Глава 36. Неожиданная помощь.

Не помню, как добралась до города, в голове всё перемешалось. Я сходила с ума от беспокойства за Волчка, я переживала из-за бабушки — утро плавно перешло в день, а она там совершенно одна, беспомощная. Им обоим требовалась моя помощь, но я не могла разорваться, и мучительный стыд терзал меня тем сильней, чем ближе к дому я подбиралась. То, что бабуля официально разрешила мне бегать в лес, не давало права бросать её надолго.

Я почти бежала, по пути отмечая, как красиво жители готовят улицы и свои дома к Новому Году — украшают заборы игрушками и пряниками, покрытыми позолотой, клеют на окна снежинки. Но в этом году праздник для меня был не порой чудес и доброго волшебства, а неким водоразделом, после которого моя жизнь изменится навсегда.

— Волчья невеста! — послышался откуда-то сзади мальчишеский визг, и в затылок мне прилетел снежок.

— Ах, ты!.. — я обернулась, чтобы погрозить хулигану кулаком, но он уже дал стрекача, только пятки засверкали.

Как назло, это привлекло нежелательное внимание к моей персоне — и напрасно я надеялась дойти до дома без приключений. У входа в табачную лавку, которая, кстати, слыла лучшей в городе, толпилось четверо мужчин. Все, как один, уставились в мою сторону.

Я узнала их. Трое были охотниками, а четвёртый… Робби. О, как не вовремя!

Всё ещё надеясь, что пронесёт, я повернулась и хотела было продолжить путь, как меня окликнули. Сердце ушло в пятки и, пока я раздумывала, не притвориться ли глухой, эти люди успели меня настичь и отрезать все пути к отступлению. И, судя по их мрачным лицам, они не конфетами меня собрались угощать.

— Господа?.. — мой голос прозвучал тонко, как мышиный писк. — Вы что-то хотели?

— Что, в лес опять шастала? — напустился на меня внук управляющего, и покрасневшие глаза засияли злостью.

Стоило признать, Робби выглядел… плохо. И раньше он любил выпить, а после того случая в лесу сдал совсем — лицо со светлой редкой щетиной осунулось, нос заострился, а кожа приобрела бледно-жёлтый оттенок. Волосы его засалились и торчали во все стороны, воротник полушубка был заляпан, как и рукава, а одна пуговица вообще оторвана. От него несло прокисшей выпивкой и запахом давно немытого тела, как будто он живёт не дома, а шляется днями и ночами по подворотням и разным злачным местам. Родители и дед давно махнули на него рукой.

От мысли о том, до чего этот молодой человек себя довёл, сделалось тошно. И страшно одновременно… Вдруг я косвенно причастна к столь резкому его падению? Раньше он не был похож на душевнобольного, но, чем дольше я на него смотрела, тем сильнее убеждалась — ночь Самайна не прошла даром для его головы.

Должно быть, Робби уловил во мне жалость, и лицо его исказилось.

— Я видел, как ты голая бегала по лесу, и волк размером с лошадь следовал за тобой! Волчья невеста! Паршивая девка!

Он начал верещать и махать руками, норовя вцепиться мне в волосы, но один из охотников скрутил его и велел замолчать, так, что парню осталось только истерично всхлипывать.

— Так это правда? — пробасил мужчина, горой надвигаясь на меня. Я не помнила его имени, зато прекрасно знала — про него говорят, что он лупит жену и гоняет детей. И теперь эта мрачная физиономия, заросшая курчавой бородой, была очень близко к моему лицу. — Правда, что в лес шастаешь? Признавайся.

Язык как будто онемел и прирос к нёбу, я повернулась и схлестнулась взглядом со вторым охотником — он был младше первого, но выглядел не менее устрашающе, да ещё и усмехался.

— Тебе задали вопрос, девчонка, — он медленно осмотрел меня с ног до головы, отмечая, должно быть, какая и мокрая и растрёпанная.

— Наши капканы кто-то разорил, — вмешался третий, что пыхтел у меня за спиной.

Да я сама как будто в капкане! И некому помочь, улица совершенно пуста, да и кто бы вступился за «волчью невесту»? Ох, несдобровать мне. И всё же, стараясь собрать воедино остатки гордости и чувство собственного достоинства, я спокойно отвечала:

— Я не понимаю, о чём вы говорите.

— Врёшь! Я своими глазами видел…

— Помолчи, дурак! — одёрнул его бородатый охотник, а затем обратился ко мне: — ты ведь из лесу идёшь, верно? — и нахмурился так, что в серьёзности его намерений не приходилось сомневаться.

А тот, насмешливый, добавил:

— С волками якшаешься? Уж не ты ли капканы испортила?

Мне было нечем дышать, как будто вокруг закончился весь воздух — я переводила растерянный взгляд с одного мужчины на другого, подспудно ожидая, что сейчас меня кто-то спасёт.

И тут из-за угла вывернул экипаж. Охотники шарахнулись в сторону, чтобы не попасть лошадям под копыта, а я перевела дух. Может, сбежать, пока они отвлеклись? Или использовать бабушкино оружие? Нет-нет, сейчас точно не время.

Один из мужчин, уловив моё желание улизнуть, крепко стиснул плечо.

— Куда это ты собралась?

Но ответить я не успела, потому что экипаж затормозил неподалёку от нас, дверца его распахнулась, и послышался знакомый голос:

— Немедленно отпустите мисс Эвлиш и убирайтесь прочь!

Это был Торн Глоуд собственной персоной. Щурясь нехорошо, как хищный лесной зверь, он направлялся в нашу сторону.

— Вы что, оглохли? Мне ещё раз повторить? — голос его звучал негромко, но повелительно — так, что ослушаться казалось невозможным.

Охотники нехотя расступились, и каждой клеточкой кожи я почувствовала их недовольство. Они, люди из простого народа, на подсознательном уровне ненавидели таких вот Глоудов. Наверное оттого, что многим их поколениям приходилось гнуть спины на богатеев, но в то же время страх перед сильными мира был впитан с молоком матери, именно он заставлял повиноваться и робеть, пряча взгляды. Взгляды, в глубине которых — а я была уверена в этом уверена — тлели угли зависти и бессильной злости.

Да, их было четверо — три рослых плечистых охотника и один щуплый парень, и при желании они могли почесать об Торна кулаки, но последний носил вокруг себя ореол властности и непоколебимой уверенности, словно невидимый щит. Его деньги, его связи и репутация делали этого человека почти неприкосновенным.

— Что вам нужно от моей невесты? — поинтересовался он, оглядывая мужчин по очереди.

Такого они не ожидали, да и я порядком опешила. Одно дело болтовня дяди, а другое — услышать правду из уст Глоуда. Но я не могла не признать, что рада его неожиданному появлению, если бы не он, худо бы мне пришлось. С бешено колотящимся сердцем я сделала шаг в его сторону — это получилось неосознанно, будто тело почувствовало, что этот человек обещает защиту.

— Мы не знали, что это ваша невеста, господин, — буркнул здоровяк с бородой, отводя глаза.

— Это волчья невеста! — взвизгнул Робби с ненавистью, но охотники на него зашикали.

Торн оглядел его, не скрывая презрения, а потом обратился ко мне:

— Они вас не обидели, Розалин? — и пробежался взглядом по пятнам на моём плаще.

— Нет, я просто упала.

— Надеюсь, что так и есть. Впредь будьте осторожней.

Неужели заботу проявляет?

Нет, Рози, не льсти себе. Это беспокойство рачительного хозяина о своём имуществе, не больше. Чувствами здесь и не пахнет.

— Значит, вместо того, чтобы ловить волка, вы средь бела дня пристаёте к девушкам? За это я вам плачу? — вкрадчиво, ну прямо как хищник, заговаривающий жертве зубы, спросил Торн Глоуд.

Тот, что насмехался надо мной, взял слово. Теперь он выглядел не таким уверенным.

— Простите, мистер Глоуд, вчера мы расставили ловушки с приманкой, но кто-то разорил все, кроме одной. В неё угодил какой-то зверь, но ему удалось уйти…

— Конечно, вы не додумались пойти по следам? — продолжал распекать их Глоуд, а у меня внутри всё сжималось от страха за Волчка.

Или мне теперь стоит звать его Эриком? Ладно, повременю, он ведь не дал мне однозначного ответа на мой вопрос.

— В лесу опасно, он проклят. Это все знают, — развёл руками бородач. — Хорошие люди туда не суются…

— Кроме волчьей невесты, — снова влез Робби, испепеляя меня безумным взглядом.

Повисла гнетущая пауза, в течение которой я мечтала провалиться сквозь землю, пока её не прервал голос Торна:

— Трусы, — бросил он и развернулся на пятках. — Нам лучше поскорее убраться отсюда, Розалин. Здесь не слишком хорошо пахнет, — он поморщился как от зубной боли и сделал знак рукой — я, как завороженная, последовала за ним и очнулась только на ступеньке экипажа. Что я делаю? Куда иду с ним?

Увидев моё замешательство, Торн подхватил меня под локоть, буквально затаскивая внутрь. В нос ударил аромат табака и чего-то сладкого, навроде апельсина, оживляя в памяти воспоминания о не слишком приятном вечере.

— Не нужно, я могу сама дойти, мой дом за углом. Благодарю за помощь, мистер Глоуд, — я хотела открыть дверцу, но мужчина удержал ручку, не давая мне этого сделать.

Внутри было невероятно тесно — это заставляло волноваться, будто меня заперли в одной клетке с барсом… Или с волком.

— Розалин, прекратите вести себя, как дитя. В конце концов, мы скоро поженимся, — обманчиво мягко проговорил он, и я осмелилась встретиться взглядом с чёрными омутами его глаз.

Что ж, ладно… Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. И, если уж мы с ним сегодня встретились, то грех не поговорить о свадьбе.

- Так, значит, это правда, — больше обращаясь к себе, чем к нему, произнесла я. — Но почему я узнала об этом едва ли не самой последней? Дядя действовал от моего имени, как будто моё желание не значит ничего.

— Вас это обидело? Многие так делают.

Торн был сама любезность, смотрел, как мне показалось, с сочувствием и пониманием, но я не хотела себя обманывать.

— Обидело ли меня? — хотелось крикнуть: «Да! Конечно обидело!», но он не поймёт. Для него я — не человек со своей волей и целями, а одна из ступенек лестницы, по которой он поднимется вверх. — А как вы думаете?

— Посмотрите на это с другой стороны, Рози, — он вольготно развалился на сидушке, будто его ничто не смущало. — Вы будете под моей защитой и покровительством, ни в чём не будете знать отказа. Это ли не мечта каждой юной девицы — выйти замуж за уважаемого человека?

Он был уверен в своей неотразимости, это читалось в каждом жесте, в осанке, в наклоне головы. Его тёмные волосы лежали с элегантной небрежностью, будто он с утра просто прочесал их пальцами, гладко выбритый подбородок, нос, скулы — все черты его были немного резки, но удивительно гармоничны, будто он был рождён специально для того, чтобы разбивать женские сердца. Снова пришлось признаться перед самою собой, что Торн — видный мужчина, но… это и всё.

Этого мне было мало.

— Понимаете… — начала я как можно спокойней, призывая на выручку всё своё терпение, хотя, если присмотреться, можно было заметить, как дрожат мои пальцы. — Понимаете, я не могу выйти за вас замуж. Я не люблю вас, — и посмотрела на него с мольбой, потому что знала — напором и дерзостью могу разозлить его. Уж лучше искренняя прямота.

А ещё в памяти отчётливо вспыхнуло видение загадочной комнаты, комод со всем содержимым, пьяные раскованные гости.

… он мучает людей?

— Он делает с людьми не больше того, чего они сами желают…

Странный ответ Люси, но надо ли мне знать, что он означает? Ясно одно — такая жизнь не для меня.

Торн усмехнулся беззлобно, как будто своим потаённым мыслям, и сгрёб своими крупными ладонями мои руки. А я не смогла воспротивиться, я была разбита после пережитого, после всех душевных волнений, и не чувствовала себя целой.

— Какое вы ещё дитя, — промурлыкал он, перебирая мои пальцы. — Но я понимаю, вы напуганы, в прошлый раз я повёл себя немного бестактно — уж простите невежду. Но я вас умоляю, при чём здесь любовь? В современном обществе важно то, что супруги могут дать друг другу.

— Но вы могли бы найти другую невесту из знатного рода, гораздо более богатого, чем мой.

— Кажется, мы это уже обсуждали, Рози. Вы меня вполне устраиваете. К тому же, в столице ещё помнят вашего отца, и вашего деда — род Эвлишей когда-то был знаменит, и вместе мы вернём ему былую славу. Но что же вы смотрите на меня такими глазами, будто я вам признался в том, что расчленяю невинных девиц?

«Потому что я не доверяю вам» — подумала я, но вслух сказать ничего не успела — он продолжал:

— Послушайте, может, вы обижены на меня за то, что у нас не было помолвки? Но по закону она необязательна, у нас сразу будет свадьба, там будут все мои друзья из высшего света, а у вас будет чудесное платье и обручальное кольцо. Я заказал самое дорогое, вот увидите.

— Я не продаюсь, господин Глоуд, — я покачала головой и упрямо сжала зубы. Хотела забрать у него свои руки, он подержал немного, смотря на меня прямо и откровенно, потом отпустил и расхохотался.

— А вы мне определённо нравитесь! Маленькая гордячка, — и сверкнул глазами, а мне вдруг вспомнились другие глаза.

Мерцающие. Зелёные и удивительно ясные глаза с портрета.

— Меня бабушка дома ждёт, мне пора идти.

Всё время разговора экипаж стоял на месте, тишина наполняла воздух вокруг нас, и казалось — я отрезана от мира вместе с этим человеком.

— Кстати, почему бы мне не познакомиться с вашей бабушкой?

— Не думаю… — начала я, но Глоуд бесцеремонно отвернулся и, высунувшись в окно, дал распоряжение кучеру.

Я приложила ко лбу ладонь и тяжко вздохнула. Он был таким же настойчивым и опасным, как его имя.

Терновник и Роза. Чьи шипы окажутся острее?