Глава 10

Едва успеваю вымыть последнюю тарелку, в кухню врывается Марк.

– Проблема, – говорит таким тоном, будто объявляет о нашествии инопланетян.

Ну-ну. Для меня его возвращение на ночь глядя уже огромная беда!

Бабушки, чтобы оставить нас наедине, решили устроить девичник. Собрались вместе, позвали еще подружек юности, затусили в доме, где временно проживает Марта.

И домик моей бабули полностью в нашем распоряжении… – так они заговорщически объявили.

– Что еще стряслось? – вздыхаю, вытирая руки. – Ты проглотил вилку?

– Хуже. Бабушки требуют фотоотчет.

– В смысле? Они хотят видеть фотографии нашего ужина?

– Именно, – мужчина протягивает мне телефон. На экране – сообщение от бабушки Лиды.

«Дети, где фотографии? Мы хотим видеть вашу романтику! Иначе через час приедем лично!»

Закатываю глаза.

– Они что, считают, мы тут снимаем реалити-шоу?

– Похоже, да, – Марк скрещивает руки на груди. – Так что, дорогая, улыбаемся и машем, – включает камеру на телефоне и наводит на стоящих рядом нас.

– Ты хочешь сказать – улыбаемся и кормим друг друга с ложечки?

– Именно.

Я смотрю на него, потом на грязную кухню, потом снова на него.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. – Он подходит ближе, и я замечаю, как его губы дрожат от сдерживаемого смеха. – Думаю, нам нужно что-то вроде… «Моя любимая невеста приготовила мне ужин, и я в восторге».

– Ты же мучился, когда ел эту рыбу.

– Но бабушки не должны об этом знать.

Я вздыхаю, но подчиняюсь. Через пять минут мы уже сидим за столом, на котором гордо красуется та самая «рыба» (теперь уже холодная и еще более подозрительная на вид).

Марк ставит телефон на подставку, включает таймер и возвращается ко мне.

– Готова? – спрашивает, беря в руки вилку для рыбы.

– Нет.

– Отлично, – он отделяет кусочек рыбы и подносит к моему рту. – Широко улыбаемся.

Я изображаю улыбку, которая больше похожа на оскал.

– Мило, – комментирует Марк. – Ты выглядишь так, будто собираешься меня убить.

– Может, и собираюсь.

– Поздно. Ты без пяти минут замужем.

Фотокамера щелкает. Марк тут же хватает телефон и проверяет снимок.

– Ужасно, – говорит он. – Ты похожа на маньяка.

– А ты – на заложника.

– Попробуем еще раз.

Вторая попытка. Теперь я кормлю его.

– Открой рот, дорогой, – сладко говорю, поднося вилку к его рту.

Совершенно неуместно замечаю, что у него очень красивые губы. Четко очерченные, будто вылепленные из камня умелой рукой мастера.

– Только не бросай мне в лицо эту субстанцию.

– Обещаю только попытаться.

Он съедает свою порцию, я делаю вид, что умиляюсь, а телефон тем временем делает серию снимков.

– Лучше? – спрашиваю.

Марк листает фотографии.

– Нет. Теперь ты выглядишь так, будто подсыпала мне яд и ждешь, когда он подействует.

– Может, так и есть.

– Вероника…

– Ладно, ладно! – сдаюсь. – Давай просто… расслабимся.

– Расслабимся? – Он смотрит на меня с недоверием.

– Ну да. Представь, что это не фото для бабушек, а…

– А что?

– Не знаю, – растерянно пожимаю плечами.

Марк вдруг ухмыляется.

– Хорошо. Давай как будто мы действительно влюблены.

– Ты смеешься?

– Нет. Просто… сыграем.

Я смотрю на него, потом на вилку в своей руке.

– Ладно. Но только если ты не будешь корчить рожи.

– Обещаю.

Третья попытка.

Марк открывает рот, но в последний момент я случайно мажу ему соусом по щеке.

– Ой, – говорю, широко улыбаясь. – Прости, дорогой, – провожу подушечками пальцев по колючей щеке.

Марк замирает.

– Ты…

– Что? – делаю невинные глаза.

Его глаза темнеют, когда мои пальцы задерживаются на его щеке дольше, чем нужно.

В кухне внезапно становится очень тихо – слышно только, как тикают часы над плитой и как учащенно бьется мое сердце.

Глупо. Совершенно глупо.

– Ты... – повторяет он, но голос звучит хрипловато, и он откашливается. – Ты делаешь это специально.

– Что именно? – шепчу, не отрывая взгляда от его губ.

Почему я вообще обратила на них внимание? Это же просто губы. Обычные мужские губы.

Немного упрямые, слегка насмешливые...

– Играешь со мной, – он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мои пальцы. – Это опасно.

– Ой, – не до конца понимаю, что мужчина имеет в виду. – А я думала, ты любишь опасность.

– Не эту, – он хватает мою руку и прижимает ее к своей груди. Через тонкую ткань рубашки я чувствую, как быстро бьется его сердце. – Ты знаешь, что будет, если мы перейдем грань?

– Какую грань? – делаю большие глаза. – Мы же просто... выполняем задание.

– Задание, – он усмехается, но не отпускает мою руку. – Вероника, мы оба знаем, что это уже не просто игра.

Я пытаюсь отшутиться, но слова застревают в горле, когда его свободная рука обвивает мою талию и притягивает ближе.

– Марк... – начинаю я, но он перебивает.

– Тише. Фотографии.

Я бросаю взгляд на телефон – камера все еще работает, делая снимки каждые три секунды.

– Ты же... ненавидишь меня, – шепчу, чувствуя, как его пальцы впиваются в мой бок.

– Ненавижу, – соглашается он, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкасаются. – Но, блин, ты невыносимо красива, когда злишься.

И прежде чем я успеваю что-то ответить, его губы накрывают мои.

Это не нежный поцелуй. Это что-то злое, отчаянное, полное противоречий – как и мы сами. Его зубы слегка задевают мою нижнюю губу, пальцы впиваются в бедра, прижимая к столу.

Я хватаюсь за его рубашку, не зная, хочу ли оттолкнуть или притянуть еще ближе.

Телефон щелкает.

И щелкает снова.

Мы отрываемся друг от друга одновременно, как будто нас окатили ледяной водой.

– Это... – начинает Марк, проводя рукой по волосам.

– Фотоотчет, – быстро говорю, хватая телефон. – Просто... фотоотчет.

– Да.

– И ничего больше.

– Конечно.

Я лихорадочно листаю снимки. На последних кадрах – мы. Почти целуемся. Его рука на моей талии, мои пальцы в его волосах... Выглядит... очень убедительно.

– Бабушки будут в восторге, – сухо замечает Марк.

– Да, – мой голос звучит странно. – Думаю, хватит.

– Согласен.

Он отходит от меня, поправляя рубашку. Я вдруг замечаю, что дышу слишком часто.

– Так... – начинаю я, но тут телефон вибрирует. Новое сообщение.

Марк берет его и читает.

«Оооо, какие вы милые! Мы так рады! Следующее задание – ночь в одной постели! Любите друг друга!»

Я замираю.

– Что?

Марк медленно поднимает на меня взгляд.

– Ты же видела этот список заданий.

– Видела, но... я думала, это шутка. К тому же, это уже перебор. Я поговорю с баб Лидой, – обиженно надуваю губы.

Да за кого они меня принимают? И как проверять будут, скажите на милость?

Свечку держать?

Безумие.

– Надо как-то их обыграть, что ли. Ну, сколько можно издеваться? – едва не хнычу.

– Что-то мне подсказывает – это только начало, – хмыкает Марк. – Ну, что? Готова к ночи в одной постели?

– А ты?

– Я спросил первый.

– Девушкам надо уступать, – парирую в ответ.

– Тогда я отвечу вопросом на вопрос, – Марк не унимается.

– Ну?

– Ты будешь спать в пижаме?

Я хватаю со стола ложку и угрожающе машу ею перед его лицом.

– В моих руках любая вещь становится оружием. Лучше тебе помнить об этом на всякий случай.

– Это я уже понял, – он встает и направляется к выходу. – Спокойной ночи, Вероника. Завтра нас ждет... интересный вечер. После балета.

Дверь закрывается.

Я остаюсь одна.

С ложкой в руке.

И с мыслью, что завтра будет еще хуже.

Но почему-то... мне уже не так страшно.

А что еще хуже – мне даже немного... интересно.