Глава 1

— Я его убила?

Сердце молотом заколотилось в груди, ладони, сжавшие мертвой хваткой приклад ружья, вспотели.

— Не знаю, — прохрипела подруга.

Мы переглянулись. Испуганный вдох замер в горле комком страха.

— Маш, с-сходи, проверь, — попросила я свистящим шепотом.

Мы с Мышкой стояли у паркового тира и смотрели неподвижными взглядами на стойку, где только что столбиком торчал работник. Был и сплыл, словно водой его смыло.

Ружье в моих руках дрожало, но я почему-то не могла его положить. Еще минуту назад я целилась в оранжевую тыкву, похожую на голову чудовища, наконец выстрелила. Но тут кто-то вскрикнул и с грохотом упал.

— С-сама сходи.

— Боюсь, — просипела я: голос отказывался повиноваться. — А вдруг он…

— Давай сбежим, а… — подружка воровато огляделась, вжав голову в плечи. — Нас же никто не видел.

Я обернулась.

За спиной шумел праздник.

Городской парк развлечений постарался сделать день Хэллоуина незабываемым для молодежи: мрачным, наполненным загробной музыкой и чудовищами. По темным дорожками бродили черти и кикиморы, демоны и призраки. С фонарей свисали покрытые фосфором скелеты, в вышине над дорожками золотились подсвеченные изнутри тыквы и белели черепа.

Особенно пугали монахини с кровавыми лицами в разорванных платьях. Они выскакивали из кустов и завывали жуткими голосами. А демоны со светящимися красными рожками грозили всем магическими трезубцами.

Да и мы с Мышкой вырядились под стать: нацепили костюмы ведьмочек: коротенькие юбки, полосатые гольфы до середины бедра (у Мышки полоски черные с фиолетовым, а у меня черные с красным), надетые поверх колготок в сетку, кожаные куртки и шляпы с широкими полями. Тяжелые байкерские ботинки, которыми можно было ненароком кого-нибудь зашибить, завершали праздничный наряд.

Мы сделали темный мейкап вокруг глаз, намалевали яркие губы и вышли на охоту, сегодня планировали повеселиться на славу.

Развлечений в парке хватало. Мы переходили от одного аттракциона к другому, получали свою порцию адреналина, пока не заметили тир. Он светился игрушечными оранжевыми тыквами разных размеров, а работник зазывал всех гуляющих к себе.

— Нужен сувенир, — заявила Мышка.

— Нужен так нужен, — согласилась я.

И вот теперь это…

Я вздохнула, обняла крепче ружье и обогнула стойку.

— С праздником! — как чертик из коробки выскочил из-за нее работник.

И я снова выстрелила. Вот просто палец лежал на курке, он дернулся, пулька вылетела.

— А-а-а, — истошно завопила я.

— А-а-а, — поддержала меня подружка.

Я бросила ружье и рванулась вперед. Неслась сначала по велосипедной дорожке, потом свернула в кусты и только тут остановилась, схватившись за бок. Немного отдышалась и огляделась.

Где я?

Огни парка куда-то пропали, лишь вдалеке замелькали одинокие светлячки.

А вокруг темнота такая, что, кажется, сейчас засосет в черную дыру. Я вытащила мобильник, нащупала кнопку, нажала, посветила фонариком. Бледный луч выхватывал из кромешной тьмы то ветку дерева, то куст, то… мерцающие зеленые глаза.

Вот они мелькнули и пропали, потом появились с другой стороны.

Я затряслась. Ужас просто сковал руки и ноги. Озноб побежал по коже, на лбу выступила испарина.

Что там? Мне показалось или…

«Стоп! Дура! Успокойся! — приказала себя я. — Это парк. Бегают кошки, собаки, другая живность».

— Мышка, ты здесь? — мой шепот в тишине показался оглушительным.

Как и звук тяжелого дыхания. Я превратилась в статую, пытаясь что-нибудь разглядеть впереди или расслышать.

— Тррр.

Резко поворачиваюсь на звук, прижимая руки к груди, чтобы успокоить удары сердца. Это треснула ветка под ногой или мне показалось? Направила луч фонарика в ту сторону — никого.

Так, пора выбираться из этого места. Я набрала номер Мышки — тишина. Черт, сигнала нет! Как так? Парк в центре города, здесь везде вышки. Или я в аномальной зоне?

От этой догадки мне стало еще хуже. Освещая путь телефоном, я заторопилась в обратном направлении, но еще больше запуталась. Да и кустарники вокруг не походили на ухоженные и ровные посадки. Я постоянно натыкалась то на стволы, то на ветки. Показалось, что нашла дорожку, побежала по ней бодрее, но опять уперлась в тупик.

Теперь я стояла на небольшом пригорке. И тут фонарик мигнул и погас. Я как в вату погрузилась в плотную черноту и как ни трясла мобильник, как ни хотела его реанимировать, он упрямо не откликался.

Я зло посмотрела на небо. И где луна? Синоптики обещали полнолуние, а эта лепешка, как назло, спряталась за тучами.

— Так, Астер, без паники! — пробормотала шепотом я.

Почему-то казалось, что, чем больше я произвожу шума, тем ближе светлячки и зеленые огоньки. Ухватилась за первую ветку, потянула на себя и шагнула вниз. Так наощупь начала спускаться.

«Откуда гора в парке развлечений?» — крутилось в голове, пока я, пыхтя и матерясь, ползла вниз.

И тут я споткнулась. Вот просто зацепилась носком ботинка за корень и потеряла равновесие. Попыталась ухватиться за ветки, но сорвалась.

— Мамочки! Помогите! — завопила я и по инерции понеслась вниз, все ускоряясь и ускоряясь.

Приземление было безобразным. Мало того, что отбила пятую точку, так еще и разорвала колготки и гольфы, а до кучи подвернула ногу.

— За что мне все это? — захныкала я от боли, растирая лодыжку.

— Хррррусть.

Я насторожилась, превратилась в слух. Мне показалось, что совсем рядом треснула ветка… вот еще одна… и еще.

Я трудом встала на ноги и прислонилась к дереву. Вгляделась в темноту и застыла от ужаса: на меня в упор смотрели чьи-то глаза.

— А-а-а! — опять завопила я, развернулась, но и там были глаза.

— Ха-ха-ха, — разрезал прохладный воздух мужской хохот.

— Ха-ха, — вторил ему смешок за моей спиной.

Я закрутилась, пытаясь разглядеть незнакомцев, но увидела только светящиеся глаза. Это было страшно: нет ни лиц, ни тел, только голоса и огни глаз.

— Кто вы? Что вам от меня надо? — выкрикнула истерично я и попятилась, но наткнулась спиной на ствол.

— Кто мы?

Мужчина сделал несколько шагов, я услышала хруст под его ногами, и в этот момент показалась луна. Она вылезла из-за темного пятна сначала одним золотистым боком, потом вывалилась полным блином и осветила все вокруг призрачным светом.

Я наконец увидела незнакомцев и вздрогнула. Их было трое. Самый высокий и мощный находился уже так близко, что, сделав пару шагов, я смогла бы достать его рукой.

На нем был надет темный плащ с глубоким капюшоном, наброшенном сейчас на голову, но даже в темноте его плечи казались широченными. Мужчина стоял, расставив ноги, и держал руку на поясе, словно сжимал рукоятку меча.

Косплей соблюден до мелочей. Интересно, какого героя изображает?

— Мужички, миленькие, — плаксиво захныкала я. — Помогите найти дорогу, я заблудилась.

— В Туманном лесу все блудят, кроме магов и жрецов, — заявил толстый коротышка, стоявший слева.

Где? От удивления у меня чуть челюсть не отвисла. Какие маги и жрецы?

— Так, я все поняла. Сегодня Хэллоуин, каждый развлекается как может. Но я подвернула ногу, сама не дойду, помогите, пожалуйста.

— Господин, — толстяк приблизился ко мне. — Берем эту?

Взгляд незнакомца беззастенчиво скользнул по моему телу. Я невольно тоже посмотрела на себя. Шляпу потеряла где-то по дороге, в прорехах гольф торчат голые коленки. Едва дыша, я буквально кожей чувствовала этот пронзительный взгляд.

— Ну и замухрышка, — неожиданно выдал мужчина и повернулся к спутнику: — Феон, может, другую поищем?

— Был еще один разрыв материи на той стороне горы, — подал хриплый голос третий незнакомец. — Но туда полетел страж Равен.

— Видел его сам?

— Нет, сигнал был. Нежить зашевелилась.

«О чем это они?» — я переводила взгляд с одного на другого и молилась. Мне уже не нужна была помощь, слишком странные эти ряженые. Мороз бежал по спине от скрипучего голоса главаря.

— Ладно, тащите ее сюда.

Двое бросились ко мне. Я хотя и была настороже, но не ожидала такой прыти. Они схватили меня, скрутили, подняли в воздух.

— Твари! Ублюдки! Отпустите меня! Помогите! — завизжала я во все горло и болтала ногами. — Спасите!

Тяжелыми ботинками я колотила по обоим и даже попадала куда-то, но силы у нас были неравные. Незнакомцы встряхнули меня и поставили рядом с гигантом. Вблизи я поняла, что упираюсь ему носом в грудь.

— Не верещи, — рыкнул незнакомец.

Он взял меня подбородок, сжал его так, что слезы выступили на глаза от боли, и поднял мою голову. Теперь я сумела разглядеть его лицо, и ничего человеческого в нем не было. Оно напоминало маску демона: темное, страшное, грубо скроенное резцом скульптора. Ни одной плавной линии, резкие углы скул, острый нос, длинный квадратный подбородок.

Но больше всего пугали глаза. Казалось, что фосфор льется из глазниц, проникает в мозг и превращает его в кисель.

«Мамочка моя, кто эти люди?» — запищала внутри меня трусиха.

Громила вдруг наклонился и впился в мой рот. Я даже пошевелиться не могла, настолько окостенела от ужаса. Просто стояла, замерев, и молилась про себя, чтобы это поскорее закончилось. Но поцелую не было конца. Вдруг я почувствовала, как хватка ослабла. Тогда извернулась и пнула гада носком в голень.

— Рваная подстилка колченого карлика! — взвыл незнакомец и оттолкнул меня.

Толчок был силен. Я отлетела на несколько метров и грохнулась плашмя на корни дерева. От удара на миг перехватило дыхание. Я потеряла ориентацию, не поняла, нахожусь на том свете или на этом.

Но меня тут же встряхнули, поставили на ноги, колени подогнулись, я свалилась мешком муки на землю.

— Располосовать ее на кусочки, господин? Гули любят лакомиться женской свежениной.

— Что? — от шока я хрипела и сипела. — Да вы спятили, господа хорошие! Тюрьмы не боитесь?

Незнакомец лишь хмыкнул. Он нависал надо мной, пугал своей зловещей аурой, от которой по всему телу бежали проклятые мурашки.

И тут что-то промелькнуло перед глазами. Резкий каркающий крик ударил по ушам. Мои захватчики отпрянули, и я упала, потеряв опору. Но чьи-то сильные руки дернули меня вверх и отшвырнули в сторону, как ненужную тряпку. На плечо опустилось мохнатое чудовище — вроде бы птица, а покрыта не перьями, а шерстью. А запах от нее шел просто тошнотворный.

Красные глазки чудовища пробуравили меня насквозь, парализовали, когти впились в воротник куртки.

И тут короткий острый клювик раскрылся и из него вылетело протяжное:

— Ка-р-р-р…

— Мамочки мои! — прошептала я мертвыми губами.

Мозг отказывался принимать происходящее. Одно было ясно: это не городской парк, а незнакомцы передо мной явно не разряженные для Хэллоуина парни.

— Равен! — дружно крикнули захватчики.

Главарь выдернул из ножен меч, мгновенно принял боевую стойку, его помощники забыли обо мне и бросились на защиту хозяина.

О боже! Если сами бандиты этого Ровена боятся, то что говорить обо мне? Я просто умирала от страха, но чудовище на плече крепко впилось когтями, не давая мне даже пошевелиться.

И тут из-за моей спины вышел еще один мужчина. Он медленно обвел всех пронзительным взглядом, остановил его на мне.

Не смотрите на меня! Не смотрите!

Сразу захотелось ввинтиться под корни дерева и спрятаться в норку, таким пристальным было его внимание. Слишком ощутимым. Нутром чувствовала стрелы взгляда, проникающие до сердца.

Наконец он отвернулся и громко заявил:

— Эта женщина моя!

Я от неожиданности даже поперхнулась слюной.

Чт-о-о-о? Приехали! Мало мне было троих захватчиков, теперь еще и четвертый нарисовался. Нет, господа хорошие, так дело не пойдет, пора уносить ноги. Я уперлась спиной в дерево и начала ползти вверх по стволу.

— К-а-а-а-р! — завопила неведома зверюшка на плече и больно клюнула меня в мочку.

— Твою ж мать! — взревела я и рефлекторно ударила гадину по заднице.

Видимо, не ожидая сопротивления от жертвы, недоптица-недозверь мазнула по моему лицу мохнатыми крыльями и взмыла в воздух.

Она улетела, а я осталась в полном недоумении. Когда приложила пятерню к чудовищу, перед глазами замелькали картинки. Я будто с высоты увидела этот пригорок, речку внизу, а вправо, буквально в нескольких шагах от меня, уходила дорога, которую в темноте я не заметила.

«Дорога! — радостно заколотилось в груди сердце. — Там, где есть дорога, есть и люди. Вот бы туда добраться!»

Я потрясла головой. Бессмысленно полагаться на фантазию. Кажется, мой мозг выдавал желаемое за действительное.

Тот, кого назвали Ровеном, вдруг щелкнул пальцами, и полянка ярко осветилась. Я даже не поняла, откуда полился свет. Просто тьма разорвалась и отступила к деревьям. Я оказалась на границе между днем и ночью и осторожно подтянула ноги, чтобы и их спрятать в тень: так было спокойнее.

Теперь я хорошо видела всех артистов Мерлезонского балета*. Гигант, который меня поцеловал, при свете оказался еще ужаснее, я невольно передернулась, вспомнив его язык у себя во рту и жесткие губы, терзавшие меня.

Зато второй мужчина был намного привлекательнее. Тоже высокий, но не такой мощный, больше гибкий, как ивовый прут. Треугольник торса заканчивался тонкой талией, опоясанной широким ремнём, с которого свисал меч в ножнах. На плечи был наброшен длинный плащ.

Все это я видела снизу, сидя на земле.

Преодолевая страх, я бросила на противника стремительный взгляд, чуть приподняв веки. Совсем чуть-чуть, так, чтобы не выдать себя, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. Очень хотелось посмотреть на лицо незнакомца.

Взглянула и замерла: красавчик! Настоящий модельный тип. И молодой. Огромные глаза опушены такими длинными ресницами, что они оставляли на румяных щеках тени. Легкая щетина не скрывала точеные черты лица. А еще мне почудилось в этом человеке что-то знакомое, словно я видела свое отражение, только в мужском обличии.

«Чудеса природы, не иначе!» — подивилась я, и страх куда-то испарился, а мозги заработали.

Мужчины не двигались, но от них исходила злая энергия. Она волнами перекатывалась от одного к другому, я чувствовала ее нутром, но никто первым не начинал действие.

— Ровен, эту девку я нашел, — прохрипел громила. — Ты был на другой стороне горы.

— Нет. Я направлялся сюда, — ответил красавчик. — По дороге встретил стаю блуждающих огней, пришлось сразиться.

— Опоздал. Добыча моя!

— А ты попробуй, забери. Охотники все равны.

Охотники? Кто это? И за кем охотятся? За мной? И сколько таких охотников?

Это слово неприятно задело какие-то струнки в душе и вызвало тревогу.

Но тут красавчик выхватил меч, бросился на громилу, и я задрожала. Противники закружились в смертельном танце. Оба сильные и ловкие, они делали выпады и отступали, не нанося друг другу ран. Двое помощников гиганта не вмешивались, но следили за ходом боя внимательно.

И тут понеслось. На Ровен обрушился яростный шквал ударов. Его меч жалобно зазвенел, даже выгнулся дугой, отводя разящий клинок противника. А громила все нападал, безжалостно и стремительно.

Я невольно сжалась, наблюдая за этим жестоким поединком. Мысли о том, что это все понарошку, это простое представление, мгновенно вылетели из головы, когда я увидела кровь на рукаве Ровена.

«Господи, что происходит?» — я вдавилась спиной в ствол дерева, потому что именно в этот момент противники опять бросились друг на друга.

Теперь отступал уродливый громила. Ровену удалось пару раз рубануть его по корпусу, срезав кусок плаща. Ткань отлетела прямо к моим ногам. Мне показалось, что она шевелится. Я пригляделась, и точно, обрезок, извиваясь, как змея, полз обратно к хозяину.

— Твою ж налево!

Я схватила палку и отбросила кусок далеко в кусты. Почему поняла, что это надо сделать, не знаю, но интуиция просто закричала в этот момент: «Избавься от него! Избавься!»

— Эта… невеста… моя! — заревел гигант и прыгнул на красавчика.

Тот не успел увернуться, получил серию ударов по корпусу. Один был очень опасный. Если бы Ровен не отскочил, меч громилы перерубил бы его пополам.

Недоптица появилась опять и с карканьем и свистом обрушилась на голову гиганту. Она металась перед лицом соперника, лишая того обзора, а потом дернула клювом капюшон, натянула его на глаза. Громила, вытянув меч, закрутился на месте и вскоре его движения слились в одну непрерывную линию.

— Держи поднора! — завопили помощники громилы и погнались за чудовищем.

И тут я поняла: обо мне забыли.

«Так, девочка, пора уносить ноги!» — подумала я, держась за ствол, встала, огляделась и только тут заметила, что вокруг меня глухой лес и никаких признаков городской жизни.

Что ж, придется полагаться на себя. Стараясь не шуметь, я нырнула за дерево, и, ни секунды не раздумывая, пошла в ту сторону, где в воображении видела дорогу. Голеностоп болел жутко, я едва наступала на ногу, но выбора не было, нужно было спасать свою шкуру.

*Мерлезонский (или Марлезонский) балет — фразеологизм, употребляется для описания внезапно возникшей неразберихи, суматохи.