Глава 68. Зверь

Я вижу, как Асю крыть сразу начинает. Губы поджимает и отворачивается, стоит только о разводе заговорить. Дышит шумно, сопит обиженно и себя руками обхватывает. Словно от меня пытается закрыться.

– На развод, - произносит рвано, от чего у меня ощущение, что кислотой полили. Плеснула так щедро, не жалея, а взглядом своим напуганным только добивает. – И дальше как?

– Не гребу, - правду произношу. Не понимаю, как она так пробраться под кожу успела, и как без неё к привычной жизни вернуться. – Адвоката, наверное, найти нужно. Чтобы правильно всё оформил.

– Нет, в плане… Если я соглашусь на развод, что дальше между нами будет? Ты просто дашь мне уйти и всё?

Если.

Если, блять.

Одного короткого слова хватает, чтобы по нутру прошибло. Вскинуться заставило и слушать внимательно. Каждое слово Аси обрабатывать, понять пытаясь, чего она на самом деле хочет.

Никогда же, блять, не скажет нормально. Не озвучит свой список требований. Выискивать приходится, самому додумывать, что моя девочка сказать пытается.

У баб же никогда просто не бывает. Закрутить нужно, запутать. Вывести своими намёками, которых не понять нихрена. Только у Аси ещё сложнее, она не играет, а словно боится. Будто если хоть раз напрямую скажет, я вдруг откажусь от неё.

– Ась.

Протягиваю ей руку, дожидаясь, пока она свою хрупкую ладошку вложит. Для этого ей короткий шаг навстречу сделать приходится, но мне этого достаточно. Сжимаю руку и к себе мягко притягиваю.

Разговор вспоминается, который в бассейне произошел. Когда всё, что волновало Асю, было банально простым. Страх, что отпущу её, наигравшись. Может сначала и было игрой, поймать зверька, себе подчинить. Да только Ася оказалась тем видом, который собой окутывает и хищника в жертву превращает.

– Помнишь, что я тебе про развод обещал? – по взгляду понимаю, что ничего не помнит. – Я тебе отпущу только тогда, когда ты реально этого захочешь. Если скажешь мне не приближаться больше, то я так и сделаю. От тебя всё зависит.

Молчу о том, что хрен получится так сделать. Думал же, что побегом Ася решила от меня уйти. Захотела всё прекратить. Но не смог остановиться, допустить этого. И если бы реально пришлось возвращать её – так бы и поступил.

Где-то, на затворках адекватности, шарю, что Ася моя. Сама ночью признавала это, жмётся ко мне, чувствует что-то. Надо хватку ослабить, свободу ей дать. И я готов, блять, готов научиться так делать. Шаг за шагом, сдерживая себя. Научусь, если сейчас со мной останется.

– От меня, - кивает, воздух набирая. Но я на опережение действую, поцелуй воруя. – Дам.

– Дашь, - пиздец какой шуткой заезженной кажется. Но только нашей, с Асей на двоих.

– Если всё от меня зависит, то я не хочу, - взгляд отводит, но затем прямо в глаза смотрит. Уверенно, твёрдо. – Не хочу развода.

– Ты то свадьбы не хочешь, то развода. Так чего ты точно хочешь, Ась?

– Тебя.

Переменам в девушке удивляюсь. Только что обиженно супилась, в своей светлой головушке худшее продумывала, а теперь собралась разом. Подбородок вздёргивает и дышит медленно, будто воевать со мной собралась. Зашарить только не могу, за что именно.

– Я тебя люблю, - легко произносит. Словно не тряслась ещё недавно, не зная, как чувства свои описать. – Вот. Люблю тебя, понял?

Пальцем в грудь тычет, мышцы продавливая. Словно о чём-то другом сообщает. Вот только о её любви спорить не собираюсь. Когда так поебать на весь мир становится от её слов. Эти слова я без раздумий поверить готов.

– Страшная угроза, Ась. Я очень испугался. Как думаешь, сможешь меня ещё лет десять так пугать? Обещаю, к сорока привыкну.

– Не привыкнешь. Если я сегодня с тобой разведусь, то больше от меня подобного не услышишь.

– На шантаж перешла? Тогда я просто обязан женатым остаться.

Визжит, когда за задницу упругую хватаю, прижимаясь. Целую, куда дотянуться получается. Ася уворачивается и смеётся, стоит укус оставить. Притянуть к себе, в коконе рук сплетая, чтобы не выбрался.

Блять, никогда таким не страдал. Чтобы к себе прижать, касаться её. И даже подобной херней заниматься, как на кухне шуточный бой устраивать. А она во мне всё меняет.

– Ну Дам.

– Я тоже тебя люблю, Ась. Пиздец как тебя люблю.

– Да? – улыбается довольно. Запомнить нужно, что одной фразы хватит для усмирения моей девочки. Сразу всё на веру принимает, расслабляясь. – Дам, пообщеай мне.

– Что пообещать?

– Я не буду сбегать, а ты постарайся мне доверять, хорошо?

– Шаг навстречу и компромисы, ага?

– Ага, - улыбается довольно, стоит кивнуть и ещё поцелуй оставить. – Ты собирался завтрак приготовить.

– Собирался, - отрываюсь от неё, наконец. – Сильно голодная? В гостиной есть печенье безглютеновое.

Улетает мигом, едва не подпрыгивая. Иногда такой малышкой кажется. Девочка моя, а такие схемы провернула. Проследить нужно будет, чтобы Игорь не вышел. А если даже вышел – то не долго свободным проходил. Князю отмашку дать напоследок, чтобы чужие территории отжал.

Илюха плавно в сторону самостоятельности двигается. Не говорит, но я шарю. Некоторые не могут под кем-то работать, итак долго продержался. Есть ведомые, а есть те, кто власть в свои руки не боится взять. Князь из последних. Если тупить не будет, высоко поднимется.

– Ты моё любимое узнал? – с коробкой от Арины возвращается. – А это что?

– Подруга твоя на свадьбу подарила. Печенье от неё, но я название запомнил.

– Всё равно я список покупок составляю.

Плечами жмёт, словно пустяк. Но уверен, что счастьем будет лучиться, стоит мне подарок подобный сделать. Ну что за девчонка, её шарфом ручной работы и печеньем соблазнять собрался.

Ася позволяет снова на тумбу усадить возле плиты, чтобы рядом со мной была. Пока я с омлетом разобраться пытаюсь, вспоминая, как когда-то готовил сам. Пиздец, как давно это было. Неудавшийся завтрак для Аси, сто лет назад, не в счёт.

– От ссоры, - читает вслух, доставая коричневую упаковку. Рвёт и смеяться начинает. Сжимает в руках скотч. – Это для тебя, кажется.

– Это Арина позаботилась, чтобы я связать тебя мог. И про телефон я не шутил, Ась. Мне тоже установим, не вопрос. Но, блять, я должен знать, где ты будешь.

– Хорошо. Я тебе дозвониться ночью не смогла. И очень тебя ждала.

– Я немного прошлый разбил. Сегодня поменяю на старую симку и на связи буду всегда. Не убегала бы, не пришлось бы ждать. Я тебя двое суток ждал, Ась.

– Неделя, - заявляет вдруг. – Неделю меня можешь упрекать, что я сбежала. А я буду напоминать, как кто-то себя грубо со мной вёл. А после всё, хватит. Зачем тогда вместе быть, если попрекать постоянно?

– Семь дней, договорились. И на годовщину свадьбы припомню. Со всеми проблемами так поступать будем?

– Угу.

Это приятным кажется, с Асей свои традиции заводить. Какие-то странные и непривычные, но для нас двоих. Чтобы другие не прошарили, не влезли.

– Когда пере… Ой.

– Что там твоя Арина написала? Давай, Ась, читай. Не удивишь.

– Когда перестанешь быть мудаком, - хохотать начинает. – И она скажет тебе «да». А ты точно перестал? Можно открывать?

– Ася, блин, - переворачиваю омлет и к ней направляюсь. Вскрикивает и дуется, когда на край тумбы тяну, чтобы ближе ко мне оказалась. – Не нарывайся. У меня ещё семь дней есть, чтобы с тебя за побег спросить.

– Эй, мы говорили про подколы, а не наказание!

– Моё личное дополнение, открывай давай.

Тяну на себя небольшой пакет, а Ася не даётся. Упрямо хмурится, не отпуская. Пыхтит и не ведётся на поцелуй даже, которым отвлечь пытаюсь. Сама за шею обхватывает, губы приоткрывая. Отвечает пылко, но подарок не отпускает.

И пакет, давления не выдерживая, по центру разрывается. Разноцветные конфети и блёстки в воздух взлетают, быстро оседая. Светлые волосы Ась фиолетовыми бликами сверкают, пока девушка с ног скидывает бумажные украшения.

– Твоя Арина…

– Очень хороший человек и она тебе нравится. У тебя всё лицо в розовых разводах.

– Блять.

– Наклонись, буду тебя отмывать, - улыбается счастливо, протягивая ко мне ладонь. – Мой ласковый и нежный Зверь.

Смеётся со своей отсылки и тянется с поцелуем. И плевать становится и на разводы розовые, и бардак с конфети, и то, что омлет начинает подозрительно дымом чёрным отдавать. Какая разница, блять, когда Ася ко мне жмётся и с запалом на ласку отвечает. Моей себя признает, не отталкивает, а на себя тянет.

– Моя, - рычу в перерывах между поцелуями.

– Твоя, Дам, твоя.