Глава 16. Зверь

Я замираю, слыша слова девушки. Спасти? Спасти, блять? Какого хера она творит. Сжимаем ткань, смотрит неуверенно, но не пытается исправить положение.

– Спасти тебя? – Арина поднимается с дивана, переводя взгляд с подруги на меня. И обратно. Думает, мысли крутятся в голове, обрабатывая.

– Да, - Ася подходит к ней и тянет за руку. Ни капли не смущается своих слов. – Я сейчас запущу эту чёртову сковородку в окно. Вместе с блинами.

– Господи, ты решила блинчики приготовить?

– Мне захотелось. Помоги мне с этим.

Сковородку с блинами. Напряжение отпускает, и я делаю глубокий вдох. Она меня когда-то доведёт своими постоянными выходками. Специально же построила разговор именно так. Испугать, взбодрить, заставить напрячься и гадать. Решила поиграть со мной, крупицы стали в характире проявить. Только такая она мне ещё сильнее нравится.

– Да, конечно. Думаю, вам лучше поговорить вдвоём. О Баширове и прочем.

Заметно, с каким нежеланием Арина идёт в сторону кухни, но оставляет вдвоём обсудить все дела. Желание узнать, что происходит с подругой ничуть не меньше, чем желание узнать о делах Клыка. Но выбирает подругу. Это многое о ней говорит.

– Итак, Баширов, - я приподнимаю брови и смотрю на Клыка. Мне нужна вся история. Сейчас.

– Он киданул меня. Точнее не так. Он месяц не пользовался моими услугами, и девка Арабины подтвердила, что у него новые счета. Которые создавал не я.

– Кто-то новый? – я напрягаюсь. Каждый из нашей компании занял нишу на рынке и был лучшим в ней. Мы много лет угробили и много людей убрали для этого. Баширов, депутат с крупным бизнесом не мог перейти к какой-то мелкой фирме. – Кто?

– Без понятия. Он и ещё пару клиентов. Никто не отказывался, но пропали с радаров.

– Блять, Клык, почему ты раньше не сказал?

– Я разберусь с этим, - получается жестко и громко. По-мальчишески. У нас четыре года разницы, но в свои двадцать семь он остаётся ещё совсем зелёным. С кучей опыта. С охрененными мозгами и схемами. Сильный, властный, но мальчишка. С желанием доказать что-то, самоутвердиться, показать, что он круче остальных. И помощь принимать не умеет. – Я поехал к Баширову поговорить. Там он и какой-то Игорь были. А потом услышал выстрелы. И опа – труп на полу.

– Игорь который Харукан?

– Нет, не его голос. Я на диктофон записал, могу скинуть, послушаешь. А перед этим Баширов отдал всю инфу по мне. Может, и по вашей охране тоже. Сам бы убил, но меня опередили.

– Мы же закончили с убийствами, Клык.

– Эту мразь не жалко. А ещё такой вопрос, вы когда его проверяли, как упустили, что он малолеток любит?

– В смысле? – я сжимаю подлокотник, поддаваясь вперёд. Мы проверяли всех, с кем начинали работать. Связи, деньги, слабости. Всё то, на что можно было давить и то, что было недопустимо в партнёре. Это было неправильно и мерзко. Даже с Асей, когда она сказал, что шестнадцать, я готов был ждать. Одно дело, когда просто понравилась, а другое – тащить в койку. – Откуда знаешь?

– Знаю просто, это не важно.

– Клык. Ты и так много скрыл. Ещё немного и я начну думать, что ты и многое другое скрываешь.

– Это не имеет отношения к делу, - он сжимает кулаки и смотрит, прищурив глаза. Начинает закипать и злить. Из-за простого вопроса так не взрываются. – Лютый достал информацию.

– Ложь. Арина сказала? – только из-за этой девчонки он так заводился. И только её тайны готов был защищать. Будь это Лютый на самом деле – сказал бы сразу, не придумывая отмазок. – Клык, давай без лжи. Я уверен, что не просто так Гриц начал лезть. Мы оба уверены, что за нашими проблемами стоит кто-то один. Поэтому надо работать вместе. Как всегда.

– Без лжи? Тогда может сейчас скажешь, как Ася вдруг стала твоей невестой? Расскажи мне про любовь с первого взгляда, и я от души посмеюсь. Ты, Зверь, можешь кому угодно задвигать что-то. Но я знаю тебя и знаю подругу Арины. Тебе девок мало?

– Ася не девка. Следи за языком! – сам не замечаю, как взрываюсь из-за простого слова. Сам стольких и девками называл, и бабами, и ещё как похуже. Но Асю так называть никому не позволю.

– Не девка. И не шалава, которая из-за денег прыгнет тебе в постель. Что ты сделал, чтобы её получить? Угрозы или шантаж?

– И то и другое, - произношу сквозь зубы, не желая откровенничать. – Это не важно. У нас свадьба скоро, ты приглашен.

– Это важно, потому что из-за твоей девчонки Арина мне мозги выебет. Ася практически самый близкий для неё человек. И как мне с этим быть?

– Скажи не лезть. Бабам вообще нечего в мужские дела лезть.

– А Веру ты давно знаешь? Арина ещё норовистей. Просто сделай так, чтобы это не всплыло.

Да, если Арина хуже Веры, то лучше её вообще не трогать. В идеале, потому что девушка Клыка и не мне лезть в их отношения. Как и не им в мои. Но Вера, хоть и была смирной и тихой, но Пулей вертела хорошо. Не специально же, не для выгоды или подстав. Просто проявляла свою заботу и истерику таким способом. И если мне, казалось бы, это выносом мозга, то Пуле подходило. Он больше бесился, когда с ним не говорили и молча обижались. А по мне, так лучше пускай дуется, чем лезть куда не стоит. Как Ася.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Правду отец когда-то говорил, обучая, как вести себя с девушками. Он постоянно повторял, что каждая девушка, абсолютная каждая, выносит мозги. Истерит, обижается, высказывает недовольство. Просто у каждой бабы свой способ: кто-то швырялся вещами, другая молчала, а третья заставляла город перерывать в её поисках.

Мать так всегда делала. Ссорилась с отцом из-за его поступков, а потом уходила в город. Не говорила, что уходит от него, не собирала вещи и не рассказывала, как отец испортил ей жизнь. Отец никогда не знал, эта ссора пройдёт гладко или ему придётся с собаками искать по всему городу её. Она могла уйти на час или день или неделю, смотря насколько накосячил отец. Когда я был маленьким брала с собой, потом давала выбор. Я позже понял, зачем эта вся поебень.

Им нужно было время, чтобы обдумать всё, наедине с собой. И решить – скучают ли они друг за другом или нет. Отец всегда срывался за ней, всегда. Даже если час назад орал, что она его довела. Своеобразная истерика и вынос мозга. Но отцу подходил.

Я бы не искал. Пускай гуляет и беситься, а потом всё равно вернётся. Хотя с Асей такого допускать нельзя. Эта не вернётся. Но Ася не моя мать, а я не отец. У нас всё будет совсем по-другому.

– Так откуда Арина знает о Баширове?

– Я не скажу. Прости, Зверь, но это её тайна. У неё всё довольно хреново было в жизни, особенно с семьёй. Как у меня, впрочем. Поэтому если сможешь её разговорить – пожалуйста. Но её тайны сдавать не буду.

– Справедливо.

Я бы сам не рассказал тайны Аси, даже лучшему другу. Потому что это проявления тех крупиц доверия, которые нужно беречь.

– Клык, я в твои дела не лезу. Но пораскинь мозгами. Позволишь Арине вести себя свободно всегда – огребёшь проблем. Я пойму, пацаны поймут. А конкуренты только слабину почувствуют. Какая-то гнида решит, что твоя девка слишком норовистая*.

Клык кивает, задумываясь. Мы двигаем в сторону кухни. Если уж хочу докопаться до истины, то нужно делать это сейчас. Действовать на опережение.

– Зверь узнал о моей аллергии и заказал доставку.

Слышу, как Ася рассказывает подруге о покупке продуктов, и меня разрывает от удовольствия. Она буквально хвастается моим поступком, выставляя в хорошем свете. Мелочь, но отлично показывает отношение Аси.

Внутри вкусно пахнет блинчиками и молоком. Я подхожу к девушке, оставляя мимолётный поцелуй на щеке. Она напрягается под прикосновениями, но больше ничем не выдаёт. Учиться, свыкается. Ворую свежий блинчик и с наслаждением откусываю.

А Клык тем временем поворачивается к Арине:

– Арин, надо серьёзно поговорить.

Поэтому даже киваю ей на прощание. Если Арина научиться вести себя правильно, то сможет выжить в нашем мире. А потом даже какую-то часть подмять под себя, если нишу найдёт.

– И что ты творишь? – разворачиваюсь к невесте, которая ищет пути отхода. – Думала, твоя подружка поможет тебе?

– Нет, - голос дрожит, глаза на мокром месте. – Она спросила, я ответила. Или мне про любовь до гроба рассказывать? Так вот, Дамир, я тебя не люблю. Никогда не полюблю, понял? У нас договор, и я ему следую. На этом всё. Хотел меня себе – так я согласилась. А врать подруге о нашей истории не собираюсь. Никому не буду. Пускай все знают, что Зверь жену себе шантажом и угрозами получил.

– Асель, фильтруй слова, - рычу, стараясь не сорваться. Не вжать наглую девчонку в стену и взять прямо сейчас. Вытрахать из неё всю спесь. Заклеймить и подчинить себе. – Ты слишком много на себя берёшь. То смиряешься с моими условиями, то снова начинаешь перечить.

– Говорить правду, не значит перечить.

Она плачет. Крупные слезинки стекают по бледному лицу. Она даже не пытается их стереть или скрыть. Смотрит на меня с вызовом. Ждёт моего шага. А я разрываюсь между желанием утешить и наказать за такие выходки.

– Ася.

– Ася, - она едва заметно усмехается, повторяя своё имя. – Двадцать три года Ася. И знаешь что, Зверь? Ты купил меня, я твоя. Вещь, за которую кругленькую сумму заплатил. Я стану твоей женой, ты добился своего. Но я не обещала любить тебя, в душу пускать. Ты можешь быть моим хозяином, пожалуйста. Но дальше тела тебе не пробраться.

Выпаливает на одном дыхании, выкручивая каждым словом. Губы дрожат, мокрые от слёз. Обхватывает себя руками, но прямо смотрит на меня. А затем уноситься наверх, громко хлопая дверью.

А у меня внутри демоны пляшут. Подначивают, чтобы я за ней бросился.

Другие говорят дать остыть. Желание поставить девчонку на место горит внутри, растекаясь по венам.

Мне хочется нутро себе вырвать, чтобы успокоиться. Чтобы, блять, не слышать назойливый шёпот демона, который подсказывает отпустить девушку.

Дать Асе уйти.

Не смогу.

Легче себе пулю в висок пустить, чем без неё остаться.