Варвара

Она подъехала к воротам, когда почти смеркалось. Посигналила несколько раз, прежде чем заворочался замок и они, скрипя, как старый столетний дед, начали открываться. Варвара завела машину во двор и въехала в крытый гараж. Заглушила двигатель и, посидев некоторое время молча, попробовала войти в сознание симбионта, но попытка лишь вылилась в чрезмерное напряжение, вытянувшее все силы.

— Гай…

Засветился экран, с которого на неё смотрела хитро улыбающаяся девчонка с хвостиками каштановых волос. Это было неожиданно.

— Как? Как ты это делаешь? — спросила Варвара, ощупывая экран, как будто за этим слоем пластика она могла действительно найти Гайю.

Изображение отдалилось, а девочка на нём принялась крутиться вокруг своей оси, демонстрируя платье, целиком и полностью повторяющее то, в котором Варвара явилась в салон. Крупный белый горох на тёмно-синем фоне и пышная юбка по колено. Она вела себя как… младшая сестренка, во всём желающая повторять за старшей?

— Мне идёт? — детский голосок звенел от радости.

— Ты красавица! — Варвара улыбнулась, вытирая выступившую слезинку на глазу. — Гайя, но как?

— Антон меня проапгрейдил! — захихикала девчонка. — У нас теперь с тобой настоящий визуальный контакт!

— В каком смысле проапгрейдил? — в душе шевельнулся маленький червячок ревности.

Потом вспомнила про установленный в пору её участия в проекте «Симбионт» контроллер лично Громовым. Неужели они могли общаться?!

— Вот!

На экране возникла картинка. Рядом с контроллером блестела материнская плата, упакованная в прозрачный корпус. Варвара, решив лично проверить «подселенца», вылезла из машины и, споткнувшись о порожек из-за спешки, упала на кого-то.

— Ну ты, — прохрипели снизу. — Вроде миниатюрная, а весишь как бегемот.

— Это не я бегемот, а тебе побольше кушать надо, — фыркнула Варвара.

Встала, отряхнулась и снова полезла в машину, но уже в багажник. Там действительно красовалась пластиковая коробочка с микросхемами внутри.

— Что это? Решила установить мощный процессор? Дополнительный аналитический блок? — втиснулся в багажник любопытный Васечкин.

— Тихо ты! Источник фонового шума…, - пробурчала Варвара, проводя рукой по прозрачному пластику. — Гайя, поясни.

— Гайя? — встрепенулся пилот. — Ты же говорила, она ….того…

— Я тоже так думала, — пробормотала Варвара. — Точнее, надеялась, но старалась быть реалисткой.

— Привет! — запищала девчонка.

— Привет! — заулыбался Васечкин, когда увидел над подголовниками экран. — Ты с кем-то по скайпу общалась? — спросил он у Варвары, но не дожидаясь ответа, снова обратился к девочке. — А ты кто?

— Я - Гайя!! — воскликнула девчонка и снова завертелась.

Васечкин, прямо через багажное отделение, полез в салон, бормоча что-то восторженно-непереводимое. Варя же позвала Гайю, та быстро «раздвоилась» и принялась рассказывать:

— Помнишь наш последний разговор? Перед презентацией я тебе озвучила вероятностные прогнозы воздействия препарата.

— Я тебя не слышала. Звука не было.

— Тогда это всё объясняет. Я просила тебя не паниковать, так как всё просчитала. Несмотря на то, что нервная система является базовой конструкцией для обеих программ, наша с тобой связь несколько иная, более сложная. Препарат временно нарушил мои реактивные функции, блокируя возможность двигаться и передавать какие-либо сигналы. Но так как я являюсь продуктом симбиоза органической и неорганической структур, через определённый промежуток времени началась регенерация. Как если бы ты поцарапалась и рана заживала некоторое время. Если бы ты была рядом, то процесс был бы намного быстрее. Но тебя рядом не было.

— А я просто бросила тебя… Какая же я дура! — простонала Варвара. — Почему не догадалась?

— Это нормально, — не выказывая никакой обиды, весело ответила Гайя. — В психологии это называется пять стадий принятия неизбежного: гнев, отрицание…

— Я поняла, поняла, — затараторила Варвара, боясь, как бы Гайя не ушла в недра психологической науки, коей грешила и раньше, хобби у неё такое.

— Через несколько месяцев работоспособность большинства систем восстановилась.

— Антон знал? — в груди заворочалась обида.

— Неа, — прощебетала девочка.

— Ах ты, хитрая лиса…

— В любом случае, в его осведомлённости необходимости не было. Плюс он установил визуализатор, благодаря которому ты можешь видеть меня на экране, настроил его, с надеждой на то, что когда-нибудь удастся что-нибудь сделать, надежно хранил. Ты знала, что я подлежала уничтожению через шесть месяцев? Как ненужный инвентарь. Меня хранили в чистоте и порядке, правда мыть можно было получше, но это вопрос к механикам.

— Но я не смогла войти в твоё сознание.

— Да, к сожалению, эта возможность у тебя была именно благодаря препарату. У других пилотов её не было.

— Подожди, — не согласилась Варвара. — Илюшка тоже видел, да и Мишка с Петькой.

— Все вышеперечисленные пилоты в своё время принимали различные препараты для лечения заболеваний нервной системы. Приобретённые изменения позволили развиться этой способности, но она не являлась такой же полноценной, как у тебя. Но это и не нужно. Благодаря жемчужине, я буду знать твоё местонахождение, состояние и эмоциональную напряжённость.

— Всегда? — усомнилась Варвара.

— Нет, только после твоего разрешения. На расстоянии необходима мысленная команда, работающая быстрее нейронной, но затратная энергетически.

— Да-да, вечного двигателя не существует, система равновесия и прочее-прочее, я помню.

— А сейчас глубоко вдохни, закрой глаза, сосредоточься и представь меня, только не как машину, а как человека. И подумай, что бы ты хотела мне передать.

Варвара в точности выполнила указания Гайи, но прошло как минимум пять минут, прежде чем Гайя спросила:

— Ты уверена?

— Да.

— Я соберу все данные, только мне нужен пароль от местного Wi-Fi.

— Только не говори, что сама подобрать не можешь.

— Могу, но хочется быть вежливой.

— Гайя, а ты уверена, что Антон не поставил ничего лишнего?

— Я долго была без тебя и мне пришлось немного повзрослеть. Я видела много, анализировала информацию и сделала вывод: вежливость предпочтительней, когда общаешься с людьми. А мы в гостях.

— Точно, — стукнула себя по лбу Варвара. — Мы в гостях! Ничего, если я тебя оставлю?

— После года ожидания, я думаю, что смогу подождать тебя несколько часов.

Варвара не придумала ничего больше, как обнять подголовник, а выскочив из машины и закрыв багажник, позвала Васечкина.

— Илюха! Идём!

— Ща! — донеслось из машины.

Варвара подошла поближе.

— И я ему говорю, что теорема Кронекера-Вебера не распространяется на произвольное числовое поле, а он мне — я решу! Это же вообще!

— Вы это о чём? — поинтересовалась Варвара, заглядывая внутрь салона.

Васечкин открыл было рот, потом осмотрел девушку с ног до головы, и сказал:

— Не важно.

Вылез из машины, махнул веселой девчонке на экране, и схватив Варвару за плечи, начал подталкивать к двери. А когда та открылась, грянуло нестройное «Ура!» в количестве шести пилотных голосов.

За неё радовались все, без исключения. Потеря симбионта даже на несколько дней приносила боль, как физическую, так и моральную. Как она всё перенесла, многие даже не хотели представлять. В течение нескольких месяцев, когда она снова объявилась после долгого отсутствия, пилоты, работавшие уже в разных программах, снова встретились. Помогали все, кто чем мог. Даже Солнцев, забыв свою язвительную натуру, толкнул речь о том, как важно поддерживать друг друга, несмотря на то, что они уже не являются командой.

— Я даже боюсь представить, что бы мы из себя представляли, оставаясь вместе, наверное, какой-нибудь супермегапрофессиональной тайной спецгруппой, — мечтательно произнёс Васечкин, раскрывая пакет с сушёными яблоками.

— Окстись, Илюха, — парировала девушка. — Мы без симбионтов никто. Пример перед тобой.

— Позволю себе не согласиться, — вставил Смирнов. — Ты даже без машины развернула такие действия, что некоторым должно быть стыдно.

Перед Варварой вихрем пронеслись воспоминания последнего года.

Сбежав из города N, она долгое время скрывалась ото всех, приходя в себя. Меняла города, угоняя каршеринговые машины или ездя зайцем в электричках, и просто бродила по улицам. Для енота был куплен большой вместительный рюкзак, в котором тот комфортно путешествовал и вовсе даже не роптал на свою долю, периодически воруя в магазинах йогурты, к коим имел непонятную слабость. Её накоплений, заработанных за время участия в проекте «Симбионт» и снятых в один день в банкомате, хватило на пять месяцев. Экономия на транспортных средствах существенно помогала ей, но еду она честно покупала. Когда была потрачена предпоследняя тысяча, она вздохнула и позвонила Васечкину. Последних денег хватило на железнодорожный билет до Екатеринбурга, где она должна была встретиться с Ильей. Но на встречу пришёл Константин.

Увидев на перроне Соколова, Варя остановилась от неожиданности. Вот кого ей точно не хотелось видеть, так это участников последней сцены в городе N. Но пока она размышляла в какую сторону ей идти, хотя по сути дорога была только одна — через турникеты — Ватрушка выбрался из рюкзака и смешно дёргая носом, пополз, словно охотясь, в сторону мужчины.

— Ватрушка, быстро сюда! — тихо позвала Варвара.

Но когда за енотом из рюкзака выпрыгнула белка со странным хвостом, Варвара уже крикнула:

— Мила!

Грызун весело попрыгал к Константину, в руках у которого красовались свежие ароматные ванильные баранки.

— Предатели! — разочарованно простонала девушка.

— Милый зверинец, — сказал Соколов, подойдя поближе. — Летучих мышей нет?

— Только белые, — огрызнулась Варвара, с подозрением глядя на Костю.

Её злил не столько он, сколько то, что он был там, в кабинете, видел предательство Антона и её унижение. Так, словно и он её предал, хоть это и было не логично.

— Я шучу, — улыбнулся мужчина.

— А я нет, — ответила Варвара. — Где Илья?

— Илья ждёт тебя в гостинице, в которую мы сейчас поедем. Он не виноват, прослушка стоит у всех пилотов. И сейчас дико переживает, поэтому бери своих гипотетических мышей и поехали. По дороге я обязан тебе рассказать то, что скорее всего уже не важно, но считаю своим долгом это сделать.

Варвара молча смотрела на него, сжимая и разжимая лямку рюкзака.

— Антоха не знает, что я здесь, успокойся. Ему ничего не сказали.

Варвара вдохнула, выдохнула, сняла с плеча рюкзак и протянула Соколову.

Они сели в обычную машину и двинулись в общем потоке со скоростью порядка сорока километров в час. Первые десять минут Константин ничего не говорил, следя за дорогой и периодически бросая словно проверяющие взгляды на девушку. Варвара нервничала.

— Глафира Симонова, она же Ариэль, была ликвидирована при попытке пройти карантинную зону.

— А мне какое до неё дело? — спросила Варвара, смотря в боковое зеркало.

Константин подхватил одной рукой телефон, быстро что-то нашёл и запустив видео, протянул девушке. Первый взгляд на него и воспоминания, даже записанные в памяти под соусом из алкогольных паров, хлынули лавиной.

— Убери, — процедила Варвара и попыталась отодвинуться подальше.

— Я тебе не просто так это показываю, — спокойно произнес Соколов, немного двинув рукой, призывая всё-таки взять телефон в руки. — Там не всё, а лишь, то что необходимо.

Варвара вырвала телефон из рук, хмуро уставилась на экран и заставила себя не отворачиваться.

— Студентка Симонова окончила спецкурс Клима Станового, того самого, что мы сопровождали в место заключения, и в совершенстве владела гипнозом. Введя знакомого нам с тобой объекта в быстрый транс, она узнала координаты места заключения своего преподавателя, очевидно с целью его освободить. Принцип работы данной техники прост — убеждение объекта в том, что перед ним человек, которому он больше всех доверяет. Для Антона таким человеком была ты. Поэтому, уж извини за подробности, но любовью в кабинете он занимался с тобой. В своей конечно реальности, если можно так сказать, но с тобой. Если подключишь наушники, можешь это даже услышать.

Варя закрыла ладошкой экран и снова отвернулась к окну.

— Собственно, когда он пришёл в чувство и увидел, что произошло, случилось то, что случилось. Сердце дало сбой. Дальше ты знаешь.

Они остановились на светофоре, начавшим обратный отсчёт со сто двадцатой секунды.

— Я отдаю себе отчёт, что слажал, когда не остановил Симонову, якобы соблазнившую его за пару секунд. Раньше для Антона это было в порядке вещей, поэтому… Варь, мы все под хмелем были. Девочки — непременный атрибут подобных мероприятий, это в порядке вещей. Знаю, как это звучит. Я слажал второй раз, когда тебя туда отпустил.

— Костя…

— Я малодушно решил, что этой мой шанс.

Варя медленно повернулась к нему. Константин смотрел на дорогу.

— Ты нравишься. Очень сильно. И не говори, что не понимала этого.

Варвара посмотрела на свои ногти с явно преувеличенным интересом, переваривая в голове поступившую информацию.

— Не бойся, набиваться в женихи не буду. Не после всего произошедшего. Я виноват перед Антоном и перед тобой. Он ищет тебя по всей стране, знаешь?

Варя покачала головой. Ей и в голову не приходило, что будет её искать. Когда она получила сообщение Кости, о том, что Антона экстренно везут на операцию, то изводила себя несколько дней, потом плюнула на всё, пробралась в клинику, просто чтобы убедиться, что он жив. Пусть с другой, лишь бы здоровый. Лишь бы живой.

— Я не стану сообщать ему о том, что нашёл тебя…

— Это я Илье позвонила, а не ты меня нашёл.

— Справедливо, — согласился Соколов, начиная движение. — Я не буду говорить, что ты объявилась. Понимаю, что всё надо обдумать. Но может ты…

— Нет, — отрезала Варвара.

— Почему? — спросил Костя, немного пальцами сжав руль.

Варвара промотала видео, остановила его, сделала скриншот и отправила себе.

— Зачем? — спросил Соколов.

— Превентивные меры, — пространно ответила Варвара.

— Я могу помочь? — понимая, что сейчас вряд ли девушка решит изменить свои планы.

— Да.

Ей нужно было безопасное место, такое куда бы она могла перевезти Андрея Савина. Клиника, в которой находился мальчик, каждый месяц сообщала о том, что никаких изменений в состоянии пациента не наблюдается. Образующиеся пролежни перестали заживать и руководство медицинского учреждения обеспокоено тем, что может возникнуть инфекция.

Варвара понимала, что они не боги, и приняла решение забрать Андрея. Плюс постоянного проживания требовали животные, которых девушка привезла с собой. О том, что про мышей она не пошутила, он понял, когда поставил рюкзак на пол в комнате гостиницы. Оттуда «вылился» целый поток белых красноглазых мелких грызунов, устремившихся к миске, которую поставила на пол Варвара. Мыши оказались не простыми. У каждой на черепушке виднелся шрам, но чем он был вызван, Варвара не сказала. Лишь покачала головой и вытащила орехи для белки, помахивающей блестящим металлическим хвостом.

— Тридевятое царство? — спросил Соколов, глядя на енота, с виду абсолютно обыкновенного.

Варвара быстро взглянула на Костю, что-то для себя решила и рассказала.

— Я думала, что у меня получилось прекратить их деятельность. Но вот это…, - она развела руками в стороны. — Я должна найти его. Это его рук дело, я уверена.

— Кого? — переспросил Костя.

— Он был старше меня на два года и был единственным, кому я доверяла в детском доме, — неожиданно произнесла Варя. — Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие, там царил собственный внутренний порядок, избежать выполнения которого не удавалось никому. Воспитывались у нас, как ты понимаешь, в основном дети заключенных, а ген пальцем не размажешь.

— Насколько я осведомлён, — осторожно сказал Костя, боясь спугнуть возникшее откровение, — Сергей Савин не был твоим отцом.

— Об этом я узнала не сразу, а там была такая же как все — дурная кровь, которой до конца жизни будут напоминать, кто её отец, — вздохнула она, гладя Ватрушку по голове, пока тот ел йогурт. — На самом деле, ничего нового. В обычных школах достаточно один раз оступиться и всё. Далеко ходить не нужно. Врач в больнице может спасти тысячу и не спасти одного, и он будет в глазах общества человеком, предавшим клятву Гиппократа, хотя она вовсе и не о спасении. Люди прекрасно забывают хорошее, но очень хорошо помнят плохое.

— Инстинкты. Чтобы больше не напороться.

— Я понимаю, — печально вздохнула девушка, заправляя выбившийся локон за ухо и смотря куда-то в пол. — Просто хочется верить, что хорошего в человеке больше…

— Он тоже был хорошим? — спросил Соколов.

— Нет, — спокойно ответила Варвара. — Он был лучшим.

Константин включил чайник и вытащил две кружки из шкафа. Чай в пакетиках нашёлся в одном из ящиков.

— Марат Хаджи. Моя первая любовь. Это первый человек, которому я была небезразлична. Это я сейчас понимаю, что за его любовью стояла вовсе не любовь. Детдомовских ведь никто не любит, понимаешь? Мы и сами то любить не умеем, нас никто не учит. Едим еду, которую нам готовят, живём в доме, в котором убираются специально обученные люди. Никто из нас ничего не умеет, выходя за стенки. Я даже эти гребанные блинчики готовить не умею.

Последнюю фразу Варвара произнесла с каким-то надрывом, словно это была какая-то глобальная проблема. Более того, нерешаемая.

— А он говорил, что я самая прекрасная, самая красивая, самая лучшая. Из-за этих комплиментов я ничего не видела, а может не хотела ничего видеть. В общем, это не важно, важно то, что, когда он сказал, что нашёл работу и нас готовы сразу взять, без опыта, я не задумываясь согласилась и на следующий день после исполнения восемнадцати лет, уехала за ним в этот чёртов Чекалин.

Сыпанув в чашку две ложки сахара и размешав как следует, Соколов протянул её Варе. Вторую, без сахара, стал пить сам. Когда чай закончился, а рассказ нет, он заварил третью. Варя говорила и говорила, словно на исповеди у священника. Рассказала о программе создания идеальных послушных солдат, о том, что Марик привёл её туда, обещая, что «ещё чуть-чуть и они поженятся», о том, что являлся тем, кто отдавал ей команды, о своём пробуждении в заброшенном доме, о резком понимании того, куда она попала, о том, как решила, что это неправильно, об их последнем разговоре, когда он избил её, обвиняя в том, что потратил много времени на неё, а она этого не ценила. На четвёртом чае Варвара закончила, смотря на дно пустой чашки. Енот подобрался поближе, сунул свой любопытный нос в неё, не нашёл ничего вкусного и уполз поближе к белке, где попытался поиграть с её хвостом, за что получим им по морде. После чего обиделся и залез на телевизор.

— Странно, — как можно спокойней постарался сказать Соколов, борясь с желанием немедленно использовать полученную информацию. — Обычно опыты сначала ставят на животных, а лишь потом на людях.

— У них не было достаточного финансирования, чтобы растянуть программу на годы. Поэтому начали сразу с нас.

— И ты думаешь, что они возобновили деятельность?

Варя не ответила, лишь молча посмотрела на Ватрушку, который приподнялся на задних лапах и всматривался в окно. Включив телефон, она навела камеру на животное, и подозвала Константина. Теперь то и стало понятно, какое отношение енот имел к «Тридевятому царству». На экране глаза Ватрушки светились красным.

— Инфракрасные тепловизоры, — констатировал Соколов.

Минуту спустя енот начал сильно тереть глаза и Варвара, выхватив из рюкзака капли, поймала Ватрушку и попыталась из закапать. Животное, понятное дело, сопротивлялось, поэтому на помощь пришёл Константин.

— Любой подобный протез причиняет боль, — комментировала Варвара, успокаивая енота, беспокойно вертящегося у неё на руках. — Они начинают тереть его, выдирать, пытаясь избавиться. Я ведь не сразу поняла, зачем Ватрушка периодически суёт голову в унитаз. Вода в ней холодная и всегда на месте. А это облегчало боль. Теперь вот капли капаю, они быстрее помогают.

Енот заснул. Варвара аккуратно положила его в кресло и вернулась на место.

— Мне нужно безопасное место, где вот эти товарищи могли бы спокойно жить. Ну и чтобы кто-то мог за ними присмотреть, пока буду занята.

Соколову понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить о Василии Ивановиче Фролове, друге его отца, бывшем поваре рыболовецкого судна. Похоронив десять лет назад жену и не нажив с ней детей, тот жил одиноко и очень страдал из-за отсутствия едоков.

— Я знаю такое место, — сказал Константин.

— Только есть один нюанс, — как бы извиняясь добавила девушка.

— Какой?

— Есть ещё один пострадавший, — ещё помялась Варвара.

— Кто?

Варвара молча показала фотографию на телефоне. На ней был запечатлён полутораметровый орангутанг с длинным волосяным покровом и сигарой в лапе.

— О, господи… — пробормотал Соколов.

Василий Иванович с орангутангом подружился быстро, Варвару принял как дочь, которой у него никогда не было, а всех остальных кормил три раза в сутки и казалось был безмерно счастлив. И скорее всего, так это и было.

Через два месяца Варвара привезла двух еле живых собак, которых выхаживали всем разношёрстным коллективом. С бионическими протезами вместо задних ног, животные могли преодолевать большие расстояния за малое количество времени, а высота прыжка достигала четырёх метров. Для чего такие бегуны понадобились «тридевятому царству» оставалось только догадываться. Варвара нашла их в куче таких же собак, но уже мёртвых, и как могла выходила, за что Белка и Стрелка платили ей безграничной любовью.

У Варвары не получалось лишь одного — найти того, кто это делает. Без программы она стала простым человеком.

Потягивая апельсиновый сок из трубочки, Варвара с чувством какого-то домашнего уюта, наблюдала за остальными. Илью забрали в космическую отрасль, его симбионт, работающий на гидразине, чрезвычайно интересовал ведомство. Из Солнцева пытаются сделать шпиона для деятельности в одном из недружественных государств, но судя по тому, что он до сих пор в России, работы ещё много. Петр Савельев работал в НИИ развития генной инженерии. Зудиев давно уехал в Японию, и никто не знал, чем он там занимается, но навещал коллектив исправно и помощь оказывал всестороннюю. Иванова забрала автомобильная промышленность, как символ достижений отечественного производства.

Она радовалась, что из них не сделали защитников родины в прямом смысле этого слова. При всей своей функциональности, «Избушки» не могли конкурировать с настоящим оружием массового поражения, но стали источником идей для многих экспериментов и стимулом к дальнейшим исследованиям в области взаимодействия человека и машины.

Железное правило неупотребления алкогольных напитков переросло в простой уклад. Здоровое питание, правильные физические нагрузки и общение с друзьями, поддерживающими твои привычки, избавляют от многих страхов, лежащих в душе у каждого человека. Ведь сколько раз по жизни приходилось делать то, что совсем не хотелось, лишь бы тебя приняли. Ты не пьёшь? Э, да ты странный, мы не будем с тобой общаться. И так всегда. Разные общества требуют соблюдения своих обрядов и выбор только за тобой. Если соглашаешься, значит тебе нравится, как бы ты там не жаловался.

Но Варя не жаловалась. Она была очень благодарна, что жизнь свела её с этими людьми, хоть и пришлось пройти через многие испытания. Жизнь не бывает лёгкой и надо ценить то, что она даёт. Варвара смотрела на весело переговаривающихся пилотов, а видела серые родные глаза. Ведь смотреть и видеть абсолютно разные вещи.

Час спустя, оставив парней праздновать возвращение Гайи и закрывшись в маленькой комнатке на верхнем этаже, она в одиночестве смотрела скачанный симбионтом фильм «Любовь всей моей жизни». Делить это она не хотела ни с кем.

«Курьер прибудет к девяти вечера. Пожалуйста, будь на месте».

Смс пришла в семь часов утра, весело булькнув коротеньким рингтоном. Варвара несколько раз вчитывалась в сообщение, пытаясь понять его смысл. Нет, все слова были понятны по отдельности, но не вязались ни с чем, сейчас существующим в её жизни. Какой курьер? Почему к девяти? На каком месте?

Сообщение пришло от именного абонента — GAI. Какое ГАИ? Эту организацию реформировали несколько лет назад. Варвара тупо пялилась на сообщение, пока шестерёнки мозга нехотя начали крутить свои круги сансары, подключая пласты информации, лежащие дальше кратковременного. А ведь учёными доказано, что с утра человек соображает куда хуже, чем в полночь, как ни абсурдно. И прошло не меньше пяти минут, прежде чем аналитическая область догадалась проверить присланное на аббревиатуры.

GAI.

G.A.I.

Г.А.И.

Громов Антон Игоревич.

Как он успевает?

Она купила симку вчера вечером в маленьком захолустном ларёчке мобильной связи ноунэйм на четыре квадратных метра. Не зарегистрировала. Не предъявляла паспорт.

Как?

Позвонить? Спросить, что за ерунда?

Варвара опустила руку с телефоном на постель и закрыла глаза.

Фильм закончился в два часа ночи, ещё час Варвара потратила на бесконечные повторы мимолётной встречи главного героя и местной девушки, оказавшейся весьма милой, но очень простой. Хороший генофонд в виде отцовских чёрных глаз и таких же смоляных волос вкупе с хрупкой фигуркой матери. Роветти был прекрасным актёром, а мать… Она была настолько искренна в своих чувствах, что ей даже не пришлось играть, все эмоции прекрасно считывались зрителями. Да разве ж можно устоять, когда на тебя смотрят с таким обожанием? Вот и Роветти не смог.

И Варваре даже не надо было объяснять, ПОЧЕМУ они не остались вместе. Это было видно: они были из разных вселенных. Это как в реальной жизни шансов встретить принца и влюбить его в себя практически нет по той простой причине, что дороги разные. Не пересечётесь. И даже пресловутая Золушка не пример, ведь как ни крути, она была дочерью дворянина.

Семь утра.

Выходной.

Какого….?

Четырёх часов для сна было определённо мало и недолго думая, Варвара выключила звук, перевернулась на другой бок, благо в доме стояла идеальная тишина, и заснула.

В двенадцать она проснулась от настойчивого вмешательства в личное пространство. Говоря простым языком, ей на голову сел кот.

Сел и громко мяукнул. И если бы мяукнул мягко по-кошачьи, Варвара может быть даже сгребла этого товарища в объятия и продолжила спать. Но нет. Кот сей не обладал чарующим мурлыкающим аппаратом. Он орал мерзко и противно, как драная дворовая кошка, наевшаяся травы и собирающаяся её отхаркивать. Вениамин был стопроцентным пятнадцатилетним котом с приличными яйцами и наглым характером, поэтому подобная выходка была вполне в его духе. Но так как на часах был полдень, а в это время любой сон уже не в пользу, да ещё и этот нахальный кот, которого скорее всего забыли покормить, Варвара проснулась с откровенно плохим настроением.

— Минус тебе в карму, рыжее чудовище, — проворчала девушка, слезая в кровати. — Давай, веди, показывай, где лежат запасы твоей еды.

Топая по тихому дому, Варвара заглядывала в комнаты, замечала спавших ребят и подозревала, что ни один из них просто не проснулся, несмотря на громкие просьбы Вениамина. Наверно поэтому котяра был вынужден обратиться к единственной женщине в доме, априори самой ответственной в данный момент в помещении.

Варвара высыпала корм в миску, налила во вторую воды и заварила себе кофе. Сделав пару глотков, она вспомнила про утреннее сообщение.

— Чёрт, — пробормотала девушка, отставляя чашку в сторону и возвращаясь в комнату.

Быстро включила телефон и обнаружила ещё одну смс, пришедшее часом позже: «Забыл отправить адрес: г. Владимир, ул. Мира 15, НИИНС».

Быстро вбив в поисковик название, увидела, что НИИПНС расшифровывается как Научно-Исследовательский Институт Пограничных Неврологических Состояний. И зачем?

Подумав, Варвара спустилась в гараж. Она не успела дойти до машины, как прямо перед ней в воздухе замерцала голограмма маленькой девочки в платье. Это было настолько неожиданным, что Варвара испугалась. Сердце застучало, даря небольшой шум в голове, а Варя закрыв глаза, прижала руки к груди:

— Не пугай меня так, пожалуйста, а то седой раньше времени стану.

— Не станешь, — весело ответила Гайя. — В твоей ДНК не прописана данная программа.

— Всё то она знает, — улыбнулась Варвара, присматриваясь к голограмме.

Гайя выбрала точные пропорции десятилетней девочки, но использовала только зеленые лучи. Варвара обошла её кругом, отмечая, что проекция двумерна.

— Я работаю над этим вопросом, — словно почувствовав, о чём думала Варвара, ответила Гайя.

— Только когда соберёшься обрастать плотью и кровью, сообщи заранее, — пошутила Варя.

— Обязательно, — пообещала Гайя, и Варваре показалось, что та говорит совершенно серьёзно.

— Хотела с тобой посоветоваться, — она села в водительское сиденье. — Утром пришло сообщение от Антона, весьма странное. Посмотри.

И подключила свой телефон к машине. Голограмма расположила правую руку поперёк груди, второй подпёрла подбородок, усиленно изображая думающего человека.

— Исходя из данных полученных мною вчера, планируется медикаментозное вмешательство в организм Андрея Савина.

— Что? — Варвара открыла рот от удивления. — Андрейки? При чём тут он? Какое вмешательство? — Варвара зажмурилась, помотала головой. — Так постой. Какие данные ты вчера получила?

— Вчера вечером Андрея Савина забрали, — невозмутимо ответила Гайя.

— Кто забрал? На каком основании? — в голосе Варвары прорезался гнев.

— Данных недостаточно для подробного ответа.

— Что значит недостаточно?! — взорвалась девушка.

Гайя промолчала, а Варя лихорадочно пыталась сообразить, что делать, хотя вариант был всего один — нужно успеть к девяти часам вечера на улицу Мира 15 в городе Владимир. А до него ещё доехать надо.

— Выкатывайся из гаража, я быстро, — скомандовала Варвара, выскакивая из машины и устремляясь в комнату, где, быстро накинув одежду и сыпанув ещё корма коту, она разбудила Васечкина, спящего в обнимку с плюшевым медведем.

— Илюш, мне срочно нужно ехать, — шёпотом затараторила Варя заспанному пилоту. — Кот накормлен, накорми всех остальных.

— Ты же обещала на рыбалку, — пробормотал Васечкин, ища рукой очки на полу.

— Знаю, прости, как-нибудь без меня.

Чмокнув Васечкина в щёку, она выбежала во двор и запрыгнув в машину, сорвалась с места.

К концу поездки Варвара походила на самую настоящую фурию. Разгневанная, с горящими глазами и намерением кого-нибудь убить, и желательно вполне конкретную особь, опять решившую за остальных все вопросы.

Поэтому, когда чёрный внедорожник со свистом затормозил возле нового современного здания НИИПНС, окружённого невысокими соснами и аккуратными цветочными клумбами, и из него выскочила Варвара, первым на кого она накинулась, естественно, был… охранник.

— Девушка, да не могу я вас пустить без пропуска, — чуть ли не умоляющим тоном просил двухметровый амбал. — У меня строгие инструкции. Я с работы могу вылететь, а у меня двое маленьких детей.

— У меня тоже ребёнок! — воскликнула Варвара. — И он здесь! А его забрали!

Единственное, что смогла сделать Варвара по дороге сюда, это, как ни странно, ещё больше накрутить себя. Этому в немалой степени поспособствовал постоянно повторяющийся ответ девушки-автомата «Набранный номер не существует» на её тщетные попытки дозвониться до пресловутого GAI.

— Я вас понимаю, — устало произнёс охранник. — Но пустить не могу.

— Где ваш главный?! — не унималась девушка.

— Григорий Палыч на операции, освободится через полчаса. Посидите пока здесь.

И указал на небольшой диванчик возле окошка, заставленного обильно цветущими горшечными цветами. Варвара шумно выдохнула и так же шумно плюхнулась на прохладную кожаную поверхность предмета мебели.

— Чаю? — робко поинтересовался молодой человек.

Варвара лишь мотнула головой и, недовольно скрестив руки на груди, откинулась на спинку дивана. Взгляд зацепился за огромную плазму, висящую на противоположной стене, и без звука вещавшую о последних новостях в мире медицины. На экране показывали сурового пожилого мужчину с аккуратной седой бородой, пронзительными синими глазами и нахмуренными бровями. Он быстро выходил из здания московской прокуратуры в оцеплении охраны. Журналисты, пытающиеся пробиться поближе, безжалостно отбрасывались назад и, как ни странно, снова лезли на рожон. Служитель местной охраны, заметя, что видеокартинка заинтересовала нервную пациентку, а он мысленно определил её именно в эту категорию, направил пульт управления в сторону плазмы и включил звук.

— … это первый визит профессора Заглянского в Россию за последние шесть лет. Вся мировая общественность в недоумении, что заставило светило медицины вернуться на родину после того, что произошло. Напомним нашим зрителям, что семь лет назад Ивор Заглянский, на тот момент руководивший госкорпорацией «МедНова», был обвинён в растрате государственного бюджета в размере ста двадцати трёх миллионов рублей. Несмотря на то, что обвинения после суда, длившегося долгих восемь месяцев, в течение которых Заглянский находился под стражей, были сняты, профессор покинул страну и обещал больше никогда не появляться, цитирую, «в стране дураков». Что ж, надеемся скоро узнать, что же послужило причиной возвращения Заглянского. А теперь о происходящем в Китайской Народной Республике…

— Враньё всё это.

Варвара обернулась к охраннику, снова выключившему звук.

— Про Заглянского, говорю враньё, — будто извиняясь, проговорил двухметровый парень, которому бы в баскетбол играть, а не за столиком штаны просиживать.

— Свечку держали? — не удержалась Варвара.

— Какая ж растрата? Разве ж аппарат МРТ для больницы, где он в планах стоял лет десять, но так и не покупался, это растрата? А то, что своей очереди дождались столько людей? Разве ж это растрата?

Охранник вдруг так эмоционально отреагировал, что сложилось впечатление, будто он сам дождался своей очереди. Варвара вопросительно приподняла бровь.

— У дочки на этом аппарате нашли опухоль в спинном мозге вовремя, — сказал охранник. — Пережала бы артерию и всё. Это ж быстро. Была малявка и нет. А вы — «свечку держали».

Варвара промолчала, переведя взгляд на пол. Понимала, что вины её никакой нет, а вину чувствовала. Иррациональное чувство, тем не менее, успокоившее её. А ведь в новостях ни слова не было сказано про МРТ, только красивое слово «растрата». И ведь как часто бывает, что с разных сторон одна и та же вещь выглядит совершенно по-разному, почти как проекции детали сверху, справа и слева на чертеже. В математических ребусах бывают загадки: как такая фигура будет выглядеть снизу? Размышления на эту тему помогают разглядеть не только фигуры, но и жизненные ситуации. Так и с этим аппаратом МРТ. Быть может эти средства должны были быть потрачены на вакцинацию, или ремонт самой больницы, или планировались к перемещению в определённые карманы. А был куплен всего один аппарат, возможно спасший жизнь не только дочке рядового охранника, но и многим другим людям.

Во дворе клиники послышался шум. Загалдели чьи-то голоса, захлопали двери. Охранник вскочил со своего места и устремился к двери, но добежать не успел. Она сама распахнулась и в фойе ворвался тот самый суровый профессор, которого несколькими минутами ранее Варвара имела удовольствие наблюдать на экране телевизора.

— Так, — остановился Заглянский, окидывая взглядом окружающее пространство, и обращаясь скорее к мебели, чем к кому-либо конкретно. — Меня нет.

И устремился к турникету, за который пускали, как оказалось только избранных. Охрана, которая окружала профессора возле прокуратуры, осталась на улице. Варвара подскочила с диванчика и метнулась к Заглянскому, усмотрев в нём возможность проскользнуть внутрь клиники.

— Не принимаю, — рявкнул профессор и уже собирался пройти мимо, но вдруг остановился и спросил. — Фамилия.

— Савина, — быстро ответила Варвара.

— Савина, Савина, Савина, — пробормотал Заглянский, окидывая девушку с ног до головы. — Ааа, Саааааавина!

И так это было сказано плотоядно, что Варвара на секундочку усомнилась в том, что ей действительно нужно в клинику.

— Значит так, Савина, марш в процедурку, пусть кровь возьмут десять кубиков, потом в кабинет и сидеть тихо как мышь.

— Зачем? — удивилась Варвара.

— Брату помочь хочешь?

Девушка энергично закивала, переставая понимать, что вообще происходит.

— Меньше слов и больше дела, Савина. Быстро в процедурку. Гаааля!!

Через пять минут, дородная Галя выкачала из Варвары ровно десять кубиков крови. Выходя из процедурки, девушка увидела, как по коридору клиники спешит одетый во всё желтое, сотрудник известной на весь мир курьерской компании. В его руках находился блестящий коробок, запечатанный со всех сторон всевозможными пломбами. Двухметровый охранник сопроводил его до последней двери длинного коридора и открыл дверь. Курьер зашёл внутрь, дверь закрылась. Чувствуя, что происходит что-то важное, но, не понимая, что именно, Варя стояла в середине коридора, долго пялилась на дверь и очнулась лишь тогда, когда почувствовала, как по руке что-то течёт.

— Варя?

Она резко обернулась. Возле выхода из клиники, ещё за турникетом, стоял Громов. Одетый в такие непривычные джинсы, простую белую футболку и кроссовки, он был похож на обычного парня, которого выдавали лишь глаза, смотрящие на всё если не с превосходством, то уж точно с требованием подчиниться. Взъерошенные, давно не стриженые, волосы, лежащие в беспорядке и, чёрт возьми, самая милая улыбка, от которой сердце подпрыгнуло и устремилось вскачь навстречу радости. Варвара, что называется, призвала последние морально-волевые и спросила:

— Антон, что происходит?

— У тебя кровь.

Варвара перевела взгляд на руку, которую она забыла сжать в локте, и теперь по ней тонкой струйкой прямо на чисто вымытый пол стекала алая кровь. Вспомнив, что во второй руке, в ладони, был зажат кусочек ваты, она торопливо прижала его к месту прокола. Этого времени Громову хватило, чтобы преодолеть расстояние между ними. Подняв взгляд и увидев буквально в метре от себя полковника, девушка машинально шагнула назад. Потянувшаяся было к ней мужская рука, замерла и снова опустилась, не получив желаемое. Улыбка мужчины дрогнула, он опустил голову, усмехнулся чему-то и снова посмотрел на девушку.

— Что происходит? — повторила Варвара.

— Пошли, — он махнул рукой в сторону и, не дожидаясь Варвары, ушёл.

— Там в холодильнике колбаса есть, — радостно сообщил охранник.

Варя закатила глаза и побрела вслед за полковником.