Глава 9

Роланд поджидал меня в беседке.

Завидев, как я приближаюсь, принц вышел мне навстречу. Одет он был в темно-синий камзол, облегающие брюки и высокие сапоги, и я, опять же, поймала себя на мысли, что снова начала сравнивать двух братьев.

И в который раз пришла к выводу, что издалека они удивительно похожи.

Главное отличие, конечно же, было в цвете глаз и прическе. Но после сегодняшней прогулки с Кироном мне стало казаться, что он был более привычен к физическим занятиям, чем его старший брат, потому что Кирон выглядел крепче и мускулистее. К тому же у Кирона оказалось куда более загорелое лицо, без залегших под глазами тревожных теней.

Именно таким – немного усталым и придавленным грузом ответственности – в нашу вторую с ним встречу предстал передо мной Роланд Годдарт.

Впрочем, отличались братья не только внешне. Опять же, если внутри Кирона бушевали нешуточные страсти, грохотал гром и били молнии, из-за чего он казался мне порывистым и подверженным действиям под влиянием эмоций, то Роланд на его фоне был самим спокойствием и любезностью.

Или же он слишком хорошо – куда лучше своего среднего брата – научился скрывать то, что у него на душе?

Этого я не знала, но с радостью поспешила Роланду навстречу. Затем, поздоровавшись, поклонилась и с улыбкой вложила свою ладонь в протянутую им руку, позволив увести себя в увитую алыми розами беседку.

Внутри был накрыт стол – на фарфоровых изящных тарелках лежали изысканные сладости. Правда, мне тут же бросились в глаза пустые места в ряду маленьких, украшенных кремом и цветной глазурью пирожных и корзиночек с орехами.

К тому же половина кувшина с красным вином была опустошена – часть его содержимого плескалась в бокале принца, но, подозреваю, от вина и угощения не отказались и девушки, с кем у Роланда уже закончились свидания.

Зато я отказалась – покачала головой и на предложение принца выпить с ним по бокалу за очередную встречу, и от угощения – мне не хотелось ни одного, ни другого. Вместо этого попросила Роланда разрешения устроиться как можно дальше от стола.

Он позволил, и мы уселись на расшитых золотом подушках. Узоры на них переплетались, напоминая мне сошедшихся в брачном танце змей, и мне подумалось, что это, несомненно, был подарок из далекого Шиалора.

– Вас что-то тревожит, Шерри, – констатировал Роланд, устроившись напротив меня. – Я ведь могу звать вас по имени?

– Конечно же, ваше величество! – отозвалась я, подумав, что список беспокоящих меня вещей был слишком большим, чтобы уместить их в пятнадцать минут нашей встречи.

– Спасибо, Шерри! Но я бы хотел получить от вас ответную услугу, – на идеально красивом лице принца промелькнула улыбка. – Мне будет приятно, если и вы станете звать меня Роландом. – Я попыталась было возразить, но он тут же произнес подбадривающим голосом: – Ну же, попробуйте, Шерри! Это нисколько не страшно. Поверьте, я не кусаюсь!

– Роланд, – отозвалась я послушно.

Принц кивнул с довольным видом, на что я неожиданно подумала, что он, наверное, и остальных девушек просил звать себя по имени. К тому же угощал их вином и пирожными, и они не стали отказываться…

И тут же поймала, ухватила эту мысль за хвост. Всесторонне ее изучила, а потом еще и обругала себя за то, что она показалась мне неприятной, а это уж очень сильно смахивало на ревность.

Потому что я не должна, не имела права ревновать его к другим!.. Отбор в самом разгаре, и девушек слишком много – целых тридцать избранниц, одна красивее и знатнее другой. Лучшие из лучших из Ангора – двадцать семь человек – и еще целых три заморских принцессы…

Как тут выбрать и не ошибиться?!

К тому же мои шансы совсем уж скромные, а по словам Эванса Максвелла, я так и вовсе увечная, поэтому нисколько не подхожу в жены принцу и уже сегодня вечером буду отвергнута артефактом.

– Именно так, Шерри! – продолжил Роланд, не подозревая, что творится в моей голове. – Но расскажите мне, что вас тревожит! Я готов выслушать и предложить вам свою помощь.

На это я задумалась, потому что, признаюсь, мне хотелось, чтобы он тоже что-нибудь о себе рассказал. Например, что так сильно тревожит его, из-за чего он выглядит уставшим и погруженным в думы.

С другой стороны, кто я такая, чтобы просить об откровенности старшего принца династии Годдартов?

– Конечно же мы можем обсудить с вами, какая сейчас стоит погода в Авенне и насколько хороши эти розы, – вытянув руку из беседки, Роланд сорвал одну с ближайшего куста, затем вручил цветок мне. Правда, перед этим обломал шипы, заявив, что не хочет, чтобы я исколола свои нежные пальцы. – Но мне кажется, что ни вы, Шерри, ни я не склонны к пустым, ничего не значащим беседам.

Пока он это говорил, я украдкой взглянула на свои руки. Если уж быть честной, они показались мне крепкими и привыкшими держать оружие. Впрочем, я собиралась это выяснить в ближайшем времени – заполучить меч, пусть и деревянный, и посмотреть, на что я способна.

Но сейчас я получила вместо меча розу и задумчиво покрутила ее в руках.

– Спасибо, ваше…

– Роланд.

– Спасибо, Роланд! Вы правы, есть куда более интересные темы, чем пустые беседы о погоде.

Он кивнул, подтвердив, что ему тоже так кажется.

– Тогда расскажите мне о своих тревогах. Насколько я понимаю, вы так ничего и не вспомнили, и вас это сильно беспокоит. Норвей известил меня об этом утром.

– Да, я так ничего и не вспомнила, – призналась ему. – И вы правы, меня это порядком тревожит. Но не только это…

У меня было так много всего, о чем ему рассказать, но внезапно я осознала, что у нас всего лишь пятнадцать минут, из которых уже как минимум пять истекло. И если я продолжу вот так сидеть, таращась на Роланда, мысленно отгоняя образ Кирона, то на этом все и закончится. Мне придется уйти – с розой в руках, так и не получив ответов на множество вопросов и не рассказав ему то, что у меня было на душе.

Можно, конечно же, изложить это на бумаге, но у меня не было никаких гарантий, что это сразу же не станет достоянием всего дворца.

К тому же меня порядком терзали подозрения о чистоте намерений принцессы Ашеры и шиалорской делегации, поэтому я решила кое-что прояснить.

– Я давно уже хотела у вас об этом расспросить, Роланд! Слышала много раз, но все еще теряюсь в догадках. Расскажите мне, что произошло после обрушения моста. Вернее, как именно я спасла вам жизнь?

Потому что, уверена, все ответы на мои вопросы были на Мосту Роз.

Принц склонил голову.

– Мост Роз… – произнес он задумчиво. – Ну что же, твоя просьба закономерна. Правда, я мало что помню, но в памяти отложился момент, когда мост начал рушиться и я отчетливо осознал, что ничего не могу с этим поделать.

Сказав это, принц поднес бокал к губам и осушил его почти наполовину.

– Никто и ничего не мог с этим поделать, – отозвалась я.

Мне захотелось притронуться к его рукаву – исключительно, чтобы поддержать, – но я сдержала свой порыв.

– Затем мостовая полетела вниз, и я вместе с ней. После этого был удар, который надолго вышиб из меня дух.

Роланд страдальчески поморщился – похоже, воспоминания были не самыми приятными, и я тут же мысленно себя похвалила. Молодец, Шерри, сказала себе, отличное у нас получается свидание!

– Простите, ваше высочество! Я задала этот вопрос, не подумав. Мне вовсе не хотелось вас расстраивать…

– Нет же, Шерри, ты права, – похоже, Роланд сам не заметил, как он перешел на «ты», но я нисколько не была против. – Мне стоило рассказать тебе об этом сразу же, потому что ты должна знать. Когда я окончательно пришел в себя, то понял, что вокруг меня люди… Они были живы, Шерри! Я слышал крики и стоны, но для меня все происходило словно в тумане. К тому же мост продолжал рушиться, сверху на нас летели каменные глыбы, и это добавляло криков ужаса…

– Мне очень жаль, – вновь повторила я, – что заставила вас об этом вспоминать.

– Нас, Годдартов, воспоминаниями не сломить, – пожал он плечами. – Все, что нас не убивает, делает только сильнее. Так вот, Шерри, я все-таки пришел в себя и попытался подняться, но у меня не получилось. Я не мог пошевелиться, потому что меня придавило каменной глыбой. Наконец, мне удалось высвободить руку. Левую. – Он посмотрел на свою руку, в которой держал бокал с вином. – Она была сломана в нескольких местах, так что воспользоваться магией, чтобы убрать или испепелить глыбу, я был не в состоянии. Правую руку я и вовсе не чувствовал. С тех пор прошла уже неделя, а я все еще ощущаю в ней онемение. Норвей уверяет, что чувствительность уже скоро вернется, но пока что мне приходится переучиваться держать меч левой рукой.

– Мне очень жаль! – вновь повторила я.

Принц пожал плечами.

– Все уже закончилось, Шерри! Главное, что мы живы.

– Вы правы, ваше… Роланд! – поправила я себя.

– Именно тогда, Шерри, – мне казалось, что ему нравится произносить мое имя, – я его и увидел.

– Кого?

– Того самого убийцу. Правда, мне не удалось хорошо его разглядеть. Я лежал под обломком, а он шел откуда-то сбоку. К тому же кровь заливала мне глаза, а я не мог ее вытереть. Поэтому я знаю лишь то, что он был высокого роста, настоящий гигант. Этот самый гигант направлялся ко мне, с удивительной ловкостью прыгая по обломкам, по дороге убивая тех, кто попадался ему на пути. Наверное, именно в тот момент я отчетливо осознал, что он скоро меня найдет и мой земной пусть закончится. Потому что он меня искал, Шерри! Но с Богами я так и не встретился.

– Потому что....

– Потому что ты встала на пути у убийцы. Похоже, была где-то рядом в тот момент, когда обрушился мост, и тебе каким-то чудом удалось выбраться из-под завалов. Тебя-то я смог разглядеть намного лучше, чем его. Твоя одежда была разорвана в клочья, лицо все в крови. Но ты все равно преградила убийце дорогу и его остановила. Вернее, он остановился.

– И что же было дальше?

– Дальше ты вскинула руки и ударила по нему Темной молнией. Заклинание вышло довольно сильным, и отдача отшвырнула тебя в мою сторону. Ты упала и, кажется, приложилась об камень головой. Возможно, именно в тот самый момент ты и потеряла память, но я не могу утверждать это с полной уверенностью.

Я пожала плечами – какая разница, когда это случилось?

– Но что же было потом?

– Потом, несмотря на всю увлекательность этого зрелища, – отозвался Роланд, – потому что убийца снова поднялся и отправился в мою сторону, я его так и не досмотрел. Лишился сознания, но все же знаю, что было дальше. Ты спасла мне жизнь, потому что подоспела стража из столицы и убийца скрылся. Они не смогли его остановить, как и я не смог помочь с его опознанием.

– То есть вы так его и не разглядели?

– Нет, Шерри! Я знаю лишь то, что он был высокого роста и крепкого телосложения. Торс был обнажен, – пожал плечами Роланд, – но на этом все. Но его видела ты, Шерри! Его и остальных, потому что убийца был не один.

На это я пожала плечами – пусть я его и видела, но толка от меня никакого.

– Спасибо вам за рассказ, Роланд!

– О нет! – отозвался он с улыбкой. – Это мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты его задержала и спасла мне жизнь. Жизнь за жизнь, так что теперь я твой кровный должник. Ты можешь просить у меня все, что пожелаешь!

Это было второе подобное предложение от Годдартов за сегодняшний день, и я с трудом удержалась от улыбки.

– Спасибо вам, Роланд, – сказала ему, – но вы и так одарили меня с ног до головы. – Разгладила на коленях тонкую ткань нового платья. – Ваша щедрость и доброта не знает границ.

Но меня не оставляла, беспокоила одна мысль. Появилась она недавно, но успела вытеснить прочие тревоги. Что, если тот убийца, о котором рассказывал мне Роланд, где-то рядом? Вернее, он здесь, во дворце, и прошлым вечером заявился в мои покои, упрекнув меня в провале миссии.

Потому что там, на мосту, я помешала им убить кронпринца, хотя вместо этого должна была помогать.

Вернее, не я, а принцесса Ашера, за которую он меня принял.

И которой, по большому счету, я вполне могла оказаться

От этой мысли мне окончательно стало не по себе, и я постаралась ее прогнать. Заявила себе, что все это притянуто за уши. У меня нет ни единого доказательства причастности принцессы, одни лишь сомнительные умозаключения.

К тому же я понятия не имела, кто именно проник в мою комнату, но думать, что это был убийца, только из-за того, что мужчина оказался высокого роста и полуобнажен?!

Говорю же, это притянуто за уши!

Я снова блуждала в потемках, о которых засобиралась рассказать Роланду, осознав, что у меня остаются считанные минуты до конца свидания, а угодливый лакей вот-вот приведет новую избранницу.

Но не успела, потому что раздался полный ужаса женский крик, которому вторил громкий собачий лай. И, судя по этому лаю, собаки стремительно приближались.

Мы подскочили на ноги, принц моментально задвинул меня за себя, вытаскивая меч. Держал он его левой рукой, и на миг мне показалось, что достаточно неуверенно. Но меня перестало это волновать, потому что я увидела двух черных, похожих на саму смерть псов, которые неслись к нашей беседке – один с лаем, второй утробно рыча.

За ними волочились поводки.

Без сомнения, это были те самые собаки, с которыми до этого мы столкнулись с Изабель, прогуливаясь по Саду Избранниц. Уж и не знаю, что именно произошло, но псы почему-то взбесились. Вырвались из рук горничной и теперь стремительно двигались в нашу сторону.

– Бешеные псы! – воскликнул Роланд, на что я…

Внезапно со мной что-то произошло. Его слова ударили в голову, моментально наполняя ее туманом. Перед глазами поплыло, дыхание перехватило, и я покачнулась.

Но из тумана в голове внезапно появились новые слова, которые, расщедрившись, выдала моя память.

– Бахри-амер!.. – пробормотала я. – Бешеные псы!

Роланд кинул на меня быстрый взгляд, в котором мне почудилось удивление. Уверена, он не знал, что это такое.

Но я-то прекрасно понимала!..

Бешеные псы, они же бахри-амеры – закрытая община фанатиков-шиалорцев. Жили те уединенно, посвятив себя молитвам Первому Змею и совершенствованию воинских навыков. Тренировались с раннего детства, взращивая себе подобных.

Таких же смертельно опасных фанатиков.

Слава о них распространилась не только по всему Шиалору, но и проникла далеко за его пределы, потому что из бахри-амеров выходили самые лучшие, самые жестокие убийцы. Те, кто лишал жизни без сожаления – во славу Первого Змея, – заодно вырывая у людей глаза и языки, чтобы их жертвы не могли рассказать, как выглядят убийцы.

Они были наемниками, но их услуги стоили очень и очень дорого. Правда, убивали Бешеные Псы только тех, в ком не текла кровь Первой Змеи, и нанять их мог только очень обеспеченный человек.

Например, султан Ихран, потому что бахри-амеры верили в то, что в королевской династии Кханов текла та сама Кровь Первого Змея.

Впрочем, стороннюю партию тоже нельзя было исключать.

Но почему я об этом знала?! Почему эти слова появились у меня в голове, и у меня не осталось ни малейшего сомнения в том, что к обрушению моста и попытке убийства принца были причастны именно бахри-амеры?!

И еще, что они не остановятся, пока не выполнят задание, потому что остановить Бешеных Псов из Шиалора могла только смерть.

Их собственная.

Боги, но откуда же это взялось в моей голове?! Быть может, потому что я – принцесса Ашера?

Или же я все-так Чариз Моррис, потому что, выйдя из-за спины принца, я опустилась на колени, закрыла глаза и расставила руки, черпая, чуть ли не силой вытягивая магию из скудных потоков Сада Избранниц?..

Собаки были уже рядом.

К тому же к нам бежала стража, но я понимала, что ни принц, ни его охрана не станут щадить псов. И еще – что те тоже не станут щадить людей.

Если я ничего не сделаю, то через несколько мгновений здесь будет кровавое месиво.

Нас с Роландом либо раздерут на кусочки, или же принц и стража убьют этих собак – ни в чем не повинных сознаний, которых попросту натравили…

Да, их могли натравить на принца – еще одна попытка покушения, – но я серьезно в этом сомневалась. Нет же, бахри-амеры действовали по-другому, такое не в их правилах, а это был ребяческий, хотя и полный ненависти, шаг.

Скорее всего, собак натравили на меня, чтобы помешать моему свиданию с Роландом. Горничная не удержала их на привязи – наверное, потому что псам был отдан незаметный для нее приказ. Тот человек, который это сделал, хотел, чтобы меня покусали, и тем самым я бы снова выбыла с отбора на несколько дней.

Или, быть может, покинула его уже навсегда.

Но у меня на себя были совсем другие планы.

И пусть магии здесь почти не водилось, но я собрала все, до последней крохи. Ее было недостаточно, чтобы остановить собак связующим заклинанием, но вполне хватило, чтобы поймать взглядом одного из псов, затем сломать ментальную преграду, устанавливая с ним контакт, и отдать ему приказ.

На это я израсходовала все, что у меня было, до последней капли.

Но мне удалось.

Я увидела, как, не добегая до беседки и не успев напасть на сосредоточенного, сжимавшего меч Роланда, черный с белой подпалиной на груди пес накинулся на другого. Сбил сородича с ног, и они, рыча и огрызаясь, покатились по траве.

Потому что тот, первый, стал меня защищать, как свою хозяйку. Именно это я ему и внушила, и теперь он был готов стоять за меня до последнего.

Вскоре недоуменный Роланд опустил меч. Протянул руку, помогая мне подняться. Смотрел на меня, а еще на грызущихся собак, удивленно, словно не понимал, что именно здесь произошло.

Вот и я тоже не понимала. Вернее, знала, что отвела от нас угрозу, но дальше снова начинались привычные блуждания в темноте.

То, что я вспомнила о бахри-амерах, свидетельствовало о том, что я – принцесса Ашера. А то, что мне удалось усмирить псов – потому что подбежала стража, схватила и растащила их в разные стороны, – говорило о том, что я все-таки Чариз Морис.

И ничто – вернее, никто кроме братьев Ворсли, – не подтвержало то, что я – Шерридан Макнейл!