Глава 6

Василиса

Василиса.

Хочу малодушно сделать вид, что вчерашние нежности были ошибкой. Да, так будет лучше. Симпатия, грозящая перейти в глубокую привязанность на фоне благодарности, помноженной на восхищение, это уже опасно. Как бы я не уговаривала себя, что Ярослав — бандит, что мне нельзя испытывать к нему ничего кроме опасения — ничего не помогло. Проснулась я с мыслями о нем. Даже, можно сказать, с чувством его фаталистичного присутствия в своей жизни. Пачка молотого кофе дрогнула в руке, рассыпая по столешнице коричневую пыль. Черт! Рожок кофеварки пришлось отложить в сторону, чтобы обмыть руки и найти тряпку. Вот на этом самом месте я вчера «упала» в объятия Ярослава. Сильные, бережные, уютные. Меня даже не раздражал запах сигарет на пальцах, хотя обычно, я этого не переношу. Позволила целовать себя так, как никогда. Властно, напористо, на той грани, когда касания губ становятся обещанием продолжения. Теперь мой мир ещё сильнее разделился на полутона. Это какое-то дикое чувство, когда ты не можешь ни одного человека, ни одно событие оценить однозначно хорошо или плохо. Даже если сейчас вдруг узнаю, что именно Ярослав виновен в смерти Владимира и все остальное — просто филигранно разыгранная игра, я не испытаю шока. Скорее задам вопрос «Почему?» И не сомневаюсь, что получу в ответ такой список смертных грехов, что захочется выплюнуть, все, что я когда-то съела с Королевым за одним столом. Может быть, реальное значение имеет только то, какой человек для тебя? Или оправдывать тех, в ком не хочешь разочаровываться, так легко?

— Здравствуй, Василиса, — голос за спиной заставил меня вздрогнуть. Низкий, очень похожий на голос Ярослава, но без бархатных ноток, заставляющих становиться дыбом волоски на руках. Я так задумалась, зависнув взглядом на листьях белой сирени за окном, что не заметила появления постороннего в кухне. Бояться? Или раз он здесь, то свой?

— Здравствуйте, — резко выключаю воду, разворачиваюсь и цепляю глазами незнакомца. Чувствую на себе его внимательный, щупающий згляд. Он заставляет нервно передернуть плечами.

— Увидела что-то интересное? — мужчина делает несколько шагов по территории кухни. Теперь между нами только стол, — Ты так долго смотрела в окно.

— Ээээ… Я на самом деле просто задумалась, — решаюсь не врать, — Да и из-за распустившейся сирени мало что видно. А как вас зовут? — экстренно перевожу тему и искренне недоумеваю, почему черты лица мужчины становятся жёстче, а над бровью и вниз по скуле начинает прорисовываться шрам.

— Меня зовут Георгий, — он делает паузу, ожидая реакции, но я не понимаю какой. Может быть мы знакомы? Я не помню… Догадка преобразовать имя приходит неожиданно.

— Гоша? — он утвердительно опускает голову, — Простите, я вас не узнала… — не понимаю, почему оправдываюсь. Я ведь видела его мельком один раз. Но Ярослава ты запомнила, просыпается ехидный внутренний голосок. Это правда. Просто больше ни на кого не смотрела в тот вечер, — Хотите кофе? — не могу придумать ничего лучше, чтобы разрядить обстановку. Хватаю с сушки вторую чашку и возвращаюсь к кофемашине, — У меня вкусный получается. В клубе для персонала была точно такая же…

— Хочу, — он отвечает ровно. Отодвигает стул и садится.

Кофемашина начинает гудеть, избавляя меня от необходимости диалога на некоторое время. Надо признаться, что появлению Гоши я даже рада. Готовить завтрак в незнаком доме мне было неуютно. Хоть Ярослав вчера и разрешил брать мне все, что потребуется, ощущения «открытого в гостях холодильника» никуда не делось.

— Спасибо за вещи, — расположив чашки на маленьких блюдцах, ставлю одну пару перед Гошей, — Это ведь вы купили…

— Тебе ещё что-то нужно? — Гоша пробует кофе и морщится, — Можешь написать список. Позже дам ребятам команду.

— Невкусно? — я замечаю его реакцию и поспешно делаю глоток из своей чашки, обжигая язык.

— Просто Гоша ненавидит кофе, — голос Ярослава звенит предупреждающими грозными нотами. Он в несколько уверенных шагов оказывается возле меня, забирает из рук блюдце, кладет руки на мои плечи и обжигает дыханием щеку, — Доброе утро, Василиса, — я не успеваю выдать и звука протеста, как его губы касаются моих. Не отвечаю, Ярослав это чувствует, но таранит языком мой рот.

— Жду тебя в машине, Ярый, — слышу, как Гоша встаёт и громко задвигает на место стул.

Ярослав отстраняется от меня вместе с хлопком входной двери, как ни в чем не бывало берет мою чашку и делает из неё глоток.

— Вкусно, спасибо, — подходит к шкафу, достаёт пачку каши, цукаты и молоко из холодильника, — Позавтракаешь со мной?

— Зачем ты так сделал? — обхватываю себя рубаками крест на крест и слежу за передвижениями Ярослава по кухне.

— Так — это как? — он ведет бровью и делает несколько глотков молока прямо из упаковки.

— Так, будто только ты имеешь право целовать меня по утрам! — я повышаю голос, а Ярослав угрожающе спокойно опускает картонную пачку на стол.

— Я имею. Или ты в каждое время суток предпочитаешь разных мужчин? — он снова подходит ко мне вплотную, но не касается, — Крайне не рекомендую тебе играть со мной в эти игры.

— Мы просто пили кофе, Ярослав! Я даже не узнала его! — почему я сегодня все утро оправдываюсь за то, чего не совершала? У мужчин явно проблемы между собой, а по мне рикошетит.

— Не узнала? — Ярослав задумчиво застывает, — Почему тогда вспомнила меня?

— Жилетка на тебе была фиолетовая. Я ещё тогда подумала, что обычно этот цвет выбирают бисексуалы! — выдаю неожиданно для себя едкую пошлость и прикусываю обожженный язык. Оооо… Под тяжелым мужским взглядом хочется превратиться в жидкость и стечь в ближайшую раковину.

— Я хотел сделать это по-другому, но ты нарываешься, — под мой протестующий вскрик Ярослав впечатывает меня в кухонный гарнитур, подхватывает под попу и сажает на столешницу, оказываясь между ног, — Сделай мне приятно, девочка, раз такая осведомленная, — одна его ладонь проходится по коже внутренней части бёдер, а другая давит на затылок, не давая шанса отстраниться, — Поцелуй меня сама.

— Не хочу! — упираюсь ладонями в плечи и чувствую, как под рубашкой напрягаются мускулы.

— Хочешь, — с рыком вжимается в мои губы, — Дай мне свой наглый язычок, — я, как в состоянии аффекта, выполняю его приказ. Он втягивает мой язык в себя. Поглаживает своим языком, заставляя вибрировать тело от острых ощущений, отдающихся внизу живота тёплом. Мне кажется, что наш поцелуй длиться вечность. Рука Ярослава продолжает гладить кожу бедер. Когда пальцы в очередной раз достигают перешейка коротких шорт, они цепляют тонкую ткань, проникают под нее и нежно гладят трусики. Я тихо вскрикиваю в рот Ярославу, хочу убрать его ладонь, но он перехватывает мои руки и закидывет их себе на плечи.

— Обними меня… Вася… — растягивает от удовольствия слова, — В следующий раз я не обещаю, что сдержусь. Лучше не провоцируй, если не готова продолжать, — шепчет мне в ушко, проходится губами по мочке и отстраняется, делая шаг назад. Меня тут же затапливает чувство такого стыда, что я не могу посмотреть Ярославу в глаза. Я горю и ищу оправдания своим реакциям.

— Гоша знает, что ты — станешь моей женой. Теперь ты тоже в курсе, — голос Ярослава на столько спокойный, будто он говорит о погоде.

— Чтооо? — все мое смущение резко испаряется, — Зачем? Я ведь подписала все документы для тебя, — перед моими глазами сразу начинают мелькать жены криминального мира. Видела ли я хоть одну из них счастливой? Нет! Мало у кого были даже дети, а вот любовницы в избытке. Кто вообще добровольно пойдёт на такое? — Я не хочу… Не надо, — добавляю совсем тихо. И не сразу замечаю, как напрягаются мышцы на шее Ярослава, а глаза темнеют на несколько оттенков, становясь почти чёрными.

— Я тебя и не спрашиваю, — цедит мне в ответ, — Закончи с завтраком. Я вернусь через пятнадцать минут и очень хочу спокойно поесть.

Ярослав

Коридор, поворот, кулак в стену.

— Маленькая с… — глотаю слово. Не позволяю себе так о ней говорить.

Кулаком второй руки впечатываюсь в дверной косяк. Спускаюсь ниже на этаж к бассейну. Во мне кипит. Все кипит. Возбуждение, ревность, злость на неё, на себя. И это странное чувство, будто она пробует каждую ласку в первый раз. Не знает, как отреагирует на нее ее тело. Я бы, бл*ть, даже поверил в это, если бы собственноручно не снял с неё в туалете мужика. Сдергиваю поло через голову, швыряю на лежак. Не хочешь, значит, такого мужа, детка? Но течёшь от пары поцелуев. Не отказываешь себе. В кармане вибрирует телефон. По-любому Гоша. Давай, друг, вернись в дом, успокой девушку. Я же сволоч. Снимаю обувь, джинсы улетают следом за поло. Вода ещё не успела согреться. Через фильтры заливают холодную, а чистку закончили пару часов назад. То что надо. Я разберусь с дурью в твоей красивой головке. А пока надо остудить свою. Отталкиваюсь от борта и прыжком вхожу в воду на полную глубину. Доплываю до противоположного края и выныриваю. Кожа покрывается мелкими мурашками и натягивается по напряженным от холода мышцам. Хорошо. Почти полегчало. Провожу рукой по мокрым волосам, снимая капли воды, подтягиваюсь на край борта и вылезаю. Пора внести в наше с Васей общение ясность. Один шанс быть откровенными, а дальше, если уж где соврёт… От этой мысли передёргивает. Ложь — вещь за моими пределами. Это правило ей тоже стоит уяснить сразу. Она станет хорошей женой, у девочки просто нет других вариантов. Если нужно будет- прогну, но суррогата в своём доме не потерплю. Захожу в душевую кабину и выкручиваю тропическую подачу. Упругие горячие струи лупят тело, создавая массажный эффект. Кладу ладони на стекло. Почему меня так сильно парят ее чувства? Ведь это не я притащил ее в наш мир. У неё были варианты наладить жизнь по-другому. Искала поддержки мужчины? Поздравляю, девочка, ты ее нашла. А дальше — я сам решу, что для тебя хорошо, а что плохо. Попытаюсь ли по-нормальному? Да, но только потому, что с женщинами — это самый простой вариант.

Возвращаюсь на кухню и останавливаюсь в дверях, наблюдая картину, которая бьет все рекорды по уровню человеческой обречённости. Как заключённая ясельной группы детского сада, Василиса сидит за столом, одной рукой подперев щечку, а в другой держит ложку, которой равномерно зачерпывает кашу и также равномерно, тонкой тягучей струйкой сливает ее назад в тарелку. Мне на секунду даже хочется рассмеяться в голос, но вовремя понимаю, что тогда диалога с Васей точно не будет. Вся злость растворяется. Сейчас я смотрю на девушку теми же глазами, что год назад. Что-то задвоил ты конкретно, Ярый, с эмоциями своими.

— Приятного аппетита, — говорю Василисе. Она открывается от созерцания тарелки и поднимает на меня растерянный взгляд. Через секунду он уже сменяется на решительный, а мне становится интересно, что произойдёт дальше. Семейная жизнь обещает быть веселой.

— А не божишься есть из моих рук? — она взвивается со стула, — Вдруг я тебе чего подсыпала?

— В доме есть только зеленка, перекись водорода и анальгин, — открыто забавляюсь ее покусываниями и сажусь за стол.

Вася ставит передо мной тарелку с кашей.

— Приятного аппетита, — разворачивается и идёт к выходу из кухни.

— Ты куда? — меня снова начинает раздражать ее хамское поведение.

— В комнату.

— Твоя тарелка полная…

— Спасибо, но я сыта, — делает ещё пару шагов, равняется со мной и цедит еле-слышно, — По горло.

— Села, — хватаю ее руку и тяну на себя, — В твоих интересах холить и лелеять скромную персону своего будущего мужа. В этой затее плюсов для тебя гораздо больше, чем для меня. Сможешь жить полноценной жизнью, учиться, финансово будешь не обижена. А главное — окажешься под защитой моей семьи. И если ты ещё не поняла, что мне дорога, то ты — дура детка, — откидываю ее руку от себя, — А теперь ты можешь валить.

На несколько секунд Василиса замирает, оглядывает кухню, словно в первый раз, бросает взгляд на меня и прикусывает нижнюю губу. С силой. Я вижу, как она белеет. Потом она делает то, что меня приятно удивляет. Включает чайник, берет свою тарелку и пересаживается на место рядом со мной.

— У меня сегодня был экзамен по истории. Пол часа назад как закончился, — я слушаю ее лепет и кладу в рот ложку. Вкусно! Черт! Она ее сварила! Это гораздо лучше, чем после двух быстрых минут в микроволновке. Те, кто не жрал неделями сух паёк, не поймут моей любви к простой домашней еде.

— Все решим, Вася, не переживай, — я накрываю ее руку своей, — Пошлём человека к ректору.

— Нет! — она выдёргивает подбородок, — Я учила, сама могу! Достаточно того, что… — она вдруг резко останавливается и опускает глаза.

— Того что… — нажимом заставляю ее продолжить.

— Того, что обучение оплачено Владимиром до самого конца, — она заканчивает тихо, а я не замечаю, как мои пальцы сгибают ложку пополам.

——

— Продолжай, — говорю угрожающе спокойно и откладываю сломанный столовый прибор в сторону.

— Спроси прямо, — Вася смело, даже с вызовом впивается взглядом в мои глаза и усмехается, — Ну же? Хочешь знать, спала ли я с Владимиром? Была ли у меня рота любовников? — голос уходит в надрыв.

— А ты спала? — я держу зрительный контакт, ожидая, что девушка смутится или проявит ложь другим способом, — Рота, Василиса, это уже конкретное блядство… — меня передёргивает. Я же проверю, маленькая. Лучше давай правду.

— Нет, — отвечает на резком выдохе, будто сдуваясь, — Владимир относился ко мне, как к родной дочери. Не говори о нем плохо, пожалуйста, — ее глаза увлажняются, — Роты тоже не было, — по ее шее от смущения начинают ползти красные пятна, а внутри меня словно отпускает пружину.

Я бы соврал, если бы сказал, что не испытываю чувство брезгливости к доступным женщинам. Секс для них — чистая механика, оргазмов будет сымитировано ровно столько, сколько необходимо самооценке временного мужчины. Чтобы дорогие девочки по-настоящему кончали, их нужно драть. До слюней, соплей, потекшего макияжа, а главное — жестко, глубоко и как можно изощреннее.

Одну такую дурочку подарил мне отец на восемнадцать лет. Ей было двадцать два. Лина не была моей первой женщиной, но ее фишками я остался поражён и решил забрать себе. Запретил работать по вызову, пересадил на ресепшн одной из гостиниц и стабильно подкидывал денег, пользуясь услугами, когда хотелось снять стресс. По-другому назвать это нельзя. Я брал ее только в рот. Лина позволяла вгонять член глубоко в горло, пока не начнёт перехватывать дыхание, и сама дико заводилась от этого. Тогда ее блядские глаза становились пьяными. Заканчивалось все быстро. Я спускал девушке в рот. Лина сглатывала. Дальше — ей нужно было дать пару пощечин или придушить, чтобы она бурно кончила. Уже спустя пару месяцев мне стало противно. Понятия не имею, где Лина сейчас. У неё было достаточно денег, чтобы начать нормальную жизнь. Я стал предпочитать эмоциональный секс профессиональному.

Сейчас же, смотря в чистые, чуть распахнутые глаза Василисы, я не понимаю, как вообще мог подумать о ней плохое.

— Ярослав, — девушка трогает меня за руку, делает паузу и облизывает губы, — Ты позволишь мне его проводить?

— Кого? — переспрашиваю тупо.

— Владимира… — почти робко.

— Очень опасная идея… — уверен, что ее там ждут. С утра ребята прислали распечатки звонков супруги Владимира. Занятны контакты со следаком и ещё одним номером. Который пока никак не удаётся пробить, — Я хочу, Вася, чтобы ты занялась вопросом нашей свадьбы. Гостей не будет из соображений безопасности, но я хочу, чтобы белое платье и фотограф у тебя были. Можешь пригласить близкую подругу. Нас распишут послезавтра, время скажу чуть позже, — время… Достаю из кармана телефон. Десять пропущенных. Бл*ть…

— Хорошо… — девушка опускает голову и делает вид, что полностью сосредоточена на еде.

— Вася… — поднимаю ее лицо за подбородок, — Все будет по-настоящему. Это не фиктивный брак, — она снова краснеет. В глазах смятение. Я дурак? Вижу то, что хочется, или она правда на столько невинна?

— Я все сделаю, — захлопывает глаза, разрывая эмоцию, — Сколько я могу потратить?

— Сколько захочешь, — притягиваю ее к себе и коротко целую в губы. Вздрагивает. Я сделаю так, милая, чтобы ты сама ластилась. Кажется, обстоятельства разрешили мне иметь личное сокровище, — Через пару часов тебе привезут новый телефон. Что с твоим?

— Разряжен…

— Не включай. Пусть валяется, — в кармане снова чувствуется вибрация. Теперь точно пора ехать, — Я позвоню.

Василиса

Телефон привезли самый навороченный. Как только я взяла его в руки, позвонил Ярослав и сообщил время регистрации нашего брака. Если до этого момента, его предложение казалось мне шуткой, то теперь стало осязаемым. Так просто. По щелчку пальцев в мире сильных решаются судьбы. Теперь и моя. Не смотря на явное притяжение к Ярославу, вдохновения по поводу свадьбы я не испытывала. Поэтому на подготовку к «важному дню» ушёл от силы час. В первом попавшийся свадебном салоне, забронировала платье, туфли и какую-то заколку в волосы. Заказала фотографа на сайте загса, позвонила Кате и, прерывая ее переживательные приступы любопытства, попросила стать свидетельницей. Сначала я не хотела никого звать. Достаточно того, что мне стыдно перед собой. Но потом захотелось увидеть кого-то из привычной жизни, сделать вид, что все хорошо. Кате Владимир доверял, иначе — не взял бы на работу, поэтому выбор пал на неё. Когда я, слоняясь по коридорам безликим приведением, обнаружила, что нахожусь в доме совершенно одна, в голове снова проскочила крамольная мысль о побеге. Если нигде не светить паспортом, то можно доехать до деревни на рейсовом автобусе и попутках. Там огород, бабушку в больнице помнят- устроят ночной санитаркой. Я даже посчитала количество своих охранников, которые резались на веранде в нарды. Их было трое. Молодые, издалека понятно, что отборные, сильные, ловкие ребята. От таких не убежишь. Да и зачем? Я, как бабочка в паутине, создаю вид борьбы и трепыханий, хотя на самом деле не могу ничего, кроме того как стать трофеем или ужином. Если начну чудить, отдача последует незамедлительно.

В шесть вечера я сдалась самой себе и признала, что жду Ярослава. Переживаю и думаю о нем. Я даже пару раз открывала контакты на телефоне и гипнотизировала его номер, мысленно приказывая позвонить. От идеи сделать это самой отказалась сразу. Нужно сохранить хоть капельку гордости.

Ярослав будет рад, если я приготовлю ужин? Что любит? Сколько человек обычно ест в доме? Открыв холодильник, я разглядывала нескромный набор продуктов. Мягкий сыр, сметана, яйца — можно сделать запеканку. Или запечь замороженные стейки и порезать овощной салат? Пока я вспоминала содержание кулинарных книг, один из моих охранников принёс и поставил на кухонный стол брендированный пакет. Пакет топового ресторана. Круто, Вася, молодец! Какой же бы ты выставила себя дурочкой на фоне творений шеф-поваров. По запаху из контейнеров можно было предположить состав. Овощи и мясо на гриле. Наверняка вкусно, но не притронусь. Почему-то ужинать без Ярослава мне казалось неправильным.

Чтобы перебить голод, наливаю себе стакан апельсинового сока и выхожу на террасу как раз в тот момент, когда на участок заезжает пара тонированных автомобилей. Сердце дергается. Не понятно только от страха или от радости. Мои конвоиры быстро вскакивают с плетёных кресел, суетятся и собирают нарды. Из машин выходят Гоша и незнакомые мне ребята. Я догадываюсь, что они — ночная смена моей охраны. Все более чем серьезно. Гоша куда-то отправляет новеньких и, заметив меня, подходит к террасе.

— Осваиваешься? — мужчина расслаблено поднимается по порожкам и приваливается к брусу. Его губы трогает полуулыбка, но я почему-то не спешу переходить с ним на «ты». Каким-то шестым чувством, после утренних показательных выступлений Ярослава, знаю, что ему мое сближение с Гошей не понравится.

— Немного… — неопределённо пожимаю плечами. Просто не знаю, как дальше продолжить диалог с молодым человеком, пусть и не совсем чужим, на комфортной дистанции.

— Ярослав просил передать, что будет поздно ночью. Небольшой форс-мажор, — Гоша достаёт из пачки сигарету и прикуривает. Это мне сейчас показалось, или Гоша действительно испытал удовольствие, сообщив новость?

— О… — не зная, что ему ответить, просто киваю, — Спасибо, что сказал, — меньше всего мне хочется демонстрировать, что я расстроена. На душе резко становится неспокойно. Я ведь ждала Ярослава, хотела вместе поужинать. Может быть, из этого бы вышел приятный вечер…или диалог.

— Ты поужинала? — Гоша словно читает мои мысли.

— Нет, — качаю головой, — Была не голодна, — вру на ходу, — За вчерашний день так нарыдалась, что теперь только пить хочется, — робко улыбаюсь.

— Тогда, ты не против моей компании? — Гоша тушит сигарету и уверенно идёт в дом.

Плетусь следом за ним, прикидывая варианты, как по-быстрому слинять. Но почуяв запах еды, желудок громким урчанием выдаёт меня с головой. Уходить становится глупо, и я краснею.

— Да не смущайся ты, — Гоша распаковывает пакеты и подмигивает, — Я тоже зверски голоден. Не у всех же есть такая заботливая секретарша, как у Ярого. Котлетки, сырнички, сегодня отбивные с ананасом принесла, — Мммм… — Гоша отправляет в рот кусок мяса и жмурится от удовольствия, — Из-за ваших с ним утренних тёрок даже не обедали. Весь день бегом.

Мой аппетит прячется за плинтус. Овощи большое не кажутся вкусными, да я вообще не люблю кабачки и перцы. Гоша раздражает болтовней. Никак не могу понять — он специально меня провоцирует или сейчас во мне кипит обычная женская ревность, а в самой ситуации задержки Ярослава нет ничего кроме работы?

— Ну что ты все молчишь и не ешь? — улыбается мне мужчина, — Сейчас начну кормить.

— Я сама, спасибо, — бурчу в ответ, накалываю на вилку мясо и отправляю кусочек в рот.

— Ты составила список вещей? Сегодня было не до того, но завтра обязательно что-нибудь придумаем, — Гоша будто не замечает моего состояния. В какой-то момент я даже начинаю испытывать чувство благодарности за то, что он пытается скрасить мой вечер, — Слушай, а закажи онлайн. Почему мне это сразу не пришло в голову? Давай доедай, а я принесу компьютер.