Глава 36

Стас

Я сошел с ума, иначе как это все объяснить? В таком возрасте нужно уметь держать эмоции внутри, а я не смог. Казалось бы, уверенный в себе взрослый мужик, а вижу ее с другими – и вот я уже в себе не так и уверен.

После Тани меня что ли заклинило? После того, как малого мне предпочла? Да ну, бред. И она не изменяла, чтобы мне на всю жизнь этого испугаться. И Давыдова поводов не дает.

А я бешусь, бешусь по-страшному, ревную и ее огорчаю. Огорчаю – мягко сказано. Я ужасно себя повел, и когда Алену допекло, она просто ушла.

Я догонять не побежал. Подумал, ну как это со стороны будет выглядеть? Министр и за девушкой бегает. Это же позор.

А потерять ее из-за дури собственной – не позор?

Как только прихожу в себя и понимаю, что все зашло слишком далеко, начинаю звонить Алене, а она сбрасывает. Затем и вовсе выключает телефон. Сука. Не, ну как так можно было? Идиот. Тридцать пять лет, а я до сих пор идиот.

Прощаюсь со всеми, одеваюсь и выхожу на парковку, где ищу в массе одинаковых служебных машин свою. Увидев меня, Серега подъезжает и тормозит прямо у крыльца. Впрыгиваю в машину и со злости хлопаю дверью.

– Ты не отвозил Алену?

– Нет. Если я все правильно понял, она вызвала такси и уехала. Очень быстро все случилось, я даже выйти и спросить не успел.

– Вот же… – осекаюсь, едва не обозвав ее так, как она того не заслуживает.

А Серега молчит. Вижу, хочет что-то сказать, но боится моей реакции и сдерживает себя.

– Ну давай, говори.

– Что? – он как будто не понимает.

– Ты хочешь сказать, я слушаю.

– Почему она убежала так рано? Случилось что? Я же тебя знаю, Стас. Вряд ли на ровном месте это все произошло.

– Да что случилось? Ну приревновал я ее. Повел себя не супер. Но не было никакой трагедии, а в итоге скандал, и она уезжает.

Даже не поворачиваясь в мою сторону, Серега подкатывает глаза и тревожно вздыхает.

– Как будто ты свою жену никогда не ревновал, – бешусь от такой реакции.

– Ревновал. Мы чуть не развелись тогда.

– Серьезно?

– Да.

Вместо ответа я еще раз пытаюсь дозвониться до Алены, и телефон ее срабатывает. Правда, звонок она сбрасывает опять и присылает только короткое сообщение.

Алена: «Я уехала в гостиницу. Переночую одна. Так будет лучше»

В подобные моменты у меня всегда только один вопрос – кому будет лучше? Вот кому?

И мне что теперь делать? Кататься по всему городу, пытаясь выловить ее в каком-то из отелей? Звонить, ломиться, уговаривать?

Алена: «Поговорим утром»

Утром так утром. Может, это и правильное решение, ведь сейчас мы можем только поругаться и не более. Конструктивного диалога не получится. Знаю, что виноват, но что с этим делать – не знаю.

Тревожная ночь. Я плохо сплю, когда Давыдовой нет рядом, кручусь по всей кровати и даже Саммер разрешаю лечь со мной в виде исключения. Чтобы не так одиноко было, но сути это не меняет. Этой ночью я один.

Наступает рассвет, и тревога немного утихает. Все можно исправить, помириться, договориться, не так ли? Я в Москве деньги на новый транспорт выбил, а тут что – с женщиной поладить не смогу? Жарю себе нескромную яичницу, варю кофе и завтракаю, листая новости вчерашнего дня. На фотках с официального совещания я что-то не очень получился, но Давыдова все равно красивый пост сделает, она это умеет.

Хотелось бы сейчас завтракать с ней, а потом по классике испытывать на прочность кухонный стол. Как с ней шикарно делать это… Даже страшно представить, что когда-то придется переключиться на другую. Ведь другие – не она, и пахнут не как она, и выглядят не как она, и голос у них не такой. И стонут, наверное, как-то неправильно, и целуются не так страстно и дерзко…

Вымыв тарелку в раковине, потому что ради одной жалко запускать посудомойку, думаю позвонить Алене и забрать ее уже из хреновой гостиницы, но Давыдова объявляется сама.

Алена: «Стас, я подумала, мне стоит жить отдельно. Ищу квартиру, вещи заберу позже. Самые необходимые у меня есть».

Нет, я все-таки ей позвоню! Что за бред? Отдельно она жить надумала. Набираю, и наконец слышу в трубке ее голос вместо гудков сброса.

– Ты чего удумала там, а? С чего ты жить отдельно собралась?

– Стас, давно нужно было это сделать, но мы с тобой заигрались.

– Заигрались? – моментально дурею от злости. Она все еще считает все это игрой?

Дурак, ты же сам ей повод дал, напомнив про свой уговор. А потом еще приревновал как в сериале.

– Быстрицкий, в этот раз я приняла решение и не дам тебе его изменить. В конце концов, где я живу – это мое дело, а не твое.

– Уверена?

– Вполне, – без тени сомнения отвечает, а я злюсь еще больше.

– Живи там, где хочешь, – бросаю в трубку и отключаюсь, а потом швыряю телефон в стену. Так, что бедная Саммер аж вздрагивает и начинает испуганно лаять, наверняка перепугав всех соседей. Встаю, поднимаю телефон с пола и проверяю – не раскололся. Хотя это меньшее, что волнует меня сейчас. В ремонт бы отвез. А с отношениями что делать? Их в ремонт не сдашь. В утиль только.

Но в утиль с Давыдовой я не хочу. Поеду-ка я на работу, переключусь, а там решу, что с ней делать.

На работе тяжко. Не могу вникнуть в суть документов, бездумно перелистываю вкладки на рабочем столе, и ничего мне не помогает собраться. Давыдова, разумеется, просто молчит, хотя ничего другого я и не ожидал.

Погорячился, сказав, что может жить, где хочет. Обойдется. Даже если будет называть меня абьюзером, как девушки сейчас очень любят. Пора найти уже ее и вернуть домой, а то ни о чем другом думать даже не могу.

Звоню, трубку не берет. Еще звоню, я тоже настырный, если мне что-то нужно. Раза с третьего или четвертого понимает, что я не остановлюсь, и отвечает. Ну наконец-то.

– Ты еще в гостинице?

– Нет, поехала смотреть квартиру.

– Адрес.

– С чего бы? Я самостоятельно справлюсь с осмотром и вещи сама перевезу, – ворчит и упрямится.

– Алена, просто назови адрес, – стараюсь держать себя в руках и не ругать ее.

– Стас, мы уже все обсудили, – а она не сдается.

– Я хочу приехать, это запрещено как-то? Извини, конечно, но сам я не догадаюсь, где ты сняла квартиру в городе-миллионнике.

Алена раздумывает, что делать. Молчит, и я практически чувствую мыслительный процесс в ее голове. Потом, выдохнув, она совершенно ледяным тоном диктует адрес и тут же отключается.

Да хрен с ней, с работой. Автобусы никуда не уедут из города, документы без моей подписи никуда не двинутся, а на ремонт по концессии с компанией Рамиля мое субботнее сидение в офисе никак не повлияет. Выключаю компьютер, закрываю кабинет и выхожу на парковку, почти сразу срываясь с места. Ехать далековато, в самый конец города. Куда вот она забраться хочет? Детский сад, ну разве нет? Ну поругались, поссорились, я был не прав. Ну захотела одну ночь провести отдельно, провела. Теперь-то что? За каким сваливать от меня? Мы никаких решений не принимали, не расставались. А она переезжает.

Умудряюсь попасть в пробку из-за аварии и страшно злюсь. Министр транспорта, стоящий в пробке – это смешно. Но на вертолетах как-то вот не летаю, так что ничего сделать не могу. И тут приходится постоять. Надеюсь, она не уедет обратно в гостиницу или в другую квартиру, пока я буду тут торчать, а то я ее никогда не поймаю.

Приезжаю к нужному дому, быстро и не очень красиво паркуюсь, смотрю номера квартир на подъездах и соображаю, куда мне. Звоню в домофон, никто не отвечает, но дверь открывается. Влетаю в подъезд, и вместо беговой дорожки сегодня случается тренировка по лестничным пролетам.

Торможу возле квартиры, которую Давыдова собралась снять. Толкаю дверь – открыто. Захожу внутрь, Алена с хозяйкой разговаривают на кухне. Не разуваясь, прохожу туда же.

Увидев меня, Алена даже бровью не ведет. Ну допустим, она уже привыкла к той мыли, что я все равно решился приехать, но ноль реакции на меня – это плохо. Получит за такое.

– Сворачивайся, дорогая, поехали домой, – встреваю посреди разговора, который стих из-за моего появления.

– Куда домой?

– Ко мне.

– Стас, я уже решила, что буду жить отдельно, не надо меня отговаривать.

– Зачем тебе отдельно? – плевать на хозяйку квартиры, вынужденную свидетельницу этой сцены. – Живи со мной. Ален, я виноват, я все понимаю, накосячил.

– Стас, ты ревнуешь все время, и эта твоя ревность, твое недоверие…

– Это не повод уезжать от меня. Ну дурак я, дурак, что еще сказать? Я вот сейчас работу бросил и приехал сюда к тебе.

Фыркнув, она смеется.

– Работу бросил? Как же так, мистер министр? А автобусы без тебя остались?

– Да хрен с ними. Давыдова, хватит, прошу. Я исправлюсь, обещаю. Буду доверять, прекращу ревновать и устраивать сцены, буду учиться усмирять себя, но только чтобы ты осталась рядом со мной.

Ваниль. Кажется, это так раньше называлось. Вот то, что я говорю, это натуральная ваниль, но от чистого сердца. Я хочу быть рядом с ней и дальше, обязательно по-настоящему. Все знают, что она – моя девушка, и это – чистая правда. Моя девушка и ничья больше. Пусть даже не выдумывает.

– Ты сейчас мне пытаешься признаться в чувствах, да? – она нарочно провоцирует сказать больше. Хотя правильно делает.

– Пытаюсь. Я не умею красиво говорить о любви, – подхожу ближе к ней, замечая, что хозяйка махнула на нас рукой и вышла куда-то. Видимо, поняла, что этой девушке квартиру не сдаст, а значит, пора звонить другим потенциальным клиентам.

– Скажи что-нибудь, – просит Алена.

– Не уходи. Не уезжай никуда, – кладу руки ей на плечи и притягиваю к себе. – Просто дай шанс показать, что я не такой козел, каким ты меня считаешь.

– А как ты это угадал?

– Я знаю тебя, Давыдова, знаю лучше, чем ты думаешь. Считаешь, для меня это все игра? Нет, никакая не игра это, все происходит более чем по-настоящему. Я правда стою здесь с тобой и прошу тебя не уезжать от меня и не оставлять бедного министра одного.

– Министр не такой уж бедный, – опять колкость бросает.

– А кто позаботится о нас с Саммер?

– О Саммер и ты можешь, а о себе как-нибудь сам.

– Вот в том-то и дело, что как-нибудь сам я теперь уже не хочу, понимаешь? – смотрю прямо в глаза ей и пытаюсь найти отклик на свои слова, но Алена упрямится, не показывая своих чувств.

– Я должна доверять? А ты?

– Молодые люди, я квартиру сдать планирую, а не в театр превратить, – все-таки врывается в нашу атмосферу хозяйка. – Передумали разбегаться – я рада, только идите мириться к себе домой.

– Без проблем, – подхватив Алену под локоть, двигаюсь к выходу, а она даже попрощаться с несостоявшейся хозяйкой едва успевает. Меня это не сильно волнует.

Я почти сбегаю по лестнице вниз, продолжая тянуть Давыдову за собой, но она и не сопротивляется. Нам надо домой. Чем быстрее, тем лучше, потому что вторую ночь один в своей постели я быть не хочу. Мы садимся в машину, Алена по-хозяйски устраивается рядом, но тут тормозит меня.

– А если не получится?

– Что не получится, Давыдова? В доме вместе жить? Все это время получалось, а сейчас что не так пойдет?

– Мы с тобой не из тихих и спокойных. И не факт, что у нас получится на длительном отрезке времени.

– Хватит, Ален. Не попробуешь – не узнаешь. Никто и не обещает безоблачного путешествия по совместной жизни, и да, тебе придется мириться, что я срываюсь с места и иду разговаривать по телефону, что я встаю рано и прихожу поздно, что я работаю по выходным и вечно мыслями в своих автобусах, как ты говоришь. Но разве тебя испугать этим? Пусть будут ссоры и какие-то сложности, зато будем мы, это же важнее, правда?

– А если…

– Алена, слишком много если. Много предосторожностей, а ведь ты меня не первый день знаешь и жила со мной вместе. Давай меньше разговаривать и больше делать, причем делать желательно без одежды, да?

– Ну козел же ты, Стас… Я сейчас зареву! Бесчувственный министр машинок и поездов такие вещи умеет говорить!

Ржу в голос с ее «министра машинок и поездов», одной рукой обнимаю и притягиваю к себе, укладывая на плечо. Заревет она, ага. Не позволю плакать без повода. Ну только в пылу оргазма можно, ладно. Впрочем, именно этим надо побыстрее заняться. Именно поэтому выпускаю из своих объятий Алену, завожу машину и притапливаю. Нам с моей девушкой срочно надо домой.