Глава 24

Стас

Неделя проходит словно за одни сутки. Дела валятся снежным комом, и я едва успеваю их разгребать. Не помню даже, когда были в последний раз силы доехать до качалки, потому что и утром с огромным трудом поднимаюсь собаку выгуливать. Алену за все пять дней просил сделать это лишь единожды, когда сам бегал с губернатором, и еще сегодня днем. Да мы и разговариваем только на рабочие темы, она ведь теперь ведет мою страницу. Пока под моим контролем, но уже делает успехи.

После того, как она решила не сближаться больше и выкинуть из нашей истории секс, мы стали вести себя как соседи и коллеги. Не скажу, что как начальник и подчиненный, именно как коллеги, потому что в своей сфере Давыдова знает больше меня и может дать хорошие советы.

Между нами нет пошлостей, намеков и двусмысленностей. Целых пять дней меня это не трогает. Почти не трогает, потому что совсем не думать об Алене не получается. В редкие свободные минуты в голове вырисовывается ее образ. В пятницу после работы захожу домой уже поздно, когда нормальные люди или усаживаются с чаем перед телевизором, или отдохнули после офиса и собираются кутить. Замечаю свет в ее комнате. Не знаю, что она делает, не верю, что так рано улеглась в пятницу вечером. Но когда захожу к ней, вижу, что сидит на разложенном диване в пижаме и с телефоном в руках. Без косметики, с растрепанными волосами. Явно уже из дома выходить не собирается.

Стягиваю надоевший пиджак и бросаю куда-то, сажусь к ней на диван, и она резко поджимает ноги.

– Ты уже спать собралась?

– Как видишь. Ты поздно сегодня.

– Гуляла с Саммер?

– Да, погуляла, поиграла, покормила. Все в порядке.

Я смотрю на нее. Она немного напряжена из-за ситуации – я на ее кровати, на ней одна пижама, за окном темно, а в комнате между нами очень душно. Рискнув, протягиваю руку и кладу ей на щиколотку, чуть сжимая, и медленно ползу вверх.

– Стас, ты… – хочет сказать, но не может. – Ты на работе был?

– Да, хотел доделать все, а дела цепляются друг за друга, – поднимаюсь выше, уже изучив икроножные мышцы, подбираюсь к колену.

– Ты ужинал? – она все еще пытается запудрить мне голову разговорами.

– Да. Заказал еду на работу.

– Что ты делаешь?

– Глажу твою ногу, ты разве не видишь?

– Но зачем?

Затем, что я тебя хочу. Все равно, чтобы там ты не говорила и как не прикидывалась равнодушной. Вот прямо такую, без макияжа, в пижаме, почти сонную. Хочу так, что в штанах неимоверно тесно.

– Сама не понимаешь?

– Но мы ведь уже договаривались…

Возвращаю руку обратно к щиколотке, другой рукой обхватываю вторую ногу и резко притягиваю визжащую Алену к себе. Наваливаюсь на нее, лишая возможности брыкаться, а руки ее задираю над головой и крепко держу.

– Ну давай, скажи, что ты не хочешь.

– Я не…

– Не хочешь? – смотрю на нее с недоверием, а затем чуть опускаю свой взгляд. Ткань топа натянулась из-за торчащих сосков, руки покрыты мурашками. Не хочет, конечно же, оно и видно.

– Но так не должно быть.

– Просто заткнись, – шепчу ей на ухо и тут же губами втягиваю мочку к себе в рот. Наклоняюсь, чтобы впиться в ее шею, как вампир, кусаю, целую, опять кусаю. Чувствую, как сбилось у нее дыхание, замечаю, как начинает сводить ноги и дергать бедрами, трется об меня. Она елозит по ширинке, задевая пряжку ремня, и от одной мысли о ремне мой стояк твердеет еще больше, а в глазах едва не темнеет.

Думаю, пора раздеваться.

Дергаю за узел галстука и стягиваю его, но тут же решаю, что галстук нам пригодится – опять задираю руки, которые Алена по-шустрому опустила, и накидываю на ее сведенные запястья петлю галстука, затягивая.

– Это еще что такое? – она спрашивает, выпучив глаза.

– А с тобой нельзя по-другому, ты слишком ретивая. А это чуть остудит твой пыл.

Затягиваю крепко и убираю концы галстука под матрас. Жаль, привязать некуда, но правила игры Давыдовой и так уже понятны. Она смотрит на меня, распахнув глаза и тяжело дыша, а я медленно стягиваю с нее шорты, полностью избавляясь от них, и пробую между ног. Мокро. Очень мокро. И пусть бы только попробовала мне соврать, что не хочет. Делаю несколько движений пальцами, от чего она закусывает губы и тихо стонет, но я тут же разворачиваю ее спиной ко мне и с размаха шлепаю по попе. А потом еще и еще. От красных следов моих пальцев сносит голову, и я перестаю держать себя в руках, осознаю, что делаю, только когда затуманенное сознание само улавливает металлический звон пряжки, а потом – свист кожаного ремня в воздухе и резкий звук шлепка.

Алена вся сжимается и кричит в подушку, а я вдруг понимаю, что такие вещи нельзя делать без спроса и торможу.

– Если тебе больно, скажи, и я не стану продолжать, – стараюсь спросить максимально спокойным, не властным тоном.

– Еще.

– Что?

– Еще.

Я даже уточнил. Она добровольно дала свое согласие, а меня дико кроет от желания сделать это снова. Шлепаю ее ремнем, пока сам не понимаю, что пора прекратить, а то ее попа уже покраснела. Торможу и пытаюсь вспомнить, есть ли в этой комнате заначка с презервативами. Должна же быть! Шарю рукой в нижнем ящике тумбочки и нахожу пачку, избавляюсь от брюк и трусов, забив уже на рубашку. Не хочу тратить столько времени, потому что и так слишком тяну с самым главным, а я не тот, кто умеет ждать и терпеть.

Разворачиваю ее обратно к себе лицом – хочу ее видеть, понимать, как она сейчас и что чувствует, хочу даже, как пацан какой-то, целовать ее и засосы на шее ставить.

И просто ее хочу. И делаю это.

Она вскрикивает, я рычу ей в шею, кусаю ее губы, когда она стонет, и сжимаю в своих руках как можно крепче. Она все еще не может обнять в ответ, и ее это бесит, но в мои планы не входит ничего менять. Крышу сносит, и я схожу с ума, пока я в ней. Вместе с ней.

Не успокаиваюсь, пока не довожу Алену до пары оргазмов и не дохожу сам. Развязываю ее руки, которыми она сразу же обнимает, цепляясь за мои плечи. Удивительно сладкая и горячая девочка, трахаться с ней – это какой-то праздник. К своим годам я точно знаю, о чем говорю, у меня было достаточно женщин, и разные были, но такая еще не попадалась.

Присаживаюсь, чтобы самому немного перевести дух, а когда заглядываю себе через плечо, вижу, как Давыдова плотно заворачивается в одеяло, и у меня это вызывает редкостное удивление.

– Ты чего творишь? Спряталась она, я тебя только что видел голой.

– Видел, а не должен был! Стас, я ведь говорила, мне не нужен секс без обязательств! – она опять резко сбрасывает одеяло и садится на постели, обнимая себя руками. Видно, что ее трясет, и сейчас вряд ли от пережитого экстаза.

– Тебе не понравилось?

– Понравилось. Но это не имеет значения, Стас, – охреневаю от этих слов. То есть такой охерительный секс не имеет для нее значения?

– Послушай, ты живешь в моей квартире, ты моешься в моем душе, готовишь на моей кухне, ужинаешь со мной, гуляешь с моей собакой, тебе этого мало?

– Это же все фиктивно! Ты же сам знаешь! Как только я перестану быть тебе нужна, ты тут же выставишь меня за дверь! Я так не хочу, Стас, не хочу трахаться только потому, что удобно, в соседней комнате! Мне уже не семнадцать, я не наивная девочка и понимаю, что для тебя в этом нет ничего серьезного!

Я очень злюсь, прямо до безумия. Хочется еще раз развернуть ее и дошлепать все, что, видимо, она еще не дополучила. Чтоб сидеть не смогла, стерва. Ей что-то не нравится? Живет на всем готовом, классно живет, между прочим, так еще и трахают так, что искры из глаз!

А ей не нравится. Не понимаю, в чем проблема, но не хочет – не надо. В этом городе полно других девушек, которые хотят, мне ли не знать.

– Я понял, – собираю свои вещи, раскиданные по всей комнате, и упрямо не смотрю на нее. – Хочешь, вызови слесаря и сделай замок в своей двери, если тебе так будет спокойнее, но я в любом случае не трону тебя больше. На хер.

Выхожу и направляюсь к себе в комнату, но даже яростно хлопнув дверью, не могу выместить всех своих эмоций. Я не привык, чтобы меня посылали. История с Таней не в счет, там все было долго и по-настоящему. А тут просто девчонка, которая нужна мне для имиджа, и которая пользуется всем ради собственного удобства. Она меня посылает! Говорит, что не хочет спать со мной, раз я не предлагаю ничего серьезного. Бред. Нет, ну это полный бред.

Беру в руки телефон и вижу сообщения от моего друга, министра природы. Он напоминает, что наш товарищ по спорту звал в баню, все в силе. Точно, а у меня из головы вылетело, хотя это то, что сейчас нужно. И как раз уже можно выдвигаться. Бросаю костюм и рубашку прямо на кровати, переодеваюсь и собираюсь на выход. Хочется нажраться, чтобы забыть этот идиотский вечер, но решаю поехать на машине и разобраться, что делать, уже на месте. В крайнем случае, тачку всегда можно оставить там на парковке и забрать днем.

Проходя мимо двери в комнату Алены, зачем-то останавливаюсь.

– Я в баню с министрами, буду поздно. Или рано. Хотя тебя это все равно не касается, – говорю громко, так, чтобы ей было слышно.

Посидим с мужиками, поговорим, у кого что на работе, в жизни, какие мысли новые. Давно никуда не выходили с ними. А то слишком опасно оставаться с ней в одной квартире с диким желанием ее придушить.