Глава 34. Соломон

За долю секунды все изменилось, словно ничего не было, и между нами с Аней тоже, но я чувствовал, что нет. Мы не изменились, а помнили каждое мгновение, которое провели друг с другом. Та любовь, что связала нас крепкими оковами не спешила покидать сердца. Анна… моя королева… моя любовь… Она смотрела мне в глаза и не боялась меня — демона по рождению и крови.

— Почему ты здесь? — с недоумением я пристально впился взглядом в алые губы девушки, а затем посмотрел в глаза. Океаны, наполненные слезами. — Как…

Я обнимал Анну, лаская ее нежную кожу щеки своей тыльной стороной ладони. Не верил своим глазам, что она была здесь, и это вовсе не игры моего разума. Ее тепло я ощущал, оно дарило мне уют, комфорт и жажду жизни.

— Это всё твой брат, — девушка мотнула головой в сторону темного угла, там сидел ее кот Людовик. Вальяжно и нахально шевеля хвостом; мне казалось, этот перерожденный демон насмехался надо мной. По крайней мере, зеленый блеск в глазах намекал на это. Я нахмурился. — Соломон, Людовик использовал свой единственный шанс, и тем самым спас меня от Миши…, — ее голос надломился, и я снова был весь внимание. Я не мог оторвать своих глаз от Ани. Девушка, сумевшая полюбить меня таким, была рядом со мной и проходила все испытания, уготованные нам двоим коварной судьбой.

— Но он ведь человек, причем тут твой бывший жених, — я не мог сложить пазл в одну целую картинку. Анна выдохнула, затем прикоснулась ладонью к моей груди, где сейчас лихорадочно стучало сердце. — Миша — это Кай, сын твоего брата. Его любимая была спасена им. Он отправил ее на землю и там она родила ребенка.

— Тогда мои родители должны были знать об этом, — во мне вскипала ярость от того, как пришлось бедному парню жить среди чужих. Как бы то ни было, но кровь в жилах Миши — кровь моего брата, а значит он чувствовал, что был не совсем человеком. Он должен был это чувствовать с самого осознанного возраста. — Надо найти их и заставить рассказать нам обо всем, — я был нацелен на выяснение правды, но Аня покачала головой, останавливая меня.

С одной стороны, я был рад, что в гневе не ринулся в поисках родных, чтобы расставить все по полочкам. Что еще они могли скрывать, кроме этой новости. Я уже не знал, кому мог доверять… среди моего мира оказались демоны, способные смотреть в глаза своему сородичу и нагло лгать, якобы скрывая горькую правду от остальных. С другой же, я не терпел не справедливости, и об этом знал каждый в Царстве Адовом. Даже Хранители… Воспитывая меня в строгости и по законам нашего мира, никто из них не ожидал, что я родился с повышенным чувством ответственности. Мне не наплевать на других демонов, и мне не все равно, что творится с гоблинами. Не перерождённые души не должны страдать, потому что для каждого есть место в моем мире.

— Людовик и Кай просили передать, что Хранители замешаны во всем, что с нами происходит, — сказала Анна, окончательно раскалывая твердую опору под моими ногами. Все, во что я верил — рушилось на моих глазах, как карточный домик.

— Почему Кай, или Миша, я не знаю кем был этот демон, — опешил я, хмурясь и злясь, — почему он хотел жениться на тебе?

— По пути сюда, Миша признался, что наложил проклятье на помолвочное кольцо. Если бы я приняла его предложение, то сейчас мы бы не стояли тут и даже не знали, что могли бы полюбить друг друга, — тихо промолвила моя любимая, опустив свой взгляд мне на грудь. Она загрустила, и я ощутил ее эмоции, словно сам сейчас пребывал в негодовании. Поддев указательным пальцем ее лицо за подбородок, я побудил девушку взглянуть мне в глаза. Я не хотел терять с ней зрительной связи, ведь так наши узы скреплялись прочнее.

— Аня, что такое, — тихо сказал, улавливая ее настроение. Ее щечки зарумянились.

— Он сказал, что по-настоящему влюбился в меня, но также знал, что мы никогда не будем вместе. Соломон, Миша все знал о нас тобой, — шумно сглотнув, она помотала головой, — думаю, нам надо закрыть эту тему, потому что Миша был мне больше, чем друг. Там… на земле, он был единственной моей опорой очень долгое время. И потеряв его сейчас, мне сложно представить, что я была несправедлива по отношению к нему. Я просто не понимала всей сути.

— Анна, дорогая, — я обнял ее, прижимая к себе и убаюкивая.

— Я виновата перед ним, — всхлипнула девушка.

— Нет, это не так, любимая. Никто из нас не виноват, — я отпрянул чуть от Ани и взглянул в ее синие, сапфировые глаза, сияющие от блеска непролитых слез. — Он поступил правильно, что привел тебя сюда. Я почувствовал освобождение от забвения. Это очень сильная магия, даже для простого демона.

Затем в комнате Ани раздались гром и молния, а в куче дымки, кружащей в одном средоточии, вдруг появился Авраам — мой дядька. Он был очень взволнован и, увидев нас двоих, с облегчением выдохнул.

— Черт, как я рад, что вы оба здесь, — Авраам шагнул вперед, и дымка мигом рассеялась. — Дела очень плохи, Соломон. Все вышло из-под контроля, мой друг, — пожав плечами, мужчина перевел взгляд на мою любимую и, ухмыльнувшись, добавил: — Моя королева… вам идет этот румянец на щеках. Значит, — теперь Авраам смотрел на меня, — договор полностью вступил в силу.

— Да. Теперь мы с Анной законные муж и жена, — ответил я, скрывая любимую от глаз Авраама. Дядька хмыкнул, но никакой враждебности он не проявлял. Напротив, был обрадован, что события набирали такой оборот. — Но этот факт не отменяет того, что над нами кто-то решил провести ритуал. Как выяснилось, Кай — сын моего брата, все-таки родился на земле.

Авраам насторожился.

— Нет. Этого не может быть, — нахмурился мужчина, и теперь пришла очередь нам с Анной хмуриться от недоумения. — Это было очень давно, Соломон. Если мальчишка полудемон, он все равно не смог бы так долго прожить на земле. Вы оба уверены, что именно его и видели?

— Да, — встряла Аня, повернувшись полубоком к Аврааму, частично разрывая наши объятия. — Все очень сложно, — сказала она, указав на своего кота, который теперь был ее спутником в моем мире. — Это Людовик, вы ведь знаете, и он использовал свой последний шанс. Он признал своего сына.

— Да…, — протянул Авраам, затем в его глазах загорелись искры какой-то утраченной надежды. — Значит, все-таки твои дружки Хранители жестко нам лгали и внушали демонам, что нет в наших телах души. Сердце бьется не потому, что его питает кровь и заставляет работать, а потому что мы, как и люди, способны чувствовать любовь. Это оружие, Соломон. Вот же! Вот же я слепец! — негодовал Авраам, зачесывая свои белые длинные волосы назад. — Они водили всех нас за нос, и я повелся…, — с усмешкой выпалил он.

— Нет, они бы так не поступили с нами, — я старался все-таки не впадать в отчаяние. Анна замешкалась в моих объятиях, и я полностью высвободил ее из своих рук.

— Поступили, — тихо промолвила она. — Это их цель, не позволить найти настоящую любовь. Мы бы никогда не обрели счастья, живя по разные миры.

Авраам подошел к нам двоим, и, положив руку мне на плечо, крепко сжал его, привлекая мое внимание на себя.

— Нам пора сматываться отсюда. Скоро Хранители поймут, что забвение на вас не действует, и чары рассеялись. Если Кай и Людовик на нашей стороне, значит в их интересах было нам помочь. Я уверен, моя любимая все еще жива, а если нет, то ее душа по-прежнему в нашем мире, — мой дядька был безутешен, но он приготовился ко всему, что выпало бы на нашем пути.

— Я хочу найти своих родителей, — сказал я. — Анна… любимая моя…, — я крепко обнял девушку, целуя ее в макушку. — Позволь мне уговорить тебя спрятаться от гнева и ярости Хранителей. Они будут беспощадны в своем решении.

— Нет, Соломон, — твердо заявила Анна, — если я их королева, то они не посмеют причинить мне вреда. Разве этого они добиваются?

Я засомневался. Чего добивались древние существа — не ясно. Но разлад между моим миром и миром мертвых есть, от него никуда не деться. Я ставил первостепенной целью защитить каждого жителя Царства, а значит и должен придерживаться своей идеи.

***

Библиотека судеб пустовала. Все Хранители чудесным способом испарились и даже не осталось ни следа от их пребывания здесь. Авраам прошелся вдоль высоченных полок, и, найдя, что искал, загляну в шар-судьбу его Лолы. Мы с Анной стояли чуть поодаль от него и молчали.

— Она была самой красивой на том балу, — с сожалением проговорил дядька. — Увидев ее, я влюбился и почувствовал первый удар стука своего сердца. Тогда я так испугался этого ощущения, что не сразу сообразил в чем дело. Я безумно любил путешествовать, был не только на Земле, но и в других мирах, о которых не всякому ведомо. Повидал многое, но Лолу я забыть не смог. Каждый раз, когда я думал о ней, то чувствовал жжение в грудной клетке.

Авраам крутил шар-судьбу в своей руке и смотрел только на него. В отражении была заметна тоненькая, едва уловимая ниточка. Это означало, что душа Лолы очень истощена неопределенностью и вскоре могла исчезнуть навсегда, если так и не найдет своего предназначения.

— Но… как так случилось, что вас разлучили? — Анна полна любопытства, и взглянув на то, что было в руках моего дядьки, она замерла.

— Когда вы впервые встретились взглядами, — Авраам посмотрел на меня через плечо, — что ты почувствовал, Соломон? Анна, а вы?

— Непреодолимое желание, — мгновенное ответил я. — Я потянулся к Анне, и желал ее.

— Я почувствовала, словно меня пронзило током. Искра, от которой я долго не могла отойти, — призналась девушка. — И потом… Соломон мне снился во снах, словно был рядом со мной очень долгое время.

— Вот, — подметил Авраам, улыбаясь, — именно это случилось и с нами. Только Лола избегала чувств. Она долго не признавала их, но потом… Я признался девушке, кем был и пообещал показать остальные миры. Будучи увлеченная знаниями, Лола пошла за мной. Мы много путешествовали, и она не верила своим глазам. Когда все стало заходить слишком далеко, мы оба признались, что друг без друга уже не сможем. Она открыла свое сердце и впустила меня. Это я привел ее в наш мир, познакомил с родными, затем ждал одобрения Хранителей. Но…, — Авраам с хрипотцой закончил последнюю фразу.

Взглянув на нас двоих, ему было очень трудно произносить очевидное: Лоле не позволили остаться здесь. И вместо того, чтобы вернуть ее на Землю, девушка пожертвовала собой ради чего-то большего, чем просто любовь.

— Я отчаянно продолжаю искать ее, Соломон. Уверен, ты бы поступил точно так же, — закончил Авраам, посмотрев на Анну. Я согласно кивнул, безмолвно подтверждая его слова.

— Если их здесь нет, то мы должны предупредить остальных, — прочистив горло, я перешел к другой теме вопроса.

Затем нас оборвал тихий стон, привлекая внимание троих. Мы замерли на месте, приготовившись к обличению. Анна встала позади меня, вцепившись ручками за лацканы моего пиджака.

— Соломон…, — Хранитель простонал мое имя, зазывая. Мы с дядькой переглянулись, удостоверяясь в том, что оба расслышали чей-то голос. — Соломон, иди скорее сюда, кхе-кхе, — старик закашлялся, и я узнал его. Главный Хранитель.

Рванув к его столу на втором ярусе, я остановился, как вкопанный на последней ступеньке лестницы, ведущей вверх. Раздался глухой шум удара, а потом обессиленная рука пала, обнаруживая своего хозяина.

— Хранитель! — рыкнул я, скорее переоблачаясь в свое прежнее состояние и ринулся к нему на помощь. Старик был весь вымазан в крови — золотой крови, которая испачкала все его серое одеяние. Глаза Хранителя едва хватались за свет в нашем мире. — В чем дело? Что произошло? — подняв его на руки, я всматривался в угасающую жизнь.

— Все события — иллюзия, мой Лорд, — простонал он, задыхаясь.

— Что?

— Оборотень в замке… он здесь…, — Хранитель посмотрел в никуда, дезориентируя меня и путая еще больше. — Соломон, я так ошибался…

— Кто оборотень?! — взревел я, желая узнать правду. — Кто, скажи же?! — настаивал я. (3303c)

— Он здесь… он… здесь…

И тело Хранителя на последнем вздохе превратилось в золотую пыль, взволнованную в воздухе облаком. Он испарился на моих руках, а на них по-прежнему была его кровь.

— Анна, — промолвил я. — Анна! — уже закричал, но стоило посмотреть вниз с верхнего яруса, ни моей любимой, ни дядьки уже не оказалось в библиотеке судеб. Я убью его… Убью! Авраам предал меня. В очередной раз, он предал меня, внушая прекрасную историю о своей Лоле…