Распахнув двери, оказалась в полутемной Малой Приемной – горел лишь слабый магический светлячок где-то высоко под потолком. Прошла дальше, но в Большой Гостиной тоже никого не оказалось, хотя было заметно светлее – по стенам в светильниках колыхалось несколько светлячков.

Судя по всему, после моего ухода явился придворный маг и заключил огоньки в круглые лампы с ажурными куполами.

И я, обведя взглядом пустую просторную комнату, украдкой вздохнула. Мне казалось, что меня обязательно встретят горничные, и я успела нарисовать в своем воображении, как они тут же ослабят тугие завязки лифа, порядком сдавливавшего мне грудь. Потому что сделать это самой была та еще задача!..

Но, быть может, они не слышали, как я вошла?

– Фрида! – позвала их. – Мадлен!

Немного подождала, но горничные не появлялись. Тогда я, пожав плечами, решила, что разберусь со всем и сама. Направилась в свою спальню, подумав, что их отсутствие можно объяснить тем, что я недогуляла на балу, поэтому меня никто не ждал.

А еще я подумала, что, наверное, мне стоит зажечь собственный магический светлячок – все-таки было довольно темно, – после чего проведать тетю Мюри. Именно в этот момент – я как раз подходила к дверям Малой Гостиной, за которой находилась моя спальня, – раздался истошный женский вопль.

На миг я застыла, словно окаменев, потому что этот полный ужаса крик мог принадлежать только тетушке Мюри – пожалуй, вопить таким образом было как раз под силу ее мощным легким.

Стоило подумать, что тете Мюри грозит опасность, как оцепенение моментально исчезло, а вместе с ним улетучились усталость и головокружение. Я вскинула руки, к которым тотчас же прихлынули, закручиваясь в невидимые вихри, магические волны.

Я была готова как к защите, так и к атаке. Не совсем уверена, что за заклинание собиралась обрушить на обидчика тетушки, но… Кажется, это было что-то зубодробительное, так что тому не поздоровится!

И уже в следующую секунду я распахнула дверь в Малую Гостиную. Но внутри Мюриэль Бургес не оказалось. Кажется, она вопила…

Да, выходило, что в моей спальне!

Зато я увидела кое-что другое. Большую перевернутую корзину – странно, днем здесь такой не было, – а за ней одну из своих горничных. Фриду – ростом она была выше и худее Мадлен. Горничная неподвижно лежала на ковре, неловко раскинув ноги и подвернув руку, а рядом с ней валялась стопка белоснежных сорочек.

Судя по всему, Фрида несла их в гардеробную, но по пути ее настигло неизвестное несчастье.

Второй горничной нигде не было, а в моей спальне продолжала вопить тетя Мюри. Поэтому я кинула заклинание – голубые лучи моментально окутали Фриду, но не почернели, подтверждая, что та все еще жива.

Разбираться, что с ней случилось, я не стала – вместо этого кинулась к спальне. Добежала, распахнула дверь – она была приоткрыта, – тут же усиливая собственную защиту.

Наконец, увидела тетю Мюри.

На ней был бархатный синий халат с вышитыми золотыми драконами; она стояла посреди освещенной парой магических светлячков комнаты. Никто ее не убивал, потому что в спальне помимо нее не оказалось ни единой души. Но при этом тетушка застыла возле выдвинутой полки комода и вопила что есть мочи.

Внезапно я обо всем догадалась.

А потом и увидела, поняв, что ни в чем не ошиблась.

– Тетушка!.. Тетя Мюри! – воскликнула я, когда та на секунду прервалась, чтобы сделать вздох, а потом снова завопить. – Прошу вас, не кричите! Вы ее пугаете, и ей это не нравится!

– Шерри! – выдохнула Мюриэль Бургес.

Повернула ко мне голову, но потом снова открыла рот, потому что в глазах у нее плескался страх.

– Нет же! – повторила я. – Не вздумайте закричать, иначе она на вас нападет!

Откуда пришла эта уверенность, я не знала. Зато прекрасно чувствовала… Понимала, что змея, забравшаяся в комод и до ужаса перепугавшая тетушку, встревожена, и ей нисколько не нравится происходящее.

Потому что она наконец-таки нашла уютное и теплое местечко, чтобы свернуться в кубок и заснуть, но ей не давали этого сделать, раздражая резкими, неприятными звуками.

И та, вторая змея, которая сейчас подползала к комоду, скользя между осколками – я ощущала ее холодный и отстраненный разум вполне отчетливо, – она сейчас была как раз возле тетушкиных ног, ей тоже ничего не нравилось из происходящего.

– Это барнийский полоз, – произнесла я, уставившись тетушке в глаза. Смотрела на нее уверенно и спокойно, надеясь, что та с моей помощью сумеет совладать со своим страхом. – Он обитает на востоке Шиалора. – Это я вспомнила вполне отчетливо. – Магия на этих змей не действует, так что я не смогу остановить ее заклинанием.

Говорить тетушке о том, что барнийский полоз ядовит и его укус не оставляет человеку ни единого шанса на выживание, я не стала. Решила, знать ей это ни к чему.

– Шерри!.. – выдохнула тетя Мюри. Ее губы тряслись. – Шерри, я… Она…

– Полоз неопасен, – продолжила я, – если его не пугать. Но резкие звуки ему не нравятся, поэтому, пожалуйста, больше не кричите! И не шевелитесь, я сейчас…

На миг мне пришла в голову мысль оставить тетушку одну и сбегать за подмогой, но я тотчас же ее отвергла. Понимала, что если я уйду, то предугадать тетушкино поведение невозможно. Скорее всего, она снова примется вопить или же попытается убежать, и одна из змей на нее набросится.

Быть может, попробовать все-таки магией?! Нет, не змею, а…

Тут тетя Мюри заметила еще и второго двухметрового полоза. Взвизгнула, но я предупреждающе вскинула руку.

– Пожалуйста! – сказала ей, подумав, что обездвижить тетушку заклинанием, запечатав ей рот, не такая уж и плохая идея. Или же все-таки плохая?! – Прошу вас, не двигайтесь! Сейчас я их заберу. И одну, и вторую.

На это тетя Мюри приглушенно всхлипнула, но послушно замерла. Я же, подойдя, уставилась змее, свившей себе гнездо в ящике комода, в глаза. Смотрела на нее, устанавливая более прочный контакт, осторожно касаясь ее разума своим.

Уверяла, что я не враг.

Возможно, я была ее хозяйкой, но не знала этого наверняка. Но, как бы там ни было, агрессии змея по отношению ко мне не проявляла, поэтому я протянула руку и ее взяла.

Нисколько в себе не сомневалась. Так, будто бы делала это изо дня в день.

И еще я не испытала ни отвращения, ни страха, ни особой привязанности – просто взяла и взяла. Держа змею в руках, заглянула в ее раскрытую пасть. Так и думала – ядовитые зубы были удалены. Кажется, Ворсли говорили об этом в нашу первую встречу – то, что змеи в корзинке у старой шиалорки были безвредны, – но мне показалось, что сейчас это знание пришло откуда-то из глубины души.

Нагнувшись, я подхватила второго полоза, и змеи послушно обвили мои руки.

– Вот и все, – сказала я тетушке. – Все закончилось! Они больше не причинят вам вреда. Вернее, они вообще не способны причинить кому-либо вреда.

И тут же закрыла рот, решив, что не стоит говорить тетушке про ядовитые зубы и про то, что я порядком сомневалась…

– Но как?! – прохрипела она. – Шерри, как ты это сделала?! Почему змеи тебя слушаются?!

Вместо ответа я пожала плечами. Объяснение у меня было лишь одно – я все-таки принцесса Шиалора, и это мои змеи. Но оно не слишком мне нравилось, поэтому я не спешила принимать его на веру.

Надо подумать, сказала я себе, и трезво все взвесить.

У Шерридан Макнейл была няня из Шиалора. Быть может, сестра Наместника умела обращаться со змеями?

Да и Чариз, которая одно время жила в Шиалоре, а потом училась в Академии Магии, – кто ее знает?! Расспрашивать Вильфреда Морриса не было никакого смысла – уверена, он скажет что угодно для собственной выгоды, даже что Чариз спала в обнимку со змеями.

А вот проверить не мешало бы. Но как?!

– Но как?! – словно в подтверждение моим мыслям, пробормотала тетушка. – Как они здесь очутились? Откуда здесь взялись эти… полозы?! О, Великая Мать-Заступница, спасибо, что уберегла!

Затем поведала мне, что проснулась от странного звука в моей спальне – оказалось, одна из змей перевернула вазу, и та упала с комода на пол.

Но тетушка услышала. Пришла посмотреть и… увидела это.

Вернее, этих.

– Похоже, они выбрались из корзины, которую мне доставили от шиалорцев, – пожала я плечами. – Напугали до обморока Фриду. – Я как раз собиралась ее проведать и привести в чувство. – А Мадлен почему-то нигде нет.

– Мадлен отпросилась у меня на этот вечер, – покивала тетушка.

– Но ничего плохого они не хотели – всего лишь искали место потеплее, – добавила я. – Кажется, комод их вполне устроил, а их корзина – нет.

– Ты… Ты говоришь об этом так, словно знаешь о змеях все! И как ты только не боишься этих тварей?!

Я качнула головой, потому что не боялась. И еще потому, что они были не тварями.

А потом раздался шорох.

Обернулась – со змеями, обвивавшими мои руки и тянувшими головы к моей щеке. От резкого движения полозы зашипели, но сейчас мне было не до них. Потому что из дальнего темного угла комнаты – того, что за кроватью, возле окна, – отделилась высокая фигура.

Именно тогда с моих рук сорвалось два светлячка.

Я думала запустить их под потолок, чтобы получше разглядеть незваного гостя. Но змеи весили порядком, оттягивая мне руки, поэтому светлячки, пролетев несколько метров, зависли над кроватью как раз на уровне глаз.

Пылали ярко, мешая разглядеть того, кто вторгся в наши с тетушкой покои. Но я все-таки поняла, что это был мужчина – высокого роста и крепкого телосложения. И еще, что он оказался наполовину обнажен – на мускулистой груди плясали отблески света.

Это было все, что я сумела рассмотреть. К тому же на секунду отвлеклась – на пол с громким стуком грохнулось тело. Похоже, тетя Мюри решила, что для нее сегодня достаточно, пора и в обморок.

Снова повернулась – мужчина приближался.

Правда, мне казалось, что он не собирался причинять мне вред, потому что если бы он хотел, то давно бы уже его причинил. У него было полно времени и масса возможностей, когда я стояла к нему спиной, спасая тетушку от змей.

– Принцесса! – выдохнул детина.

Говорил он по-шиалорски.

– Кто вы? – спросила у него на том же языке. – Что вы делаете в моей комнате?!

– Разве вы не помните меня, принцесса?! – поинтересовался мужчина, и мне показалось, что его голос прозвучал угрожающе. – Неужели вы забыли о том, зачем вы сюда приехали?! О нашей миссии!..

Еще один не верящий в мою амнезию, подумалось мне.

Но ответить я так и не успела. Стоило мне открыть рот, чтобы спросить, о какой миссии идет речь, как мужчина резко повернулся и кинулся к окну. И раньше, чем я успела хоть что-то сказать или сделать, он исчез из комнаты.

Именно в это момент в спальню ворвалась стража – судя по всему, они все-таки услышали, как вопила тетушка, или же Фрида пришла в себя и сумела позвать на помощь.

Как бы там ни было, охрана спугнула незнакомца, и я не успела узнать, кто он такой, что ему было нужно и о какой миссии шла речь.

Так и осталась стоять со змеями на руках и с тетушкой Мюри, лежавшей у моих ног. Над ней тотчас же склонился один из стражников, заявив, что леди Бургес жива, а второй принялся настойчиво допытываться, все ли со мной в порядке.

И еще, эти змеи – кажется, они могут быть…

– Не могут, – сказала ему. – Ядовитые зубы давно уже удалены.

Ну раз так, то мне стоит аккуратно протянуть к нему руки, и он попробует забрать…

– Это мои змеи, – покачала я головой, – так что не надо их забирать. Но вам стоит сейчас же позвать доктора, потому что у тетушки слабое сердце.

Третий стражник кивнул и поспешил из комнаты. Судя по всему, отправился разыскивать то ли магов, то ли доктора, чтобы те оказали помощь тете Мюри. Впрочем, я тоже могла попробовать, хотя сомневалась в своих целительских навыках.

Но сперва нужно было разобраться со змеями и освободить руки.

– Фрида, принеси мне корзину, – приказала я заглянувшей в спальню все еще бледной горничной. – И вот еще, положи туда одеяло, им понравится

Та поспешила исполнять мое поручение, а я принялась рассказывать стражнику, что у нас произошло. Правда, сперва убедилась, что тетушка Мюри сможет продержаться до прихода доктора.

Стражник заинтересовался моим рассказом о незнакомце и попросил повторить еще раз. То есть тот человек пытался на меня напасть?!

Но я покачала головой. Меня не оставляло ощущение, что незнакомец приходил сюда, чтобы убедиться в том, что принцесса Шиалора жива. Вернее, что я – именно она. А еще напомнить ей, зачем та сюда приехала.

Он в этом убедился, раз уж набросился на меня с упреками, заявив, что я забыла о своей миссии.

Мог ли он ошибиться?

Мне казалось, что такая вероятность существовала. Вряд ли тот человек сумел хорошо меня рассмотреть – в комнате царил полумрак, а он прятался в дальнем углу. Затем мои магические светлячки помешали его зрению точно так же, как и моему.

Да, он видел мое лицо, но, подозреваю, смазанно. К тому же змеи, обвивавшие мои руки, и мой ответ на шиалорском окончательно убедили его в том, что я – принцесса Ашера.

Но что, если он все-таки ошибся и я – не принцесса Ашера?!

А что, если принцесса?!

Я не знала, что мне и думать.

К тому же у меня не было никаких идей, кем мог быть тот человек, что он делал в моей спальне.

А еще, похоже, Мун Кин не имел к этому никакого отношения. Мне казалось, что начальник стражи не опустился бы до такого – подсылать кого-то из своих, чтобы тот заявился ко мне на ночь глядя.

Хотя бы потому, что Мун Кин спокойно мог напомнить мне о миссии и сам.

Братья Ворсли не знали шиалорский, а мы разговаривали с начальником стражи без свидетелей. Но он ничего мне не сказал. Почему?!

Я терялась в догадках.

Попыталась объяснить произошедшее страже, а потом и явившимся двум магам. Один из них занялся тетушкой, которую уже переложили на мою кровать, а второй принялся задавать мне вопросы.

После чего сделал неожиданный вывод.

Заявил, что мне все привиделось и в моей спальне посторонних людей не было. К тому же пришедшая после обморока тетушка тоже не помнила никакого незнакомца. Вместо этого твердила срывающимся голосом, что вся комната кишела змеями.

Зато Фрида вместо двух барнийских полозов увидела в корзине василиска, тогда как я…

– То есть вы хотите сказать, что тот мужчина мне почудился? – подытожила я. – Какие-то странные у меня фантазии, вы не находите?

Но он не находил.

Меня же не оставляло ощущение, что магу попросту не хотелось поднимать шум на ночь глядя, поэтому он всеми силами попытался доказать мне, что это были всего лишь фантазии. Возникли они от усталости – в моем состоянии не стоило ходить в Тронный Зал. К тому же никто из посторонних проникнуть в мою комнату не мог, а Сад Избранниц хорошо охраняется.

– Так же хорошо, как и коридор? – любезно поинтересовалась я.

– Так же хорошо, – нахмурилась стража, но затем все-таки нашли в себе силы признаться, что ненадолго отлучились с поста. Ушли на десять минут раньше смены, но ничто не предвещало переполоха со змеями…

Верить в посетившего меня незнакомца они тоже категорически отказывались.

Тут явился и тот, кого отправили обыскивать сад. Поведал, что мои покои находятся на втором высоком этаже и забраться на увитый розами балкон – так, чтобы розы не пострадали, – выше человеческих сил.

Как и спрыгнуть с балкона, при этом не оставив ни на клумбах, ни на земле следов. Потому что следов он не нашел. Через порталы уйти мужчина не мог – в комнате не было отзвуков магических заклинаний, а в Саду Избранниц распахнуть пространственный переход невозможно.

Выходило, меня навестил сверхчеловек, который попросту растворился в воздухе и в существование которого стража и маги отказывались верить.

Но я уперлась, решив стоять на своем. Заявила, чтобы они сейчас же позвали кого-нибудь из Высших Магов – пусть те тоже посмотрят.

Не мог же незнакомец испариться без следа? Уйти, оставив меня в полнейшем недоумении, а остальных заподозрить во мне законченную истеричку?!

***

Роланд Годдарт

Ему нравилось это время – когда до рассвета оставалась лишь пара часов и бесконечная дворцовая суета начинала понемногу замирать. Нет, она не останавливалась никогда. Дворец, словно огромное существо, лишь ненадолго засыпал, утомленный дневной суматохой, но сердце его продолжало биться.

В длинных коридорах Центрального Крыла время от времени раздавались шаги – спешили посланные с поручениями слуги или же топала, негромко переговариваясь, стража. Иногда по дворцовым переходам разносился кокетливый женский смех, которому вторил мужской голос, громко шептавший в ухо своей даме комплименты или фривольности.

Именно в это время, привычно заработавшись с вечера, Роланд откладывал дела, после чего спускался с верхнего этажа Центрального Крыла, где находился его рабочий кабинет, на первый, в свои покои. Отправлялся в кровать, чтобы ненадолго забыться тревожным сном.

Правда, в последние недели времени на сон оставалось все меньше и меньше, а его дни давно уже стали в несколько раз длиннее ночей. Забот добавило еще и покушение с пропажей девушек на Мосту Роз – с тех пор Роланд постоянно терзал свой разум в поисках ответов.

Впрочем, ответы искал не он один – это делали лучшие маги и дознаватели Авенны, а курировать расследование взялся лично Кирон. Под надзором брата ищейки буквально рыли землю, стараясь обнаружить двух пропавших избранниц и найти виновных в обрушении моста.

Каждый день появлялись все новые и новые версии, порой одна безумнее другой, но, к сожалению, ни одна из них никуда не годилась. Раз за разом они оказывались в очередном тупике.

Помочь им могла та, которая ничего не помнила – потому что именно Шерри видела злоумышленников в лицо. И именно она, вспомни свое полное имя, облегчила бы им задачу – по крайней мере, искать пришлось бы двух, а не трех пропавших девушек.

Но напрасно бесился Кирон, заявляя, что Шерри скрывает правду, – Роланд знал, что это не так. Он разговаривал с сильнейшими менталистами Ангора и лично присутствовал на нескольких сеансах, когда те пытались добраться до ее памяти. С жалостью смотрел на осунувшееся, неподвижное девичье лицо и еще на то, как эти самые лучшие маги раз за разом терпели поражение.

Их встретила стена амнезии, через которую так и не удалось пробиться.

– Нам стоит запастись терпением, ваше высочество! – говорил на это Норвей, которому поддакивали его исполненные важности коллеги из Магической Гильдии. – Скоро наша незнакомка придет в себя, и как только к ней вернутся силы, природа и молодость обязательно возьмут свое. Сделают свое дело, и она вспомнит обо всем сама. Память человека – удивительная, хотя и хрупкая, вещь, и она во многом связана с его физическим состоянием…

Правда, времени дожидаться у них не было, да и терпение не входило в список добродетелей Годдартов. Но им ничего не оставалось – лишь запастись этим самым терпением, но при этом прикладывать усилия, чтобы отыскать ответы самим.

К тому же Норвей оказался прав – силы к незнакомке возвращались, и она даже вспомнила свое домашнее имя.

Шерри.

Ну что же, это хороший знак, заявил ему доктор, когда Роланд вызвал Норвея для беседы.

Один хороший знак в череде дурных предзнаменований, добавил про себя принц.

…Впрочем, не успел он в очередной раз сломать голову, размышляя над этими вопросами, как в гулком коридоре Центрального Крыла раздались уверенные шаги, после чего дверь кабинета распахнулась.

Кирон привычно вошел без стука. Молча кивнул Роланду, затем пересек комнату и остановился возле окна. Из него открывался великолепный вид на раскинувшуюся внизу Капитолийских Холмов Авенну – отсюда можно было разглядеть длинные ряды зажженных фонарей на прямых, как полет стрелы, улицах и даже огоньки на мачтах покачивавшихся в столичном порту кораблей.

Правда, долго рассматривать столицу Кирон не стал, отвернулся от окна. Подойдя, уселся в кресле напротив Роланда и вытянул длинные ноги. Покачал головой на предложение выпить, вместо этого с ехидцей поинтересовался, который это по счету у брата бокал за сегодняшний вечер.

Роланд пожал плечами.

Возможно, третий… Хотя нет, их было куда больше, раз уж бутылка наполовину пуста.

Быть может, пятый, но Роланд не помнил наверняка. Или же пятый он выпил, когда перечитывал очередные записи допросов тех, кого подозревали в организации покушения?

Но доказательств причастности, опять же, не обнаружили, так что все обвинения были сняты.

Это означало лишь то, что злоумышленники до сих пор на свободе. Затаились где-то в Авенне, выжидая подходящее время, чтобы нанести очередной удар.

Закончить начатое, но на этот раз наверняка.

Не удержавшись, Роланд потянулся за бокалом, после чего сделал большой глоток. Пятый или шестой, какая уже разница?!

– Новостей нет, – сообщил ему Кирон. – Я только что от Вудмора. Мы с ним который день перетряхиваем город, но так ничего и не нашли. Лишь порядком взбаламутили грязь.

– Этого и следовало ожидать, – отозвался Роланд.

Они привычно топтались на месте. Новостей не было ни о поимке мятежников, ни об обнаружении девушек, и Роланду начинало казаться, что все в этом деле взаимосвязано. Покушение, исчезновение двух избранниц и потеря памяти у третьей – это звенья одной цепи.

Оставалось лишь ее обнаружить. Понять, что это за цепь, и добраться до самого ее начала.

– Придет время, и я во всем разберусь! – уверенно произнес Кирон, похоже, подумавший о том же самом. – Все встанет на свои места.

Роланд кивнул, решив, что тогда, когда они разберутся с этими вопросами, жизнь снова войдет в привычное русло. Его наконец-таки отпустит напряжение, которое он старательно прогонял, запираясь в кабинете с бутылкой коньяка и работая до рассвета.

Затем он сделает то, что должен, и их жизнь окончательно наладится. Станет походить на нормальную, и он наконец-таки выдохнет спокойно. Кирон перестанет беситься – пусть брат этого не показывал, но Роланд прекрасно знал, что происходит у того внутри.

Младший, Конрад, тоже не будет чувствовать себя заброшенным – в последние недели они хорошо, если перебрасывались короткими фразами. И тогда они снова будут вместе, одной семьей.

Втроем, а не вчетвером, потому что отца уже не вернуть.

Напрасно они надеялись – королю становилось хуже и хуже. Поэтому им оставалось лишь смириться и начинать действовать, пока не стало слишком поздно.

Пока они не потеряли Ангор.

Впрочем, Роланд отвлекся от мыслей об отце, принявшись слушать рассказ брата о поисках двух других Шерри. Но, опять же, ничего нового не узнал. Несмотря на все усилия, за эти дни они так никуда и не продвинулись, а сопровождавшие девушек настолько искусно врали, что до сих пор не удалось вывести их на чистую воду.

Слова старого Пемроуза, контуженного на войне, во внимание брать не стали, а больше никого, кто мог бы подтвердить личность Шерри, в столице не нашлось.

Из проживавших в Авенне шиалорцев принцессу в лицо никто не видел, как и из северян сестру Наместника. Впрочем, особой веры им не было, да и сообщать Филиппу Макнейлу о пропаже его сестры было бы преждевременным решением, которое могло повлечь за собой непредсказуемые последствия.

Не сейчас, решил Роланд, согласовав это с Максвеллом.

Зато с Чариз Моррис все оказалось намного проще. По крайней мере, Роланд надеялся, что в ближайший день-два прибудет поверенный из Сакстердола. Тому было приказано гнать лошадей и привезти в столицу кого-нибудь из однокурсников леди Моррис.

Но если окажется, что перед ними не Чариз Моррис, тогда…

– Сегодня мы снова перетряхнули всех выходцев из Шиалора в Авенне и ее окрестностях, но следов Ашеры Кхан не нашли, – тем временем говорил Кирон. – Шиалорцы, конечно, шипели, словно змеи… Роланд, они давно подозревают, что с принцессой дело не чисто! Слухи просочились за стены дворца, так что я считаю дни, когда эта столь «счастливая» весть дойдет до султана.

Роланд кивнул, понимая, что она обязательно дойдет.

Ну что же, если им не удастся найти принцессу, а Шерри окажется кем-то другим, то султан обязательно взбрыкнет. И своего не упустит – старый пройдоха непременно потребует компенсацию за утрату «любимой» дочери, которой, по донесениям шпионов, он никогда не интересовался. И размеры этой компенсации для Ангора будут удручающими.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – усмехнулся Кирон.

– Было бы куда сподручнее, если бы Шерри оказалась Ашерой, – кивнул Роланд. – Это значительно облегчило бы нашу жизнь. Но все в руках Богов, брат мой!

– Главное, чтобы это было в руках нужных Богов, – отозвался Кирон.

Роланд прекрасно понимал, на что намекал брат. Нет, дело было вовсе не в различиях их веры с шиалорской, а в собственных проблемах Ангора. Церковный раскол зрел давно – еще одна из череды бесконечных проблем, которые появились с болезнью отца и множились с каждым днем.

Но говорить об этом Роланд не хотел – разговор мог вылиться в многочасовое обсуждение, а он собирался немного поспать.

– С северянами, конечно, тоже не все прошло как по маслу? – поинтересовался он.

– Ты ни в чем не ошибся, – усмехнулся Кирон. – Обыски ничего не дали, кроме того, что несколько особо ретивых загремели в темницу. За сопротивление властям.

– Значит, сопротивлялись… И в чем же на этот раз была причина?

– Скорее, недовольство тем фактом, что Годдарты потеряли сестру Наместника Макнейла. Это тоже вышло за пределы дворца, и они не побоялись нас в этом упрекнуть. Причем с оружием в руках. Ты же их знаешь!

Роланд знал, и это было еще одной их проблемой. В Ангоре пропала сестра Наместника – по мнению северян, конечно же, потеряли ее именно они.

Сам Роланд лично и потерял. Одно из чудовищ-Годдартов, так называли его за глаза на севере.

Это могло ускорить бунт. Договор Согласия подходил к концу, и Север застыл на грани. Суверенитет, дарованный его дедом, чтобы удержать свои территории от притязаний Клаймора, пришелся северянам по вкусу, и они могли не вернуться в Ангор.

К тому же в последние годы, когда болезнь отца начала прогрессировать, он принял слишком много неверных решений, направленных против Севера. Те могли взбунтоваться в любой момент, признав власть молодого и харизматичного Филиппа Макнейла.

Отец, конечно же, ничего не хотел об этом слышать. Максвелл многозначительно молчал, хотя дураком он не был. О нет, он далеко не был дураком, давно уже строя собственные планы!..

– Все же налей себе, – сказал Роланд, сделав еще один глоток. Потом, подумав, осушил бокал до конца – шестой! – и снова потянулся за бутылкой. – Думаю, нам с тобой не помешает выпить.

– Пожалуй, не стану, – хмуро отозвался Кирон. – И что же Максвелл говорит по этому поводу?

– Делает вид, что его это не касается. Но я все-таки воззвал к его разуму, – усмехнулся Роланд, – хотя куда больше мне хотелось схватить его за бороду и приложить об стол, чтобы стереть высокомерное выражение с его лица.

Но они знали, что еще не время. Слишком рано – они пока еще не были готовы выступить против Максвелла в открытую. Заполучив контроль над отцом, тот оставался в намного более сильной позиции.

Но при этом они продолжали действовать, стараясь переломить ситуацию в свою пользу.

– Жаль, что Шерри ничего не помнит, – задумчиво произнес Роланд. – Но, Кирон, ты не должен ее подозревать! Шерри спасла мне жизнь, я видел это собственными глазами.

– Ты прав, – неожиданно отозвался Кирон. – Пожалуй, я немного погорячился, когда попытался надавить на нее этим утром.

– Ну надо же! – усмехнулся Роланд. – Неужели ты нашел в себе силы признать свою ошибку? Что с тобой происходит, брат?

– Меняюсь к лучшему, – с мрачным видом сообщил ему Кирон.

– И что же тебя на это подвигло?

На этот раз Кирон не спешил с ответом, и Роланду даже показалось, что его средний брат взглянул в сторону бутылки.

Впрочем, он еще ни разу не видел Кирона в алкогольном опьянении. Его брат считал это постыдной слабостью, которые он избегал.

– Я за ней наблюдал, – наконец, нехотя признался Кирон. – Смотрел на нее в Тронном Зале. Но окончательно меня убедило то, что произошло этим вечером в ее комнатах.

Роланд порядком удивился.

– Я читал отчеты, – кивнул он на стопку бумаг. – Судя по ним, виной была усталость и сбежавшие шиалорские змеи. Ты же не веришь в то, что в ее комнату кто-то вломился, а потом испарился без следа?

Потому что следов так и не нашли, хотя их старательно искали.

Кирон качнул головой.

– Я общался с тем магом. Додсон – кажется, так его звали.

И Роланд подтвердил, что мага звали именно так. Впрочем, легкая растерянность на лице Кирона наводила его на мысль…

– Что же ты сам не поговорил с Шерри? – усмехнувшись, спросил он у брата.

Ситуация начинала его порядком забавлять.

– Решил, что после нашей утренней беседы она вряд ли отнеслась бы благосклонно к моему приходу, – признался Кирон. – Но знаешь, что я тебе скажу, Роланд! Я склонен ей верить. Похоже, у Шерри ярко выраженное желание бороться за правду любыми способами, и она это делает, проявляя несомненное мужество. К тому же она явилась в Тронный Зал чуть ли не на последнем издыхании и с трудом, но все-таки достояла до конца церемонии. Мне все время казалось, что она вот-вот упадет.

– Я видел, как ты на нее смотрел, – все еще забавляясь, произнес Роланд.

Кирон кивнул, подтвердив, что он смотрел.

– Затем она вызвала Высшего Мага, потребовав, чтобы тот разобрался в ситуации, хотя ей дали прекрасную возможность все замять, списав на усталость. Но Шерри не стала этого делать. Такое вряд ли характерно для патологических лгуний.

Роланд сделал еще один глоток, затем уставился на брата с интересом.

– Ты сам на себя не похож, Кирон! Так много и с таким вдохновением говорить об одной девушке! Уж не потерялся ли ты в омуте зеленых глаз леди Шерри?

– Не говори глупостей, – поморщился брат. – Из нас женится только один, и это ты, Роланд!

На это Роланд заявил, что так оно и есть. Хотя ему начинало казаться, что существуют и другие варианты.

– Она красива, – неожиданно заявил Кирон, – твоя спасительница.

Роланд кивнул.

– Значит, ты тоже это заметил.

– Заметил, но ни в коем случае не стану тебе соперником. У нас слишком много проблем, чтобы мы с тобой начали грызться еще и из-за девушки. Кстати, о женитьбе… Принцесса Эванжелина несказанно хороша, ты не находишь?

Роланд пожал плечами.

– И она, и Зои несомненно прекрасны. Но у меня все еще есть время, чтобы сделать окончательный выбор.

На это Кирон кивнул, после чего зевнул украдкой.

– Ночь на дворе, – пробормотал он, – пора бы и нам немного поспать! Кстати, о выборе… Судя по слухам, принцесса Арель его уже сделала. Причем не только в Бринтоне, но и несколько раз в Авенне. Эти счастливчики не стали держать язык за зубами, так что имей в виду, Роланд!..

Он пожал плечами.

– Я слышал об этом. Ну что же, артефакт в любом случае рассудит.

– Подозреваю, для нее это станет сюрпризом, – усмехнулся Кирон. – И вот еще, последний вопрос перед тем, как я уйду. Что ты собираешься делать с клайморкой? Та еще заноза… Успела наговорить мне много всего, хотя я даже рта не раскрыл.

– Изабель Ардо, – с легкой улыбкой протянул Роланд. – Ну что же, я собираюсь показать ей, что Ангор не так ужасен, как ей кажется, и что я вовсе не планирую убивать ее на потеху толпе. У нее вечно такой вид, словно она идет в клетку со львами.

Брат улыбнулся.

– Но все же согласись, Роланд, приехать сюда было довольно-таки смело с ее стороны. Решимости ей не занимать. – Сказав это, Кирон поднялся на ноги. – Пожалуй, я все-таки пойду, да и тебе не стоит задерживаться. На твоем месте я бы спустился и хотя бы на несколько минут закрыл глаза.

– А свои закрывать ты собираешься рядом с прекрасной маркизой Сартийской? – поинтересовался Роланд, назвав имя любовницы брата. Ее мужа снова разбила подагра. Тот отправился на минеральные источники окунать в них свои старые кости, а прелестная маркиза сразу же поспешила в столицу. – Говорят, она до сих пор не дождалась твоего прихода. Выплакала все глаза, боясь, что ты дал ей от ворот поворот.

Кирон пожал плечами.

– Не всегда стоит слушать то, что говорят люди, – заявил он брату. Затем усмехнулся: – Но иногда их суждения бывают на редкость точны. До завтра, Роланд!

Принц кивнул.

– Завтра будет сложный день. Посмотрим, что на этот раз выкинет отец, хотя Максвелл и уверяет, что король сейчас сама адекватность.

На это Кирон ответил, что будет видно. Затем попрощался и ушел, а Роланд остался, в очередной раз покрутив в руках стакан с янтарной жидкостью. Сделал глоток, после чего потянулся к бутылке.

Где шестой, там и седьмой бокал, подумал он.

Как бы ни хотелось ему спать, у него все еще оставалось, над чем поразмыслить.