Глава 21

Я застыла, ощущая, как от смущения горячая волна разливается по всему телу. Казалось, каждая частичка, каждая клеточка вспыхнули, загорелись, опаляя меня новыми необычными ощущениями и чувствами.

Смущало и то, что я испытывала эти порочные ощущения из-за всех трех мужчин.

Шахар.

Эшер.

Фрэнк.

Стоило только подумать о них, и я начинала сгорать от смущения. И жаждать чего-то большего…

Дуэнья надежно закрывала меня собой от слишком внимательного и горячего взгляда лорда.

Наконец, мужчина хмыкнул и отошел в сторону, отворачиваясь.

– Я, пожалуй, открою вам портал отсюда сразу в апартаменты, – буркнул Шахар.

Взмахнул рукой, открывая рядом со мной сверкающее серебром зеркало перехода, а сам сбежал, просто испарился, щелкнув пальцами.

Дуэнья подхватила меня за руку и втащила в портал. Мы мгновенно оказались в моих апартаментах. Очень кстати удобно.

От пережитого стресса замерло сердце, и перехватило дыхание. Я только сейчас осознала, насколько близко оказалась к тому, чтобы сгореть заживо в магическом огне, созданном мною же.

Пока пожилая леди, причитая и суетясь, кинулась к гардеробу, чтобы подобрать для меня новый комплект белья и подходящее платье, я, придерживая дырявый подол рукой и шатаясь, добралась до кресла и плюхнулась в него.

Откинулась на спинку мягкого кресла и смогла, наконец, выдохнуть. Расслабиться. Выпрямила негнущиеся ноги, скинула туфельки, пошевелила пальчиками. Разминая затекшие мышцы, постепенно успокаивалась. Я смогла воспользоваться бытовой магией.

Не сразу, но у меня получилось!

И это радовало!

Значит, я все смогу. Уверена, если заниматься дальше и усиленно тренироваться, то получится не спалить все вокруг, в том числе и себя.

И еще…

Что это вообще было?

Меня видел обнаженной посторонний мужчина… Ну, почти обнаженной…

Часть голени и бедра же не считается обнажением? Или считается? Я теперь опозорена?

Вроде бы стыдно, даже очень, и в тоже время… Мне польстил его жадный взгляд, буквально ласкающий мою кожу. Я словно ощущала, как он это делает…

Кожа в тех местах, по которым Шахар скользил взглядом, до сих пор полыхала огнем. Сладким. Приятным. Пьянящим.

К своему изумлению, я понимала, мне хотелось большего. С Шахаром. И не только с ним. С Эшером. С Фрэнком. С ними тремя…

Снова смущенно потупила взгляд, вцепилась пальцами в подлокотники. Прислушалась к себе. Странный жар никуда не девался, а все сильней растекался по телу, воспламеняя каждую клеточку, пробуждая во мне дремавшие доселе желания.

– Ожога нет, – дуэнья выдернула меня из порочных смущающих размышлений, присела напротив, внимательно рассматривая мою ногу в облаке из лохмотьев обгоревшего платья. – Давайте я вам помогу переодеться?

Старушка на удивление бодро встала, ожидая, когда я последую ее примеру. Помогла мне раздеться, и уже минут через пять я пошла в ванную комнату, оставшись в тонких трусиках и короткой нижней рубашке. Надо хоть умыться, охладить полыхающее до сих пор лицо.

– Вас уже ждут на обед! – заторопилась женщина, помогая мне переодеться в новое легкое платье с открытыми плечами и скромным вырезом лодочкой.

Когда я переоделась, то она усадила меня на пуфик у зеркала над туалетным столиком, расчесала волосы и переплела косу. Потом положив руки на мои плечи, посмотрела через зеркало. В ее взгляде была странная надежда, она хотела что-то сказать, но передумала и, опустив голову, вздохнула.

– Давайте я вас провожу в гостиную!

Мы вышли из апартаментов, спустились, миновали холл.

Слуги открыли дверь в комнату, где уже накрывали на стол. Вся семья была в сборе, и ждали только меня.

– Прошу меня извинить! – замерла на пороге, но меня подтолкнула вперед дуэнья и закрыла за спиной двери, оставляя наедине с семьей Шахара.

– Не извиняйтесь, – отмахнулась леди Агнес, – мы еще не садились. Вот теперь, когда все сборе, можно и начинать!

– Позволите? – Шахар, смотревший на меня, не отрываясь, встал, подошел и предложил руку.

Замер с какой-то затаенной надеждой, словно ожидал ответа, надеялся на что-то для меня не ясное…

Я вздохнула, снова покраснела и робко вложила свою руку в его, ощущая, как Шахар твердо сжал мои пальчики, опустил мою руку на свой локоть и повел к столу.

Помог мне сесть и сам устроился напротив. Я смущенно улыбнулась, стараясь не привлекать внимания. Сидела тихо, чувствуя, как горят руки, как покалывает пальцы от его прикосновений.

Все за столом оживленно беседовали, но меня почему-то никто ни о чем не спрашивал. Разговоры шли о каких-то обыденных делах, запасе дров, продуктов, о крестьянах.

Я сначала прислушивалась, а потом и вообще ушла мыслями в себя. Машинально орудуя столовыми приборами, старалась не показывать, как подрагивают руки от происшедшего.

Даже не заметила, как ужин подошел к концу, слуги открыли двери, убрали со стола и стали все готовить к чаю, расставляя на столе сервиз из белоснежного фарфора с голубыми узорами. Добавились блюда с выпечкой, ароматный чай разлили по чашкам.

Один из слуг протянул леди Агнес поднос с письмами.

– Ох, как быстро ответила леди Лавиния! Видно, заскучала у себя в замке, – она быстро вскрыла конверт и пробежала по вытащенному оттуда листку взглядом. – Нас ждут сегодня на ужин! Просят прийти всех членов семьи…

– А меня? – не удержалась от вопроса.

– Вы тоже член нашей семьи, поэтому будете с нами, – леди Агнес ласково посмотрела на меня.

– Благодарю! – покраснела от удовольствия.

– Не за что, нам надо срочно заняться платьями. Где-то у меня были новые, а повод их выгулять так и не представился! Сейчас самое время…

– Ты вдова, они у тебя все черные, – фыркнула леди Лидл, – как и у меня. Для молодой леди не подойдут. Что тут может быть новое?

– Ничего подобного, я сшила себе несколько в синих оттенках, добавив черные элементы… – самодовольно улыбнулась Агнес. – Мой срок строгого траура вышел еще десять лет назад. Так что позвольте старой женщине немного покрасоваться в новых нарядах!

– Мама… – одернула ее дочь, леди Кларисса.

– Ой. Прости! – всполошилась непонятно почему леди Агнес.

– Да брось, – леди Лидл опустила плечи, – я вдова номинально. Ты же знаешь…

– Вы сейчас своими разговорами напугаете юную леди! – шикнул на всех лорд Триненд.

– Ну почему же, она должна знать проклятие нашего рода. Вы же сами сказали, она член нашей семьи! – Кларисса впервые проявила ко мне явную неприязнь.

Кстати она давно переросла возраст девушек на выданье. Навскидку ей было около тридцати, и никакого обручального кольца на пальце.

– Нет никакого проклятия, – строго посмотрела на нее леди Агнес. – Ты наказана, остаешься дома!

– Ой, да брось, можно подумать, стены замка способны удержать меня, – она швырнула на стол салфетку и встала из-за стола, не дожидаясь, когда слуга отодвинет стул. – Рано или поздно она обо всем узнает! Тем более, это все ее вина!

– Кларисса! – громко рявкнула леди Агнес, стукнув кулачком по столу. – Прекрати немедленно!

Я ничего не понимала, но расспрашивать дам сейчас не стала. Решила потом все узнать у Шахара. Опять мне приписывают какое-то проклятие. Подумала, что мне тоже пора. Что-то мне неудобно стало, внезапно почувствовала себя лишней здесь.

– Позволите мне пойти к себе?

– Конечно, Эвелин, идите, отдохните перед визитом в замок Верон! – смягчилась леди Агнес. – И не слушайте Клариссу…

Я быстро ретировалась из гостиной, не глядя на Шахара. Едва я вышла, как меня поймала Кларисса.

– Вот интересно, что он в тебе нашел? – она подошла ко мне, нависая сверху из-за разницы в росте, смотрела сверху вниз. Весьма пренебрежительно…

– Кто он? – не испугалась я. И не такие взгляды от тети ловила.

– Ты его не достойна… – резко сказала она и, развернувшись, ушла наверх. – Из-за тебя он… я… – бросила она странные слова, взглянув напоследок через плеча.

Кларисса зло сверкнула взглядом, но, больше ничего не добавив, развернулась и, шурша юбками, поспешила скрыться в коридорах замка.

Я осталась стоять внизу в холле, смотря ей вслед. Что-то мне кажется, у меня будут проблемы с леди Клариссой. Ее зрачки изменились на доли секунды, став звериными.

Не думаю, что мне показалось…

Когда Кларисса скрылась из виду, я вернулась в свои покои. Дуэнья уже развила бурную деятельность.

– А я вам наряды приготовила на выбор! – щебетала, вытаскивая из шкафа одежду и раскладывая на кровати.

Верхние платья, нижние рубашки, тонкое шелковое белье, чулки, туфельки. Все, что нужно для счастья истинной леди.

Только почему-то меня все эти прекрасные тряпочки не радовали.

Все мои мысли занимали только драконы. Все трое мужчин сменяли друг друга перед моим мысленным взором.

Окружали, постепенно подбираясь все ближе, окутывали своим очарованием, покоряли. Все больше и больше завоевывали мое внимание и расположение.

Вытесняли окончательно из моих мыслей Юджина, оставляя лишь острое желание встретиться с ним, плюнуть в наглое лицо и спросить…

За что?

Любое упоминание о бывшем женихе вызывало злость и жажду мести.

О дражайшей тетушке я вообще старалась не думать, иначе моя обретенная магия выходила из-под контроля от ярости и злости.

А это опасно. Если сила, скрытая во мне, вырвется на свободу, подпитанная яростью, злостью и жаждой мести… Даже страшно представить, сколько вреда она может принести. Учитывая то, что я натворила сегодня благодаря лишь малюсенькой вспышке злости.

Так что нужно быть очень осторожной с эмоциями.

Я стояла возле кровати, выбирая наряд на сегодня. Отгоняла от себя мысли от трех мужчинах, но они как назло возвращались снова и снова, заставляя краснеть, смущаться от непрошенных эмоций и ощущений.

Я лишь надеялась, что добрая дуэнья ни о чем не догадается.

Сжимала бедра, чувствуя, как между ними расцветает цветок пожара. Яркий. Горячий. Ошеломительный.

Я не понимала, как возможно такое испытывать ко всем трем мужчинам. Смущалась и понятия не имела, что делать с теми незнакомыми, но такими манящими, горячими ощущениями, которые охватили мое тело.

Лишь в ванне позволила себе расслабиться. Выгнала служанок, откидываясь на спинку ванны, и крепко стиснула бедра, слегка ослабляя горячее напряжение, пульсирующее между ними.

Это лишь на мгновение избавило от мучительно-порочных эмоций.

До встречи с Шахаром. Вежливый и временами хмурый мужчина, сам того не ведая, всколыхнул во мне порочные и срамные мысли.

Наравне с Эшером и Франком.

Поспешила покинуть ванную.

– Расскажи про леди Клариссу, – попросила дуэнью, чтобы хоть на мгновение перестать думать о драконах, рассматривая наряды, лежащие на кровати.

– Я не могу. Пока, – она посмотрела на меня с сожалением. – Так какое выбрали?

– Вот это, – ткнула пальцем в светло-синее, шелковое, достаточно скромное. – Почему не можете? Что все от меня скрывают?

Пока дуэнья готовила все, что нужно для наряда, решила прилечь и отдохнуть. Обошла кровать и легла с другой, свободной стороны.

– Отдыхайте… – дуэнья быстро все убрала, стянула с меня туфли, накрыла пледом. – Придет время, и вы обо всем узнаете. Больше я ничего не могу сказать. Простите.

Женщина поклонилась и удалилась, оставляя меня наедине с мрачными мыслями.

То, что все скрывают, касалось меня, значит, я имею право знать? Да!

Сама не заметила, как провалилась в легкую дрему.

И оказалась, словно перед зеркалом, перед неким мерцающим экраном, в котором увидела…

« – Как сильно ты дорожишь своей невинностью? – раздался из зеркала все тот же знакомый голос.

– Вы вообще кто? – возмутилась я.

Сколько ни вглядывалась, в мерцающей серебристой поверхности ничего не было видно. Оттуда доносился лишь звонкий женский голос.

Только что невозмутимо плавала на пушистых облачках, отдыхала в прямом смысле слова, а уже разговариваю через зеркало с той самой настойчивой незнакомкой.

– Я богиня… – Существо на мгновение замолчало, словно раздумывало, что именно мне можно сказать, как будто тоже что-то скрывало от меня. – Понимаешь, нам богам всего один раз дается возможность иметь ребенка. Ну, или два, если ты из высшего пантеона. Помощникам вообще можно иметь только обычных человеческих потомков. Твоя душа скоро уйдет на перерождение, но не попадет на него, полностью сотрется и исчезнет, потому что время вышло. Я больше не смогу помогать тебе… Не смогу отправлять на перерождение… Не смогу создавать условия, при которых можно все исправить. Я хочу тебе счастья!

– Во мне душа твоей дочери, той самой девы, что погибла от неразделенной любви? – Только в этом причина ее вмешательства? – Ты хочешь помочь своей дочери, спасти ее. А как же я? Как же моя душа? Моя жизнь?

– Глупая. Ты и есть моя перерожденная дочь. В тебе одна душа – моей любимой девочки. С каждым новым воплощением твоя память стирается. Ты забываешь все, пройдя через реку Безвременья, перед тем как вновь возродиться в новом теле.

Богиня на мгновение замолчала. Я даже чувствовала ее печаль, ее любовь к дочери, ее желание помочь мне!

– У меня остался один единственный шанс помочь тебе! Ты же хочешь все исправить? Или желаешь вернуться к тому жениху, что обманом пытался лишить тебя магии и жизни?

– Нет! – ответила без раздумий, решительно и твердо. – Хочу лишь взглянуть в его подлые глаза, спросить, за что?

– За что? Девочка моя, он лишь жадный и глупый. Власть и жажда чужой силы затмили его разум, превратили в жестокое чудовище. Он тебе не пара!

– А моя тетка? Та, что воспитала меня…