Глава 23

Алена

Не так уж сильно мне хочется на йогу, тем более, какие только позы я вчера не опробовала за ночь – меня больше не удивить. Просто сидеть в его доме на его диване, мыться в его душе и смотреть на его собаку – это сейчас для меня слишком.

Я все сделала правильно. Но при этом чувствую, что сама запуталась. Знаю, что мне не надо больше с ним, даже если очень хочется, но ему достаточно просто смотреть на меня. Даже трогать не надо, просто смотреть, и я уже растекаюсь и теряю способность здраво мыслить. Мне приходится напрягать все силы и возможности, чтобы не послать свои собственные мозги куда подальше и не сказать: «Быстрицкий, делай со мной все, что хочешь».

Нет. Так нельзя. Большая умная девочка Алена Давыдова не позволит какому-то там министру сломать ее, вызвав привыкание, а потом выкинуть за шкирку. Он не на ту напал. Так что пусть ходит и облизывается, если ему так хочется!

А у меня есть один вопрос, который все еще требует решения. И вопрос этот зовут Таня Алехина…

«Между нами ничего нет», – так говорила я Тане еще несколько дней назад. А после напилась (хотя нет, я выпила шампанского, а не напилась), поцеловалась со Стасом прямо на парковке выставочного центра, где нас мог увидеть кто угодно, ну а потом… Понятно, что было потом. Теперь сказать, что ничего нет, и не чувствовать себя обманщицей, не получится. Думала, приеду домой, и в нашем городе мне даже думаться легче будет, да вот как бы не так. Легче не становится от слова совсем, и даже привычные любимые звуки автомобильного движения, сигналы светофоров и музыка из открытых окон машин не вызывает у меня улыбку. Я слишком погружена в свои мысли и слишком боюсь встречи с лучшей подругой, хотя и откладывать эту встречу дальше нельзя. Таня и без того уже наверняка бьется в истерике. Ну разве что Фил может ее успокоить.

Точно! Фил. Вот тот, с кем мне нужно поговорить прямо сейчас. Это человек всегда говорит то, что думает, не утруждая себя попытками угодить собеседнику и как-то смягчить собственные мысли. Умный и рассудительный не по возрасту, адекватный и без загонов парень – именно тот, кому я готова сейчас рассказать все в надежде услышать ее мнение.

«Можно тебе позвонить сейчас?», – сообщение улетает в наш чат с Филом.

Вместо ответа раздается звонок от самого Филиппова. Не скажу, что мы часто общаемся, но бывает. Этот пацан мне сразу понравился.

– Что стряслось, Ален? – всегда уверенный в себе и непробиваемый Фил спрашивает с легкой ноткой беспокойства. Он же понимает, сумасшедшая женщина просто так не позвонит.

– Тебе честно?

– Ну ты же позвонила не для того, чтобы врать.

– Ладно. Я хотела сначала поговорить с тобой, а потом уже с твоей Алехиной. Потому что тебе сказать проще.

– Сказать что?

– Я кое-что сделала. Кое-что странное даже для меня самой.

– Ты загадками говорить собираешься или прямо скажешь?

– Я переспала с Быстрицким, – выдаю дробью и тут же выдыхаю.

– Пиздец, – Коротко и емко отвечает Фил. – Ничего лучше не придумала?

– Все сложно, Филь. Я накосячила перед его министерством. Ну теперь уже его, да, он министром стал. И как накосячила – сотрудники тоже виноваты, но по итогу косяк на мне. Стас предложил решить эту проблему в обмен на услугу – сыграть роль его девушки в нескольких случаях.

– И ты сыграла? – хмыкнув, он продолжает внимательно слушать мой поток сознания.

– Сыграла и доигралась. Я не хотела, ну хотя вру, хотела, но понимала, что это не нужно…

– Ален, хватит свою херню нести, ты и сама не понимаешь, что происходит. Ты жалеешь или хочешь продолжения?

Я и жалею. И еще хочу. И знаю, что не надо.

– Я не понимаю, как скажу Тане, что связалась с мужиком, с которым не желала быть даже ей. С тем, по которому раньше проезжала словесным катком. С Быстрицким, которого я не любила от слова совсем.

– Ты же не по-настоящему с ним связалась? – спокойно спрашивает Филиппов.

– Ага. А спала по-настоящему.

– Ты уверена, что Алехиной вообще надо об этом знать?

– Предлагаешь мне сказать твоей девушке неправду?

– Зачем? Если ты не собираешься продолжать спать с этим чокнутым дедом, просто не говори, что это было, – мне смешно от того, что Филиппов называет Стаса дедом, но разница в возрасте у них действительно очень большая, Быстрицкий даже за старшего брата в этой ситуации с трудом сойдет. – Попробуй объяснить, почему согласилась на эту авантюру и скажи, что это не будет длиться долго. Не будет же?

Если бы я сама могла ответить на этот вопрос, наверное, я бы не звонила сейчас парню подруги за советом.

Я вздыхаю. Он тоже в ответ вздыхает, а потом я слышу, как чиркает зажигалка. Фил много курит, хотя иногда обещает Таньке, что постарается дымить меньше.

– Послушай, все взрослые люди, тут нет речи об измене или предательстве, – продолжает парень. – Стас свободен, ты тоже, вы можете делать все, что хотите. Да, Тане будет в любом случае сложно это принять, но это ничего не изменит. Даже если, не дай Боже, вы с этим придурком серьезно замутите. Ну а что? Я ничему уже не удивлюсь. Короче, не оправдывайся, ты не виновата. Но и давай без подробностей. Нехера Танькины нервы тратить, меня побереги, ладно?

– Я тебя поняла.

– Надеюсь на это. И главное, Ален, помни, что решать все равно тебе. Я могу давать советы, Таня, родители, да кто угодно. А голова на плечах у тебя своя есть, правда же?

– Правда.

– Я в тебе уверен, ты умная девочка. Хотя ты с Быстрицким, че я несу, какая тут уверенность… Ладно, я погнал по делам дальше. Думаю, Таня скажет, если вы поговорите, так что я все узнаю.

– Я тоже так думаю. Спасибо тебе, Филь, – отключаюсь.

Он прав. Я не должна оправдываться перед Алехиной. Но поговорить с ней должна. Именно поэтому пишу и предлагаю встретиться часа через два, после моей йоги.

Алехина – это человек, который сохраняет спокойствие максимально долго и может взбеситься, только если ее что-то совсем допекло. У нее закалка серьезная, она все-таки в Правительстве работает. Поэтому и сейчас, когда я захожу в кафе, где назначена встреча, нахожу Таню совершенно собранной и спокойной. Она сидит в телефоне – это ее обычное состояние даже в выходной, а левой рукой крутит трубочку в латте.

Оставляю куртку на вешалке и прохожу в зал, усаживаясь напротив подруги.

– Привет, зай.

– Привет, – Алехина откладывает телефон в сторону и притягивает стаканчик с кофе к себе. – Как все прошло?

Выдыхаю, чтобы в эти две секунды напомнить себе слова Фила. Не надо оправдываться, я ни в чем не виновата. Мужика у подруги не отбивала и в их отношения не лезла.

– Отлично. Мне выставка понравилась, я тысячу лет не была на таких мероприятиях, и со своей работой еще сто лет бы не попала.

– И как тебе со Стасом?

– Ну, для нас это взаимовыгодное сотрудничество. Он восстанавливает репутацию после недавних скандалов, я завожу знакомства в транспортной сфере. Мало ли, вдруг по жизни пригодится.

– В чем ты так сильно накосячила перед ним? Я не понимаю. Это что такого надо сделать, чтобы Быстрицкий мог свои условия диктовать тебе? Ты же ему никто, и на тот момент он еще не был министром.

– Мне дали справочную инфу с ошибками, когда я готовила материалы к выставке, а тогдашний министр фактически ничего не проверил. В печать отправились материалы с ошибками, и Стас грозил, что покрыть расходы придется мне. Ты же сама понимаешь, я – сторонний человек, и если что-то не так, то обвинят не министра, а меня.

– Понимаю.

К нам подходит официант, и вместо того, чтобы взять просто кофе, я решаю сразу поесть. А почему нет, собственно.

– Ты не хочешь? – кивнув в сторону меню, спрашиваю у Тани.

– Я еду к родителям сегодня, а это же очевидно, нет смысла приезжать уже сытой.

– Блин, к своим мы бы тоже съездить. Или позвонить хотя бы.

Делаю заказ, на пару минут ухожу, чтобы вымыть руки, и возвращаюсь. Мне кажется, что сегодня разговор у нас как-то не клеится. Хотя ничего другого я и не ожидала: провожать Стаса из Танькиной жизни под мартини и грустные песни было куда проще, чем вести наш нынешний разговор.

Возвращаюсь и сажусь обратно. Смотрю на столовые приборы, которые мне успели принести за это время. Удивительное дело, но не знаю, что говорить дальше.

– Ален, что с тобой? Ты не хочешь разговаривать? Но ведь ты сама меня пригласила, – Алехина тоже замечает, что со мной что-то не так.

– Просто Стас оказался не таким уж и козлом, как я думала.

Таня улыбается, и улыбка это значит что-то типа «не тебе мне о Стасе говорить».

– Я же как-то встречалась с ним четыре года. Будь он совсем чокнутым козлом, боюсь, не смогла бы.

– Я верю. Да и мужик он видный, чего врать-то. Но я не ожидала, что нам будет комфортно в роли фиктивной парочки. Хотя иногда мне хочется его прибить.

– Ты сказала, что между вами ничего нет, это правда? – Таня все-таки задает этот вопрос. Нет, ну глупо было надеяться, что даже с учетом ее железной выдержки она сумеет избежать этой темы.

– Мы как-то раз пили вместе, – решаю следовать совету Филу. Не врать, а говорить то, что считаю нужным. – Прикинули, что нам надо пообщаться немного в неформальной обстановке, чтобы выглядеть на публике естественнее.

Таня изображает легкое удивление, впрочем, ее бровь быстро возвращается на место, а мне как раз приносят салатик. С поддержкой в виде еды я обычно становлюсь добрее и разговорчивее.

– А еще я гуляла с его собакой. Прикинь, он собаку завел!

– Стас?

– Да!

– Так недолго и жену с детьми завести, – выдает Таня, а я едва не роняю вилку на стол.

– Ну ты и скажешь тоже.

– Он тебе нравится, Ален? – Таня этим вопрос отправляет меня в ступор.

– С чего ты взяла? Я просто общаюсь с ним лучше, чем могла бы подумать. Но это ровным счетом ничего не значит.

Ага, конечно. То ли себя убеждаю, то ли подругу.

– Расслабься, Давыдова. Я ничего против не имею, общайся, если хочешь.

– Правда? Ты не против?

– Он мне не муж, не брат, не друг. Просто бывший. Но ваша жизнь продолжается после того, как мы с ним расстались. Делай так, как считаешь нужным, потому что я – это одно дело, а ты – совсем другое. Может, и для него тоже.

– Тань, я тебе правду говорю. Мы с ним только фиктивная пара. Мы не вместе.

Ну только спали вместе. Разочек. И целовались несколько раз. Но это же не считается?

– Ален, я все сказала уже. Если тебе нормально, не думай ни о чем. Общайся с ним, делай то, что делаешь, и дальше время покажет.

– Ты, блин, у Фила своего научилась, да? Философии этой жизненной, – пытаюсь перевести тему, зная, что она должна переключиться на Фила обязательно.

– С кем поведешься, от того и наберешься. Имей в виду, когда будешь встречаться с Быстрицким.

– Я с ним не встречаюсь! – тут же начинаю возмущаться. Доказывала, доказывала, а одна фраза Тани – и я уже срываюсь. Доведет меня до нервяка этот Станислав Юрьевич, ну честно.

– Не в том смысле! Ладно, расскажи что-нибудь еще. А то все один Стас у тебя на уме. Давай о Москве рассказывай! Я вот столько лет с Минтрансом работаю, на выставке никогда не была, а тебе так повезло. Поделись хоть впечатлениями.