Варвара и Антон

— Это что за х…я?!

— Варя, фу! От твоего лексикона уши в трубочку заворачиваются даже у меня.

— Зачем всё это?!

— Поверь, я тоже не в восторге. Так распорядились сверху.

Указательный палец полковника устремился к потолку.

— Ну, а я то тут причём?! Я хочу нормально выглядеть, а не как б…ь древнерусская!

— Между прочим, слово б…ь имеет славянские корни и означает ошибку. Вряд ли ты похожа на ошибку. Однако, если это элементарная попытка сделать речь эмоциональной, то приличнее использовать слово «возмутительно».

— Зае…ь! Не пошёл бы ты, Антон Игоревич в далёкое эротическое путешествие со своими лингвистическими познаниями? Ууууу!

Многослойное платье в пол с длинными объёмными рукавами, повойник на голову, закрывающий всё, кроме овала лица, шерстяные чулки по колено, короткие сапоги, больше похожие на тапочки. Никакой косметики. Никакого нижнего белья. Несмотря на кучу верхней одежды, Варвара чувствовала себя чуть ли не голой и оттого выла, смотря в зеркало.

На полковнике красовалась косоворотка и широкие штаны, заправленные в высокие красные сапоги. Борода на поверку оказалась фальшивой.

Когда от руководства пришёл ответ, Громов сам долго матерился. Да, есть задание на Соль-Илецк. Несложное, забрать, сопроводить, передать с рук на руки. Сидело сейчас это задание в ближайшем городке. В количестве четырёх штук.

Но дабы не нарушать легенду, созданную другими агентами, полковнику пришлось рядиться в старовера с большим семейством. Зря он попросил заказать билеты на Афанасия и Еремею. Как в воду глядел. В следующий раз будут супругами Смит. Или Манчини. Может получится окунуться в Средиземное море, да понежиться под европейским солнцем.

— Ты, главное, много не говори, а больше в пол смотри, дорогая моя Еремея.

Варвара скривила лицо, снова переводя несчастный взгляд на себя в тонком слое амальгамы. Ну такое страшило! Уууу!!!

— Ваши документы, пожалуйста.

— Держите, милая барышня.

— Вас шестеро?

— Как есть! Я, жена моя Еремеюшка, да деток четверо. Путь держим к куму на свадебку его красную.

Сотрудница «Аэрофлота» приподнялась и посмотрела на регистрирующихся на рейс пассажиров. Перед ней выстроилась типичная семья старообрядцев. Ладный, но странноватый, с религиозным налётом и фанатичным блеском глаз, муж, жена, вся закутанная, кроткая и вымученная, и детей выводок от восьми до одиннадцати лет. Причём все на одно лицо.

— Четверо и такие спокойные, — изумилась проверяющая, обводя взглядом смирно стоящих мальчиков-погодок по обе стороны от матери.

— Конечно спокойные, — Варвара наконец подняла голову, блаженно улыбнулась, посмотрела направо, потом налево. — Это потому, что раньше их было пятеро.

Аэрофлотница нервно сглотнула, потому что Варвара смотрела теперь с такой же блаженной улыбкой на неё.

— У вас всё в порядке, можете проходить, — быстро отдав паспорта и свидетельства о рождении, пробормотала сотрудница.

Подхватив Варвару за локоть, Громов прошипел:

— Ты что творишь?!

На что ему таким же шипением ответили:

— А не хрен меня в хламиду упаковывать!

Громов фыркнул, а потом наклонился к уху рассерженной девушки и сказал:

— Ну не знаю. В самолётах туалетные кабинки узкие, трусы снимать неудобно.

Варвара покраснела.

— Если ты думаешь, что я соглашусь…

— Я про малую нужду говорил, — перебил её полковник. — А ты про что подумала?

Варвара остановилась, осмысливая сказанное, после чего стукнула Громова кулаком в плечо. Ответом ей стал громкий смех, от которого тоже хотелось поневоле, немного, но улыбнуться.

Всё бы прошло нормально, потому как к странным пассажирам не любят цепляться дабы избежать возможных конфликтных ситуаций, если бы Варвара не начала громко, на весь салон причитать.

— Горюшко мое, горе! — жалость сочилась в каждом звуке и привлекала внимание других пассажиров. — Шайтан-машина окаянная меня, бедную, заглотила, да уносит от земельки родненькой! Исусе-боже, спаси меня, несчастную! Убереги от адской погибели во чреве чудовища!

Пассажиры эконом-класса, сидящие наиболее близко, начали беспокоиться, ведь самолёт уже начал разгон на взлёт, погода была не очень, хоть грозы и не намечалось, а паника — штука заразная.

Громов отстегнулся, встал и склонившись над впередистоящим креслом, угрожающе прошипел:

— Если ты сейчас же не прекратишь, туалетной кабинки тебе не миновать!

Варвара прикрыла глаза обеими ладонями и замерла.

Полковник вернулся на место, но практически сразу услышал подвывание со стороны «жёнушки». Психанув, Громов пересел, одним рывком перенеся самого младшего из «сыновей» на своё место.

— Вар…варская машина, душа моя, привезёт нас быстро к куму нашему!

Варвара повернулась к полковнику и уткнулась тому в плечо.

— Ты что? — у мужчины мелькнула догадка в голове, — Летать боишься?

Девушка молча сжала коготками рубаху.

Так, рюмочка коньяка тут не вариант, вряд ли староверам разрешено употреблять алкоголь, поэтому Громов избрал крайний вариант. Голосом, которому бы позавидовала добрая половина российской эстрады, мужчина тихо запел.

Я могу тебя очень ждать,

Долго-долго и верно-верно,

И ночами могу и не спать

Год, и два, и всю жизнь наверно!

Пусть листочки календаря

Облетят, как листва у сада,

Только знать бы, что всё не зря,

Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти

По чащобам и перелазам,

По пескам, без дорог почти,

По горам, по любому пути,

Где и чёрт не бывал не бывал ни разу!

Всё пройду, никого не коря,

Одолею любые тревоги,

Только знать бы, что всё не зря,

Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать,

Всё, что есть у меня и будет.

Я могу для тебя принять

Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастье считать, даря

Целый мир тебе ежечасно.

Только знать бы, что всё не зря,

Что люблю тебя не напрасно!*

Когда Громов закончил петь, в салоне стояла тишина и на него смотрели не только восторженные глаза Варвары, но ещё по меньшей мере десятка два женщин, даже если те были рядом с мужчинами.

— Пожалуйста, — растеклась в лужицу молоденькая стюардесса, протягивая ему стакан с водой.

— Почему сразу не сказала? — тихо спросил Громов, когда всеобщее внимание их оставило.

— Я же пилот, мне нельзя бояться, — виновато произнесла девушка, запуская свои пальчики в пушистую бороду. — Теперь весь полёт будешь сидеть рядом и песни петь.

— Да хоть всю жизнь, — беспечно произнес Громов и тут же окликнул стюардессу. — Барышня, а кормить будете? А то у меня дети!

Варвара отвернулась к иллюминатору, где мягкими кусочками ваты на сколько хватало глаз были рассыпаны облака. Рассекая их, шайтан-машина неслась со скоростью 900 км/ч, что при должной доработке могла стать вполне достижимой для Гайи. Другое дело, что там внизу, подходящих дорог нет. Но при акрофобии о небесах можно и не мечтать. А если записать его голос? И у неё останется то, что будет напоминать ей о нём. Размышляя об этом, она сама не заметила, как сильно потянула его за бороду и та, недолго думая, свалилась полковнику на колени.

* стихи Эдуарда Асадова. Подпевать можно Денису Майданову:)

Варвара ойкнула и схватив Громова за ухо, впилась тому в губы, одновременно закрывая их обоих повойником.

— Ого, — удивлённо выдохнул мужчина.

— У вас ус отклеился, — пробормотала Варвара, смущённо глядя в глаза полковнику, находившиеся непозволительно близко.

— Ус? — Громов нежно обвёл большим пальцем контур её подбородка.

— Да, ой, то есть борода…

Вчера вечером посылала куда подальше, а сейчас целует? Варваре было самой тошно от своей непоследовательности, но оправдывала себя лишь производственной необходимостью. Да и вряд ли люди, исповедующие ту веру, которой они вынуждены прикрываться ради благих целей Родины-матери, могли целоваться при чужих людях.

— Чёрт, — пробормотал Громов, только сейчас осознавая масштаб бедствия. — Дай кетчуп и платок.

Варвара вытащила из кармана своего необъятного платья платок, вышитый по краям замысловатыми узорами, взяла маленькую упаковочку томатного соуса Хайнц и протянула Громову. Капнув субстанцию на платок и немного измазав ею нос, прижал кусочек ткани последний и загрохотал на весь салон:

— Ой, Еремеюшка, видишь и я решил захворать. Жди меня, и я вернусь.

Подхватив холщовую котомку и изображая носовое кровотечение, устремился в направлении туалета. Наверно, сейчас быстро подклеит, подумала Варвара, но, когда полковник не вернулся через десять минут, она с беспокойством выглянула в проход. Через несколько рядов от неё нарисовалась девушка в обтягивающем комбинезоне. Расстегнув ещё пару сантиметров молнии, она с выражением предвкушения удовольствия, направилась в ту же сторону, где скрылся её начальник.

Её не должно волновать всё происходящее.

Её.

Вообще.

Не должно.

Волновать.

Но, чёрт возьми, волнует.

Прошла минута.

Две.

Три.

Варвара начала кусать внутреннюю сторону щеки.

Четыре.

Пять.

В ход пошли ногти.

Шесть.

Семь.

Смех, раздавшийся в начале самолёта, больно резанул по нервам. Во рту появился металлический привкус свежей крови.

Наконец появился «комбинезон» с раскрасневшимися щеками и слегка растрёпанной причёской. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем занималась девушка в туалете. Уж явно не тем, для чего кабинка была предназначена. Девушка плюхнулась на сиденье и громко позвала стюардессу с просьбой принести капучино.

Варвара отвернулась к иллюминатору, и когда Громов вернулся парой минут позже, не обернулась.

— Ты поела? — полковник приоткрыл пластиковый бокс. — Жуть как проголодался.

Варвара не ответила.

— Тебе надо поесть, — жующий голос был весьма бодр. — Тут курица осталась, не сказать, чтобы сильно аппетитно выглядела, но лучше, чем ничего. Ешь давай.

Если бы можно было моментально перемещаться из точки А в точку Б подобно связанным электронам, то она бы незамедлительно это сделала. Не слышать, не видеть, не чувствовать.

— Ешь говорю! — прикосновение к плечу вызвало чувство брезгливости, и она нервно дёрнула им.

— Бл. ь! Да что опять случилось?! — не выдержал Громов.

— Всё хорошо, товарищ полковник! — огрызнулась Варвара. — Ешьте свой обед. Туалетная кабинка из вас видать все силы выжала.

— Внимание, — послышался голос стюардессы по громкой связи. — Наш самолёт приступил к снижению и через пять минут совершит посадку. Просим вас занять своё кресло, убедиться, что ручная кладь размещена на багажной полке или под сиденьем кресла перед вами, застегнуть ремень безопасности, установить спинку кресла в вертикальное положение, убрать откидной столик и открыть шторку иллюминатора. Благодарим за внимание.

Так и не добившись от Варвары ответа, Громов уже пожалел, что потащил её с собой. Можно было воспользоваться своим положением и вытрясти из юридической компании все сведения. Но нет, хотел поиграть в благородство. Вот и расплачивайся.

Они вышли из самолёта последними. Когда Варвара узрела перед собой спину девушки в комбинезоне, хотелось чем-нибудь стукнуть её, но сдержалась. На трапе красотка обернулась, ища в толпе кого-то, а найдя, обольстительно улыбнулась и послала воздушный поцелуй.

Варвара не выдержала и повернулась, чтобы посмотреть реакцию Громова. Тот что-то втолковывал самому младшему из «сыновей», а у входа в самолёт рядом со стюардессами стоял пилот и знаками показывал «комбинезону», чтобы она непременно перезвонила ему.

Какие участки гормональной системы включаются у человека женского пола, когда она чувствует себя полной дурой? Варвара не знала, но ей стало ужасно стыдно за своё поведение. Сама придумала, сама обиделась. И рассмеялась. Громко, заливисто, так, что окружающие, обходя, начали огибать её по дуге.

— Отошла? — рядом возник Громов, подхватывая её за локоть. — Всё, почесали в «ЮрВест». У нас времени в обрез, а нам ещё пацанов выкидывать.

— Куда выкидывать? — испуганно дёрнулась Варвара, в момент растеряв секундную радость.

— Не ссы детдомовец, — подмигнул полковник. — Куда надо, туда и выкинем. Смотри, нас уже встречают.

Он кивнул в сторону терминала, где прямо на поле стояли два длинных чёрных автомобиля. Автобус, довозящий пассажиров до здания, остановился в нескольких метрах от машин. Пока люди из него выгружались, Громов велел сидеть и ждать. Из опустевшего салона они вышли последними и направились к машинам. Из первой выкатились два амбала охранной наружности, из второй выскочила довольно высокая девушка модельной внешности и быстро, по-собственнически присосалась к полковнику. Причём девушку даже не смутила густая мужская борода и маскарад.

— Антоша, рада тебя видеть.

Варваре захотелось присесть прямо на пол. Голос у девушки был тот самый, которому учатся долгие годы, а в фильмах такие красотки берут мужчину за галстук и уводят за собой.

Владелица меццо-сопрано перевела взгляд на Варвару и спросила:

— Помощница?

— Да. Мы спешим, — невозмутимо ответил Громов.

— Вас добросить? — потеряв интерес к Варваре, девушка снова повернулась к полковнику.

— Нет, мы сами.

— Как пожелаешь, дорогой. Звони, — и снова оставив на губах полковника глубокий поцелуй, от которого кулачки Варвары нервно сжимались и разжимались, но благо прятались под рукавами.

Усадив мальчиков в машину, Громов ещё с полминуты смотрел вслед за машинами, устремившимися к выезду и повернулся к Варваре.

Но за спиной никого не было.