Варвара и Антон, и все-все-все

В центральной нервной системе, в которой живут и вместе работают мозг и его спинной коллега, обитают так называемые каннабиоидные рецепторы. Это такие участки на синапсах нервных клеток, отвечающие за координацию движения, обучение, память и торможение безграничной радости после выброса дофамина, гормона удовольствия. Нельзя же быть всё время счастливым, надо и меру знать, иначе пропадает весь смысл системы вознаграждения мозга. Съел сладенькое? На тебе дофаминчик! Только чуть-чуть, чтобы с ума не сошёл от счастья и не трескал пироженки тоннами. Затащил подружку в постель? Умничка, держи дофаминчик за физическую нагрузку, тренировку иммунитета и профилактику простатита. Пожевал гашиш? Молодечик, на тебе дофаминчик в увеличенном размере, но, если начнутся глюки, паранойя, навязчивые идеи и прочие психические расстройства, разбирайся сам. Я, мозг, уйду в закат. И секунды покажутся вечностью. Время растянется настолько, что в твоей вселенной закон Эйнштейна перестанет работать. Оно ведь относительно, правда?

Все наркоманы знакомы с эффектом растягивания времени, в курсе так же все просветленные и балующиеся различными техниками игры с сознанием и подсознанием. И если для последних это достигается длительными тренировками и улучшением как физического, так и духовного состояния, то наркоманы играют с огнём, ведь бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Варваре был знаком третий способ получения дофамина, когда и физически наркотиков как таковых нет, и самостоятельное управление, как у йогов, этим состоянием отсутствовало. Логическая цепочка получения удовольствия была примерно следующей: активация измененного состояния с помощью образов — получение задачи, после выполнения которой мозг получит запредельное количество дофамина — выполнение задания — вознаграждение — дезактивация изменённого состояния.

И всё бы ничего, ведь того, что происходило во время активации, Варвара не помнила. Дофамин компенсировал абсолютно всё. Нужные регуляторы организма естественным образом вовремя захватывали остатки гормона, не позволяя уйти в подавленное состояние. Изменённое состояние позволило обрести телу колоссальную физическую выносливость и силу. Её аналитические способности выросли, а организм выдерживал всё — и холод, и жару, и стресс. Ей обещали, что как только эксперимент Института закончится, она сможет покинуть Чекалин и жить нормальной жизнью. С новыми документами и небольшим стартовым капиталом. Надо лишь выполнять все указания докторов.

Всё было хорошо ровно до того момента, как она очнулась ночью после очередного сеанса в заброшенном доме. Грязная, измазанная в крови, сомневающаяся в том, что это была её кровь, и в порванной одежде. Она испугалась и забилась в угол за ржавый холодильник, где её нашли спустя пару часов.

Выяснить, что же произошло, у неё не получилось. Доктора молчали и на её вопросы не отвечали. Лишь Марик довольно потирал руки.

Через неделю всё повторилось, и Варвара, не дожидаясь своих покровителей, стала обследовать место, в котором оказалась. Многоэтажный дом в неблагополучном районе, вонял испражнениями и потом. На неё, спускающуюся вниз по пожарной лестнице, никто не обратил внимания, несмотря на то, что видок у девушки был такой же красочный, как и в прошлый раз. Возле подъезда стоял полицейский уазик и труповозка. Варвара застыла за мусорный контейнером и наблюдала, как из дома на носилках выносят кучу мяса. Порубленного на куски человеческого мяса.

Мозг девушки, уже в тому времени работавший быстро, проанализировал то, что видел и внешний вид хозяйки, и вполне закономерно выдал самый достоверный вариант: загружаемое в труповозку — дело рук Варвары. Она подняла их к свету. Вымазанные в крови, словно она их туда окунала, и кусочки чьей-то кожи под ногтями.

Вырвару вырвало.

Отдышавшись, она успокоилась и поняла, что не может просто так убежать и забыть всё. Она должна выяснить, что происходит и ответить за свои действия.

Варя горько усмехнулась и торопливо вытерла предательскую слезу. Гены пальцем не размажешь, не зря люди говорят.

У неё получилось.

Она смогла.

Уйти в изменёнку и не отключать память. Не воздействовать, не контролировать ситуацию, но хотя бы наблюдать со стороны, как тогда в детском доме при курении конопли. И если тогда это испугало, то сейчас помогло увидеть истину. Институт действительно ставил эксперимент по программированию сознания, улучшая физические и умственные характеристики своих подопытных, но как оказалось не для поднятия общего благосостояния нации, а для вполне определённых целей — выполнение поставленной задачи, даже целой собственной жизни.

Исследователи столкнулись с определёнными трудностями — невозможность постоянного нахождения человека в изменённом состоянии, ведь после возбуждения нервной клетке нужно время на возврат в обычное физиологическое состояние, и выбор мотивации. Шантаж отпадал, деньги тоже. Остался способ, старый как мир — пряник.

Варвара научилась не отключаться, растягивать время и пыталась понять, как прекратить это всё. После того, что она увидела, пришло в полной мере понимание того, что её не отпустят. Но просто сбежать она тоже не могла, особенно после того, как собственными руками «уничтожала» неудавшиеся образцы. Сильный «убирал» за слабым.

Когда она поняла, что может запускать процесс самостоятельно, просто рисуя символ, у организации вдруг начались проблемы. Безукоризненная работа начала давать сбои, потому как государственные системы порядка начали натыкаться на следы деятельности «Тридевятого царства». Это название прилепилось к ним сразу после первого прокола, когда полиция впервые нашла следы недоработки «универсальных солдат». В одном из гаражей на окраине были обнаружены трупы неудавшихся образцов по программе прививки инородных органов человеку.

Специально остановившись на определённом этапе и пустив по следу полицию, подключившую федеральную службу безопасности, Варвара попыталась осторожно выяснить настроение остальных «универсалов».

Увы, работать там было не с чем, и девушка приняла единственное на её взгляд верное решение. Взяла грех на душу.

Тогда на её личном «кладбище» появилось три могилы.

Устроив последний флэшмоб и пустив весточку полиции, Варвара вынудила организаторов Института разбежаться по своим родным государствам поджав хвост. Связываться с российской разведкой никто не хотел.

Убедившись, что на «выставку» анатомического безумия прибыло целое спецподразделение, Варвара с чувством выполненного долга исчезла, совершенно серьёзно полагая, что выполнила свою миссию в этой жизни. Записав на видео обращение к самой себе с указанием идти в направлении сибирского леса долго, не останавливаясь, не потребляя еду и воду, пока не закончатся силы, а после не сопротивляться, если вдруг нападут хищники, она нарисовала сама перед собой три девятки в овале.

Казалась прошла вечность, за которую на просто наблюдала за собой, продирающуюся как танк, сквозь заросли, не обращая внимания на царапины и насекомых, на палящее солнце и ночной холод, на воющих волков и ухающих филинов, чувствуя непонятное единение со всем живым в лесу.

В её плане обнаружились две погрешности. Как и раньше, изменённое состояние не профункционировало долго, а сильное тренированное тело выдержало несколько дней пути, прежде чем начало сдаваться. В какой-то момент девушка просто упала без сил и практически без сознания. И может быть и осталась там умирать, если бы её не заметил медведь. Большой старый медведь, нажравшийся перед этим малины и не испытывающий сильного голода. Животное когда-то побывало у лесников, нашедших маленького медвежонка возле убитой браконьерами матери и выкормивших его. Поэтому отношение к людям у медведя было нетипичное. Он схватил зубами Варвару за куртку и потащил к дому лесника.

Варя, периодически приходя в сознание, видела густую бурую шерсть и чувствовала сильный животный запах, но находясь на грани, не придавала этому значения. Страха не было. И лишь когда медведь зарычал, оповещая лесника о своём приходе, поняла, что она ещё жива. Животное лизнуло её щёку и переваливаясь, ушло снова в лес.

Лесник отвёз девушку в больницу.

А ещё через несколько дней в её жизни появился Лев Иосифович.

Варвара смотрела перед собой, подключая технику растягивания времени. То, что все остальные машины умчались вперёд было ей на руку и не мешало просчитать все действия. Отправив короткие сообщения пилотам, Варвара выжала газ по полной.

— Ну что, господа, гонка началась, приём ставок закончился! Наши дроны передают прекрасную картинку, не забудьте подключить видео!

Заезд состоял из единственного круга, включающего четыре улицы и три переулка. За несколько минут до старта нужные машины перекрыли подъезд к ним, чтобы гонщики ненароком никого не сбили. Управление светофорами тоже было перехвачено незадолго до старта и давало фору примерно в пятнадцать минут, пока не приедет полиция. О периодически проводимых гонках в городе знали все, но запретить не могли — Лёха Кравинский был единственным и обожаемым сыном мэра города. Ходили слухи, что и побеждает в них только поэтому, но профессионалы знали, что это не так. Парень был действительно талантлив, но, к сожалению, также страдал тщеславием и не мог допустить собственного поражения. Переходить ему дорогу никто не желал. Варя об этом нюансе не знала.

— Как и следовало ожидать, впереди планеты всей Лёха! За ним Пашка Дартов, всегда дышащий Лёхе в затылок. Три девицы под окном — Леся, Слава и Алиска, держатся вместе и занимают сейчас третью, четвёртую и пятую позиции. За девчонками пристроился новенький! Так, так… Жужик! Вы посмотрите на что способен продукт отечественного производства! У него точно под капотом полуторалитровый движок?

«Ну пукни, что ли, видишь народ недоумевает».

Иванов, скривившись, скомандовал симбионту воспроизвести характерный выхлоп. Для достоверности, машина слегка подпрыгнула задними колёсами.

«Бери на себя девятого и пятнадцатого. Простой разворот на девяносто градусов на стыке двух переулков».

Тазик лихо крутанулся, встал ровно между углами частных домов, полностью перекрывая проезд и демонстративно заглох. Из машин выскочили накачанные парни и кинулись к Иванову. Тот, не будь дураком, тоже покинул транспорт и метнулся в сторону продуктового магазина. Когда участники события скрылись за дверьми универсама, симбионт тихо завёлся и культурненько припарковался возле отделения банка.

«Скорп, перед тобой одиннадцатый номер. Слипстрим и бамп-драфтинг. Ее на повороте с шумом должно вынести. Будь готов»

Ярко-красная двухдверка с правым рулём и с Зудиевым за рулём резко пристроилась к заднице леворукой тойоты и резко впечаталась ей в бампер, увеличивая скорость обоих машин. Через несколько секунд обе вылетели за пределы улицы, приземлившись на симпатичной клумбе местной библиотеки.

«Иностранец, через триста метров суперспешиал. Дрифтуй, сможешь четверых задержать».

Смешной, почти полностью прозрачный электрокар Смирнова, резко затормозил и закрутился по всей ширине дороги. Поднявшаяся пыль остановила даже пятерых, начавших тут же сердито клаксонить. Из окна второго этажа выглянул местный алкоголик и со словами «Пи…ы ё….е!», свалился вниз, аккурат на куст дамасских роз нежнейшего розового оттенка.

Громов неспешно прогулялся до небольшого киоска с вывеской «Ремонт обуви» и убедившись, что за ним никто не наблюдает, зашёл внутрь. Стоявшее на столе оборудование загорелось приветственными огнями. Одев наушники, полковник быстро просканировал доступные частоты и наконец поймал ту, что его интересовала.

— …Товар в пути. Отгрузка сегодня в полночь.

— Сколько?

— Как договаривались, пятнадцать. Товар чистый, непорченый.

— Цвет?

— Тебе по пантону?

— Не вы…… заморыш, а то устрою тебе заезд по г…у, и следующим рейсом ты отправишься.

— Белый.

— Отлично. Ровно в полночь. Пароль ты знаешь».

Разговор прекратился. Громов снял наушники, посмотрел на часы. У него есть ещё полтора часа до того, как из местного аэропорта попытаются вывезти пятнадцать девочек блондинок в подарок арабскому шейху. Продавец, неприметный паренек из такой же неприметной машины тёмно-синего цвета, сейчас двигался по трассе, вися на хвосте у чемпиона. Громов присмотрелся к точкам на карте, соответствующим участникам гонки:

— Какого хрена? — вырвалось у мужчины.

«Майк, нужно двоих за тобой вывести, но сам останься».

Симбионт Савельева «внезапно» пролил масло, перескакивая через трамвайные пути и погнал дальше, пока оставшиеся позади, взвизгнув шинами, валились в кювет.

«Могу захватить ещё двоих впереди, но с выходом»

«Давай»

Савельев дал резко по газам, в секунду обогнав на повороте парочку одинаковых зеленых иномарок. Сорвавшееся колесо стукнуло сначала одну машину, испугав хозяина, потом, перепрыгнув, другую.

Чтобы не столкнуться, водители резко выкрутили рули в разные стороны. В результате одна легла на бок, а вторая въехала в прикрытый тентом овощной прилавок. Савельев, медленно остановился и вышел из машины, деловито обходя её и картинно расстраиваясь.

«Принцессе — принцессы, аж три штуки»

Мессенджер показывал, что Солнцев что-то строчил и строчил, но ответа так и не пришло. Девушки-гонщицы ехали строем и обогнать их на данном участке дороги было нереально. Они напоминали предохранитель, оберегающий двух ценных объектов. Приблизившись к машине посерединке, симбионт Солнцева зацепил бампер соперницы и резко дал по тормозам. Девчонка в машине охнула, выругалась и попыталась отцепиться, но хватка у американского квадрата была железная. Выскочив из машины, вихрастая Леся подскочила к водительскому сиденью кадиллака, но там никого не было. Более того, её машина взревела и тронулась с места, а парень, сидевший внутри, послал ей воздушный поцелуй в заднее стекло. Она сердито топнула ногой и собиралась воспользоваться брошенным транспортом, но обернувшись, ничего не увидела. Кадиллак исчез.

«Спасибо, дальше я сама. Тор, за мной».

Громов, с некоторой растерянностью наблюдал, как его пилоты расшвыривают соперников по кюветам, не просто обгоняя их, а сразу ликвидируя возможную угрозу. Назвать эту игру честной нельзя было никак, но и закреплённых правил у нелегальных гонок тоже не было.

Сейчас на трассе остался лидер предыдущих заездов, его тень, тройка девочек, Васечкин и его Варвара. Либо ботаник гений езды, либо тут что-то не так.

«Тор, убери принцесс, но так, чтобы безболезненно».

«Всех? Или нашу оставить?»

«В смысле нашу? Ааа, нашу… Давай нашу тоже, она слишком капризная»

Через несколько мгновений у принцесс вырубилась вся автоматика и, благодаря тому, что все остальные участники досрочно выбыли, никаких аварий не произошло. Или ещё не произошло. Потому как из двух машин вышли весьма внушительного вида девушки, явно с переизбытком тестостерона, и разминая шею, двинулись в сторону Солнцева.

— Вы это видите?! Нет, вы это видите?! Такое впечатление, что новички не в гонках участвуют, а в боулинг пришли шары погонять. Какая нечестная игра! В лидерах у нас по-прежнему Лёха, за ним Пашка. В хвосте — бабуля и бог грома и молнии, господа. Мне одному кажется, что они что-то задумали? Остался последний километр….

Вдруг речь комментатора оборвалась. Послышалось шипение и в салон Гайи ворвался голоса Громова, от которого у Вари кольнуло где-то внизу живота.

— Радость моя, вытолкни товарища на ближайшем повороте.

Спрашивать какого, смысла не было, потому как просьба была озвучена не по телефону, а на радиочастоте, да и под товарищем скорее всего имелся ввиду тот, кто сейчас ехал по левому борту. Ну конечно, не может же полковник просто так порадовать своих подопечных. Весь в заботах да делах государственных.

За пару секунд до поворота, Гайя резко вильнула влево, заставив синюю машину сойти с трассы. Остался чемпион.

— Какого чёрта? Уйдите с дороги!

— Павел Дартов, выйти из машины! Руки на капот!

— Я буду жаловаться!

— Обязательно жалуйся! Как мама учила!

— Да кто вы такие?!

— Полковник Громов, военная разведка. Вы арестованы по обвинению в торговле людьми. Статья сто двадцать седьмая уголовного кодекса. Вы имеете право сохранять молчание. Всё сказанное вами, может быть использовано против вас… В общем, ближайшую шестилетку проведёшь в казематах, мудила гребаный. Если сдашь своих, рассмотрю вопрос о не отправлении в ЕПКТ.

— Бл…

— Дошло-таки, сучонок? Работать будем?

Варвара поравнялась с машиной Кравинского и опустила стекло:

— Лёха! — крикнула она. — Разговор есть!

— Как только буду на финише, готов с тобой поговорить, красавица! — улыбаясь громко ответил бритоголовый.

Надо же, какой оскал, мелькнуло в голове у Варвары.

— Нее, мне сейчас надо! — возразила девушка и отпустив руль, перебралась из одной машины в другую.

Ошарашенный парень, мигом растеряв свою самоуверенность, уставился на девушку. Варвара опустила зеркало, проверила, не размазалась ли помада и повернулась к Лёхе. Но тот уже не отрывал глаз от чёрного внедорожника, продолжающего прижиматься в его лэнд роверу боком и ни теряя ни процента скорости.

— Автопилот? — вырвалось у парня. — Кто производитель?

— Хочешь такой же? — поинтересовалась Варвара.

— Спрашиваешь! — хмыкнул Кравинский.

— Тогда притормози здесь, сделаю.

— Здесь? Ты шутишь? До финиша осталось пятьсот метров.

— Вот поэтому и тормози, — спокойно ответила девушка. — Время предложения ограничено четырьмя секундами.

— Гарантия? — спросил Лёха, уже для себя всё решив.

— Три…

Лэнд Ровер завизжал шинами, тормозя за сто метров до финиша. Мимо проскочил Васечкин, весело попыхивая сгорающим гидразином.

— У нас есть победитель, друзья! Единственный! Такого в истории нашего города ещё не было! Более того, весь призовой фонд остался невостребованным, потому как за Тора никто не поставил. И я, как честный букмекер, решил пожертвовать деньги на благотворительность.

Нацепив очки, хоть в них и не было необходимости, Громов подошёл к гудящей и поздравляющей толке Васечкина. Варвары нигде не было.

— Антох, — подошёл к нему Михей. — Ты это… давай больше без сюрпризов. Катайтесь где-нибудь не здесь, ок?

— Я подумаю, — ответил полковник.

— Бабулю ищешь? Так она с Кравинским укатила. Повезло Лёхе.

В груди полковника разлилось странное чувство, очень похожее на то, что послужило причиной провала в ресторане. Только тогда она глазами попросила помощи, а сейчас просто смоталась с чужим мужиком.

Он подошёл к пилотам и скомандовал направляться в город N.

— Варвара ещё не вернулась, — заметил Васечкин, держащий в руках какую-то дурацкую сувенирную тарелку.

— Мы вернемся позже. Завтра, как и обещал, увольнительная. Но без симбионта и в сопровождении. А сейчас быстро по машинам.

Развернувшись, быстро дошёл до своей Лады Сириус Кросс и заведя машину, вырулил на трассу, уже очищенную от машин.

— Лёх, — сказал в трубку Михей. — К тебе гость едет. Не лапал бы ты эту кралю.