Глава 31

Стас

Можно считать, я признался ей в том, что испытываю какие-то чувства. Намного более ощутимые, чем возможны при фиктивной связи. Да вообще мне кажется, что наша связь не была фиктивной с первого же дня. Даже когда я говорил самому себе, что это все «так», это было пиздежом. Полным.

Утром она не сбегает, что уже несказанно меня радует. Я просыпаюсь – Давыдова лежит рядом. Я бы, конечно, с удовольствием отправился в совместный душ, но боюсь, что для Алены это окажется перебором за одни сутки. Пока она спит, в душ отправляюсь я сам, бреюсь и ухожу в техническую на этаже, чтобы погладить себе рубашку. У меня на сегодня запланирован визит на один из транспортных заводов, и мне стоило большого труда организовать его так, чтобы в это все не вмешался Антон. Не хочу его привлекать и лишний раз показывать ему Давыдову. Хотя чего уж врать – пережить его присутствие я бы вполне смог, а вот похотливые взгляды в сторону девушки, которая со мной, пережить второй раз было бы намного сложнее.

Пока спящая красавица только лишь потягивается в облаке одеяла, я уже успеваю списаться с нужными людьми и уточнить, что по моему визиту все в силе. Давыдова, естественно, поедет со мной. Придется еще немного ей потерпеть, прежде чем она сдаст меня на руки министерскому пресс-секретарю. А сегодня она еще моя по всем статьям.

– Утро с добрым, – приветствует меня, разлепляя глаза.

– С добрым, – отвечаю ровно тем же. – Сбегать не планируешь? Или говорить, что это все зря, не надо было, ты снова совершила ошибку?

Прикусив губу, смотрит на меня в упор, но молчит.

– А еще есть смысл что-то говорить? Если вчера инициатором была я сама.

– Ты и до этого не возражала, – решаю напомнить.

– Не возражать и проявлять инициативу – для девушки далеко не одно и то же.

Согласен. Большинство женщин в принципе боятся проявлять инициативу, тогда как не все мужики сами решительные. Я не оправдываю – мужик должен быть решительным, но некоторые ждут от девушек волшебных сигналов. Я вот не жду, сам беру и делаю. Но вчера реально все карты в руки были даны Алене.

– Я понимаю.

– Нет, я не скажу, что это было ошибкой. Мне самой хочется еще. Просто я боюсь привыкнуть к этому.

– А ты не бойся, страх – это не в твоем стиле.

– Знаю. Или не знаю. Сложно сказать. Стас, мне надо сходить в душ, только у себя в номере, косметику смыть… Я вообще вчера себе многое позволила, даже косметику на ночь не убрала. Так что я пойду, приведу себя в порядок и на завтрак, хорошо?

– Как скажешь.

Как она и обещала, встречаемся мы чуть позже в ресторане за завтраком. Давыдова не прячется от меня, спокойно садится рядом, но при этом все равно ведет себя немного странно – не могу даже объяснить, что не так. Как будто она слишком тихая, словно ее немного прибило от произошедшего между нами ночью.

– Давыдова, все хорошо? – я решаю спросить прямо.

– Нормально.

– Просто нормально? – глядя, как она ковыряет свой бедный несчастный омлет, даже так не скажешь.

– Стас, а как теперь все будет?

– Теперь мы поедем вместе на транспортный завод, где я посмотрю, как делают новую партию электробусов для нашего региона. И ты поедешь со мной.

– Я не об этом, Быстрицкий.

– Имеешь в виду нас с тобой? Ален, давай торопиться не будем. Мы оба не так давно разобрались с предыдущими историями, но да, они уже в прошлом. Давай посмотрим, что получится из этой, но не будем гнать. Ты же знаешь, я все равно с утра до вечера на работе…

– Знаю. Я много чего о тебе знаю, Стас, я ведь живу с тобой, – впервые за это утро она улыбается, и меня уже сам факт этого радует.

– Ну вот. Ты прекрасно понимаешь, с чем имеешь дело, и если тебя это не пугает, давай продолжим просто. Только без пометки «фиктивно».

– Хорошо.

Не вижу какого-то особого энтузиазма, но не понимаю, а чего именно она ждала? Предложения руки и сердца? Не думаю, что Алена настолько оторвана от реальности, она все-таки знает, что после первого самого простого признания в каких-то чувствах замуж не зовут. Да и с самими чувствами бы еще разобраться.

Через час мы выезжаем по точному адресу за черту города, где находится один из крупнейших в стране заводов. Визит сюда наметился не просто так – попозже, ближе к новому году, я хотел бы пригласить сюда губернатора и Буйнова. Наш шеф очень любит дорожно-транспортную тему, и если у него будет повод поехать в Питер и совместить это с посещением завода – то прекрасно, но сначала надо все разведать самому. Нас встречают на въезде, мою машину проверяют по списку разрешенных к пропуску, а когда я паркуюсь и оставляю тачку на внутреннем дворе, сотрудники выходят встретить нас на проходной. Для нас с Давыдовой проводят целую экскурсию, в ходе которой Алена еще и проявляет интерес, задает вопросы, словно хочет вникнуть в тему. Не, это даже полезно, чтобы пост потом самой написать. Хотя я бы с удовольствием надиктовал ей содержание поста. На ушко. В кровати.

Потрясают масштабы, уровень организации производства, корпоративная культура всех работников. Я понимаю, что в любом деле главное – это конечный продукт, но и процесс не менее важен. Он должен быть комфортным для всех – от самого простого рабочего до руководящего состава. И сотрудничать с этим заводом действительно хочется и в дальнейшем.

На двадцать минут оставляю Давыдову одну – нам с гендиректором необходимо провести конфиденциальный разговор, в который не стоит посвящать никого. Местная сотрудница, специалист по связям с общественностью утаскивает Алену к себе, признав в ней коллегу, и обещает напоить кофе. А что Алюсе еще для счастья надо?

Наконец, мы покидаем территорию завода.

– Рабочий день на сегодня закончен, куда поедем, Ален?

– Ты мне предлагаешь право выбора?

– Как видишь.

– А ты после минета таким щедрым стал или что случилось?

Я смеюсь с ее версии, хотя это забавно. Дело не в минете, хотя мне, конечно, понравилось. Дело в ее отношении, которое изменилось в лучшую сторону.

– Хочу погулять и посмотреть на Неву. И чтобы ветер волосы раздувал.

– Поехали. Найдем тебе вид на Неву с ветром.

Выкручиваю руль одной рукой. Придерживая тормоз, осторожно сдаю назад и заезжаю на свободное место. Ставлю на «парковку», выключаю свет, поворачиваю ключ. Самые простые действия, которые я выполнял уже тысячу раз за свою жизнь. А Давыдова наблюдает завороженно.

– Что, я так красиво вожу машину?

– Я просто соскучилась по своей.

– Которой у тебя нет?

Подкатывает глаза и тяжело вздыхает.

– По наличию своей, Стас. Я тоже хочу водить машину.

– Приедем домой, сядешь за мою.

– А страховка?

– Я министр транспорта, Ален.

– Это значит, что ты с гайцами договоришься в случае чего?

– Давай до «случая чего» не доводить, хорошо? – меня сразу тревожит перспектива чинить любимую тачку. Надеюсь, водит она хорошо, а то выйдет, что я погорячился, ничего не выяснив и сразу доверив ей. – Это значит, что страховку тебе сделаем хоть за пять минут.

– А ты с гайцами дружишь, да?

– Алена. Не гайцы, а сотрудники Управления ГИБДД, – почему-то так и тянет спорить с ней.

– Занудный дед, – смеясь, покидает мою машину и вынуждает поскорее отправиться ее догонять.

Всего три дня в Москве и три дня в Питере. Всего лишь второй месяц она рядом, а чувство, будто врезается в память на целую жизнь вперед. Вот стоит, едва не перекинув себя через ограждение, и любуется неспокойной темной Невой. И волосы раздувает ветер во все стороны, прямо как она и хотела.

Смотрю на нее и думаю, вот забрать бы прямо сейчас, рвануть в аэропорт и улететь куда-нибудь подальше, к белоснежным пляжам, и чтобы телефон там не работал. Сказать, что меня нет ни для кого, только для нее есть. А она пусть наденет самый сексуальный купальник, хотя без разницы, долго на ней он не задержится.

Что со мной происходит? Ведь за все годы с Таней тоже были совместные путешествия, и назвать их плохими язык не повернется. Но тут какие-то считанные дни, и я схожу с ума. Долгожданное повышение, успех в карьере, теперь надо трудиться, не покладая рук. А мои мысли сошлись на том, чтобы уехать с Давыдовой, спрятаться ото всех и просто украсть эти моменты.

Мне тридцать пять. Не тот уже возраст, чтобы не понимать, как приоритеты расставлять. Только вчера утром говорили об этом в машине с Олегом – сначала карьера, затем личное. А спустя сутки я уже весь здесь – на этом берегу Невы, смотрю на Алену и теряю способность мыслить здраво.

Она улыбается – я улыбаюсь в ответ, хотя она даже не замечает меня. Словно что-то щелкнуло, и я весь слетел с предохранителя, стал заряженным оружием в ее руках. Не знаю, как быть с ней, но ровно в эту минуту уже и не знаю, как без нее.

Разговоры о переезде от меня заканчиваются, не успев набрать разгон. Во время передела Давыдова устраивается на мне, как на подушке, и сладенько спит. А потом молча садится в служебную машину, приветствует Серегу, который вышел забрать нас в субботу, отдохнув половину недели. Мы приезжаем домой и даже игнорируем радостную Саммер, которая так и бросается на ноги, показывая, что соскучилась.

Просто мы бросаемся друг на друга и едва не крушим мою квартиру в порыве страсти. Я даже и не думал, что до сих пор может так сильно хотеться женщину, с которой был буквально вчера ночью. Сколько еще всего впереди, а ждать нет сил. Поэтому в выходные мы не выходим из квартиры. Без шуток.

Наталия заботливо оставила нам домашней еды, приготовленной специально к нашему приезду, потом Давыдова заказала доставку продуктов и пообещала, что ужин с нее, но вместо ужина мы проверяли на прочность кухонный стол. Я решил, что срочные письма все равно подождут до понедельника, а посидеть над документами можно и дома. Часок. Ну два максимум. Оставить Алену на большее количество времени я пока не готов. Вижу, что ей звонит Алехина, но она скидывает трубку – видимо, сейчас не хочет ничего говорить. Прекрасно ее понимаю. Я тоже ничего и никому не хочу говорить. Только потеряться на эти два дня. Хотя бы в моей квартире, раз уж сбежать на белоснежный пляж не получится.

Наступает понедельник, и впервые я просыпаюсь от будильника, обнимая при этом Алену. Она не за стеной, в соседней комнате, а рядом – настолько рядом, что ее волосы буквально прилипли к моей щеке. Сейчас я погуляю с Саммер, схожу в душ, выпью кофе, сяду в машину к Сереге и приеду в Минтранс, в свой кабинет. Жизнь потечет в привычном режиме, и только мысли о Давыдовой не будут давать мне покоя. Ведь я буду знать, что теперь она действительно ждем меня дома. Пожалуй, ради этого можно даже не задерживаться на работе.