Глава 27. О чём шепчет ветер?

Через два часа, кабинет императора. Эльза

Тело ныло, как после марш-броска, в голове гудел пчелиный рой, а магический контроль пал смертью храбрых, забрав с собою все щиты. И если бы не защитные заклинания ректора, мои мысли и чувства с лёгкостью прочитал бы любой слуга.

Впервые в жизни я чувствовала себя настолько слабой и беззащитной. Полностью открытая, истощённая и неспособная отразить даже самую дохлую атаку. Я, словно мумия, лежала на диванчике, жадно впитывая энергию из магического накопителя, и молилась, чтобы Дар скорее откликнулся. А рядом со мной на койках из лазарета лежали Лесли и Беата.

Подругам досталось не меньше, и периодически до меня долетали отголоски их мыслей. В основном кровожадных…

Они сполна разделяли моё желание подвесить кицунэ на собственном хвосте, а Беата и вовсе подумывала скормить кукловода грайкану. Но едва мы вошли в раж и начали обмениваться идеями, прилетел нагоняй от ректора.

– Фиалочки мои, – фыркнула наставница, оторвавшись от отчёта Рейнара, – ваши мысли фонят на весь кабинет, так что имейте совесть и думайте потише. Вы меня отвлекаете.

– Простите! – смущённо пробормотала я.

– А при остальных лучше вообще не думайте, – продолжила Элисандра, отложив бумаги, – можете ненароком выдать факты, о которых императору ещё рано знать.

Ох… бездна… об этом я вообще забыла…

– Я заметила, – хмыкнула ректор, – поэтому и напоминаю.

Демоница уже справилась с откатом, и пока мы ветошью лежали в уголке, изучала записи Рейнара, размышляя над проклятием сумеречного короля. И судя по нахмуренным бровям, первичные выводы эльфа её не слишком радовали.

– Первое опустошение резервов самое тяжёлое, – неожиданно продолжила наставница, – дальше будет проще. Ваши тела привыкнут к постоянным тренировкам, станут сильнее, и с каждым разом вы будете восстанавливаться быстрее. Но именно первый раз самый важный.

– Почему? – удивилась Беата.

– Боевое крещение, – подмигнула нам ректор, – ты его прошла ещё на островах фей, а вот для Лес и Эльзы – это знаменательное событие.

– Звучит как тост, – рассмеялась я, – неплохо бы отметить…

– Сейчас ка-а-а-ак влеплю кому-то двойку по целительству, – фыркнула Элисандра, подходя к шкафчику с зельями.

– За что? – взвыла я, забыв о боли.

– За то, что забыла главное правило приёма восстанавливающих эликсиров, – укоризненно покачала головой наставница, – никаких крепких напитков, пока не пройдут все симптомы отката!

– Да я помню! Просто пошутила…

– Таким не шутят, – отрезала Элисанра, разливая по стаканам последнюю порцию зелья, – я не зря сказала, что первое истощение резервов самое важное. После него маг либо делает выводы, либо он не жилец.

– Но…

– Что вы вынесли из сегодняшнего вечера? – перебила меня ректор. – Что почувствовали, когда остались без магии? О чём думали, когда из Изнанки вас выносили на руках?

Ох… сложный вопрос… всё произошло так быстро, что я и осознать толком ничего не успела. Лишь порадовалась, что в Тени мы были не одни.

И на удивление Лес и Беата подумали о том же, что и я. Вспомнили помощь кимриков, героически поделившихся накопленной энергией. Мужчин, спасших нас от голодного чудовища и прикрывших отступление из бального зала. Гномов, наспех организовавших отвлекающий манёвр…

– Во-о-о-от, – тепло улыбнулась Элисандра, прочитав наши мысли, – хорошие выводы, фиалочки мои. Теперь я окончательно убедилась, что из вас выйдут прекрасные маги!

– А до этого были сомнения? – удивилась я.

– Я не беру в ученицы тех, в ком сомневаюсь, – отрезала наставница, – но увы, не все адептки оправдывают моё доверие. Были и те, в ком я ошиблась.

Признание ректора прозвучало настолько неожиданно, что на миг я растерялась, не зная, как реагировать. Но следующая фраза расставила всё по местам.

– Я, Хуан, Аббас, Ингвард, Эдмунд и Рейнар и поодиночке стоим целого отряда, – продолжила наставница, – но сейчас, даже объединившись, едва противостоим врагу. Кукловод всегда впереди, и пока мы лишь движемся по его следу. А сегодня нас и вовсе спасли кимрики и гномы.

– И эльфы, – ошарашенно прошептала Лесли, вспомнив про близнецов, – а ещё призрачный светлячок и тот гном, Глорин. Они под шумок провернули то, с чем мы бы никогда не справились!

Точно… не приди они на помощь, мы сами не смогли бы просочиться в покои принца и снять слепки с браслета принцессы.

– Не всё в этой жизни можно решить с помощью силы, фиалочки мои, – удовлетворённо кивнула ректор, – можно быть лучшим мечником империи и сильнейшим магом, но проиграть тому, кто намного слабее тебя.

– Как сегодня лисонька проиграла гномам, – понимающе улыбнулась я, вспомнив поджог и растекающиеся по бальному залу глухую ненависть и ярость.

– У кицунэ нет преданных союзников, – продолжила Элисандра, – она полагается лишь на себя и своих марионеток. Да, её планы гениальны и продуманы до мелочей, но ей не на кого положиться, если что-то пошло не так.

– А наша сила в единстве, – добавила я, догадавшись, к чему она клонит.

– Верно. Запомните это и никогда не позволяйте тщеславию затмевать здравый смысл, – сказала ректор, поднимая стакан с зельем, словно бокал с шампанским. – Глупцы, полагающиеся в бою только на себя и верящие в свою неуязвимость, долго не живут.

– Но даже перед смертью успевают натворить бед и подставить остальных, – по кабинету эхом разнёсся бархатный голос мастера, а через миг от стены неожиданно отделилась чернильная дымка.

Ассасин, как всегда, подкрался незаметно, проскользнув сквозь все сигнальные сети и охранные заклинания.

– Хорошее дополнение, – легко согласилась с ним ректор, – один глупец может погубить всю команду. Об этом тоже не стоит забывать, выбирая союзников.

– Не зря говорят, что опасней злых гениев только дураки, – криво усмехнулся Аббас.

– Намекаете, что нам ещё повезло с врагом? – спросила я, усевшись поудобнее и взяв с проплывающего мимо подноса стакан с зельем.

– Я этого не говорил, – уклончиво ответил мастер, – враг очень силён, но могло быть и хуже.

В янтарных глазах ассасина блеснули алые искры, а аккуратные, едва заметные клыки заострились. Всего на секунду сквозь привычный штиль проступили настоящие эмоции, но и этого хватило, чтобы в кабинете повисла могильная тишина.

Никто не захотел узнать, с чем в своё время столкнулся мастер и почему считал кицунэ не самым страшным противником.

– Сандерс вернулся, – продолжил инкуб, меняя тему, – сильфиды злы, словно голодные тхарги, но готовы выслушать наши предложения.

Уф-ф-ф… уже неплохо! Учитывая зловредный характер Детей Ветра, никто и не рассчитывал, что они с радостью согласятся помогать. Главное, что сильфы сразу не отказались от сотрудничества.

– Завтра в полдень нас ждут в Зеркальном лесу, – продолжил мастер, – в качестве исключения они согласны пропустить и вас.

– Как интересно, – задумчиво протянула ректор, – и посланника приняли, и на переговоры согласились…

– Но вы же сами говорили, что господин советник неплохо знает королеву Имриэль, – напомнила я, – неудивительно, что его сразу приняли.

– А вы не обратили внимания, насколько быстро он обернулся? – поинтересовался ассасин.

– Ну… я бы не сказала, что быстро, – ответила, примерно прикинув время, – прошло больше пяти часов. Учитывая, что советник перемещался порталом, этого времени волне достаточно для предварительных переговоров.

– Только не для сильфид! – покачала головой Элисандра. – В другое время Сандерс бы полдня открывал к ним портал.

– Дети Ветра ненавидят портальную магию, – пояснил мастер, – поэтому желающие с ними встретиться обычно перемещаются в расположенную неподалёку деревню и пешком доходят до леса.

– А идти до него часа четыре, – добавила ректор, – поэтому сам факт, что сильфы позволили Сандерсу использовать портал, говорит о многом. А уж разрешение взять нас на встречу…

Наставница замолчала, подчёркивая важность этого момента и давая нам возможность самим сделать выводы.

– На ловушку не похоже, – робко начала я, вспоминая всё, что слышала о сильфидах.

Несмотря на взбалмошный характер, Дети Ветра не отличались кровожадностью и подлостью. И за всю историю Зеркального леса они не убили и не покалечили ни единого гостя. Так что в подставу с их стороны верить не хотелось, хотя ситуация действительно настораживала.

– Верно, – кивнула наставница, – с сильфидами сложно вести переговоры, но у них есть свой кодекс чести. Воздушницы никогда не вонзят нож в спину и не обманут.

– Тогда дело в похищенной сестре, – предположила Беата, – возможно, им удалось связаться с ней и выяснить какие-то подробности?

– Похоже на это, – согласился мастер, – и боюсь, эти подробности нас не порадуют.

– Сильфы напуганы, – угрюмо добавила Элисандра, заметив наши растерянные взгляды, – они не хотят, чтобы о переговорах кто-то узнал. Поэтому и позволили использовать порталы…

– И не прилетели договариваться, как только поняли, что пропавшая сестра находится во дворце, – закончил за неё Аббас.

Сильфы… напуганы…

Это прозвучало настолько абсурдно, что мне захотелось рассмеяться. Но стоило наткнуться на мрачный взгляд ректора, как хохот застрял в горле, превратившись в удушающую, липкую панику.

– Дети Ветра защищены магией Зеркального края! – просипела я. – Кукловоду нечем их шантажировать, кроме похищенной сестры. Но и дураку ясно, что он не убьёт пленницу!

– А пытать сильф бесполезно, – добавила Беатриса, – их тела сотканы из магии, поэтому они не чувствуют боли, а любое повреждение моментально затягивается, не оставляя следов.

– Всё верно, – вздохнула ректор, – но вы не учли несколько нюансов. Во-первых, сильфы не чувствуют только физической боли.

– Хотите сказать, что кукловод использует эмпатические пытки?! – ошарашенно воскликнула я. – Но от них фон разлетается на тысячу лиур! Там такая аура боли, что никакими щитами не скрыть. Мы бы сразу засекли…

– Речь не о пытках, – перебила меня наставница, – да, такой вариант возможен, но кукловод не для того подпитывается от всех возможных источников, чтобы тратить магию на подобные развлечения.

– Тогда почему вы вспомнили о них? – уточнила я.

– Поправила вашу ошибку, – пояснила Элисандра, – это важный нюанс, о котором мало кто знает. Что же касается угроз, думаю, враг шантажирует воздушниц проклятием Вечной пустоты.

– Хм… запрещённый аркан? – уточнила, пытаясь вспомнить, где я слышала это название.

На лекциях нам точно не рассказывали о таком заклинании, смертельные проклятия проходили только на старших курсах. А распознавать запретные плетения и вовсе учили на боевой практике.

Но я никак не могла отделаться от мысли, что уже сталкивалась с этим названием…

– Это из Серебряной летописи! – первой вспомнила Лесли. – Проклятие пустоты использовали во времена Жреческих войн, чтобы предать вечному забвению магов-отступников.

– Верно, – кивнула ректор, – аркан был запрещён более десяти тысяч лет назад, и за его использование полагается смертная казнь. Без суда и шанса на помилование.

Точно! Как же я могла забыть!

Самое жестокое и страшное проклятие эпохи Раскола. Заклинание, разрушающее душу любого существа, лишающее его шансов на перерождение и обрекающее жертву на вечные муки. Но в то же время уничтожающее и душу того, кто его применил…

– Вы уверены? – тихо спросила Беата. – Кукловод не похож на смертника, а Вечная пустота…

– Разрушит лишь одну из его личностей, – ответил мастер, – он ничем не рискует. Но думаю, он не станет применять этот аркан. Врагу выгодно шантажировать сильфид, угрожая лишить их сестру шанса на перерождение. Конечно, если тварь загнать в угол, она может пойти и на крайние меры, но надеюсь на лучшее.

Мне бы хоть капельку его уверенности…

– Дети Ветра это понимают, – продолжил мастер, – поэтому и соглашаются на встречу. Но осторожничают, чтобы не спровоцировать кукловода.

– Чувствую себя заклинателем змей, – поёжилась я, – только вместо дудки мне досталась обычная палка…

– И рептилий бешеных подкинули, – криво усмехнулась ректор, – зато какая практика! Не каждый адепт может похвастаться участием в такой спецоперации.

Ой, мне бы очень хотелось не только поучаствовать, но и выжить…

– Выживем! – неожиданно рассмеялся Аббас. – Мы слишком далеко зашли, чтобы сдаться или умереть.

От ассасина веяло такой силой и внутренней уверенностью, что я невольно улыбнулась и облегчённо выдохнула. Похоже, они с ректором уже что-то придумали, но не хотят говорить, не проверив догадки.

– Кстати, фиалочки, вы упустили самое главное, – добавила ректор, – где кукловод разжился столь древним плетением? М-м-м-м? Есть идеи?

Хороший вопрос… в библиотеке такой свиток не возьмешь, даже в императорской по спецпропуску. И, если я верно помню Серебряную летопись, проклятия времён эпохи Раскола были полностью уничтожены и стёрты во всех реестрах.

Кицунэ просто негде было взять это заклинание! Разве что она откопала какой-то древний, чудом сохранившийся свиток или…

– Вы же не думаете, что эта тварь пережила Великий Раскол?! – прошептала я, испугавшись собственных догадок.

– Думаю? – зло фыркнула Элисандра. – Я почти уверена в этом! Ибо это единственное, что объясняет могущество и изворотливость кукловода.

– Но как… это ж было… – Лесли умолкла, пытаясь точно высчитать возраст лисоньки, но в итоге лишь ошарашенно икнула и залпом осушила стакан с восстанавливающим зельем.

– Вы постоянно забываете, что имеете дело с ментальным клоном, а не живым существом, сжалился над нами мастер, – самой первой, истинной личности кукловода может быть не одна тысяча лет.

– Поэтому я и молилась, чтобы враг оказался кем угодно, только не этой мерзостью, – вздохнула наставница, – но… если подумать, тут есть и свои плюсы.

– Да ладно? – недоверчиво прищурилась я.

– У древних есть свои слабости, – подмигнул мне мастер, – главное – убедиться, что мы не ошиблись в своих подозрениях. Шанса на второй удар у нас не будет.

– А как это проверить? – едва ли не хором воскликнули мы.

– Позже расскажу, – уклончиво ответил ассасин, – для начала нужно кое-что проверить.

Эх… вот так всегда! На самом интересном месте…

– А вам, леди Эльза, пора готовиться к вечерней тренировке с императором.

– Кхе… – просипела я, поперхнувшись восстанавливающим эликсиром, – к какой ещё тренировке? А как же расследование? Доклад господина Рейнара, браслет принцессы…

– Это мы обсудим утром, – ответила ректор, – на свежую голову.

– Но…

– А вот медитацией вы займётесь сейчас, – многозначительно мурлыкнула наставница и, перейдя на телепатическую связь, добавила: – «И под шумок выманишь для меня дракона. Хочу задать ему пару вопросов».