Глава 40. Анна

Королева вернулась! В замке Лорда воцарилось спокойствие, а главное, что теперь никто не смел мешать нам обоим. Наслаждаясь друг другом, мы утопали в мире нирваны. На задний план отошли все проблемы, которые до сих пор витали над нашими головами. Я не забыла тот пустой взгляд Соломона, когда он посмотрел на меня, не веря, я ли перед ним, или обман.

Библиотека судеб по-прежнему закрыта от наших глаз. Хранители не желали вести диалог с Соломоном, даже отец моего мужа не сумел пробиться сквозь завесу скорби этих странных существ. Несколько дней и ночей я была в каком-то отчаянном ожидании чего-то. Кошки скребли на душе, оставляя кровоточащие раны. Геральда — мать Соломона, отказалась со мной разговаривать. Как сказал мой муж на земном сленге: словила бзик. Я хихикнула, когда мой Лорд вдруг ласково подмигнул мне и не прятал от меня своей коварной ухмылки, обещающей шаловливость его губ и рук.

— Нам нужно как-то Авраама вытащить из-за Зазеркалья, — потянувшись, я повернулась на бок лицом к лицу к мужу. Соломон нахмурился, но я чувствовала, что он сам был не свой и наверняка уже со своими демонами-воинами строил планы, как безболезненно для всех, вернуть дядьку обратно в Царство Адово.

— Анна…, — протянул Соломон, прикасаясь к моей щеке легким касанием. Совсем безмятежным и едва уловимым, а затем он указательным пальцем провел по нижней губе, напоминая, какими вкусными и страстными были наши поцелуи несколько минут назад. Я очень устала и хотела спать. В последние несколько дней мне не здоровилось, но я не показывала своей усталости Лорду. Хотя навряд ли от Тёмного Лорда можно было что-то скрыть. Кажется, он заметил, как я снова погрузилась в свои мысли, и, взглянув на меня своими черными, бездонными глазами, сказал: — ты стала немного рассеянной, любимая. В чем дело?

Я приподнялась на локте и одарила улыбкой Лорда, а потом поцеловала. Хотела продолжить начатое, но — нет. Не в этот раз. Соломон повалил меня на спину и вновь оказался в колыбели моих ног, сцепленных вокруг его талии. Снова наше зрительное сражение вечности.

— Решила сменить тему? — игриво спросил муж, чуть поддавшись вперед. Я коварно поиграла бровями, словно заманивала в свои сети. Но Лорд решил, что теперь мои правила менее действенны, как и чары. Он так быстро переместился обратно на свою половину нашей постели, что я даже ахнуть не успела, а потом Соломон вовсе поднялся.

— Куда ты? — с недоумением спросила, сев и прикрыв обнаженное тело простыней. Мои длинные волосы сослужили вуалью, покрывая плечи и спину. Соломон надевал штаны, но не отрывал своего пристального взгляда от меня. Я сначала было замешкалась, но потом сама снова легла и утопла головой в мягкую подушку. Накрылась простыней до самого подбородка и сделала вид, будто меня не заботит его молчание. Я тоже умею играть в молчанку! Мысленно заявила сама себе.

— Об Аврааме переживают все, дорогая, — начал Соломон, и я вновь была вся внимание. Тем временем Лорд присел на край кровати. — Попасть в Зазеркалье не каждому под силу. Нужна особенная магия, как и то, чтобы выбраться из этого забытья. Я до сих пор не представляю, как тебе удалось выжить, ведь перемещения здорово сказываются и на демонах в том числе.

— Но со мной всё в порядке, ты же видишь, — взволнованно ответила я, прервав монолог моего любимого мужа. Соломон сцепил свои губы в тонкую полосу, и, опустив взгляд на мою руку, он взял ее и крепко сжал в своей, а затем переплел наши пальцы в крепкий замок. — Ты слабеешь, Аня… Я не могу притворяться, что не вижу этого, и уж тем более не чувствую. Наши мысли… Черт возьми, я перестал слышать твои, — подняв взгляд, Соломон был крайне обеспокоен таким явлением.

— Когда ты заметил это? — едва дыша, спросила я, уже снова сев.

— Еще в библиотеке, — признался он. — Стоило мне оставить тебя внизу с Авраамом, всё… будто пошла цепная реакция, и я утратил наш дар — быть мысленно во всех смыслах.

— Но мы не нарушали договор, Соломон, — я вскочила и обняла мужа, повиснув у него на шее. Мой Лорд обнял меня и притянул к себе. Наши обнаженные тела по пояс соприкоснулись, согревая друг друга особенным теплом — любовью. Сердце Соломона билось с лихвой и таранило грудную клетку. Все три ночи я наслаждалась этим прекрасным барабанным стуком, отмечая, как сердце издавало различные мелодии в ритм.

— Нет. Не нарушили, любимая. Мы крепко связаны клятвой — этого никто не посмеет у нас отнять, — сказал, как отрезал, немного успокоив меня. — И всё-таки я волнуюсь за твое состояние, Аня. Поделись со мной, пожалуйста, — смягчив тон громоподобного голоса, Соломон немного отпрянул от меня, но не разрывал нашу тактильную связь на совсем.

— Когда я попала в Зазеркалье, Лола сказала, что она пожертвовала своей душой ради не перерожденных душ, так почему теперь они до сих пор мучаются? Разве жертва Лолы оказалась напрасной? Кто стоит за всеми кознями и почему? — я импульсивно высказывала свое недоумение и непонимание. В голове сумбур от каши и неразберихи, но больше всего я жутко волновалась признаться Соломону в том, что каким-то образом его мать Геральда замешана в многовековом конфликте между демонами и гоблинами.

— Что ты, Лола поступила отважно, — нахмурился Соломон уже в который раз.

Раздраженная и игнорируя мужа, я соскочила с постели и мгновенно скрылась в ванной комнате, где сыскала себе халат и тапочки. Быстро взглянув на себя в зеркало, я поймала себя на мысли, что в отражении вовсе не я, а Лола. Отскочила от раковины, напуганная этими думками. Сердце ухнуло в пятки, но я сумела себя взять в руки. Отдышавшись, я вернулась в комнату, застав Соломона у огромного окна, из которого был виден весь его мир до самых последних линий сплошного темного леса. Подойдя к нему, я обняла мужа со спины и уткнулась лбом в мощную спину.

— Уже прошло столько дней, а мы не предпринимаем ничего, — удрученно прошептала я, зная, что Соломон меня услышал.

— Если бы я только знал, как помочь, родная, поверь мне, я бы не сидел сложа руки, — безэмоционально ответил Соломон, накрыв мои сцепленные вокруг его талии руки. — Поверь, я не меньше твоего волнуюсь за них двоих. И я благодарен Лоле, что она вернула тебя сюда ко мне. Это чудо, Анна, что ты осталась невредимой и живой. — Голос Соломона дрогнул, а скованные в напряжении мышцы спины, выдали его, что он был награни нервного срыва. Интересно, а демоны способны на такое? Или только человеческая сущность могла познать куда больше эмоций и чувств, чем демоническая?

— Соломон, — спустя пару минут молчания, которое воцарилось в нашей спальне, я окликнула мужа.

— Да? — он будто почувствовал во мне перемену, и, заинтересовавшись, обернулся прямо в моих объятиях. — Скажи мне, любимая, — подгонял Лорд, окончательно убедившись, что меня беспокоило кое-что еще.

— Не перерожденные души исчезают, — шумно сглотнув, я едва сдерживала слезы. — Душа Лолы навсегда утеряна, но она не стала жертвой для какой-то условности в Царстве. Мы должны остановить это.

Я окончательно разрыдалась, утопая в объятиях любимого. Соломон утешал меня, и пусть этого было достаточно, но я не могла остановиться. Перед глазами до сих пор тускнеющий огонек той девушки. Совсем молоденькая, младше меня, но так мало повидавшая жизни на земле и тут ей не рады. Конечно, она переродится в другую ипостась, возможно, станет кошкой или красивой синичкой, но она никогда не познает любви. Мир, в котором все иначе, тоже был жестоким и несправедливым.

— Нет никаких условностей, Аня, — поспешил успокоить Лорд, взяв мое лицо в свои ладони. Глаза в глаза, и вроде стало легче дышать.

— Но они сказали мне, что есть тот, кто против них, любви и мира. Царство Адово не для нас, — не унималась я, пересказывая то, что услышала из уст гоблинов и той же Лолы.

— Это сказки, Аня, — устав от мнимых обвинений, Соломон отпустил меня и принялся надевать рубашку, да застегивать на ней жемчужные пуговицы. — Тебе надо отдохнуть, — сказал слишком резко, а я молча обняла саму себя. — Я пришлю к тебе лекаря. Демон осмотрит тебя.

— Зачем?

— Затем, что я переживаю за тебя. Мне не нравится, что ты отказываешься от еды и питья. И которую ночь мучаешься бессонницей. — Соломон был полон решимости запереть меня в комнате до полного выздоровления. А такая перспектива меня не устраивала. — Думаешь, я не видел, как ты посреди ночи вставала и бродила по замку? Даже если я перестал слышать твои мысли, это не значит, что я не ощущаю твоего волнения и смятения. Аня, любимая моя королева, — Тёмный Лорд пересек небольшое расстояние между нами и снова окутал собой, покрывая темной дымкой, словно шалью. — Ты не хочешь в чем-то сознаваться, но я уверен, проблему мы можем решить с тобой вдвоем.

— Не надо мне никаких лекарей, — опустив глаза, я выдохнула. — Просто я измотана такими бурными событиями и только. Нет никаких секретов. Соломон, не надо нагнетать, пожалуйста, — я обняла мужа, прильнув к его груди. В ответ Лорд поцеловал меня в висок, а затем добавил:

— Мне нужно выполнить долг перед народом. Отдохни. Я скоро вернусь, — тихо отрапортовал он, напоминая мне, что Соломон не просто мой муж, но и правитель Царства. — И еще, поешь, пожалуйста, — а вот это был приказ, который я не смела ослушаться.

— Хорошо, — согласно кивнула. Затем Лорд испарился в воздухе, оставляя меня наедине с самой собой.

И что же мне делать? Я подошла к окну и так же, как Соломон смотрела вдаль, пытаясь увидеть знакомые силуэты. Отчего-то я представила, как Лола и Авраам возвращаются домой в полном здравии и полны любви. Почему с некоторыми судьба так несправедлива? Слишком жестока к двум любящим сердцам, когда как не каждому дано познать это чувство. Мой кот Людовик возник из-за темного угла, и, мурлыча себе под нос, он вальяжно и крайне грациозно прошагал ко мне. Затем потерся мордочкой о ногу и так взглянул на меня своими колдовскими зелеными глазами, что на миг показалось, будто я попала вовсе не домой, а Зазеркалье играло моим сознанием. Желаемое, выданное за действительность, ведь такое бывает и на земле, только там это называют шизой. Усмехнувшись над собой, я наклонилась и подобрала кота на руки. Довольный, он разлегся на моих руках, словно в колыбельке и начал мурлыкать еще интенсивнее. Его коварный план успокоить меня сработал, и мне вправду стало чуть лучше.

— Спасибо, — вслух произнесла, а затем перевела взгляд в окошко. Если Соломон не знает с чего начать поиски своего дядьки, тогда я обязана помочь своему мужу, даже если он будет против.

— А что, если знать ему об этом не стоит? — Людовик перепугал меня, заговорив.

— Черт! — воскликнула я, и кот спрыгнул из моих рук. Приземлился и так недовольно посмотрел, будто я виновата в том, что побеспокоила его величество «когда хочу, тогда и являюсь». — Ты же использовал свой шанс? — с недоумением уставилась на него, разозлившись за внезапное вторжение в мои мысли. Мордочка Людовика явно изобразила ухмылку и лукавый взгляд.

— Если я использовал свой шанс, это не значит, что я не могу разговаривать, — съязвил он, махнув хвостом.

— Погоди, я совсем сейчас запуталась, — встрепенулась я, — объяснись же.

— Ну просто так получилось, Анна, — кот лизнул свою лапку, — разве это плохо? Да и не обязательно все время разговаривать. Будучи еще демоном, я уставал от болтовни ни о чем, а тут такая возможность. Но пусть это останется нашим секретом. Иначе не будет мне житья.

— Хорошо, — быстро согласилась я, отчасти довольная тем, что смогу в любое время переговорить с Людовиком, например, как сейчас. Ступив от окна, я присела на кровать и похлопала поверху, позвав кота ближе. Мурлыкая, лоснистый черный кошмарик уселся рядом со мной, запрыгнув с такой легкостью, что любая балерина бы позавидовала его грации. — Скажи мне, — начала я, — тогда, когда с тобой случилась вся эта неприятная ситуация, почему ты все равно захотел остаться в Царстве. Разве тебе не был дан шанс никогда тут не оказываться?

— Был, — кивнул он, — но я предпочел остаться тут, потому что… наверное, потому что я все еще надеялся увидеть, как Царство Адово изменится к лучшему. Демоны совсем очерствели, а их души стали больше похожими на призрачное нечто. Но стоит кому-то из демонов почувствовать свою истинную любовь… половинку, так все идет тартарары. Не знаю, Анна, но за столько лет существования, я отчаялся на счастливый исход. Судьба посылает испытания, но взамен не дает ничего. Только печаль и отчаяние, а за ними смирение со своей участью.

— Значит нужно не подчиняться судьбе, а строить ее так, как того хотел бы ты, — задумчиво произнесла я, и Людовик задумался.

— Возможно, мрряу…, — сказал он и замолчал.

Спустя пару часов моего отдыха, если можно было таковым назвать, я надела свои земные вещи, которые каким-то чудом оказались в шкафу в комнате Соломона. Эм… теперь в нашей общей спальне. Спортивный костюм, под него футболку, кроссовки — ну всё, пошла шокировать демонов, разнаряженных в платья да костюмы. Хихикнув, я вышла из спальни и сразу направилась к огромному широкому холлу, откуда благополучно могла добраться до кабинета Лорда.

Геральда объявила мне бойкот, и сколько бы я не пыталась ее выловить, она ускользала. А вот отец Соломона оказался очень добрым демоном, даже сострадательным. Он очень переживает за единственного сына, а потому ему совершенно все равно кого он полюбил, главное, чтобы мы были счастливы (это его слова, представляете).

Я практически миновала широкий холл, оставалось просто отпереть двери и войти в кабинет к Соломону, но что-то меня остановило. Будто удар под дых, особенно когда я услышала знакомый женский голос. Тихонько, едва ступая с шага на шаг, подошла к краю угла, из-за которого выглянула. Нервная Геральда и некто в тени, скрывающийся в тени от любопытных глаз. Я затаила дыхание, чтобы не выдать себя. Знаю-знаю, подслушивать очень плохо, но сейчас не та ситуация, чтобы меня ругать за подобное поведение, неподобающее для каждого члена семьи.

— Ты не справился со своей задачей! — возмущалась демоница.

— Осторожней с фразами, Геральда, — зловеще прозвучало предупреждение. В нотах тона мне почудилось, будто я уже слышала этот голос раньше. — Я, итак, пошел против всех, чтобы угодить тебе. Душа Лолы все еще у меня, — и этот некто протянул трухлявыми и трясущимися руками стеклянный шар-судьбу. Точно такую, как у меня с ярким сиянием посерединке. Необычайная красота! Боже мой! До меня, наконец, дошло, что в таких шарах хранятся наши души. А значит, это был тот старик — Хранитель. Но как?! Какая-то чертовщина тут происходила однозначно. Как бы я не была шокирована, я все равно продолжала внимать каждое слово, сказанное им и Геральдой.

— Ты не справился с задачей, — настаивала она, — я просила избавиться от Анны. Я не хочу потерять своего единственного сына. Не вынуждай меня переоблачаться, — угроза возымела эффект, и старик замолчал. Показавшись из-за тени, я не ошиблась, это был Хранитель во всей красе. Живой и здоровый, правда, странно, что теперь его одеяние было черным, как смоль, а глаза… они — изумрудные и будто горят огнем одновременно.

— Геральда, — зло плюнул старик, — ты — оборотень, и этой участью тебя наградили за непослушание. Хочешь, чтобы я снял свое заклинание, и ты вновь начала чудить? Неужели тебе претит перспектива Азады? — наступал Хранитель. Меня крайне шокировала новость о том, что мама Соломона была оборотнем, но, тогда как ей удалось скрыть такое.

— Не претит, — фыркнула она. — Азада сама согласилась на переобращение. Ее никто не тянул за язык. Хотела быть сильнее землянки, а напоролась на лесное чудище и тот лишил ее жизни. Я была рядом, воспользовалась магией и Лунной пылью.

— Ты нарушила столько законов, вот потому твои сыновья один за другим погибают.

— Замолчи. Да что ты знаешь о любви, Хранитель?! — разозлилась Геральда. — Ничего! А я любила. Любила!!! Вы установили глупые правила в моем мире, где превратили нас — демонов, в подопытных кроликов. А люди…, — с ненавистью произнесла демоница, будто само существование человека ее бесило, — людям вы отдали всё: чувства, эмоции. Самое дорогое.

— Вы — бессмертны, Геральда. Такова цена, — оборвал старик, останавливая тираду негодования.

— Лучше бы я тогда умерла, чем согласилась на подобное, — вспыльчиво ответила мать Соломона. Переведя дыхание, она мысленно одернула саму себя, будто вернулась на первоначальный этап их встречи. — Отдай мне душу Лолы. В этом мире ей не место.

— Это не тебе решать.

— С чего вдруг?! — возмущению не было предела. — Ты обещал, Хранитель. Это твоя плата за мои страдания.

— Нет. Я передумал, — когда Хранитель попятился назад, Геральда взмахнула рукой и тут же огромная лапа с острыми когтями вцепилась в старика, ухватив за шиворот. — Отпусти!

— Ты не оставляешь мне выбора, — хмыкнула Геральда, а я ужаснулась силе, которой была наделена мать Соломона. Неужели мой муж даже не подозревает, кто она есть на самом деле. — Не перерожденные души никогда не станут частью нашей жизни! Никогда! Жертва Лолы напрасна, как и тайна, которую она унесла вслед за собой в Зазеркалье. Пусть радуется, что я вообще не избавилась от нее.

— Геральда, а как же твой родной брат?

— Авраам заслужил, — коротко ответила она. — Азада все сделала правильно, как я ей приказывала. Моя цель — Анна. Нечего ей делать тут и путаться под ногами Соломона. Его судьба не она. Хватит навязывать глупые байки. Россказни Авраама о земной жизни достали меня. Он загубил свою жизнь, отнял у меня моего старшего сына, а теперь еще и Соломона?! Нет! Не позволю! Пусть эту кару несет кто-то другой, а не моя семья. Достаточно того, что я расплатилась своей жизнью ради них. — Геральда приблизилась к старику, и, глядя в глаза ему, она протянула свою другую руку: — Отдай мне шар-судьбу Лолы. Немедленно.

— Нет, демоница, — не соглашался Хранитель. Я смиренно стояла в тени, уже задыхаясь от нехватки кислорода. Голова шла кругом, но я наблюдала, что творилось у меня на глазах. Но меньше всего я ожидала того, что произошло потом:

— Мама, — позади меня раздался спокойный, равномерный тон Соломона. Он положил обе руки мне на плечи, чтобы я не упала в обморок от его внезапного появления.

Геральда замешкалась, тут же отпустив Хранителя, ее шокированные глаза метались от меня к Соломону, и так несколько раз.

— Что всё это значит?

— Соломон…, — демоница шагнула к нам навстречу, но через секунду замерла как вкопанная, и только потом я сообразила, в чем дело: собрались все демоны, представляющие интересы Царства. Даже отец моего мужа, и тот выглядел крайне удрученно. Он никак не ожидал подобной участи своей жены.

— Геральда… когда? — только и смог он промолвить, запнувшись.

— Самуил… любимый, — не выдержав своего обнаружения, Геральда заплакала. — Это все ради вас. Только ради вас, Самуил.

— Столько лет… Почему ты не сказала?

— Потому что боялась, что ты откажешься от меня. Это моя плата за жизнь рядом с тобой. Я давно мертва, любимый…, — Геральда перевела взгляд на Соломона, по-матерински улыбнулась ему, — любовь делает нас слабыми, сынок. Я не хотела, чтобы вы все страдали, но, увы… судьбу не обмануть. Не перерожденные души приносят с собой воспоминания своей земной жизни, делятся историями, рассказывают о красивых, незабываемых ощущениях блаженства и таинства. Демоны хотят того же. Это соблазн. А равновесие должно быть между мирами. Я хотела только самое лучшее для всех нас.

— Геральда, ты стала убийцей, — сказал Самуил, и тогда демоница окаменела, будто получила жестокую пощечину от самого дорогого ей демона-мужа.

— Соблазн убил меня, Самуил, когда я полюбила не тебя, а гоблина. Неужели ты хочешь, чтобы я всем демонам рассказала, как я стала твоей женой? — Геральда уже не контролировала себя.

Соломон в это время спрятал меня к себе за спину, почувствовав, как я задрожала всем телом от страха, накатившего на меня с лихвой.

— Это было очень давно, Геральда. Сейчас важны наши дети, твой брат.

— Да плевать мне на Авраама!!! Пусть дальше пребывает в забвении рядом с Лолой. Это ему наказание за то, что отнял у меня наших сыновей, Самуил. Пусть познает, что такое быть рядом с теми, кого любишь, но не имеешь возможности об этом сказать.

— Пользоваться магией воскрешения из мертвых запрещено, — кто-то выкрикнул из толпы, собравшейся в холле за нами. — Как такое вообще допустили?

Геральда лишь фыркнула, не ответив на вопрос.

— Отдайте мне шар-судьбу, чтобы я закончила то, что давно пора было сделать, — зло бросила демоница. — Соломон, верни Анну домой, если хочешь сохранить ей жизнь, — с предупреждением сказала она сыну, а я в это время выглянула из-за него и тут же схлестнулась взглядом с Геральдой. — Анна, оставь моего сына в покое. Ты здесь — чужая! Не мучай его, черт возьми! Он же становится живым! Живым!!!

— Мама, прекрати! — сказал, как отрезал Соломон, и все вокруг затаили дыхания.

— Соломон…, — отчаяние Геральды было ощутимо за версту.

— Ты ошиблась однажды, но на твоем пути появился отец. Разве это не есть любовь?! Нас с Людовиком бы не было, если бы ты не любила отца. Арка выбрала тебя для него — ты это знаешь.

Геральда вновь заплакала, признавая очевидную правду.

— Я не хочу, чтобы Царство Адово страдало из-за любви, — захныкала она.

— Тогда, может, хватит сопротивляться ей? — осторожно сказала я, встав на ровне с Соломоном, но держась за его руку. Геральда иначе посмотрела на меня, будто проблеск осознания вдруг пронесся в ее взгляде, но она тут же отвела глаза в сторону.

— Нет! Никаких гоблинов в моем мире! Никаких не перерожденных! Я против!!! Против!!! — как только Геральда выкрикнула своего обозленное заявление, она тут же выхватила из ослабевших рук Хранителя шар-судьбу Лолы и попыталась разбить его о пол. Не знаю, как так вышло, но я изо всех сил рванула вперед, желая сберечь хрупкую душу моей спасительницы. Той, которая пожертвовала собой и помогла мне выбраться из Зазеркалья.

Соломон, его отец и демоны — всё, как в замедленной съемке немого кино. А моя жизнь вдруг начала проноситься перед глазами, начиная с первых моих осознанных шагов, улыбки моей мамы, игривого папы, изображающего коняшку. Меня лихо закрутило в радужном водовороте, в котором я видела себя со стороны. Первый класс, первый мальчик, поцеловавший меня украдкой, а я засмущалась и пожалилась маме, как только прибежала домой. Потом резкий скачек во времени, и я уже выпускница, спешащая влиться во взрослость.

А следующий кадр… Соломон…

Первая встреча, такое легкое столкновение на улице, изменившее всю мою земную жизнь. Его гипнотические глаза, полные губы, коварная наискось ухмылка. Взлохмаченные волосы, исключительно уложенные челкой на правый бок, волевой подбородок, который я безумно обожаю покусывать. Легкая небритость… Боже, разве можно было устоять перед ним? Да нет конечно! Разве стоит отвергать любовь, когда вот так — сама тебя находит, даже если ты совершенно в другом мире! Это глупо! Глупо отказываться от столь сильного чувства, как любовь. Поэтому я просто обязана донести до каждого демона в Царстве Адовом, что они упускают очень много времени впустую. Быть живым — значит чувствовать и ощущать.

Шар-судьба с душой Лолы все-таки разбился, и тонкая ниточка, едва видимая для моих глаз, начала исчезать. Осколок стекла вонзился мне в ладошку, тем самым поранив руку до крови. Я рухнула на коленки, игнорируя истерический смех Геральды. Неужели ей удалось сделать так, чтобы теперь все не перерожденные души исчезли? Закрыв глаза, я глубоко вдохнула.

— Анна…, — я издали слышала встревоженный голос Соломона, но он был так далеко от меня. — Анна, не делай этого!!! — вдруг заорал не своим голосом мой любимый муж. Раскрыв глаза, я поняла, что давно приняла решение и теперь на бессознательном уровне его воплощала. — Анна!!! Нет!!!

Я уже протянула окровавленную руку, и ослабленная душа Лолы потянулась ко мне. Как только свершилось соединение, Геральда завыла и ринулась на меня, переоблачаясь на лету в оборотня. Страшнее демона нет на свете. Темная вуаль дымки окутала все вокруг, будто самая опасная грозовая туча нависла над городом и теперь намеревалась смыть с лица земли все постройки.

— Я предупреждала тебя! — завопила рыком переоблачившаяся Геральда, нависая надо мной. На удивление я не боялась ее, а потому поднялась с пола и была готова ко всему, что бы не приготовила обезумевшая демоница.

— Геральда, вы должны принять неизбежное! Это замкнутый круг, как вы не можете понять! Если сопротивляться, то бесконечность будет отбирать у вас самое родное для вас — ваших сыновей, мужа. Вы отдали свою душу за любовь, но с вами все сложилось иначе. Увы, так бывает. И на Земле такое тоже есть. Наказывать за это не перерожденные души — жестоко. У каждого своя история, поймите же. Любить — это прекрасно! Любить — значит жить, Геральда. Дайте шанс всем нам. Дайте шанс себе, и тогда вы увидите, что все было напрасно: разлучить нас с Соломоном не удастся, если только вы не хотите, чтобы он повторил судьбу вашего брата или Людовика.

Демоница зависла в воздухе, но по-прежнему не давала возможности Соломону и остальным пробраться вовнутрь и высвободить меня.

— Ты думаешь, что всё было напрасно? — шокировано переспросила она.

— Вы спасали своих сыновей, но отчасти лишь от своих собственных ошибок. Поэтому страх двигал вами, — кивнув, я пояснила свои мысли.

— Неужели ты полюбила Соломона, Анна?

— Всем сердцем. Вы только послушайте, как оно бьется, когда я слышу только его имя, — улыбнулась я, понемногу пробивая очерствевшую броню матери своего мужа. — А душа… я счастлива рядом с ним.

Дезориентированная Геральда замешкалась, а потому Соломону все-таки удалось проникнуть сквозь облако тьмы его матери. Защищая меня собой, он намеревался обрушить весь свой гнев на оборотня, но я крепко ухватилась за его руку, тем самым препятствуя Соломону обратиться в свою истинную сущность. Когда мой любимый с недоумением посмотрел на меня, я покачала головой, безмолвно говоря, что все в порядке — нужно больше времени. И я оказалась права — мать Соломона видела, как я смотрела на ее сына, а потом она увидела Самуила и совсем вернулась в прежнее состояние. Отец Соломона мгновенно оказался рядом с женой и обнял ее, целуя и успокаивая. Геральда расплакалась, раскаиваясь в содеянном.

Соломон притянул меня к себе, прошептав на ухо:

— Будет очень долгий разговор, Анна, — прозвучало с угрозой.

— Знаю, — согласилась я, прекрасно понимая, что рисковала собой не на шутку, но оно того стоило. Теперь душа Лолы в полной безопасности — во мне.

К нам подошел Хранитель, снимая с головы капюшон. От него веяло прохладой. Мне стало не по себе от того, что теперь старик выглядел иначе.

— А что ты хотела, дорогуша, — буркнул он, — нам, Хранителям, не позволено выбирать себе новый облик.

— Могли бы оставаться просто духом, как там на краю реки с лавой, — подмигнула я, и Хранитель хохотнул. — Что мне теперь делать с этим? — все еще обнимая Соломона, я протянула окровавленную, зажатую ладошку.

— Надо найти новый стеклянный шар, — сказал Соломон, переглядываясь с Хранителем.

— А может… может все-таки дадим шанс Лоле? — осторожно спросила я, но нас услышала Геральда. Шмыгнув носом, мать моего мужа подошла к нам, и я до неприличного напряглась, готовая к новой порции откровений, чтобы переубедить демоницу.

— Я согласна, — заявила она.

— Но тогда ты навсегда прекратишь свое существование, — одернул Хранитель. Мы все переглянулись, не понимая, о чем эти оба.

— Я пожертвую собой. Отдам последнюю магию, которая поддерживает меня столько лет, — объяснилась Геральда, и Самуил тут же замотал отрицательно головой, не согласный с решением жены.30f6fc

— Нет! Опять жертвы. Опять терять любимого… нет, Геральда.

— Ты правильно сказал, что я убийца. Поэтому дай мне возможность искупить вину за содеянное, — взмолилась Геральда. Самуил уже впал в отчаяние и искал поддержки со стороны сына, демонов и даже Хранителя. Демоница обняла своего мужа и что-то прошептала, сподвигнув его на кивок, а затем Геральда начала произносить странные фразы, отходя от всех нас назад. На наших глазах она начала исчезать…

— Геральда! — Самуил взревел, упав на колени.

— Мама…, — Соломон был на грани, но я крепко держала его, безмолвно поддерживая мужа.

Все молча разбрелись, как только Геральда навсегда исчезла из мира Царства. Хранитель буркнул, что у нее не будет шанса вернуться, потому что ее поддерживала опасная магия. Демоница устроила переполох в Царстве, и как только стало известно, что не перерожденные души начали переоблачаться и находить свою сущность тут, мы все осознали, ради чего Геральда отдала свою жизнь. Я была безумно благодарна ей за возможность вернуть Лолу и вдохнуть в нее жизнь. Главное теперь все провернуть, но чуть позже.

— Ты как? — спросила я у Соломона, когда вошла в его кабинет спустя пару дней после случившегося. Он задумчиво смотрел в одну точку.

— Ты должна отдыхать, Анна, — безэмоционально сказал он. Я обошла стол и встала возле мужа.

— Нам надо поговорить, Лорд, — намеренно назвала его так, чтобы обратить на себя внимание. Соломону не нравилось, когда я официально обращалась к нему, вынуждая посмотреть в глаза. Я улыбнулась. — Со мной все хорошо, любимый. Правда. Твой персональный лекарь осмотрел меня всю, и заявил, чтобы по пустякам не вызывали, — я хихикнула, но Соломон оставался неподвижным в выражении лица. Тогда я приняла другую тактику: села ему на колени и обняла за шею. Соломон сдался, утыкаясь носом мне в плечо. Со свистом вдохнул и принялся целовать мне шею. — Ну, наконец-то, — промолвила я, — Соломон, я скучаю по тебе. Возвращайся ко мне, пожалуйста.

— Я всегда рядом, Аня. Всегда, — прошептал мой любимый лорд. — Я боялся, что вновь тебя потеряю, потому что однажды тебя уже украли у меня из-под носа.

— Ты мне лучше расскажи, как ты оказался в холле, где я подслушивала? — отпрянув от мужа, я нахмурилась и пристально изучала его лицо, глаза, мимику.

— Услышал мысли, — коротко бросил он, но тут же добавил: — я немного слукавил тогда в спальне. Хотел, чтобы ты открылась мне.

— Ах ты! — я хлопнула ему ладошкой по груди и рассмеялась. — Буду знать теперь!

— Нет! — требовательно заявил Соломон. — Никаких секретов, Аня.

— Прям совсем-совсем никаких? — игриво надула губы и начала обрушивать поцелуи на сладкие губы Соломона.

— Никаких, — твердо ответил он. — Ну что? Когда будем объявлять Царству, что скоро на свет появится наследник?

А вот тут поправочка… какие еще наследники? Я наскоро слезла с колен Соломона и торопливо зашагала на выход. Но мой любимый демон меня опередил, вновь воспользовавшись своими силами переобращения. Преградил собой дверь кабинета и, накрыв мой плоский животик, Соломон коварно ухмыльнулся.

— Это случилось, любимая.

Я обалдела от того, что Соломон все-таки узнал о беременности, хотя старалась вообще не думать об этом, и сказать ему немного позже, а не настолько раннем сроке. Вот вам и первая ночь любви.

— И теперь я просто обязан носить тебя на руках, а еще запереть на самой верхней башне, — пошутил Соломон, обнимая меня и целуя в губы. Я растаяла… почувствовав себя по-настоящему самой счастливой, любимой и нужной.

Пророчество о том, что мой приход все изменит, частично, конечно воплотилось. А я считаю, мы сами создаем свою судьбу. Ведь не полюби я Соломона с самой первой встречи тогда на улице у себя дома, ни о какой любви потом не было бы и речи.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя всем своим сердцем, — прерывая сладость поцелуя, прошептала я. Соломон посмотрел мне в глаза, вновь опаивая гипнотической смесью необычайного желания обладать им прямо сейчас.

— Знаю. Потому что я безумно люблю тебя, моя королева.