19

Юрий

*****

Отрываю голову от подушки, нехотя смотря на пищащий смартфон. Вчера допоздна разбирался со списком гостей на компьютере у Алины, потом подвозил её до дома и принимал очередную порцию благодарностей, когда она демонстративно стащила с себя трусики прямо на переднем сидении моего автомобиля.

Это было заманчиво, чёрт возьми.

И, не смотря на поздний час, я не смог устоять.

Потом отпустил эту малышку домой, а сам, немного постояв на улице, постарался привести мысли в спокойное состояние. Хороша чертовка, ничего не скажешь.

Но, главное, что Купцов занесён в список гостей, а Алина подтвердит перед полицейским каждое сказанное мной слово.

Это отлично.

Смотрю на экран смартфона, проклиная того безумца, который решился меня разбудить в девять утра, ведь я собирался приехать сегодня в офис попозже, после общения со строптивой супругой.

На экране высвечивается имя Амораловой, и я с раздражением приподнимаю верхнюю губу, морща переносицу.

Какого чёрта нужно от меня этой потаскушке?

Разве она не должна сейчас лежать под крылышком своего супруга?

Хрен с ней.

Нервно провожу пальцем по экрану, сбрасывая вызов. Не желаю с ней беседовать и, тем более, я не готов сейчас к новым постельным подвигам. Вчера Алине удалось выжать меня без остатка.

Переворачиваюсь на другой бок, слыша попискивание телефона, и с головой зарываюсь под одеяло, смыкая веки. Если эта мадам сейчас же не перестанет меня осаждать, мне придётся её послать. И в довольно грубой форме.

Сто процентов, это ей не понравится. Но я умею быть жёстким.

Мелодия прекращается, и я с наслаждением втягиваю носом свежий аромат постельного белья. Луиза начала использовать какой-то другой кондиционер, пахнет довольно приятно.

Тишина.

Вот, так-то лучше.

Раздаётся громкий удар колокола, и я понимаю, что это телефон оповестил меня о пришедшем сообщении. То есть, Инна решила всё-таки взять меня измором?

Глупая баба.

«Юра, нам нужно срочно поговорить».

Удаляю. Мне не о чем с ней разговаривать, тем более сейчас.

С раздражением опускаю босые ноги на коврик, и, нашарив тапки, встаю с кровати, кидая грозные взгляды на телефон. Инне удалось меня разбудить, но это не значит, что я горю желанием с ней разговаривать.

Вовсе нет.

Лучше съезжу в офис, посмотрю своими глазами на допрос Алины и позвоню Одинцову. Надо же мне, наконец, предстать перед очами Милочки и задать ей пару вопросов перед наказанием.

Вхожу в душевую кабину, слыша очередной вызов на смартфоне. Амораловой всё неймётся. Неужели, её муженёк настолько плох в постели, что она решила сегодня просто достать меня своими звонками?

Ненавижу назойливых женщин.

Выхожу из душа, оборачивая полотенце вокруг бёдер, и провожу пятернёй по своим влажным тёмным волосам – я уже в форме, замечательно. Сейчас выпью кофе, приготовленный покорной Луизой, и заскочу на пару минут в офис, по дороге к Милочке.

Луиза не подвела – на столе уже высилось блюдо со свежими оладушками, а в кофейнике стоял горячий ароматный напиток.

– Благодарю.

– Юрий Александрович, вам звонили.

– Кто ещё в такую рань?

– Инна Викторовна. Она просила вам передать, что у неё есть важная информация.

– Стоп.

Выставляю поднятую руку перед собой, буравя горничную тяжёлым суровым взглядом.

– Никакой Инны Викторовны я не знаю. И, если она вздумает позвонить ещё раз, ответь ей то же самое. И не смей мне ничего передавать!

– Поняла, извините.

Со вздохом ставлю чашку с бодрящим напитком на стол и с раздражением бью кулаком по накрахмаленной скатерти. Луиза вздрагивает от глухого удара и отступает на шаг назад, приседая.

Сжимаю губы в грубую нитку и морщу нос. В конце концов, горничная не виновата, мне не следует себя так вести.

– Луиза, вы ни в чём не виноваты, не переживайте. Просто некоторые женщины не понимает своего места, пытаясь прыгнуть выше головы.

Отодвигаю стол, вытирая губы салфеткой.

– Вы не будете завтракать?

– Аппетит пропал. Всего хорошего.

Разворачиваюсь на каблуках, оставляя служащую стоять по стойке смирно, и иду по направлению к прихожей. Какой талант у Инны пропадает! Её вполне можно посадить на входе в офис, чтобы она отпугивала посетителей, докучая свей пустой болтовнёй.

Надо предложить Егору, пусть пристроит жёнушку на работу.

Чтобы занялась делом и отстала, наконец, от меня.

*****

В офисе работа кипит и без начальника.

Толкаю дверь в приёмную и тут же замечаю того неприятного полицейского, который опрашивал меня, ворвавшись без спроса в мою ванную.

Сейчас он нависает над рабочим столом Алины, которая поспешно шлёпает пальчиком по левой клавиши мыши, открывая для стража порядка нужные документы. Но, я-то вижу, что липкий взгляд майора сосредоточился вовсе не на экране монитора, а на декольте моего секретаря.

Ладно, мне пофиг. Алина мне не принадлежит, и я не имею на неё далеко идущих планов. Так – всего лишь восстановление утраченных связей, исключительно ради дела.

Вот взгляд майора всё же отрывается от сисек девушки и перемещается на экран. Отлично, там всё в порядке – я лично доработал документ.

– Доброе утро, Юрий Александрович. А ваш секретарь сказала мне, что вас сегодня не будет.

– Появилось одно непредвиденное дело. Я заехал всего на минутку.

– Понятно. Тогда я надеюсь, вы не будете возражать, если я посмотрю список гостей, приглашённых на вашу свадьбу?

– Нисколько.

– Благодарю.

Майор благосклонно кивает мне, вновь утыкаясь глазами в экран монитора, а я прохожу в свой кабинет, внутренне ликуя. Что ж, я оказался хитрее и умнее этого опытного лиса и уже внёс в списки имя Купцова. Так что, ничего этот мент мне предъявить не сможет.

Никита Борисович приехал на свадьбу по приглашению моей секретарши. Я же вполне могу его не помнить, так как он значится в моей базе данных, как вип-клиент. Ну не могу же я знать в лицо всех своих клиентов?

Так что всё закономерно.

А уж, почему он уехал с моей супругой, и как она оказалась в его квартире – я точно не могу знать. Как и то, кто стрелял в этого рыжебородого мужика.

Устраиваюсь в кожаном кресле, откидываясь на спинку, и набираю номер Одинцова, с которого он звонил мне ночью.

– Всё хорошо?

– Да, Эмилия Игоревна в полном порядке, вы можете приезжать.

– Чудесно.

– Надеюсь, вы не забыли про премию, Юрий Александрович?

– Помню. Поверь, я никогда не забываю о своих долгах.

– Тогда я вас жду.

Хмыкаю и отключаюсь.

Опасный малый. Но я хитрее.

То, что у этого отморозка в лапах моя жена, меня ничуть не смущает. Сейчас я заберу Милу и увезу её подальше, чтобы не вмешивать в наши семейные дела больше никого.

А потом хорошенько накажу.

И за Купцова, и за побег, и за потерю девственности. А потом отправлю этот отработанный товар назад, к папочке, плакать в жилетку.

Сама виновата.

Одинцов скидывает мне смс-сообщение с адресом, где ждёт меня Милочка, и я, поспешно схватив портфель со стола, выхожу из кабинета.

Майор по-прежнему занят, рассматривая список гостей и я, сухо кивнув Алине, выхожу из приёмной. Эта малышка сделает всё так, как я задумал – не сомневаюсь. Правда, за это придётся свозить её на острова, но я как-нибудь впихну эту поездку в свои семейные разборки.

Спускаюсь на парковку и щёлкаю брелком. Мой тёмно-синий «БМВ» коротко моргнув фарами, приветливо щёлкнул, и я расплываюсь в довольной улыбке. Совсем скоро я увижу Милу и смогу, наконец, насладиться ей полностью. Теперь мне нечего её беречь.

А потом брошу.

Потому что на роль матери моих детей она больше не подходит.

Распахиваю дверь, чтобы прыгнуть за руль, и тут же прищуриваюсь от злости – возле автомобиля тут же нарисовалась Инна, одетая в ярко-красное пальто и высокие чёрные сапоги. Её русые волосы крупными локонами ниспадают на плечи, а ярко накрашенные губы искривились в ухмылке.

– Ты за мной следишь?

– Фу, как грубо. И это вместо приветствия?

– Раньше тебя не волновала моя грубость. Ты с восторгом пищала, не смотря ни на что.

Иронично выгибаю бровь, подтрунивая над Амораловой, и прыгаю за руль. У меня нет ни малейшего желания выяснять отношения с этой вздорной бабёнкой, тем более, сейчас, когда меня ждёт жена, сгорая от нетерпения.

– Юра, нам нужно поговорить!

– Кому это нам?

– Нам – это тебе и мне!

– Ты не права. Мне это не нужно.

Захлопываю дверцу автомобиля, и вставляю ключ в замок зажигания. Инна морщится от досады, и пытается открыть дверцу автомобиля, ломая ногти.

Блокирую двери, приоткрывая окно.

– Говори. У тебя минута. Я спешу.

– Я беременна!

Аморалова вытаскивает из своей чёрной сумочки пластиковую палочку, на которой нарисован жирный плюс и суёт мне её под нос.

– Вот, смотри!

– И? Поздравляю.

– Митрофанов, очнись! Я беременна от тебя!

Хмыкаю.

Господи, сколько у меня было таких баб, которые уверяли меня в том, что я вскоре стану отцом их ребёнка. Но меня не проведёшь.

Во-первых, я всегда предохраняюсь, а во-вторых, Инна давно замужем, и отцом малыша вполне может быть её законный муж.

– Иди и сообщи эту радостную новость Егору!

– Он тут ни при чём, это твой ребёнок!

– Да ладно? Ты мне ещё скажи, что хранишь мне верность и не прикасаешься к супругу.

– Это так. Егор постоянно на работе, у нас с ним не было секса уже месяца два. Только с тобой!

– Ну, тогда у тебя произошло непорочное зачатие.

– Юра!

– Минута закончилась. Всего хорошего.

Нажимаю на кнопку стеклоподъёмника и, довольно ухмыляясь, выворачиваю с парковки. Смотрю в зеркало заднего вида, как рассерженная Инна топает ногами, обутыми в чёрные сапожки, и включаю музыку.

Нет, ей меня не провести.

*****

Паркуюсь возле девятиэтажки и оглядываю спальный район. Надеюсь, тут всё тихо, и у моего верного «коняшки» не проткнут колёса.

Ну и местечко выбрал Одинцов!

Поднимаюсь на второй этаж, испуганно прислушиваясь к дребезжанию старого лифта, и нажимаю на кнопку звонка. Не хватало ещё, чтобы меня кто-нибудь заметил в этом зловонном месте.

То-то писаки взвоют от радости!

Пешка Тимура распахивает дверь, пропуская меня в захламлённый коридор и кивает подбородком в сторону единственной комнаты.

– Эмилия Игоревна там.

Потирая руки от радости, я вбегаю в комнату и замечаю свою супругу, лежащую на узком засаленном диване. Её волосы разметались по грязной обивке, и слегка заслоняют фарфоровую кожу, но, даже почти не видя лица Милы, я с грустью понимаю, что она спит.

– Какого чёрта?

Оборачиваюсь к Одинцову, сжимая кулаки.

– Что ты с ней сделал?

– Это не я. Ваша супруга хотела заставить меня выпить снотворное, но я подменил кружки, и она сама приняла дозу.

– Когда?

– Ночью.

– И почему она до сих пор спит?

– Ну, рассчитывала-то она свалить с ног меня, вот и не рассчитала дозировку. С её весом ей хватило бы и половинки таблетки. Ничего, очухается, дыхание ровное.

Подхожу к дивану, присаживаясь на корточки.

Милочка даже в таком состоянии, в странной, неподходящей по размеру одежде, очень красива, как нежный бутон розы.

Аккуратно убираю тёмную прядь волос с лица и провожу пальцем по щеке. Моя жена морщит свой хорошенький носик и чуть приоткрывает пухлые губы, просто созданные для поцелуев.

Моих поцелуев, чёрт возьми!

Член в штанах бодро зашевелился, пытаясь вырваться из тесной ткани, и я с горечью морщусь.

Чёрт возьми, всё должно было получиться совсем не так.

Запрокидываю голову назад, и прикрываю глаза, считая до трёх, чтобы не разразиться матерной руганью. Ну, как посмел Купцов сорвать этот цветок раньше меня? Ведь я так мечтал о ней!

Сволочь.

Поднимаюсь с корточек, коротко оборачиваясь на Одинцова:

– Я приеду за ней вечером.

– Мы так не договаривались.

– Но это же ты напоил её снотворным!

– И что? Забирайте, вот она.

– Не тупи! Как я потащу спящую жену посреди дня, у всех на виду? Да меня мигом заметут в отделение!

Головорез Тимура грозно сдвигает насупленные брови и прищуривает свои почему-то жёлтые глаза. Небось, у мужика больная печень – вон как он плохо выглядит.

– У меня другие дела, я не могу караулить вашу жену до вечера.

– Не карауль, она всё равно спит. Запри квартиру и иди по делам, куда она денется?

Разворачиваюсь на каблуках, направляясь в прихожую, и тут же оказываюсь остановленным этим неприятным типом. Он выставляет свою мозолистую ладонь вперёд, грозно щурясь.

– Премия, Юрий Александрович.

– Вечером.

– А не обманете?

– Я приеду, как стемнеет. Моя жена тут. Не нужно, чтобы кто-то видел меня, понимаешь?

Рву дверную ручку на себя, и выбегаю в подъезд.

Пожалуй, мне нужно вернуться в офис, чтобы расспросить Алину о допросе. Никуда Милочка не денется из этой убогой квартиры, можно не волноваться.

А я слишком напряжён.

Несмотря на холодность, я никак не могу выбросить из головы разговор с Инной. Что, если эта глупая баба не врёт? Тогда мне лучше позаботиться о том, чтобы дать ей денег на аборт. И тогда я забуду о ней навсегда.

Да, пожалуй, лучше поехать в офис. Алина сумеет меня успокоить и остудить мою голову. Я всегда привык решать проблемы после хорошего секса.

– Юрий Александрович!

Оборачиваюсь.

Одинцов выходит за мной следом, держа ключ от квартиры в руках. Он уже успел одеться, значит, и вправду решил покинуть квартиру.

– Что тебе?

– Вот ключ от квартиры. Я сейчас запру Эмилию Игоревну, и она не сможет открыть квартиру снаружи.

– Ну и отлично. Пусть очухивается и ждёт меня, я же сказал.

– Я положу ключ под коврик. На случай, если вы приедете раньше меня.

– Ты собрался гулять до ночи?

– Простите, но у меня свои планы на этот день.

– Ладно.

Смотрю, как мужик дважды щёлкает замком, затем быстро наклоняется, и кладёт ключ под пыльный половой коврик с надписью «Welcome», лежащий у двери. Какое-то смутное волнение защемило в груди при мысли о том, что Мила остаётся без присмотра, но я быстро отгоняю его прочь – из квартиры ей не выйти, а со второго этажа она прыгнуть не рискнёт.

Ничего с ней не сделается.

– Поехали, подвезу до метро.

– Спасибо.

Одинцов окидывает меня дружелюбным взглядом и обнажает ряд жёлтых зубов. Меня передёргивает от вида этого бандита и я, брезгливо морщась, начинаю спускаться по ступенькам.