Варвара, Антон, и все-все-все

Капитан Константин Соколов сидел в столовой, временно переоборудованной в помещение для вечеринки, и потягивал зелёный веспер, наслаждаясь ароматом можжевельника и полыни. Презентация, на которую он не пошёл, закончилась, и в столовую стали постепенно стягиваться высокопоставленные гости. Столы, заставленные закусками, начинающие надираться сотрудники города N и ещё вполне трезвые гости, девочки, снующие с подносами, на который не кончались бокалы с алкоголем, другие девочки, устроившиеся на диванах и ждущие своих клиентов.

Именно на последних капитан поглядывал с большим интересом, чем на всё остальное. Когда вся компания в одном нижнем белье вплыла в столовую, он машинально нашёл глазами брюнетку. Внимательно рассмотрел, отметив хорошие внешние данные, но откровенно большой рот вызвал отторжение. В памяти всплыли маленькие аккуратные губки, те, к которым он не имел морального права прикасаться. И то, что он всё равно это сделал, угнетало его самого. Да, об этом никто не знает, и говорить Соколов никому не собирался. Правда нужна далеко не всегда, да и то не в стопроцентной концентрации. Но боже, чего ему стоило тогда выйти из машины!

Константин опрокинул в горло бокал и дал знак бармену сделать ещё один. Горечь напитка огнём прошлась по пищеводу и исчезла в недрах желудка, опаляя тело изнутри, и даря ему избавление, пусть и временное, от чувства вины. Абсент, входящий в состав коктейля, частично приукрасил действительность, водка расширила границы допустимого, джин грозился исполнить все желания, и даже лайм ярком всплеском дополнял тот эффект, ради которого большая часть населения земли готова отдать свои кровно заработанные.

Справа от него в нескольких метрах, красиво усадила свою очаровательную попку высокая рыжеволосая красотка. Правильно подобранное белье эффектно оттеняло загорелое тело. Высокая силиконовая грудь, еле прикрытая бюстгальтером, манила и звала. Девушка встряхнула волосами, откинув их за спину, и те заструились тёплой волной до самой поясницы. Воображение тут же намотало их на кулак и потянуло к себе, открывая не менее очаровательную шею. Хороша девка. Но работу свою либо не знала, либо выполнять не торопилась. В то время как остальные прилагали все усилия для того, чтобы заарканить клиента и увести за собой в отдельные апартаменты, эта спокойно сидела и тянула из трубочки космополитен. А может это её такой способ привлечь к себе его внимание?

Вот только он собрался подсесть рядом, как туда плюхнулся Громов.

— Водку.

Бармен молча поставил перед ним стакан, но, когда откупорил новую бутылку и попытался налить алкоголь, Громов вырвал у него фигуристую стекляшку и начал пить прямо из горла. Константин отставил свой бокал и с интересом посмотрел на друга.

Вылакав половину бутылки, Громов шумно поставил её на столешницу и угрюмо уставился перед собой. Поведение друга озадачило, поэтому Соколов дал знак бармену. Тот невозмутимо подхватил ополовиненную бутылку, вылил оставшееся в пивную кружку и добавил апельсинового сока.

— Проект закрывается? — поинтересовался Костя.

— Не знаю, — рявкнул Громов.

— Тебе не дали отставку? — ещё раз попробовал Соколов.

— Куда они денутся…

— Антидот не сработал?

— Сработал.

— Тогда какого хрена такое настроение?

Громов не ответил, залив в себя оставшееся пойло.

— Она наконец поняла, какой ты мудила, и послала тебя в далёкое эротическое путешествие? — хмыкнул Соколов.

— Ты даже, б…ь, не представляешь, как ты прав, — мрачно произнёс Громов.

— Поздравляю, — Костя сделал глоток веспера.

— Я могу помочь, — раздался мелодичный голосок. — Забыться, раствориться, всё, что пожелаешь, милый.

Костя повернул голову и увидел, как на «Победу» Громова легли длинные наманикюренные ноготки.

— Пошла отсюда, — злобно отреагировал Громов, даже не поворачивая головы.

— Я помогу, мой хороший, — как ни в чём не бывало продолжила рыжеволосая красавица. — Дай мне возможность показать тебе, как может быть прекрасен этот мир.

— Ты что глухая? — рявкнул Громов, ещё сильнее раздражаясь, и повернулся к рыжей.

— Всё, что хочешь, — пропела та. — Только скажи…

И глядя на Громова полными восхищения глазами, потянулась к его галстуку.

Соколов ждал следующей уничижительной реплики, но её не последовало. Напротив, Громов медленно встал со своего места и пошёл вслед за девушкой, уводящей его за галстук. Она шла спиной очень уверенно, лишь изредка оглядываясь и снова поворачиваясь к новообретённому клиенту. Её манящая улыбка могла подействовать на любого здорового мужика. Она знала это, и, естественно, выбрала самый выгодный на данный момент вариант из присутствующих.

— Антох, ты ох…л? — фраза, брошенная Костей, впрочем, не возымела никакого действия.

Рыжей профессионалке по вызову понадобилось меньше двух минут, чтобы сделать свою работу, для которой её, собственно, сюда и пригласили.

— Бл…, - протрезвел Соколов, провожая взглядом скрывшуюся за дверью парочку.

Ещё одно «бл…» сорвалось с его губ, когда полчаса спустя в столовой появилась Варвара. Оглядев помещение и найдя глазами Костю, она направилась к нему. Села рядом, помолчала несколько секунд и позвала бармена. Точно поругались.

— Водки.

Получив желаемое, Варя, так же как это сделал Громов, залпом выпила напиток. Непривычная к алкоголю, она закашлялась, а когда Костя участливо похлопал её по спине, вдруг начала говорить. Ему даже не пришлось ничего спрашивать, слова лились потоком, смешиваясь с отборнейшим матом, от которого даже у бойца спецназа скручивались уши в трубочку. Но главное он всё же вычленить смог. Антидот разрушил её связь с симбионтом.

— Бл…, - в третий раз произнёс Соколов, теперь понимая, почему Громов вернулся такой злой.

Перед Варей появился второй стакан, который она отправила тем же рейсом, что и первый. Язык у девушки стал заплетаться, было видно, что она не злоупотребляет алкоголем в обычной жизни, но запретить ей заглушать таким способом боль не мог. Он вообще ничего не мог ей запретить, не имел права.

— Где он? — наконец задала она тот вопрос, на который он ответить был не готов.

— Варя, тебе нужно отдохнуть, — осторожно сказал Соколов. — Давай я тебя отведу в твою комнату.

Он встал, действительно намереваясь сопроводить Варвару отсюда как можно быстрее.

— Мне нужно с ним поговорить! — упрямо повторила девушка.

— Варенька…

— Ты мне друг или как? — вдруг схватила она его за футболку.

Соколов посмотрел на маленькие кулачки, стиснувшие ткань и перевёл взгляд на разрумянившуюся от алкоголя девушку. Даже пьяная и ругавшаяся матом она была самой лучшей из всех, что он когда-либо встречал. А что если…

Нет, встряхнул он себя. Другом быть он точно не хотел.

— Ты точно хочешь знать, где твой благоверный? — уточнил он.

В глазах Варвары мелькнуло что-то странное, но губы, эти прекрасные губы, сказали «да».

— Я думаю, ты сможешь найти его в кабинете.

Слегка пошатываясь, но всё же удачно огибая всех встречающихся по пути людей, Варвара двинулась в том же направлении, куда ранее ушёл Громов в сопровождении.

Константин тяжело вздохнул и последовал за ней. Понимая, что сейчас изменил чью-то судьбу, всё же не мог отделаться от мысли, что поступает правильно. Но вот по отношению к кому, он не знал.

Пройдя пару коридоров и не особо церемонясь, Варвара распахнула дверь кабинета и застыла на месте. Полковник стоял спиной к двери перед своим столом, на котором прямо перед ним лежала рыжеволосая красавица в чём мать родила. Впрочем, со стороны двери было видно только её раскинутые в сторону ноги на шпильках и крепкий зад Громова, ритмично покачивающийся в древнем танце любви. Постанывания девушки не оставляли сомнений в происходящем.

Варвара отшатнулась назад, и Соколов теперь уже искренне пожалел, что привёл девушку сюда. Выражение её глаз было пугающим и испуганным одновременно, если бы два противоположных состояния могли бы существовать одновременно.

Застыв на секунду и кажется забыв, как дышать, она прижалась к стене, не сводя глаз со спины любимого мужчины, облачённого в распахнутую белую рубашку.

Внезапно Варя оторвалась от стены и аккуратно закрыла дверь. Прислонилась к ней лбом, сделала глубокий вдох и повернулась к Косте. В глазах была абсолютная пустота и не единой слезы.

— Я пойду, — спокойно произнесла она.

— Варя, — теперь Костик не знал, кто здесь больший мудак, он или Громов.

— Провожать не надо, — так же спокойно перебила его девушка. — Спасибо.

И развернувшись, скрылась за поворотом.

Произнеся «бл…» в нанадцатый раз подряд, Соколов всё же открыл дверь. Девушка уже сидела, сцепив ноги за спиной Громова, и встретившись глазами в Соколовым, подмигнула тому. Константин открыл было рот, собираясь излиться потоком брани, когда услышал стон Антона, повторяющего имя Варвары.

Девушка приблизила свои губки к уху Громова, что-то шепнула.

— Да-да, конечно, — пробормотал Громов, послушно отходя.

А девушка ловко спрыгнула со стола, грациозно подхватила пальчиком свои трусики с пола, так же эффектно одела их и оставив лёгкий поцелуй на щеке полковника, поспешила к двери. Блистательно улыбнулась Соколову и прошмыгнула мимо. Когда её аппетитная задница исчезла из поля зрения Соколова, он снова обернулся к Антону. Тот странно стоял возле стола и смотрел прямо перед собой.

— Ты сукин сын, Антоха, ты знаешь об этом? — сказал Костя, складывая руки на груди.

Но Громов молчал.

— Антон?

Что-то в происходящем было не так. Соколов шагнул в кабинет и только тогда увидел глаза Громова, словно подёрнутые пеленой.

— Антох? Ты чего? Под наркотой, что ли?

Подошёл ближе, помахал руками перед глазами Громова. Никакой реакции.

— Твою мать…

И размахнувшись, врезал тому по лицу. Удар возымел действие, и Громов уже застонал от боли, часто моргая и озираясь по сторонам.

— Варя…, - пробормотал он.

— Ушла твоя Варвара, — словно сплюнув, бросил Соколов, поднимаясь. — Увидела тебя в объятиях проститутки и ушла. Ты совсем еб….ся?

— Какой проститутки?

— Той самой, что ты от души имел на этом столе ещё пять минут назад.

Громов помотал головой.

— Не понимаю. Мы же были здесь с ней.

— Точно. Трахались на столе как кролики. Ну и как она? Лучше Вари?

— Да кто она то? — Громов закрыл глаза, потирая виски.

— Да рыжая! Как её там звали? Ариэль? Решил поменять русскую красавицу за профессиональную русалочку? — Соколов злился.

— Да какая рыжая?! — взорвался Громов. — Где Варя?! Почему она ушла?!

— Я тебе только что сказал, мудила! Память отшибло? Она ушла, потому что ты трахал рыжую девку на вот этом столе.

— Я трахал её! Варю! Какого чёрта происходит?! — Громов с трудом встал и оглянулся в поисках брюк.

Те бесформенной кучей лежали около шкафа и с трудом поддавались надеванию, но в конце концов Громову удалось привести себя в порядок.

— Мы же с Варей ушли из столовой сюда, — продолжил Громов, застёгивая рубашку. — Ты сам видел.

В голове Кости медленно завертелись шестерёнки. И когда один из вариантов, маловероятный, но всё-таки возможный, был мысленно сформирован, произнёс:

— У тебя везде камеры? Здесь тоже?

— Да, — Громов поднял галстук с пола, посмотрел на него и швырнул в сторону.

— Где хранятся записи? — Костя быстрым намётанным взглядом нашёл камеры, хорошо спрятавшиеся в интерьере кабинета.

— У безопасников. Зачем тебе?

— Пароль?

— Только мой.

— Пошли, дорогой, будем тебя удивлять, — хмуро сказал Соколов.

Когда Громов увидел, что наснимали камеры, сначала в столовой, потом в коридоре, а после в самом кабинете, включая Варвару, статуей замершую у открытой двери, ему стало плохо. Причём не только морально, но и физически. Вдруг стало нечем дышать, потом грудь пронзила сильная боль. Он согнулся пополам и рухнул на пол. Испуганный Константин закричал, зовя на помощь. Перед глазами полковника поплыли лица, а потом свет померк.

Глафира Симонова, названная в честь прабабки, была прилежной ученицей, целеустремлённой и преданной. Настолько преданной, что была готова оставить семью, родных, друзей, цивилизацию в конце концов, и пойти на край света за тем, кто этот свет, по её мнению, нёс.

Клим Становой стал для неё светочем в этой жизни, учителем и пророком. Оставить его в беде она не могла и методично следовала за ним, то теряя из виду, то снова обретая, усматривая в этом только ей понятный смысл. Принеся Становому его любимое блюдо в поезде и получив необходимые инструкции в поезде, она тщательно подготовилась. Незадолго до события, в рамках которого возникла возможность попасть в секретное место, где работал источник информации о местонахождении учителя, она устроилась в службу девочек по вызову. У неё была шикарная рекомендация, благодаря которой ей доверили развлечение государственных чинов. Поэтому оказавшись на месте и найдя нужного клиента, она несколькими словами ввела его в транс и потащила за собой. Всего то и нужно, что подтолкнуть мужика к тому, что перед ним та, которую он хочет. Зазнобу звали Варя, да, впрочем, Глафире было всё равно, хоть Даздразперма. Важно, что он видел перед собой ту, которой доверял. Да, пришлось под мужика лечь, но они так охотнее идут на контакт.

Заминка была только во внезапно появившихся третьих лицах и судя по реакции бабы, это и была та самая Варя. Но Глафиру это уже не интересовало. Единственное, что имело значение, это то, что удалось выведать информацию о местонахождении Станового.

Улыбнувшись «зрителям», она спешно покинула вечеринку, а имея пропуск, быстро покинула город N и со словами «Я иду к тебе, учитель» растворилась в ночи.