Антон

«Здравствуйте рабочие будни, безмерно рады вас не видеть!»

Именно эти мысли читались в глазах каждого из присутствующих на плаце. На часах было шесть утра. На лицах пилотов — недосып. Бойцы имели вид немного помятый, но воспринимали происходящее как само собой разумеющееся. Полковник был хмур и необычайно сердит. Утренняя «телеграмма» от начальства спутала все планы, включая предполагаемые экзамены у пилотов. Проблема заключалась в том, что именно они и были ключевыми фигурантами нового задания.

— Как я и обещал, вам предстоит ключевое тестирование на профпригодность. Задача проста до безобразия — сопровождение.

— Эскорт? — не удержался Солнцев.

— Практически. Двадцать отжиманий, принцесса. Сопровождать предстоит железнодорожный состав из пяти вагонов, плюс локомотив. Расстояние — двести километров. Основные сложности заключаются в неприспособленности ландшафта к сопровождению. Иными словами, ехать будете по серпантину и вовсе не бок о бок с поездом. На пути будет мост, перекинутый через горную реку, протяжённостью восемьсот метров. У вас есть время, чтобы подготовить симбионты к 1520-миллиметровой ширине железнодорожной колеи. В каждой машине, кроме пилота, будет находится один боец спецподразделения при полном вооружении.

— Можно вопрос? — робко поднял руку Васечкин.

— Можно, пилот. Задавай и двадцать отжиманий.

— Что в поезде?

Установилась тишина, единственным симптомом которой было всеобщее ожидание.

— Заключённый.

Недоумение, отразившееся на лицах пилотов, было искренним. Неужели не нашлось никого более опытного для столь опасной задачи? Или этот узник был не опасен сам по себе и являлся лишь простым этапируемым из пункта А в пункт Б? Тогда зачем вооружённые спецназовцы? Не проще ли усадить их в поезд вместе с перевозимым? Или там тоже будет охрана?

— Клим Становой по прозвищу «Псих», если вам это о чём-нибудь говорит, — добавил Громов, опустив голову к планшету и не видя, как побледнел Васечкин, сжав и разжав кулаки.

— Со Смирновым в машине поедет Гончаров, с Ивановым — Игнатьев, с Зудиевым — Попов, с Савельевым — Исламов, с Васечкиным — Махрушин, с Солнцевым — Герунда…

— Какая ещё Герунда? С бабой что ли? — возмутился только поднявшийся от земли Солнцев.

— Степан Васильевич Герунда, мастер спорта по боксу и рукопашному бою, прошу любить и жаловать, — спокойно комментировал Громов выход из строя огромного мужика с обхватом бицепса не менее сорока сантиметров, не поднимая глаз от планшета.

Здоровяк наклонил голову сначала вправо, потом влево, хрустя позвонками на весь плац.

— Какие-то проблемы, малец? — поинтересовался спецназовец.

Солнцев быстро помотал головой из стороны в сторону.

— С Савиной — Соколов, — подытожил полковник, наконец-то закончив зачитывать список и подняв голову.

Варвара стояла рядом с Васечкиным, крепко держа его за руки, прижавшись к его лбу своим и что-то тихо наговаривая тому. Последний стоял крепко зажмурившись.

— Вопросы есть? — излишне громко спросил Громов. — Если нет, то добавлю, что из-за сложности предстоящего задания, экзамен, который должен был пройти сегодня, отменяется. Займитесь симбионтами и познакомьтесь со своими напарниками. Детали предстоящего мероприятия получите позже. Все свободны. Соколов, ко мне.

Проводив взглядом Варвару, подталкивающую взволнованного Васечкина, он открыл на планшете дело последнего, понимая, что что-то упустил.

— Антох? — раздалось практически сразу.

— Кость, — Громов посмотрел другу в глаза. — Отвечаешь за неё головой. Её жизнь и здоровье — в приоритете. При любых обстоятельствах. Задание понятно?

— Да, товарищ полковник, — ответил Соколов. — Сам то где будешь?

— В поезде.

Константин слегка переменился в лице.

— Другого, менее ценного, расходного материала не нашлось? Это же «псих»!

— Приказ руководства не обсуждается, — ответил Громов.

Причём имелся ввиду как приказ вышестоящего начальства полковника, так и приказ самого Громова.

— Задание понятно? — снова спросил Громов. — Твоя цель — она.

— Да, — тихо, но твёрдо ответил Соколов. — Разрешите идти?

Когда друг и соратник скрылся в недрах города N, Громов облокотился на близ стоящий БТР и начал читать дело Васечкина.

«Родился…. Учился…. Закончил… Участвовал…. Получил грант…». Всё не то. Так. «Мать погибла при невыясненных обстоятельствах в 19… году. Отец содержится в доме престарелых». Громов пролистал сводку выходов из города и отчет сопровождающего персонала.

Посещение отца в доме престарелых. Поздний ребёнок. Отцу уже за восемьдесят. Так вот для чего была вся эта театральная постановка с его победой.

Эх, жаль камеры из личных комнат уже сняли. Тут Громов вспомнил, что у него остался архив тех записей, что были сделаны ранее. Понадобилось сорок минут для того, чтобы увидеть на одном из видео, как Васечкин пролистывает фотографии у себя на ноутбуке и взгляд Громова остановился на одном изображении. Приблизив в несколько раз, полковник с удивлением разглядывал Клима Станового в обнимку с женщиной в возрасте. Дав команду специальной программе проанализировать портрет, уже через несколько секунд Громов получил ответ. На фотографии была мать Васечкина.

Что ж, это немного объясняло реакцию пилота на его сообщение. Осталось выяснить, что связывает госпожу Васечкину и господина Станового, дипломированного психолога, специализирующегося на гипнозе и НЛП и являющегося причиной более сотни самоубийств среди далеко не простых людей.

Он так погрузился в размышления, что не услышал шагов за спиной, а когда его глаза прикрыли небольшие женские ладони, невольно улыбнулся и подхватив одну из них, поднёс к губам и поцеловал. И лишь секунду спустя понял, что ошибся.

— Антош, ты такой ласковый становишься, когда давно меня не видишь, — промурлыкали сзади. — Соскучился?

Только её здесь не хватало…

— Здравствуй Светлана Сергеевна, каким смерчем тебя сюда забросило? — поинтересовался Громов, в ритме вальса вытаскивая за руку ту, что стояла у него за спиной и ставя перед собой.

— Ууу, Антоша, опять ты за своё, — улыбаясь, пожурила его пальчиком пышнотелая блондинка в лёгком белом платье. — Всегда любила твоё чувство юмора.

Блондинка шагнула чуть вперёд и приподнявшись на носочки, добавила:

— И не только его, — и ничуть не стесняясь проходящих мимо людей, положила свою руку на пах мужчины.