Антон

В здании аэропорта Варвары не оказалось. Плюнув на конспирацию, Громов обратился к сотрудникам безопасности, потребовав доступ к камерам видеонаблюдения, что ему и предоставили без лишних вопросов. Одно устройство зафиксировало девушку, идущую в туалет. Чуть успокоившись, полковник, поблагодарив охрану, направился туда же. Очередь, выстроившаяся в санитарную комнату, Громова не смутила, и под удивлённые взгляды уставших пассажирок и провожающих, мужчина распахнул дверь и зычным голосом позвал:

— Еремея, душа моя! Ты здесь?

— Вы всегда такой нетерпеливый? — спросила одна из женщин.

— Не могу без неё, родимой, — Громов растянул рот в обезоруживающей улыбке. — Еремеюшка! Мне нужно кое-что сказать!

Одна из женщин, ожидающих в очереди, торопливо прошла мимо и распахнула ближайшую дверь. Прямо на белоснежном друге кучкой лежало скомканное платье, головной убор, а сверху, вишенкой, красовались сапоги, куда розочкой были вставлены чулки, свёрнутые в рулончик.

— Маш! — просить о помощи в этом городе можно было только её.

— Так быстро? А как же помощница? — в голосе собеседницы прозвучала усмешка.

— В том то и проблема.

— Сбежала?

— Да.

— Неудивительно, такая милая девочка, а молнии в меня метала глазами, ух! Так бы и съела её, сладкую…

— Машка! Избавь меня от своих фантазий!

— Помнится, они тебе когда-то очень нравились.

— Инге они нравились больше.

— Да-да, я помню, такая страстная…

— Маш!

— …поклонница Теодора Драйзера! По ночам читала мне «Финансиста», представляешь? И всё бы ничего, если бы дальше она не собралась декламировать сорокастраничный монолог Джона Голда из «Атланта, который расправил плечи». Думала, придушу, но пока привязывала к кровати, планы слегка поменялись…

Громов обречённо застонал.

— Да ладно тебе, Антоша, — засмеялась девушка. — Твоя красота угнала тачку со стоянки и движется к центру города. Кидаю координаты.

— Спасибо, я твой должник, — Громов не знал, радоваться ему или огорчаться.

— Своих в беде не бросаем, — сказала девушка, прекратив ухмыляться. — Жду приглашения на свадьбу.

— Так, — полковник вышел из здания терминала, окинул взглядом парковку, нашёл каршеринговые машины и направился к одной из них. — Откуда информация?

— Родитель твой похвастался моему на прошлой неделе. Мол, Антон наконец нашёл приличную девочку.

Мария Самохина, как и Антон, была ребёнком из семьи военных. И как-то само собой получилось, что росли они рядом, учась в одной школе, отправлялись в одни и те же лагеря, поступили в одно и то же высшее заведение. И обоим нравились одни и те же девочки, и обсуждали они их как закадычные друзья.

— Если ты знала, что зачем так поприветствовала? — поинтересовался Громов, заводя машину.

Справедливости ради, подруга детства приветствовала так всегда и раньше полковнику это нравилось, хоть он и не испытывал к ней никаких плотских чувств.

— Хотелось посмотреть, как отреагирует, — хмыкнула Мария. — Ты ж кобель неисправимый. А она ничего, истерику не закатила. Знаешь, она мне нравится… Как, говоришь, её зовут?

— Даже не думай, — отрезал Громов, но потом нехотя добавил. — Варвара.

— Нет, вы только подумайте! Ему на голову счастье свалилось с таким именем, а он чужих баб в аэропортах целует! Негодяй!

— Машка, хочется тебе пару ласковых сказать…

— Ну давай, настоящий полковник, — девушка засмеялась. — Свернула на проспект Ленина. Движется на юг.

— «ЮрВест».

— Что?

— Точка прибытия, — от души отлегло.

— Сопровождение ещё нужно? — спросила девушка. — А то мои ведут.

— Да. На всякий случай.

— Антошенька, на случай полагаться не стоит, ты же знаешь.

— И в кого ты такая умная?

— В папеньку. Он тебе кстати, привет передавал. И да, извинюсь лично.

— Будь добра.

Громов выключил мобильник и бросил на пассажирское сиденье. До Соль-Илецка было семьдесят четыре километра и час, чтобы подумать, как объяснить всё Варваре.