Глава 16. Отравленное счастье

– Рей сейчас в лазарете, – полковник спрятал миркало в карман кителя и обернулся к нам, – он освободится через несколько минут и сразу же телепортируется сюда.

– Что с Лауренсией? – поинтересовалась ректор. – Есть изменения?

– Нет, принцесса так и не пришла в себя, – покачал головой Хуан.

– Что подтверждает версию с парализующим ядом и ослабляющим плетением, – задумчиво протянул Ингвард. – Если враг использовал заклинание, о котором я думаю, неудивительно, что целители не нашли следов яда и не смогли помочь.

– Ты о «Чёрной розе»? – нахмурился мастер.

– Именно, – заметив наши недоумённые взгляды, некромант смилостивился и пояснил: – Это редкое плетение, усиливающее действие любого яда и при этом маскирующее его следы.

– Тогда почему вы медлите?! – ошарашенно воскликнула Лесли. – Нужно как можно скорее осмотреть принцессу, пока не развеялись остатки плетения и…

– «Чёрная роза» уникальна, – перебил её Ингвард, – единственное заклинание, которое невозможно обнаружить сразу. Зато легко выловить к концу первых суток.

– То есть вы намеренно тянете время? – уточнила я. – Ждёте, пока плетение само проявится?

– Разумеется, – в голосе оборотня проскользнула лёгкая укоризна, словно наше недоверие уязвило его, – следы «розы» может найти только опытный некромант, но проблема в том, что она умеет маскироваться, втягивая шипы и сливаясь с аурой жертвы. И, если начать сканирование слишком рано, можно «спугнуть» улики.

– А проверка господина Дельвери и целителей не могла встревожить плетение? – спросила Беата.

– Нет, оно реагирует только на магию смерти, – успокоил нас некромант.

Больше ничего спросить не удалось. В центре комнаты взметнулся золотистый вихрь, и из него вышел уставший и помятый эльф. Роскошные золотые волосы перехвачены кожаной лентой и собраны в низкий хвост, под глазами залегли тёмные круги, лицо заострилось.

В отличие от нас Рейнару не удалось вздремнуть и пары часов, но, несмотря на дикую усталость и потрёпанный вид, губы эльфа по-прежнему кривила хитрая ухмылка, а в глазах искрилось любопытство.

– Звёздных ночей и огненных закатов, прекраснейшие леди, – мурлыкнул маг, отвесив нам галантный поклон. – Господа, по какому поводу меня хотели видеть?

– Поедешь с нами к послу, Эмилю Вильнара, – без предисловий объявил полковник, – нужна твоя профессиональная консультация.

– Думаете, его прокляли? – мигом посерьёзнел эльф.

– Такой вариант не исключён, – уклончиво ответил Хуан, – заболевание развилось слишком стремительно, а учитывая обстановку…

– Сколько у меня времени на сборы? – уточнил Рейнар. – Нужно вернуться в лазарет и собрать необходимые кристаллы и амулеты. Не думаю, что посла прокляли чем-то простеньким. А высокоуровневые плетения сложно выявить без специальных артефактов.

– У тебя пять минут, – кивнул полковник.

Не тратя времени на светские поклоны и прощания, эльф шустро шмыгнул в портал. И одновременно с ним открылся ещё один переход – вернулись император и Сандерс.

– Где Рейнар? – нахмурился Эдмунд, заметив осыпающиеся на ковёр золотистые искры. – Что-то случилось с принцессой?

– С Лауренсией всё по-прежнему, – ответил оборотень, – а Рей сейчас вернётся, ему нужно собрать диагностические амулеты.

– Хорошо, – немного подумав, кивнул император, – ты как раз успеешь рассказать Сандерсу, как закончить допрос.

– Я-то успею, но ты уверен, что имеет смысл идти к Эмилю всей толпой? – задумчиво протянул некромант. – Может, стоит разделиться?

Кстати, это идея! Так мы и время сэкономим, и улики быстрее соберём. Правда, я не знала, где больше хочу поучаствовать… в изучении воспоминаний твари, или в допросе посла…

– Это мысль, – поддержал его полковник, – от меня и Аббаса там не будет толку, зато мы можем помочь с сетью и василиском.

– А мы с девочками подстрахуем тебя во время разговора с Эмилем и проследим за его эмоциями, – добавила ректор. – Пока не выясним, что с ним случилось, лучше действовать осторожно.

Эдмунд окинул нас внимательным взглядом, словно размышляя, стоит ли брать нас с собой. С одной стороны, я понимала его сомнения. Эмиль понятия не имеет, кто мы такие, и наше присутствие может насторожить его и помешать откровенной беседе. Соврать-то он не сможет из-за клятвы крови, а вот утаить часть информации – вполне.

С другой стороны, без нашей магии Эдмунд не сможет понять, воздействовал ли кто-то на посла!

– Так и поступим, – немного помедлив, сказал император, – вначале к послу отправимся я, Элисандра, адептки и Рейнар. А после я навещу его лично и попытаюсь выпытать нюансы, о которых он мог умолчать в вашем присутствии.

А вот это может сработать на ура! Практически классика допроса.

– Я готов! – на ходу выкрикнул Рейнар, выпрыгивая из портала.

В руках эльф держал два здоровенных чемоданчика, а поверх шёлковой рубахи накинул жилет артефактора со множеством хитрых кармашков и поясков.

– Ты на войну собрался? – хмыкнула ректор. – Куда тебе столько инструментов?

– Запас карман не тянет, – отмахнулся Дельвери, – лучше взять лишнее, чем потом прыгать по порталам, выискивая нужный амулет.

– Ваше право, – сухо отозвался Эдмунд, зачем-то шагнув вбок, закрывая меня от эльфа. А в голове эхом пронёсся ревнивый рёв дракона. – Я предупредил Эмиля, что хочу поговорить, он снял защиту. Так что предлагаю отправиться прямо сейчас.

Император начертил в воздухе несколько рун, и едва посол подтвердил открытие перехода, в гостиной заклубился золотистый вихрь. Сквозь марево портала проступили очертания комнаты из воспоминаний василиска, только на этот раз Эмиль не метался в лихорадке, а наспех накидывал на могучие плечи домашний халат и отдавал приказание голему-слуге.

– В доме есть обычная прислуга? – спросила я, неотрывно наблюдая за магической марионеткой.

– Только големы, – ответил Эдмунд, первым заходя в портал.

Что ж, вариант с подкупом или ментальным воздействием на прислугу можно исключить. Големы стоят баснословных денег, но перехватить управление таким помощником невозможно. Этот маленький нюанс подтверждает слова императора о том, что посол никому не доверяет.

На этом фоне ситуация с Лауренсией выглядит ещё загадочнее…

Но Ингвард прав: либо мы поговорим лично, либо до бесконечности будем гадать на тенях и строить предположения.

Собравшись с духом, я шмыгнула в портал вслед за императором и, едва развеялись золотистые искорки, наткнулась на пристальный взгляд посла. Эмоций было не прочитать, Эмиль сразу поставил ментальные щиты, а с ходу лезть со сканированием я постеснялась.

Подождём, понаблюдаем. Возможно, привыкнув к нам, посол ослабит оборону и работать станет проще. Хотя на это слабые надежды. Скорее всего, придётся тратить уйму магии, «просачиваясь» под щиты и вскрывая их слой за слоем.

– Ваше величество, – голос у господина Вильнара оказался на удивление приятным, бархатным, при этом поразительно сочетался с грозной внешностью, – если бы вы предупредили, что с вами будут леди…

– Эмиль, забудь о манерах и дипломатической патетике, – скривилась ректор, – какого тхарга ты не обратился к придворному лекарю?!

– Обожаю твою порывистую манеру речи и несдержанность эмоций, – хмыкнул посол, отсалютовав Элисандре стаканом с какой-то лекарственной бурдой, – но, прежде чем я отвечу, объясни, зачем взяла на встречу адепток?

– Ты правда думал, что твоя загадочная болезнь никого не заинтересует? – добродушно прошипела ректор. – И что не пойдут слухи…

– И ты решила внести разнообразие, притащив ко мне в комнату троих очаровательных леди? – ядовито парировал Эмиль.

– В их сторону можешь даже не смотреть! – едва ли не хором рявкнули император и Элисандра.

– Даже не собирался, – отмахнулся посол, – просто не могу понять, зачем вы взяли их с собой.

В голосе Эмиля не было ни капли недовольства. Здоровяк легко переключался с дружеской язвительности на сухой деловой тон, при этом умело держал щиты, не пропуская наружу ни единой настоящей эмоции.

Даже во время «перепалки» с ректором его окружал ментальный штиль. И мне сложно было представить, что сказал в саду принц, чтобы довести Эмиля до грани трансформации.

Разве что Марио ударил по больному. Но тогда мы снова возвращаемся к вопросу о связи посла и Лауренсии. Отчего возникла такая реакция на слова дракона?

Догадка витала в воздухе, заставляя то и дело настороженно поглядывать на запястья и кисти Эмиля, высматривая на них хоть кусочек татуировки пары. Но пока всё было тщетно…

Конечно, бывали случаи, когда плетение истинных проявлялось не сразу, а в течение нескольких недель. Но принцесса и господин Вильнара познакомились далеко не перед отъездом в империю! Или… я чего-то не знаю?

– Эмиль, давай начистоту, – сказал император, едва голем вышел из комнаты, – на меня и принцессу сумеречных драконов было совершено покушение, сейчас ведётся расследование…

Щиты дрогнули, пропуская на поверхность штормовые, разрывные эмоции. Боль посла оглушала, даже её отголоски скользили по нервам заточенным кинжалом. И мне страшно было представить, что на самом деле испытывал этот мужчина.

– Я слышал о случившемся с её высочеством, – просипел Эмиль, – но мне не доложили…

– Это закрытая информация, – перебил его Эдмунд, – я позже расскажу подробности, но вначале хочу узнать, о чём ты говорил с Марио тиер Риконте незадолго до побега его сестры. Почему не обратился к целителям и скрыл истинную причину болезни.

В янтарных глазах за миг пронёсся целый ураган эмоций: шок, удивление и безграничное облегчение.

– Откуда вы узнали о встрече в саду? Я лично выбирал время, всё проверял…

– За тобой шпионил василиск, – ответила ректор, – мы убили тварь и отдали Ингварду для допроса.

О линзе и том, что мы знали о сути разговора, наставница умолчала, давая послу возможность для манёвра. Но тот не стал юлить и утаивать правду.

– Принц хотел, чтобы я поговорил с леди Лауренсией и успокоил её, – голос Эмиля звучал глухо, словно каждое слово давалось ему с трудом, – принцесса терзалась сомнениями, что неудивительно, учитывая пылкость её натуры и юный возраст…

– Ты знал, что она планирует побег? – в лоб спросил Эдмунд.

– Нет, но боюсь, что именно я спровоцировал его.

– Поясни, – потребовал дракон.

– Мы повздорили, – на лице посла заходили желваки, а в голосе проскользнули рычащие нотки, – её высочество слишком остро восприняла мои слова и…

– Подробности, Эмиль! – рявкнул император.

– Это не имеет отношения к делу.

– Боюсь, что имеет, – примирительно сказала ректор, становясь между разъярёнными мужчинами, – на Лауренсию наложили управляющее плетение. И ваш разговор заранее подстроили, кто-то знал, что твои слова спровоцируют принцессу…

– Невозможно, – сипло выдохнул побледневший посол.

– Её заманили в ловушку, – продолжила ректор, осторожно выпуская ментальные щупальца и ослабляя защиту Эмиля.

А мы буквально замерли, чутко сканируя ментальный фон и готовясь в любой момент прийти на помощь.

– У меня есть одна теория, но я хотела бы услышать всё от тебя, – вкрадчиво добавила наставница, тенью просачиваясь под чужую защиту.

Её щупальца не ломали щиты посла, лишь осторожно цепляли настоящие эмоции, вытягивая их на поверхность. А ещё успокаивали его недоверие, усыпляли сомнения, мягко напевая, что всё будет хорошо, мы поможем, защитим…

И видит Триединая, она не врала! Мы действительно хотели помочь, но для начала Эмиль должен сделать шаг навстречу и всё рассказать.

– Лауренсия считает, что мы истинная пара, – янтарные глаза на миг потеплели, а в голосе проскользнула щемящая душу нежность. Но светлые эмоции быстро сменились гнетущей тоской и глухой болью, – её брат не знает и половины, но догадывается, что она неравнодушна ко мне.

– Как и ты к ней, – констатировал император.

Эмиль отшатнулся, словно от удара, и вновь закрылся щитами, да так быстро, что мы едва не остались без сканирующих щупальцев.

– Ничего не было, – отрезал он, – я никогда бы не посмел…

– Тебя никто ни в чём не обвиняет, – перебил его Эдмунд, – но если вы действительно пара, неудивительно, что ты слёг одновременно с Лауренсией.

Посол судорожно выдохнул и сжал кулаки. Пустой стакан с жалобным звоном лопнул, но Эмиль даже не заметил, как в его ладонь вонзились острые осколки…

– Сумасшедший! – воскликнула Элисандра, рванув к нему. За ней метнулся Рейнар, на бегу доставая какой-то флакончик.

– В бездну, – словно в трансе, отмахнулся посол, – что… что с Ренси?!

– Жива, но без сознания, – затараторил эльф, откупоривая флакон с целительным зельем и щедро поливая руку здоровяка, – потерпи, мне осколки вытащить нужно.

– Я сам…

– Сиди уже! – прошипела ректор, в прыжке хватая его за плечи и толкая в ближайшее кресло.

Со стороны это выглядело даже комично, ведь наставница была ниже посла головы на три. Вот только ситуация не располагала к смеху…

– Она была на балу! – практически с отчаянием выпалил Эмиль. – Она…

– На балу был двойник, – ответил император.

– Тогда ситуация немного проясняется, – помрачнел Вильнара.

– Рад это слышать, – усмехнулся дракон, – и жажду подробностей. Только попробуй что-нибудь утаить!

– Боюсь, я вынужден настаивать на личном разговоре, – ответил посол, окинув нас выразительным взглядом.

Обидно! Но ожидаемо. На месте Эмиля я бы тоже не спешила откровенничать в присутствии тех, кого вижу первый раз в жизни.

– Адептки спасли Лауренсию от орков и участвуют в расследовании, – вступился за нас император и, заметив промелькнувшее в янтарных глазах недоверие, добавил: – Это они обнаружили принцессу в лесу и вызвали подмогу.

– Я… не знал подробностей случившегося, – тихо ответил Вильнара.

Теперь на нас смотрели с искренним уважением. И судя по эмоциям, просачивающимся сквозь щиты, мы только что обрели бесценного союзника и верного товарища.

– Эмиль, я знаю, чего ты опасаешься, – неожиданно сказал император, – и могу сразу поклясться, что с моей стороны не будет никаких препятствий вашему браку. Более того, я готов всячески содействовать и обязуюсь лично обсудить этот вопрос с отцом Лауренсии.

– Но договор…

– Договор включает пункт о незамедлительном расторжении брака в случае, если одна из сторон встретит истинную пару, – успокоил его Эдмунд.

– Мы не пара, – с болью в голосе ответил Эмиль, – с момента первой встречи прошло уже достаточно времени, но татуировки так и не появились.

В подтверждение своих слов маг закатал рукава, демонстрируя абсолютно чистые предплечья. Странно… у принцессы тоже не было узоров пары. Тогда в лесу я хорошо рассмотрела её и не заметила никаких магических татуировок или подозрительных артефактов. Разве что серьги оказались с подвохом, но скрыть парность маячок точно не мог!

К тому же в лазарете с Лауренсии сняли все украшения, и целители сматривали её не один раз. Так что использование блокиратора, как у меня, исключено.

– И тем не менее ты едва не впал в магическую кому вместе с ней, – задумчиво протянула ректор.

– Скорее, едва не сгорел в лихорадке, – поправил её Эмиль, – вначале я даже списал всё на последствия недавней поездки в Джарганну и укусы местных москитов, но по дням не сходится. К тому же я пропил все необходимые зелья и по возвращении прошёл обследование у целителей.

– Минутку! – Рейнар рысью метнулся к стоящему на полу чемодану и достал оттуда связку амулетов. – На предмет джарганских лихорадок мы тебя мигом проверим, заодно и исключим наличие других инфекций.

– Сомневаюсь, что дело в этом, но перестраховаться не помешает, – кивнул Эдмунд. – Эмиль вернулся от лесных эльфов месяц назад, а местные лихорадки обычно проявляются через две-три недели после укуса.

– Всегда бывают исключения из правил, – отозвался эльф, не отрываясь от сканирования ауры посла, – но это не наш случай. Артефакты не нашли ни единого следа инфекции.

Что и требовалось доказать.

К тому же что-то подсказывает мне, что посол темнит. Подозревай он сразу лихорадку, сдался бы целителям и не пытался лечиться самостоятельно, втайне от всех.

– Эмиль, а почему ты не вызвал придворного лекаря? – вкрадчиво уточнила ректор. – Что хотел скрыть?

Посол не ответил, лишь плотнее укрылся щитами, но от Элисандры ещё никто не уходил.

– Дружище, не заставляй ломать твою защиту, – добродушно прошипела наставница.

– Уверена, что сможешь? – фыркнул посол.

– Ты очень сильный маг, – спокойно продолжила ректор, – это будет непросто. И скажу больше, мне бы не хотелось применять силу против старого товарища. Но если ты не оставишь нам выбора…

В голосе Элисандры проскользнула едва заметная угроза. Словно первый раскат грома, предвещающий бурю. Пока слышны лишь отголоски, эхо над водой, но совсем скоро ветер принесёт мрачные тучи, и тогда на головы тех, кто не внял первому предупреждению, обрушатся шторм и снопы молний.

– Брат и отец Лауренсии подозреваются в заговоре против Эдмунда, – добавила ректор, – если…

– Марио ведёт свою игру, но он не предатель, – покачал головой посол, – сумеречным нужен этот договор намного больше, чем вы можете себе представить. Король смертельно болен, ему осталось от силы полгода, а принц не закончил обучение и по закону не может занять престол.

Хм… теперь понятно, почему Марио так трясётся над этим договором. Если брак принцессы и Эдмунда сорвётся, после смерти Антонио тиер Риконте власть в Ригандии перейдёт к драконьему Совету. А правящая династия сумеречных давно в контрах со старейшинами.

И чтобы вернуть власть, Марио придётся поднять восстание и устроить государственный переворот. Хотя сомневаюсь, что у него получится. С большей вероятностью Совет отправит его с дипломатической миссией на границу с Айшагирой, где принц умрёт смертью храбрых, не дожив до второго совершеннолетия.

– Это он тебе рассказал о болезни отца? – уточнил император.

– Лауренсия, – вздохнул посол, – она же поделилась своими подозрениями о том, что в Совете есть предатель.

О-о-о-о-о! А он там есть, и даже не один! Эпопея с Айшагирой и ловлей её шпионов тянулась уже давно, и полтора года назад полковник диэр Ривейра с Беатрисой накрыли огромную шпионскую сеть на островах фейри.

Тогда им удалось вовремя вычислить всех заговорщиков и спасти королеву фей, но выловить предателей в Совете не получилось. Лишь «пометить» одного старейшину и установить за ним слежку, и взять ещё двоих под наблюдение.

После той заварушки враги залегли на дно и вели себя тише теней, но, кажется, решили снова активизироваться и попытать счастья в королевстве сумеречных драконов.

Не знаю, кто и зачем придумал, что Совет драконьих старейшин имеет право вмешиваться в жизнь всех содружественных королевств, но в последнее время от него проблем намного больше, чем пользы. Хотя, может, раньше всё было иначе?

– Принцесса не говорила, кого именно подозревает? – спросил император.

– Она не успела, – в голосе посла сквозили боль и бесконечное чувство вины, – Ренси ждала посыльного, не хотела быть голословной и сказала, что принесёт на бал какие-то бумаги с доказательствами. Но не успела…

Та-а-а-ак! А вот это очень сильно меняет дело!

– Она не говорила, где должна была встретиться с посыльным? – встрепенулась я.

– Нет, хотя я пытался это выяснить. Мы долго спорили, но в итоге она пообещала, что не пойдёт на встречу сама, а пошлёт за документами одну из охранниц. Я хотел установить за ними слежку и сам всё проконтролировать, но не успел. Пришла записка от принца, а потом… – Посол скривился, словно у него разом заболели все зубы, и зло прошипел: – Если бы я только знал, что всё так обернётся…

– Принцесса должна была забрать документы на балу? – уточнила я.

– Она не уточнила, но как я понял, встреча должна была состояться в городе незадолго до бала.

Хм… а в городе ли? Может, всё же в лесу?

– Эмиль, – вздохнул император, – это очень важные подробности, но давай по порядку. Когда ты впервые увидел принцессу?

– В день прибытия в Ригандию, – ответил Эмиль, – на официальном приёме, ровно три недели назад.

Значит, татуировки пары должны были проявиться в любом случае. Странно… очень-очень странно!

– Ты уверен, что видел настоящую Лауренсию? – уточнил Рейнар, достав из чемоданчика ещё несколько амулетов.

– Уверен! – воскликнул посол. – Те чувства, что я испытал, увидев её, невозможно ни с чем спутать…

– То есть ты сразу признал в ней пару? – оживилась ректор.

– Да! Но потом… все эмоции будто обрубило, – растерянно добавил Эмиль, – даже решил, что ошибся. Затем мы встретились в библиотеке, и я… пропал. Больше ни о ком и ни о чём думать не мог, только о ней. Едва не провалил дипломатическую миссию! А ведь я должен был убедить её выйти за Эдмунда…

Маг замолчал, пытаясь совладать с бушующими эмоциями, и я в который раз поразилась его выдержке. И безумной, безграничной преданности Дхаргарии. Не уверена, что я смогла бы поставить империю выше собственного счастья. Тем более что для нас этот договор был важен, но не жизненно необходим.

– Ты тхаргов псих, – с чувством произнёс Эдмунд, – но самый благородный псих из всех, кого я знаю. Почему ты сразу не сообщил мне?! Знал же, что между мной и Лауренсией нет никаких чувств!

– Я не был уверен, что смогу сделать Ренси счастливой, – честно ответил посол, и мне остро захотелось его чем-нибудь стукнуть, – я постоянно в командировках и…

– Если ты и ей это сказал, неудивительно, что она сбежала, – простонала ректор, схватившись за голову. – Ну почему ты не дал ей возможность самой решить?!

– Ренси слишком эмоциональна, – насупился Эмиль, – она не смогла бы принять верное решение.

– О-о-о-о! А ты, конечно, смог! – ядовито процедила наставница. – Принял так принял! За двоих всё решил, а нам теперь разгребать…

– Я не думал…

– Никто не думал! – перебил их император.

А мы на всякий случай шустро создали успокаивающее плетение и опутали им спорщиков. Нам только ссоры сейчас не хватало!

«Спасибо», – мысленно хмыкнула Элисандра и уже вслух добавила:

– Похоже, заговорщики работали на два фронта. Кто-то слишком хорошо изучил всех участников «спектакля» и заранее всё спланировал. Но меня удивляет другое: как и кто успел понять, что вы пара, и нацепить на Лауренсию блокиратор?

– Думаешь, дело именно в нём? – нахмурился император. – На ней были только серьги…

– Во время побега да, – тихо перебил его Рейнар, отвлёкшись от сканирования посла и поисков проклятий, – но после того, как её привезли в лазарет, туда влетел Марио и пытался надеть на руку сестры фамильный браслет. Проверка показала, что в нём скрыто мощное восстанавливающее плетение, поэтому мы не придали этому значения, но использовать артефакт всё равно запретили. Побоялись, что он вступит в диссонанс с нашим лечением.

Значит, принц с самого начала знал, что посол и Лауренсия истинная пара, и всячески препятствовал их счастью?! Вот же ж…

– А Марио у нас точно чистокровный дракон? – задумчиво протянула Леусли. – У него там кицунэ в родственниках не пробегало?

– Дзинко, мужчины-лисы, не чувствуют истинные пары, – покачала головой ректор, – к тому же принц точно чистокровный дракон.

– Если слухи не врут, последняя пассия Марио была кицунэ, – припомнил Эмиль, – правда, я ни разу не видел её…

От услышанного хотелось взвыть. И как теперь понять, это наша лисонька успела метнуться в королевство сумеречных и там напакостить, или нам противостоит целая банда кицунэ?

– С пассией разберёмся чуть позже, – сказал император, – давай закончим с хронологией событий. Что было после того, как вы с Лауренсией осознали свои чувства?

– И носила ли она во дворце фамильный браслет! – практически выкрикнула я.

– Браслет точно был, – немного подумав, сказал посол, – она его практически не снимала. Пару раз только забыла надеть и крупно поскандалила с братом по этому поводу.

А вот и ещё одна улика! Выходит, у братца рыльце точно в пушку, и очень сильно!

– Дай угадаю, и именно в эти дни вы ярче и чётче чувствовали связь? – уточнила ректор.

– Да-а-а-а… – растерянно протянул Эмиль, – вначале я даже не обратил внимания на эту странность…

– Ты был оглушён откатом от блокиратора, – вздохнула наставница, – неудивительно, что ничего не заметил.

Угу… и не удивлюсь, если к откату присоединилась «помощь» кукловода и коррекция эмоций. Наверняка эта гадина и на посла воздействовать пыталась!

– Мы позже проверим твою ауру на следы воздействия, – добавила Элисандра, – как только Рейнар закончит с поиском ядов и проклятий.

– Хорошо, – мрачно отозвался Эмиль.

Кажется, до него лишь сейчас начало доходить, насколько они с Лауренсией влипли и чем всё могло закончиться.

– Больше я ничего важного и не вспомню, – продолжил посол, немного оправившись от шока, – мы с Ренси постоянно спорили, пока были в Ригандии. Она то хотела рассказать всё отцу, то боялась его гнева. А я, видя её сомнения, не хотел давить и ждал… зря…

– До приезда в империю Марио не пытался разлучить вас? – уточнила наставница, осторожно снимая щиты Эмиля и вновь выпуская сканирующие щупы.

– Он несколько раз говорил со мной, пытался убедить, что его сестра влюбчивая и ветреная, – зло выплюнул посол, – но после того, как получил в глаз, больше не заводил этот разговор.

Одна фраза, а как Эмиль вырос в моих глазах! И, судя по тому, что по ментальной паутине пронеслась волна восхищения, подбитый глаз Марио впечатлил не только меня.

– После он несколько раз извинялся, говорил, что просто переживает, – добавил посол, – и к этой теме мы не возвращались до вчерашнего дня.

– Я правильно понимаю, что Лауренсия сообщила тебе о том, что собирается забрать улики, незадолго до твоей встречи с принцем? – уточнил император.

– Да, вчера мы с Ренси разговаривали дважды, – кивнул маг, – и в первый раз всё было хорошо, хоть мы и немного повздорили по поводу улик и встречи с посыльным. А второй раз…

Эмиль запнулся и схватился за голову, словно его подкосил внезапный приступ мигрени.

– Не помню толком, что говорил ей, – с отчаянием процедил посол, – всё словно в тумане.

Угу… я даже догадываюсь, кто наслал на беднягу этот туман, заставив поссориться с истинной и спровоцировать её на побег…