Глава 39. Анна

Замок моего Лорда виднелся издалека, над ним витала темная туча, а сквозь нее проскакивали раскаты грома и яркие лучи молний. Грохот сотрясал землю, и даже уголок Авраама, выстроенный так далеко по расположению от центра Царства Адова, и тот ухватывал мгновения вибрации. Я ощущала нутром, что там происходило что-то ужасное. Сердце щемило от того, что я не могла помочь Соломону. Он в одиночку пытался меня искать среди своего мира, но знал ли он куда Азада умудрилась меня заточить, и, если бы не Лола… боюсь представить, что было бы на самом деле. Хотя меня ничуть не успокаивало, что Авраам по-прежнему завис в Зазеркалье. Он ведь живой демон, а там постепенно растеряет свою силу и превратится в призрака. Конечно, для Лолы такой исход не самый приятный, но они, наконец, встретились спустя столько лет. Я мысленно посылала девушке искреннее спасибо за помощь, и потому я была обязана помочь им обоим. Вдруг мне удастся найти уникальное средство, чтобы вернуть Лолу к жизни.

Пробираясь сквозь высокую траву, я медленно приближалась к краю обрыва, откуда начиналась дорога, вся покрытая пеплом давно уснувшего вулкана. Но реки лавы, разделяющие замок моего Лорда от леса с не перерожденными душами, продолжали свою буйную жизнь. От них исходил безумный жар. Случайно оступившись, небольшой камешек скатился с обрыва и упал прямо в густую, ярко желтую жижу и тут же зашипел, расплавляясь прямо на моих глазах. Боже… как я испугалась, но успела ухватиться за высокий стебель растения.

Ух… выдохнула я, плюхнувшись прямо на землю. И что же мне делать? Как пересечь границу — эту раскаленную реку, ведь иными дарами, как мой Соломон, я не наделена. Подул прохладный ветерок, и мои волосы стали прилипать к влажному лбу. Нахождение у бурливой реки сказывалось на мне — я безумно захотела пить. Но идти обратно к источнику уже не было времени, да и сил. Я должна добраться до замка Лорда и объявить, что жива… что люблю его… что готова на все ради него, только лишь бы раз увидеть бездонные темные глаза Соломона и почувствовать его живительные объятия. Стук его сердца…

— Замечталась, Анна, — вдруг раздался со спины знакомый хрипловатый тон голоса. Я так резко обернулась, напугавшись внезапного появления Хранителя. Черт! Как?! Я буквально разинула рот, увидев старика в серых одеяниях и со стеклянными глазами, только сейчас они горели огнем, излучая тепло и приветливость.

— Но…, — нахмурившись, запнулась я, а потом поднялась на ноги и взметнула правой рукой, обозначая появление Хранителя, которого, я полагала, убил оборотень. — Как такое возможно, Хранитель? — словно дар речи во мне проснулся с новой силой, и я, наконец, смогла произнести свой вопрос. Ветерок продолжал хлестать мне по щекам, остужая разгоряченную кожу. Я вдруг осознала, что с ним и пришел Хранитель.

— Анна, — старик с нежностью произнес мое имя, хотя прежде такого внимания с его стороны не наблюдалось. — Кругом иллюзия, — он непринужденно обвел рукой вокруг, будто открывал для меня новые горизонты Царства Адова. — Я говорил Соломону перед тем, как навсегда покинуть его мир.

— Значит сейчас ваш дух со мной общается? — вопрос был глупым, согласна, но улыбка старика меня слегка воодушевила. Даже я, и та, едва прятала ответную улыбку.

— Так и есть. Я пришел сюда, потому что ты звала меня, — тихо сказал он, когда я вытаращила свои удивленные глаза. — Это так, Анна. Ты нуждаешься в помощи, жаждешь помочь любимому. Ведь это твое заветное желание, не так ли?

— Да, Хранитель. Проблема в том, что замок Лорда окружен лавой, а мне не под силу преодолеть такое расстояние, ведь я всего лишь простая смертная, — уныло закончила я, понимая свою истинную сущность в мире моего мужа. Если я о себе так думаю, то что скажут жители? Демоны, гоблины, да сами не перерожденные: у них ведь у каждого есть право пребывания в этом мире, а я сюда попала, потому что Соломон так захотел — влюбился и сумел завоевать в моем сердце место для себя.

— Вижу, — кивнул Хранитель и, сцепив руки на груди в замок, одной подпер подбородок кулаком. — Ответь мне, Анна: что ты чувствовала, когда проходила сквозь Арку Судьбы?

Я опешила, потому что сейчас не время воспоминаний, пока Соломон меня искал и задавался вопросом: жива ли я. Но время прямо сейчас было настроено против меня и нашего воссоединения с Лордом. Значит мы прошли недостаточно испытаний, раз судьба подкидывала вновь новые каверзы.

— Волнение. В тот момент это было единственное ощущение, — нашлась я.

— Разве? — подозрительно стрельнув в меня мрачным взглядом, правая седая бровь старика изогнулась в домик. Я закивала, а сама ощутила, как начала под его пристальным внимание краснеть.

— Хорошо-хорошо, — отмахнулась я, отворачиваясь от проницательных глаз духа Хранителя. — Смущение и негодование, словно меня выставляли на какой-то земной аукцион. Я не привыкла, чтобы со мной обращались подобным образом. Разве это правильно? Разве не должны чувства двух любящих сердец найти друг друга каким-то иным путем? Что за проверка такая?

— А вот теперь я очень доволен твоим ответом, — заметил Хранитель, поравнявшись со мной у самого края обрыва.

Я искоса бросила свой взволнованный взгляд на силуэт старика, а сквозь него я видела ту сторону берега. Он был призраком, и потому его бестелесное существование теперь навсегда для меня останется загадкой. Как долго Хранитель захочет пребывать тут — в мире Соломона.

— Вы сказали, что все «иллюзия», тогда кто ее создал и почему? Зачем столько сложностей? — мои вопросы не казались Хранителю странными, напротив, он даже кивнул. Я приготовилась выслушать его ответы, но, как всегда, обманулась наперед. Старик молчал и смотрел вдаль, наблюдая за той самой грозной тучей, свисающей над замком моего мужа. — А Лола? Что будет с ней и Авраамом? Вы же Хранитель — должны знать всё и обо всем! — напряженная ситуация лишь усугубляла мое настроение.

— Знать обо всем, Анна, невозможно, — так просто Хранитель оборвал мою тираду негодования, грозящегося перелиться в отчаяние и покориться обстоятельствам, которые так легко продолжают давить со всех сторон.

— Но вы ведь знали, что итог будет таковым, — не унималась я, раскусив старика. Лукавая ухмылка Хранителя выдала его с головой, а может быть, я так хотела понимать его реакцию на мою фразу.

— Что я знал тогда — уже не имеет значения. Анна, каждый ошибается, как например Авраам, за которого ты сейчас переживаешь больше, чем за саму себя. Поверь, этот демон-ловелас познал много любви в свое время, но истинные чувства накрыли тогда, когда изменить было ничего нельзя. Любовь в мире Соломона — иллюзия. Здесь демоны не способны на взаимность, но стоит познать ее на Земле — только там их сердца начинают биться. Понимаешь, о чем я, Анна?

Хранитель снова перевел свой серый взгляд вдаль, и, задумчиво уставившись в одну точку в пространстве, замолчал. Я была озадачена его монологом.

— Но Авраам продолжал искать способ помочь Лоле вернуться, разве это всё еще иллюзия? Вы явно не понимаете, что такое любовь, — фыркнула я. — Как вам вообще понимать, если вы не способны на чувства!? При всем уважении, Хранитель, — я прочистила горло и смахнула со лба прилипший локон. Так сказать — взбудоражилась и приготовилась к атаке. — Я уверена, как только мы с Соломоном найдем способ вернуть его дядьку сюда, то и узнаем, как можем помочь Лоле. Я не могу так просто оставить ее там — в Зазеркалье. Страдать за то, чтобы другим было хорошо. Это несправедливо!

— Лола отдала свою душу добровольно, Анна, — строго одернул Хранитель, сверкнув глазами.

— Может и так, — настаивала я. — Но ее жертва была напрасной, а значит, я хочу, чтобы здесь в мире демонов решение пересмотрели.

Хранитель едва сдержал насмешку, но я все равно не сдавалась.

— Тогда тебе придется сразиться с Геральдой, — предупредил старик.

И прежде, чем я успела задать ему вопрос, почему должна идти против матери Соломона, Хранитель произнес странные слова, и меня мгновенно засосало в вихрь, точно такой же, когда я перемещалась в пространстве со своим котом Людовиком. Это портал!

***

Для меня все эти перемещения сказывались тяжело. Голова шла кругом, но я, ступая прямо, упрямо шла к своей цели. Широкий мост и длинный путь — стали моим очередным испытанием. Я чувствовала, что была близка к любимому. С каждым шагом ощущения теплоты развивались во мне по нарастающей, и даже прибавлялось больше сил. Если Азада все еще там, то я смогла бы предупредить, что из-за нее столько проблем, а главное, она должна была вернуть Авраама.

— Анна… — эхо моего имени звенело отовсюду, словно кто-то зазывал.

Когда ветер стих, я прислушалась и только тогда поняла, что со стороны леса, где желтые огоньки — души, скопились у линии границы. Я резко затормозила, и начала прислушиваться к тому, что они пытались мне сказать.

— Не бойтесь! — выкрикнула я. — Не надо прятаться! Если вы хотите мне помочь, пожалуйста, — от выкрика мой голос чуть осип, и, когда я закашлялась, передо мной возникли три не перерожденные души, мгновенно преодолевая такое расстояние.

— Наша королева, — поприветствовал меня один из них, облачаясь в призрачный силуэт старика с длинной бородой, затем за ним его примеру последовали еще двое: молодая девушка и парень.

— Давайте опустим формальности, — махнув рукой, я снова раскраснелась. Мне никак не привыкнуть к такому титулу, а вот просто женой Лорда я готова быть всегда. — Что произошло, пока меня не было? Где Соломон?

Старик-бородач нахмурился, поглядывая поверх моей головы на грозовую тучу, до сих пор свисающую над замком. В глазах каждой не перерожденной души поселился страх.

— Анна, — ко мне обратилась молодая девушка, призрак которой почему-то стал более прозрачнее, чем тех двоих. — Мы исчезаем. Навсегда…

Я оцепенела. Замотав отрицательно головой, искала в каждом слова подтверждения, и они оставались неподвижными, как и я. Это правда. Особенно, когда паренек приподнял руку, которая на моих глазах испарялась, превращаясь в пепел.

— Но… Лола… Она ведь ради вас отдала свою жизнь. Почему вы не воспользовались шансом? — недоумевала я, поняв, что заклятие не имело силы, а не перерожденные души начали исчезать от слова совсем. Три пары глаз переглянулись, словно до меня никак не доходил смысл сказанных моих же слов.

— Это право у нас отобрали, Анна, — наконец, вымолвил старик-бородач.

— Кем же?

Но три души переоблачились в огоньки, один из которых стал тускнеть пуще прежнего, и их вой слов до меня уже долетал так, будто эхо звенело в ушах.

«Та, которая была против нас… любви и мира…»

Эта фраза гналась за мной, будто стрела, стремящаяся угодить прямо в сердце. Я бежала из последних сил к воротам замка, чтобы оказаться в любимых объятиях. Дыхание сбилось, но я не сдавалась. Огромные ворота распахнулись перед моим носом, будто демоны-воины узнали во мне свою королеву. Ой, черт, ну что я несу! Конечно, узнали! Влетев в широкий двор, я как раз столкнулась с родителями Азады, на руках отца-демона была сама демоница. Ее бездыханное тело, с израненной шеей и мертвыми глазами. Увидев меня, они поклонились и тут же испарились, оставляя за собой след густого смога. Сам Тёмный Лорд как раз заканчивал монолог, обращенный к толпе демонов и гоблинов. Казалось, никто из них не заметил моего внезапного появления, и это было плюсом для меня. Как только толпа исчезла из виду, я ступила из-за угла, обнаруживая себя.

— Соломон! — позвала я, окликая мужа. Мой Лорд замер, как вкопанный, а обернувшись ко мне с подозрением во взгляде, всматривался, я ли это перед ним, или мираж.

— Анна? — голос Соломона надломился.

— Это я! Я, Соломон! — ступая шаг за шагом, я шла навстречу к своему мужу. Слезы жгли глаза, но я видела лицо Лорда — его глаза. Это не сон! И, как только он понял, что я не привидение перед ним, Соломон подбежал ко мне и обнял так, будто желал навсегда припечатать меня к себе.

— Анна… любимая…, — целуя меня, Соломон не мог наглядеться на меня. — Я так боялся… прости меня. Прости, что втянул во все это, — сокрушался Лорд.

— Главное, что мы вместе, Соломон, — тихо прошептала я, оставляя сладкий поцелуй на его губах. Глядя в глаза любимому, я вдруг осознала, что он — всё для меня. И даже больше. — Я люблю тебя, Соломон, — твердо сказала я, захватив в чашу своих ладошек его нахмуренное и обеспокоенное лицо. — Просто знай это, хорошо?

— Хорошо, Анна, — ответил Соломон, и снова принялся целовать меня. Мы оба были одни во дворе, а что до остальных — те мгновенно рассеялись в пространстве, потому что это мгновение принадлежало только нам двоим.