Глава 15. Изучая тени

Новости были шикарными, но с учётом последних событий я боялась радоваться раньше времени и, затаив дыхание, наблюдала, как Ингвард шаманит над василиском, вытаскивая записывающий кристалл.

На удивление артефакт с лёгкостью выскочил из глазницы, открыв нашим взорам настоящий, окаменелый глаз.

– Это линза? – удивилась Лесли. – Не протез?

– В протезе проще спрятать записывающий кристалл, но в то же время он плохо синхронизируется с памятью носителя, – не отвлекаясь от работы, ответил некромант, – поэтому при выгрузке воспоминаний часть информации может потеряться.

– Почему у василиска окаменел глаз? – уточнила я, рассматривая монстра. – И как вышло, что линза не мешала ему парализовать жертв взглядом?

– Глаз превратили в камень специальным заклинанием, чтобы тварь не парализовала саму себя, – пояснил Ингвард, протянув мне линзу, – обратная сторона артефакта выполнена из полированного алхимического серебра.

– А зачем было использовать зеркальную основу? – уточнила Лесли. – Почему не взяли другой материал?

– Алхимическое серебро редко отторгается организмом, поэтому его часто используют при создании протезов, – ответил мастер, – что же касается второго вопроса, взрослому василиску достаточно и одного глаза, чтобы парализовать жертву.

– Конечно, это снижает длительность паралича, но кукловоду требовались секунды, чтобы накинуть на жертву управляющее плетение, – добавил Ингвард, – поэтому одного глаза вполне хватало.

Не дожидаясь новой порции вопросов, некромант забрал у меня линзу и подсоединил к общей информационной сети. Кристаллы на миг загорелись алым, сообщая о новой перегрузке, но стоило Ингварду подключить ещё три стабилизатора, как сеть заискрилась мерным серебристым сиянием.

– Вот теперь должно работать, – удовлетворённо хмыкнул Йохара. – С чего начнём? С нормальной записи или воспоминаний твари?

– Давай с воспоминаний, – немного подумав, ответила ректор, – их меньше, и они как раз должны были синхронизироваться с аурами подозреваемых.

– Заодно поймём, удалял ли кукловод какие-нибудь фрагменты из памяти твари, – добавил полковник.

Ингвард активировал сеть и нашёл нужные кристаллы. Над столом заплясали серебристые и сапфировые искры, а через несколько мгновений над кольцом амулетов возникла странная иллюзия.

Только сейчас я поняла, почему некромант сопротивлялся допросу твари и говорил, что это малоинформативно.

Зрение василиска реагировало лишь на тепло и движение, поэтому вместо нормального изображения мы получили ярко-лиловую тень с вкраплениями огненных брызг. И единственное, что было ясно с первого взгляда, – перед нами женщина.

Тяжёлое бальное платье светилось сиреневым, кожа леди – золотым, а глаза и приоткрытые губы сверкали алым, словно у бешеного умертвия.

– М-да… – скривилась Элисандра, – это у нас кто? Удалось опознать?

– Это Лауренсия, – хмыкнул некромант, указав на светящуюся внизу надпись. – Решил на наглядном примере показать, что нас ждёт во время допроса.

– Могло быть и хуже, – пожал плечами мастер.

– Что может быть хуже этого? – вкрадчиво поинтересовался Ингвард, скептически изогнув смоляную бровь.

– Допрос летучей мыши, – меланхолично отозвался Аббас.

Представив сурового некроманта, допрашивающего мышь, я не выдержала и тихонько хихикнула, за что тут же удостоилась укоризненного взгляда ректора.

– Убедил, будем считать, что нам повезло, – фыркнул Ингвард, включая следующую иллюзию. На этот раз над столом появился силуэт статного мужчины в военной форме. – Чаще всего тварь видела Эдмунда и его личную охрану.

Рядом с мороком императора возникло ещё три силуэта.

– Их аур не было на ваших кристаллах, поэтому я взял слепки у Эдмунда.

– У кого ещё есть доступ к аурам и магическим отпечаткам стражи? – спросила я.

– У меня, – ответил полковник, – первого советника, главнокомандующего, генерала и начальника охраны.

– Вся информация хранится в штабе, – добавил император, – и все запросы фиксируются на посту охраны. Даже мне пришлось расписываться в магжурнале.

Отлично! Значит, мы сможем легко узнать, запрашивал ли кто-то эти сведения до нас. Возможно, найдём ещё одну зацепку.

– Следующие жертвы шпионажа – это Корделия и Ирильен, – продолжил некромант, переключая иллюзии.

– Что подтверждает наши догадки, – удовлетворённо кивнула ректор.

– Зато следующая жертва оказалась весьма… неожиданной, – задумчиво протянул Ингвард, когда над столом возник новый морок.

Здоровенный…

Я бы даже сказала, огромный мужчина в военной форме с орочьим ятаганом на бедре. Ширина могучих плеч поражала воображение, а несчастная рубашка и китель держали оборону из последних сил. Казалось, взмахни здоровяк рукой, и форма с жалобным треском разойдётся по швам.

– Это кто? – осторожно уточнила я. – На балу его точно не было!

Лица было не рассмотреть из-за специфического зрения василиска, но такую махину легко узнать из тысячи по одному силуэту. Я бы точно заметила его среди разряженных в шелка гостей.

– Эмиль Вильнара, – ответил император, – наш посол в королевстве сумрачных драконов. В прошлом тинтарский разведчик и ловец. Имеет степень архимага боевой магии и магистра некромантии.

Ух! Какой у нас, однако, интересный дипломатический корпус. Такой кого угодно успокоит и… упокоит при необходимости.

– А на балу его действительно не было, – задумчиво протянул Эдмунд.

– Почему? – заинтересованно уточнила Беатриса. – И разве посол не должен находиться в Ригандии?

– Эмиль приехал вместе с сумеречными в качестве почётного сопровождения, – пояснил император, – а на балу он не появился по причине внезапной болезни.

– Болезни? – практически шёпотом поинтересовалась я, рассматривая живую скалу.

В роду посла явно отметились оборотни-медведи, а возможно, даже огры. И мне сложно было представить болезнь, способную покуситься на это. Его даже магическая чума должна обходить стороной!

– Эта новость удивила многих, – ответил император, задумчиво куснув нижнюю губу, – раньше Вильнара приходил на официальные мероприятия даже после тяжёлых ранений…

– Эм… стесняюсь спросить, о каких ранениях идёт речь? – нахмурилась Лесли. – Он же посол! Ему только словесные баталии угрожали и головная боль после долгих дебатов.

– Это наш посол по… особым поручениям, – уклончиво ответил Эдмундр, – и я упоминал, что он раньше служил в Тинтаре.

Ах да… разведчик и ловец дикой нечисти. Суровая работа, но для будущего «дипломата» самое то! После общения с монстрами Изнанки никакие переговоры не страшны.

– Посол связан с вами клятвой крови? – уточнила я.

– Да, – ответил император.

– Прекрасно, значит, из списка подозреваемых его сразу вычёркиваем, – удовлетворённо кивнула я. – Господин Йохара, можете показать, какие воспоминания василиска связаны с послом?

– Минутку. – Некромант принялся шаманить над сетью, и через миг в кольце кристаллов возникла другая иллюзия.

На огромной кровати лежал полуголый мужчина. Его выкручивало, как при судорогах, а тело светилось алым, что говорило о сильном повышении температуры. Он метался на постели, вспарывая когтями простыни, и то ли беспрестанно повторял что-то, то ли стонал от боли.

Прочитать по губам не получалось. Из-за тепловых всполохов картинка «плыла», а контуры тела дрожали. Но я надеялась, что позже мы сможем подгрузить и слуховые воспоминания василиска.

– Эмиль сейчас во дворце? – уточнил мастер, пристально вглядываясь в иллюзию.

– Нет, – ответит император, – он в своём особняке.

– А когда его последний раз видел василиск? – встрепенулась я.

– Минутку, – Ингвард бегло переключил несколько иллюзий, вплоть до нашей встречи с тварью в саду, а затем отмотал обратно, – змей наблюдал за ним примерно за четверть часа до собственной смерти.

Ох… бездна… Выходит, василиск мог беспрепятственно покидать императорскую резиденцию?!

– А разве охранный купол дворца не распространяется на теневые переходы? – удивилась Беатриса. – Как тварь смогла покинуть резиденцию и вернуться обратно?

– Только по допуску для магических существ и обычных животных, – немного подумав, ответил полковник. – Некоторые гости прибыли с питомцами, не удивлюсь, если кукловод загипнотизировал стражника, регистрировавшего их, и вынудил записать василиска как обычную собачку.

– Не сходится! – воскликнула Беата. – Гости начали съезжаться два дня назад, а за вами не один месяц шпионили.

– Чтобы шпионить внутри дворца, василиску не нужно пересекать внешний защитный купол, – немного подумав, ответил Хуан, – тварь могли пронести в специальном кристалле и выпустить уже здесь. Да, это безумно сложно и требует «помощи» охраны, но всё же проще, чем получить официальный допуск.

– Допустим, протащить во дворец василиска помог предатель, – сказала я, – но как его вынесли обратно?

– А никак! – неожиданно воскликнула ректор. – На питомцев выдаётся обычный пропуск, не связанный с аурой. Кукловод просто украл у кого-то магический ошейник и повесил на василиска.

Хм, интересный вариант! И достаточно реальный, если подумать.

– Слышала, баронесса Тьяур привезла с собой альварскую ящерицу, – припомнила наставница. – Это так?

– Да, она всегда отличалась экзотическими вкусами, – вздохнул Эдмунд, – и плохим зрением, которое упорно отказывается лечить.

– Тогда ставлю на то, что тварь провезли с её «помощью», – продолжила Элисандра, – вопрос лишь в том, куда дели настоящую ящерицу? Если её убили здесь…

– Не-е-е-ет, – обречённо простонал Ингвард.

– О да-а-а-а… – мурлыкнула наставница, – нужно проникнуть в покои баронессы и украсть ошейник настоящего питомца. А после – призвать дух и пустить по следу убийцы.

– Боги, за что вы меня так ненавидите? – прошептал некромант, возведя очи к небесам. – Когда я так успел нагрешить?

– Тебе в алфавитном порядке перечислить или в произвольном? – подмигнула ему ректор. – И вообще, не подвывай, я тебе в помощь фиалочек выделю, вместе за пару часов справитесь.

Судя по недовольному блеску сапфировых глаз, нашу помощь оборотень оценивал не слишком высоко. Зато я была в восторге от возможности поучаствовать в призыве! И судя по счастливому писку, огласившему кабинет императора, Лес с Беатой – тоже.

– Ладно, – обречённо выдохнул некромант, заметив наши взгляды, полные восторга и немой надежды. – Займёмся этим после бала. Мне нужно восстановить силы.

– Ящерка может подождать, – кивнул полковник, – давайте закончим с допросом. Хочу понять, на кой ляд василиск шпионил за послом.

– Кстати, по поводу посла, – сказала я, – может, пошлём ему сообщение…

– Уже, – перебил меня Хуан, – он отписался по миркалу, что жив, но всё ещё болен. Так что после допроса василиска навестим Эмиля и выясним, какая «дивная болезнь» на самом деле скосила его.

– И почему он не обратился к дворцовым лекарям, – добавил император, – а скрылся в своём особняке.

– Возможно, хотел избежать огласки? – предположила Беата. – Я никоим образом не намекаю на «постыдные» заболевания, но…

– Понимаю, к чему вы клоните, – кивнул Эдмунд, – у Эмиля много врагов и, если речь о тяжёлой болезни, неудивительно, что он предпочёл скрыть правду.

– Неудивительно, но глупо! – отрезала ректор. – Целители обязаны блюсти тайну пациента…

– Лекарская клятва не защищает от шантажа или сканирования памяти, – перебил её полковник, – никто не знает, о какой болезни идёт речь. Возможно, у посла действительно есть основания скрывать правду.

– Он мог обратиться ко мне! – воскликнула Элисандра. – Или к Аббасу. Мы мигом нашли бы проверенного целителя…

– Этот спор не имеет смысла, – вздохнул император, – предлагаю закрыть тему до разговора с послом.

– Хорошо, – кивнула ректор. – Ингвард, можешь вкратце прокрутить все воспоминания твари, связанные с Эмилем?

– Сейчас, – некромант несколько раз провёл ладонью над магической сетью, выискивая нужную информацию.

Иллюзии сменялись одна за другой, отматывая события вспять, пока над кристаллами не возник нужный нам морок. Искрящийся синевой сад и две ярко-оранжевые фигуры, неспешно обходящие замёрзший фонтан.

Здоровяка посла я узнала сразу, как и фонтан. Мы с Эдмундом не раз курсировали вокруг него, пока отбивались от дворцовых сплетников.

– Это в саду, неподалёку от лабиринта, – припомнила я.

– Да, – ответил некромант, увеличивая иллюзию и призывая досье на спутника посла. – Марио тиер Риконте, принц сумеречных драконов.

Хм… как интересно! Вроде бы нет ничего подозрительного в том, что его высочество встречался в саду с послом. Но в то же время чувствуется подвох. Никогда не поверю, что они говорили о погоде или обсуждали комфортность выделенных им апартаментов.

Словно подтверждая мои подозрения, Марио резко остановился и, судя по нервной, эмоциональной жестикуляции, что-то высказал Эмилю. Тот в свою очередь отреагировал флегматично, как истинный дипломат. Пожал плечами и пошёл дальше, не обращая внимания на шипящего дракона.

– О чём они спорят?! – с отчаянием протянула Лесли. – Я ни слова не могу по губам прочитать! А жесты какие-то неинформативные!

– Учитывая воспитание принца, я бы сильно удивилась, используй он хоть один… эм… информативный жест, – хмыкнула ректор.

– Я не это имела в виду, – смущённо буркнула драконица.

– Элисандра пошутила, – успокоил её Ингвард, – к слову, жесты нам и не нужны. Эта запись есть в нормальном качестве. Точное время сказать не могу, увы, встроенных часов в памяти василиска нет, но навскидку спор случился за три-четыре часа до побега Лауренсии.

– То есть мы сможем прочитать часть разговора по губам? – уточнила я. – Или можно будет послушать…

– У василисков со слухом ещё хуже, чем со зрением, – вздохнул Ингвард, – я честно пытался расшифровать это, но…

Для наглядности некромант призвал небольшой алый кристалл и, подключив его к общей сети, отмотал до нужного воспоминания. По комнате эхом разлилась барабанная дробь, шелест и странные, грубые шорохи. Эти звуки образовывали общий монотонный шум, и сквозь них периодически прорывались, чередуясь, звонкие и глухие удары.

– У василисков очень чуткий, но в то же время специфический слух, – пояснил Йохара, – они могут издали засечь жертв…

– Только нам от этого ни холодно ни жарко, – понуро протянула ректор, – придётся очень медленно просматривать воспоминания и записывать весь разговор в блокнотик.

– Как вариант, – согласился Ингвард, – в любом случае чётких воспоминаний сохранилось не так уж много. Если разделить работу, справимся за пару часов.

– Я подключу к делу Сандерса и проверенных магов, – кивнул Эдмунд.

Прекрасная мысль! В противном случае это расследование растянется на долгие месяцы. А у нас в запасе меньше недели…

– Не возражаю, – ответил Ингвард, переключая память василиска на запись с линзы, – даже составлю инструкции, чтобы Сандерс сам мог управлять сетью.

Цветные размытые пятна задрожали, словно желе, а через миг их сменила нормальная картинка. И ситуация предстала совершенно в ином свете…

То, что я приняла за дипломатическую отрешенность, оказалось плохо сдерживаемой яростью. И от принца посол отошёл не потому, что ему были безразличны его слова, а лишь для того, чтобы не прибить его шипящее высочество и не прикопать бренное тело под фонтаном.

– Ингвард, перемотай на начало и увеличь лицо Марио, – попросила ректор, заметив, что от слов принца лицо посла побледнело, а глаза стали ярко-жёлтыми, словно он вот-вот перекинется в звериную ипостась.

– Уже, – отозвался некромант.

– Она с ума сошла… – сказала Элисандра, по губам прочитав первый окрик принца. – Но вы должны понимать…

На этом моменте дракон мотнул головой, и разобрать ничего не удалось. Но затем я точно уловила слово «скандал».

Кажется, речь шла о Корделии. Хотя с чего бы принцу обсуждать де Треви с послом…

– Она всё разрушит! – прочитала ректор.

На лице посла заходили желваки, а глаза стали абсолютно жёлтыми, словно белки залило расплавленным золотом. Ещё немного, и он точно обернётся…

– Нельзя допустить срыва переговоров! – удивлённо озвучила наставница.

Переговоров?!

Неужели они говорят о… Лауренсии?

Я шагнула вперёд, чтобы лучше видеть посла и дракона, но оба, как назло, замолчали. Принц настороженно ждал ответа, Эмиль тяжело дышал и сжимал кулаки, а мы наблюдали за ними, словно в театре. Жаль только, нет программки, я бы не отказалась узнать, что нас ждёт дальше.

– Вы же понимаете, к чему приведёт её дурацкий бунт! – с отчаянием воскликнул Марио.

– А если это не бунт? – нахмурился посол.

– Шутите?! – Лицо дракона пошло пятнами, и он зло рванул шейный платок, словно тот душил его. – Эмиль, молю, услышьте меня! Этот безумный каприз может стоить нам мирного договора!

– Вы…

Посол обернулся к Марио, а мы разочарованно зашипели, лишившись ценной информации.

Теперь мы знали наверняка, что речь шла о Лауренсии. Только непонятно, о каком бунте твердил принц. Что такого замыслила его сестра и почему он обсуждал это с Эмилем, а не отцом?

– Господин Йохара, можно поближе рассмотреть фонтан? – с надеждой протянула Лесли. – Он из зеркального мрамора, возможно, увидим отражение посла и прочитаем…

– Идея неплохая, но не вижу смысла настолько изгаляться, – усмехнулся некромант, – подробности узнаем у Эмиля. Он связан с императором клятвой крови и не сможет соврать.

– Думаю, лучше отправиться к нему сразу после того, как закончим с василиском, – добавила ректор. – И я ни на что не намекаю, но в свете последних событий принц нравится мне всё меньше.

Вот-вот! Мне тоже дракон кажется подозрительным. Да и побег Лауренсии теперь выглядит несколько… двояко. Возможно, братец сам спровоцировал её чрезмерной «заботой»? Или принца старательно подставляют?

– Вы единственный, кого она послушает! – воскликнул принц, шагнув к послу.

Ответа Эмиля мы не увидели, но заметили, как осунулись плечи великана. Словно он принял тяжелейшее решение, в правильности которого не был уверен. Зато Марио пришёл в восторг и, облегчённо выдохнув, разлился певчей птицей, благодаря посла за проявленное благоразумие и понимание.

– Если речь шла о Лауренсии, дело становится ещё интересней и запутанней, – нахмурилась ректор, неотрывно наблюдая за иллюзией.

– Не то слово, – ответил Эдмунд, – если выяснится, что посол говорил с принцессой незадолго до её побега, нас ждут крупные неприятности.

– Судя по тому, что о разговоре никто не знает, сумеречные держат это в строжайшей тайне, – добавила я, – может, им невыгодно рассказывать о случившемся?

– Или они ждут удачного момента, чтобы использовать это как козырь, – предположил мастер. – Меня настораживает последовательность событий. Разговор в саду, тайная встреча посла с принцессой, её побег и его внезапная болезнь.

– Хотя во время разговора с принцем он выглядит абсолютно здоровым! – кивнула ректор. – Ни малейшего признака недомогания.

И это очень странно! Сильная эмоциональная встряска могла спровоцировать обострение какой-то старой болезни, но то, что мы видели в спальне посла, скорее походило на лихорадку или последствие яда.

И эта «болезнь» настигла посла именно после встречи с Лауренсией…

– Думаешь, кто-то отравил Эмиля, чтобы принцесса могла сбежать? – нахмурился император.

– Или подставили саму Лауренсию, – предположила наставница, – не удивлюсь, если она подлила послу яд, думая, что это снотворное.

– Вопрос в том, что связывает Эмиля и принцессу, раз он согласился на этот странный разговор и принял из её рук яд? – нахмурился император. – Я слишком хорошо знаю его, чтобы поверить в случайность! Вильнара всегда маниакально осторожен, пищу и напитки проверяет даже за проверенными слугами…

– Без ответов самого посла мы до рассвета будем гадать на тенях, – покачал головой Ингвард, – поэтому предлагаю сразу переместиться к нему.

– А допрос…

– Закончит Сандерс, – перебил меня некромант. – Давайте раскрутим эту нить до конца, иначе только запутаемся в уликах. Слишком много несвязанной между собой информации.

– Согласен, – кивнул мастер, – к тому же, если Эмиля действительно отравили или прокляли, ему может понадобиться наша помощь.

– И мы снова возвращаемся к первому вопросу, – вздохнула ректор, – почему он сразу обо всём не рассказал и не попросил помощи?

– Через пару минут спросишь у него лично, – ответил полковник, бегло набирая что-то в миркале, – и предлагаю взять с собой Рейнара Дельвери. Его навыки могут оказаться полезными.

При упоминании о красавчике император скривился, словно ему за шиворот бросили живую жабу, но, немного подумав, всё же кивнул.

– Введи его в курс дела, а я пока поговорю Сандерсом, – ответил император, скрываясь в вихре портала.