Глава 11

…Берк Гамильтон нашел меня в саду, когда я вернулась с Преподавательского Холма, оставив спящую Гретту под присмотром мисс Мэри.

Укладывала девочку я тоже сама, потому что она плакала и не хотела меня отпускать. Поэтому я сказала гувернантке и мистеру Кембергену, что лорд Гамильтон мне разрешил. Да-да, у меня есть на это личное позволение их хозяина, хотя сам ректор вернется домой позднее, потому что в Бальном Зале случилась небольшая заварушка.

И нет, я ничего не могу им рассказать, так как ничего пока не ясно.

— Еще какая заварушка! — добавила Гретта и снова всхлипнула.

И мне позволили ее уложить.

Немного смущаясь, дождалась, когда девочка, облаченная в длинную ночную рубашку, выйдет из ванной комнаты, затем помогла ей устроиться в кровати и немного почитала из своей книжки, выбрав историю про добрую фею.

Потому что зла Гретта за сегодня насмотрелась достаточно, но самым злым колдуном из всех мне показался даже не маг-отступник, а лорд Хештем.

Вскоре глаза девочки начали закрываться, и она заснула — маленький ангелочек с нежной улыбкой. Я же, приглушив магический светлячок, долго разглядывала сонное личико девочки, затем, не удержавшись, поцеловала ее в щеку.

— Спи, — сказала ей, — и пусть ночные кошмары тебя не тревожат! Обещаю, я смогу о тебе позаботиться и не дам тебя в обиду.

После чего на цыпочках покинула ее комнату. В коридоре столкнулась с мисс Мэри, заявив той, что Гретта сегодня натерпелась страха, поэтому завтра, в последний свой рабочий день, гувернантке не помешает проявить чудеса добросердечности. Затем пожелала доброй ночи старенькому привратнику и покинула дом Гамильтонов.

Еще немного постояла на крыльце, вдыхая запах ночных фиалок и прислушиваясь, не раздадутся ли шаги нашего ректора, после чего, так и не дождавшись лорда Гамильтона, зашагала по дорожке, ведущей в сторону Административного Крыла. Знала же, что его шаги не раздадутся и в вечернем саду мне с ним не столкнуться, — у него было очень много дел, и непонятно, когда он с ними закончит.

К этому времени уже стемнело. Небо смотрело на меня миллионами звездных глаз, в кустах неистово вопили цикады, а над садовыми дорожками зажглись магические фонари. Гордон давно ушел, не став дожидаться, когда я покину дом ректора, по Преподавательскому Холму прогуливаться никто не спешил, так что возвращалась я к Центральному Крылу в гордом одиночестве.

Ближе к изгороди, отделявшей коттеджи от остальной территории Академии, мимо меня прошли двое преподавателей. Окликнули, спросив, кто я такая. На это я назвала им свое имя и сказала, что отводила домой Гретту Гамильтон, но теперь возвращаюсь назад, в Бальный Зал.

В ответ услышала, что возвращаться мне стоит прямиком в свое общежитие. Центральное Крыло закрыто до прибытия магов — то ли из Магического Контроля, то ли из АЧМ, — и на этом сегодняшний праздник закончился.

— Какой уж тут праздник!.. — пробормотала я, сворачивая на нужную дорожку.

Они были правы — к Центральному Крылу идти больше не было смысла, раз уж там ждали прибытия следователей. Вместо этого я решила послушать совета преподавателей и вернуться в общежитие.

Но к нему шло слишком много народа, и я… Мне нисколько не хотелось снова оказаться в толпе, поэтому я нашла себе дорожку поспокойнее и отправилась в сторону Лебединого Пруда. Решила еще немного погулять в одиночестве — дойти до Чайной Беседки, например, — а потом уже вернуться в свою комнату.

Потому что сейчас я могла видеть только тех, что мне дорог, — Лиззи, Алекса и, что уж тут скрывать, Берка Гамильтона.

Но понимала, что это невозможно.

Встретиться с последним у меня не получится — с чего бы ему захотеть меня увидеть? — а первые двое, подозреваю, утешают друг друга, и им, опять же, не до меня. Поэтому я продолжила бродить по залитому полумраком саду, благоразумно выбирая самые освещенные его места.

Пыталась успокоиться и найти в себе силы повернуть к общежитию.

Но сил не было, так что я гуляла довольно долго. Дошла до Лебединого Пруда, обошла вокруг Чайной Беседки и снова повернула к женскому общежитию. Порядком продрогла в тонком платье, потому что мой плащ остался где-то в Бальном Зале. Но я упрямо брела дальше, раз за разом прокручивая в голове случившееся. Думала об Эрике, пытаясь понять, как такое могло произойти, чтобы мы настолько сильно его не знали.

Ответ у меня был только один, но такой же бредовый, как и остальные предположения.

Быть может, Бездна вселилась в него только в последние два дня, когда он стал совсем странным, но трансформация в мага-отступника ускорилась в немыслимое число раз, завершившись как раз перед самым началом бала?! Поэтому никто ничего и не заметил — все это время Дигби был нормальным, хотя внутри происходили необратимые процессы.

Но разве такое возможно?!

Этого я не знала, но решила, что не мне стоит ломать голову. Я ее уже порядком сломала, так что пусть теперь этим занимаются маги, обладающие нужной квалификацией. Либо королевские дознаватели, либо присланные из АЧМ, раз уж армию лорда Хештема приставили курировать Турнир.

Я же пошла дальше, пытаясь выбросить из памяти ту самую картинку… Когда Эрик лежал мертвым на паркетном полу Бального Зала, уставившись в потолок ничего не видящими глазами. Но у меня это получалось из рук вон плохо.

Так и брела, пока за очередным поворотом не столкнулась с… Берком Гамильтоном.

Признаюсь, уж кого-кого, а нашего ректора встретить я никак не ожидала. Потому что ему нечего было здесь делать, на узкой дорожке после второго поворота от Арки Победителей к женскому общежитию. Если только он специально не искал встречи со мной.

Оказалось, именно это он и делал. Подошел, извинился за то, что не смог вырваться раньше, и поблагодарил, что я позаботилась о его дочери.

— Как вы меня нашли? — спросила я растерянно, перед этим сказав ему, что его дочь молодец.

Очень храбрая юная леди.

— Магическая метка, — признался ректор. — Вот здесь.

Протянул руку и… дотронулся до моей левой ключицы. На это я вздрогнула — пусть палец у него был теплым, но после его прикосновения я внезапно поняла, насколько сильно продрогла.

— Надо же! — отозвалась я растерянно. Нырнула в магические потоки и очень скоро почувствовала его метку — небольшой пульсирующий маячок чуть выше области сердца. — А я и не заметила… — Наверное, он оставил ее в Бальном Зале, когда, признаюсь, мне было ни до чего. — Но зачем?!

— Подумал, что в общежитие ты не вернешься, — отозвался он. — Упростил себе задачу. Прогуляемся?

На это я растерянно кивнула, размышляя, искал ли меня Берк Гамильтон из-за своей дочери — потому что я унесла Гретту — или же все-таки хотел увидеть именно меня. С его слов выходило, что последнее, но я не собиралась так быстро в это верить. Слишком уж хорошо все складывалось, вряд ли такое может быть в реальной жизни!

Думая об этом, молча шагала рядом с ним по дорожке. Мы направлялись куда-то… Куда-то направлялись, но явно не в сторону женского общежития.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Берк Гамильтон, нарушив повисшую тишину.

— Со мной все в порядке, — пожала я плечами, — хотя я до сих пор не могу поверить… Не могу принять тот факт, что Эриком завладела Бездна! И еще, мне кажется, — мой голос все же дрогнул, — что Дигби не заслужил подобной смерти.

— Это был уже не Эрик Дигби, — ответил Берк Гамильтон.

Снял свой плащ и накинул мне на плечи, хотя я ни о чем таком не просила. Но внезапно порадовалась теплой материи, все еще хранившей его тепло и его запах.

— Но ты права, Джойлин, он не заслужил подобной смерти, — добавил лорд Гамильтон. — Дигби должен был предстать перед следствием, которое попыталось бы выяснить, как именно он заразился, кто его соратники и где находится разлом с Бездной. Потому что, получается, мы уничтожили их не всех.

— Должен был, — отозвалась я глухо, — только вот лорд Хештем рассудил иначе!.. Зачем он так сделал?! Кто дал ему на это право?!

Потому что, уверена, Хештему ничего за такое не будет!..

— Все значительно сложнее, чем тебе кажется, — качнул головой Берк Гамильтон, — и я в чем-то понимаю своего кузена. Дигби все равно бы ничего не рассказал, и это вылилось бы в очередную бессмысленную попытку…

— Но почему?!

— Потому что маги-отступники слишком сильны и слишком хорошо хранят свои тайны. Ни один менталист не в состоянии пробиться через их защиту и выудить из головы то, о чем они не хотят рассказывать. А они, — усмехнулся, — рассказывать не хотят никогда. Я не одобряю того, что сделал Крейг, но, по большей части, он сберег дознавателям время.

— Разве можно говорить такое?! — выдохнула я.

— Можно, — голос ректора прозвучал резче, чем до этого, — потому что это все еще война, Джойлин! Наша война с магами-отступниками, которая до сих пор не закончилась.

— Но лорд Хештем убил беззащитного…

— Он убил мага-отступника, потому что Эрик Дигби свою войну проиграл. Мы от него ничего бы не добились, а он бы уже никогда не стал человеком. Его жизнь закончилась в тот момент, когда он перешел на сторону Отступников.

— Знаю!.. — отозвалась я глухо. Но мне все равно было очень больно.

— Дигби давно сделал свой выбор, и повернуть назад ему было невозможно. Уж и не знаю, в чем оказалась его причина… Возможно, он поверил обещанию заполучить невиданную силу и бесконечный магический резерв, но вместо этого потерял все человеческое, став вместилищем Бездны.

— Но зачем же было его убивать?! — не сдавалась я.

Берк Гамильтон остановился, и я замерла рядом с ним.

— Если бы я отдал Дигби в АЧМ, он бы не прожил и недели. Если бы его забрало королевское правосудие, то, подозреваю, он провел бы остаток своей жизни в Парстоне, — тюрьме для магов-отступников, — закованный в цепи, на дне каменного колодца, отгороженного стенами, блокирующими магию. Там бы он протянул от силы год, может, два. Насколько мне известно, дольше там не живут.

На это я вздрогнула.

— Кошмарные перспективы! — пробормотала, кусая губы.

— Крейг сделал выбор за него. Но… — я почувствовала мимолетное колебание, затем лорд Гамильтон все же произнес: — если бы я был на месте Дигби, то предпочел бы именно такой конец.

На это я застыла с открытым ртом, потому что мне попросту не нашлось, что сказать. Затем все же сделала надо собой усилие и зашагала дальше рядом с ним по дорожке.

Какое-то время мы шли молча. Вернее, я шла, а с моих глаз срывались слезы.

— Ты плачешь, Джой? — внезапно спросил у меня лорд Гамильтон.

В ответ я всхлипнула, не в силах признаться в том, что да, я плачу, или же соврать ему, что нет.

Тут Берк Гамильтон снова остановился и притянул меня к себе. Обнял — я почувствовала его крепкие руки у себя на спине. Не выдержав, прижалась к нему щекой, уткнувшись носом в дорогое сукно его камзола.

— Поплачь, — разрешил он. — Поплачь, и тебе станет легче! А завтра ты поймешь, что жизнь продолжается даже несмотря на то, что сегодня в ней произошло нечто несомненно ужасное.

— Вы говорите это с такой уверенностью!.. — всхлипнула я. — Как вы можете знать?!

— Я говорю с такой уверенностью, Джой, потому что в моей жизни произошло достаточно ужасного. И да, я знаю, о чем идет речь. Но время лечит, как бы банально это ни прозвучало.

Он назвал меня Джой целых два раза, и мне это настолько понравилось, что сердце заколотилось вдвойне быстрее и даже плакать перехотелось. Оказалось, меня вылечило вовсе не время. У меня было другое лекарство, и имя ему — Берк Гамильтон.

Но отстраняться я не спешила. Так и стояла, прижимаясь щекой к мужской груди, чувствуя его руки на своей спине и слушая, как размеренно и спокойно бьется его сердце.

От этого мое сладко замирало в груди и… И хотелось большего.

Да, мне хотелось, чтобы все это — наши объятия и его руки на моей спине — оказалось не просто банальным сочувствием ректора к плачущей студентке. И чтобы он чувствовал хотя бы малую толику того, что чувствовала в этот момент я.

— Однажды я тоже решил, что моя жизнь закончилась, — продолжил Берк Гамильтон, — и что страшнее уже ничего не может быть, несмотря на то, что я недавно вернулся с войны, где умирали не только мои враги, но и мои друзья.

— Вы говорите о смерти своей жены? — прошептала я.

— Да, Джой, именно об этом! И еще о том, как я мысленно благодарил убийц за то, что они оставили в живых мою дочь, при этом проклинал, что они забрали жизнь Сабрины. Но, как видишь, время лечит! Жизнь продолжается, и она умеет преподносить сюрпризы.

— А сейчас вы говорите о Дигби?

— Нет, Джой! — усмехнулся он. — На этот раз ты не угадала. Маги-отступники, к сожалению, закономерные отголоски войны. Но войну с Угросом мы выиграли, и я надеюсь, что очень скоро мы окончательно разберемся и с ними. Сейчас я говорю о тебе.

— Обо мне?! Но почему?..

— Потому что все началось много лет назад… Еще до войны, когда я, молодой и самоуверенный идиот, решил искупаться в шторм в морском городке Ливанте. Мне показалось, что это будет хорошей проверкой моего мужества. Но, проверив свое мужество, я пришел к выводу, что плавать у меня получается не так хорошо, как бы мне хотелось. Я чуть было не отправился к Богам…

Внезапно я догадалась, к чему он клонит.

— Выходит… Выходит, я вас спасла?! Вернее…

Сейчас я была уверена, что там был кто-то еще. Вряд ли бы я смогла вытащить его в одиночку!

— Меня спасла маленькая русалка с синими глазами, — отозвался он, — в компании таких же сорванцов. Вас было несколько, но именно ты всеми руководила. И именно ты вернула меня к жизни, Джой!

— Русалок не существует! — пробормотала я. — Просто мы, выросшие на побережье, умеем плавать чуть ли не с рождения…

— Еще как существует! — Кажется, он улыбался. — Первым делом, открыв глаза, я увидел именно тебя. Затем долго искал ту смелую девчонку, чтобы ее отблагодарить, но она сбежала… Сбежала, оставив меня на берегу, совсем как в той сказке! — Берк Гамильтон смотрел на меня сверху вниз. — Скажи мне, Джой, почему ты тогда сбежала?

— Не знаю! — пожала я плечами. — Вы же слышали мой рассказ на Всемирной Истории… Мне стерли память, и я больше ничего не помню. Вернее, я вспомнила, как кого-то спасла, но и подумать не могла, что им окажетесь именно вы…

— Это был я, — согласился он. — И я наконец-таки нашел тебя через столько лет.

— Чтобы меня отблагодарить? — удивилась я. — Но если так, то считайте, что мы с вами в расчете. Вы тоже спасли меня сегодня в Бальном Зале… Вернее, вы спасли всех — и меня, и остальных.

Если бы не он, то, подозреваю, Эрик положил бы там половину присутствующих еще до того, как у него закончился магический резерв. Если бы он у него вообще закончился — о магах-отступниках рассказывали страшные вещи!..

— Нет, Джой! — отозвался лорд Гамильтон. — Дело не в том, кто и кого спас. Дело в том, что все оказалось значительно сложнее…

— В чем же? — не выдержав, спросила у него.

— Увидев тебя, пусть не сразу, но я все же понял, что моя жизнь продолжается. И что я, наконец, нашел ту, которую так долго искал…

— Ту девочку из Ливанты, которая вытащила вас из моря?!

— Девушку, Джой! — улыбнулся он. — Удивительно красивую девушку, которой во второй раз удалось вернуть меня к жизни одним лишь своим присутствием, своей улыбкой, силой воли и независимым нравом. Хотя я думал, что подобное со мной уже никогда не произойдет.

— О чем вы сейчас говорите?! — выдохнула я, все еще не в силах поверить…

— О том, что у меня на тебя собственные планы, несмотря на то, что ты испытываешь самые теплые чувства к другому.

И я вытаращила глаза.

— Но вы…

Хотела ему сказать, что он неправильно меня понял тогда, в своем кабинете, и что я испытываю к Томасу исключительно дружеские чувства. Но он не позволил.

— Это придется исправить, — добавил резко, — эти твои теплые чувства! Тебе придется выкинуть того, другого, из головы. И я помогу тебе это сделать.

Сказав это, приподнял мой подбородок и уставился мне в глаза.

Но я нисколько не сопротивлялась, оглушенная услышанным. Неужели… Неужели он меня ревнует и только что признался в том, что испытывает ко мне… что-то?! Что-то такое, о чем я боялась даже загадывать? И что у него большие планы… на меня?!

Я заглянула ему в глаза, все еще не веря…

Но тут мысли и вовсе исчезли из головы — вспорхнули и улетели, как маленькие напуганные пташки, — потому что Берк Гамильтон потянулся к моим губам. Его лицо становилось все ближе и ближе, а я закрыла глаза, все еще не в состоянии поверить в то, что это происходит со мной наяву.

К тому же я едва могла дышать от переполнявшего меня счастья.

Его оказалось так много, этого самого счастья, что я отстраненно подумала: даже если Берк Гамильтон меня не поцелует, мне уже хватит…

Потому что я так остро, как сладко ощущала его близость — его прикосновения, его руку на моем подбородке и уверенную тяжесть мужской ладони на моей спине. А еще была его близость, сводившая меня с ума, его дыхание и… предвкушение первого поцелуя.

И от этого счастья, казалось, можно запросто умереть.

Но я все же выжила, а лорд Гамильтон так меня и не поцеловал, потому что кто-то кашлянул на параллельной дорожке неподалеку от нас, и ректор поморщился. Я тоже отстранилась, потому что он меня отпустил. Разжал руки, но свой плащ забирать не стал. Так и стояли, потому что тот человек явно приближался по нашу душу.

— Судя по всему, — отозвалась я нервно, — нас с вами ждет наказание за объятия в общественных местах. Вы умеете красить заборы?.. Или вам больше по нраву художественная стрижка газонов?!

— Правила есть правила, — усмехнулся Берк Гамильтон. — Я сам их придумал и сам готов понести самое суровое наказание. Но за более серьезный проступок, Джой, который, к сожалению, придется ненадолго отложить. — Кажется, он говорил о несостоявшемся поцелуе. — Это Ричард! Я наказал найти меня, если будут новости. Судя по всему, они у него есть. И не самые добрые.

Он ни в чем не ошибся — к нам подошел наш декан. Окинул любопытным взглядом, уставившись на чужой плащ на моих плечах, но задавать вопросов не стал.

— Беда, — произнес вместо этого, и мое сердце застучало значительно быстрее.

— Где? — спросил у него ректор.

— В Лекарском Крыле. Я только что оттуда.

— Насколько сильная беда?

— Два трупа, Берк! Магисса Дорини тоже ранена, но ее привели в сознание, и она уже в строю. Остальные лекари не пострадали, так что мы уже перевели в лазарет из Бального Зала всех, кому нужна была помощь.

— Кто погиб?

— Горге Торес и Элиаза Номельборг. — Замолчал, давая нам время осознать услышанное. — Без сомнений, их убил Дигби, я почувствовал дыхание Бездны. Но самое интересное, — декан уставился на своего друга, — они приходили к нему, Берк!..

Лорд Гамильтон снова кивнул, словно так и подумал, тогда как я, все еще оглушенная известием, пробормотала короткую молитву за души убиенных.

— Интересно, что им от него понадобилось? — задумчиво произнес ректор.

Замолчал, размышляя. Ричард Ноук тоже молчал, да и я принялась ломать голову.

Потому что ни магиссе Номельборг с Темного Факультета, ни Горге Торесу — тому самому, кто преподавал у нас Защиту от Бездны, — совершенно нечего было делать этим вечером в Лекарском Крыле. И незачем было навещать Эрика Дигби, потому что их место было в переполненном Бальном Зале или же где-нибудь еще, но только не в лазарете.

К Дигби должна была прийти магисса Церьен, которая, подозреваю, сейчас благодарила Богов за то, что вместо посещения мага-отступника решила все же отправиться на праздник со своим женихом. Иначе лежать бы ей вместе с погибшими преподавателями!

Но что же те забыли в Лекарском крыле, раз отправились туда вместо бала?!

Быть может, Горге Торес начал что-то подозревать? Углядел в Дигби первые признаки проступающей Бездны и решил с ним разобраться? Сам, никому не сказав — ни ректору, ни одному из деканов, и даже руководителю АЧМ не донес. Вместо этого взял с собой пожилую магиссу Номельборг и отправился с ней к Дигби.

Я бы сказала, что был странный выбор и крайне странная компания, с какой стороны на нее ни посмотреть.

— Вот и я о том же, — глубокомысленно произнес Ричард Ноук, разрушив повисшую тишину. — Делать им там было совершенно нечего!

На это наш ректор лишь качнул головой, и я поняла, что обсуждать при мне они ничего не станут. Быть может, потому что Эрик был прав — его приходили убить, тем самым всколыхнув прячущуюся в нем Бездну?! И все оказалось намного сложнее, чем нападение свихнувшегося мага-отступника…

К тому же сложности в происходящее добавляло еще и то, что мы — принимающая сторона Турнира Четырех Королевств, и подобного рода происшествия нам совершенно ни к чему. Неужели…

Неужели из-за случившегося отменят Турнир?!

Оказалось, я спросила это вслух, на что Берк Гамильтон повернулся и наказал мне тотчас же выбросить глупости из головы. Вернее, мне стоит сейчас же вернуться в общежитие и лечь спать.

Я открыла было рот, решив напроситься пойти вместе с ними, — уверена, они собирались в лазарет, чтобы осмотреть все еще раз, — но он покачал головой, словно понял, что у меня на уме.

И рот я тут же закрыла.

Потому что вспомнила, что я, вообще-то, обычная пятикурсница, а они — ректор и декан Академии Магии Эйлирена. И, судя по взгляду, которым на меня посмотрел Берк Гамильтон, возражения сейчас были совсем не к месту.

— Возвращайся в комнату, Джой, — сказал он, — и постарайся хорошенько отдохнуть. Увидимся завтра!

Уже очень скоро я покорно шагнула в распахнутый им передо мной портал, не забыв попрощаться. На это лорд Гамильтон кивнул, а наш декан выдавил из себя улыбку, поглядывая то на меня, то на нашего ректора с крайне удивленным видом.

И уже в следующую секунду я оказалась возле своего общежития. Толкнула входную дверь, взглянув на мирно спящую в своем закутке магиссу Эдель — ну хоть что-то без изменений! — после чего побрела через переполненные коридоры в свою комнату.

Шла, прислушиваясь к обрывкам разговоров на четырех языках, но ничего нового из них так и не узнала. Девушки говорили все о том же — о произошедшем в Бальном Зале, о страхе, которого они натерпелись, и еще о том, что наш ректор всех спас. Услышала я, что пострадавших забрали в лазарет, а остальных выставили из Административного Крыла, заявив, чтобы все тотчас же отправлялись спать.

Потому что в Бальном Зале ждали прибытия то ли королевских дознавателей, то ли магов из АЧМ, хотя еще до конца не было ясно, кто именно станет проводить расследование. Но я почему-то не сомневалась в том, что его на себя возьмет Армия Чистоты Магии с Крейгом Хештемом во главе.

Зато в комнате меня поджидала вернувшаяся первой Лиззи. Расхаживала взад-вперед, но стоило мне войти, как она тут же кинулась мне на шею. Нервно пожала плечами на мой вопрос о пятнах крови на ее лимонном платье, заявив, что нет, она не ранена и с Алексом тоже все в порядке.

Это чужая кровь, сказала мне, хотя погибших, слава Богам, в Бальном Зале нет. Трое получили серьезные ранения — нет же, не из прибывших на Турнир команд, а наши, с первого курса, — но сейчас их жизням уже ничего не угрожает.

Несколько человек попали в лазарет с ожогами от Темного Пламени, но их быстро поставят на ноги. У остальных по мелочам — в основном, порезы и полное истощение магических резервов. Несколько особо возбудимых девиц до сих пор пребывали в истерике, но ими уже занималась магисса Церьен.

Их же, пятый курс целителей, которые врачевали раненых в Бальном Зале, в лазарет не пустили, вместо этого прогнали всех спать. И Лиззи считала, что это несправедливо, потом что она тоже целитель, пусть еще и без диплома. Но в Лекарское Крыло прибыла подмога из АЧМ — своих целителей они тоже привезли,

— поэтому студентам оказалось там попросту нечего делать.

— Значит, дело на себя взяла все же АЧМ! — пробормотала я, на что Лиззи кивнула.

Затем, скинув одежду, умыв лицо и натянув ночные сорочки, мы устроились в кроватях. Но я знала, что сон в ближайшее время ни мне, ни Лиззи не грозил: нам было о чем с ней поговорить.