ГЛАВА 43
Это же поседеть можно, пока выдашь дочь замуж! Сколько раз за этот день Саха готов был драться насмерть. Но все разрешилось хорошо. И так внезапно...
Наиля прильнула к нему, стояла не дыша, у Адили слезы на глазах. Мужчины замерли, боясь дохнуть. Обряд разделения жизни всегда вызывал трепет и ошеломление.
А сейчас Саха смотрел, как чертов прекрасный принц Ширас, которого он готов был прибить когда-то, держит за руку его дочь, и улыбался про себя. Только недавно была малышкой, а теперь замужняя женщина.
Зять. Обалдеть...
Теперь его и принцем прекрасным не назвать, и не протроллить. Феникс, как же, хвост свой сожрать. Первый из первых. Папой его назвал, гад.
Еще и дочку его утащил куда-то! И что он с ней теперь будет делать, а?!
Саха длинно и со смаком выругался, но что уж там, поздно переживать. А потом вдруг хлопнул себя по бокам и согнулся пополам от хохота:
- Ах-ха! Прекрасный принц, у тебя тоже будет ведьма дочь! И вот тогда посмотрим на тебя, ага!
- Папа! - тут же взвилась Диля.
Гадес, мудрый старший зять, деликатно промолчал. У него уже есть одна дочь ведьма, а скоро появится и вторая. Смотрел на это все, и лоб заранее трещал.
Только все они немного отошли от потрясения и успокоились, откуда-то из толпы гостей вынырнула Таньма, и кинулась поздравлять:
- Тебе второй свадба, Бара Братри! Ах-ха-ха! Финист зят! Тебе остаться только сына невеста искать. ИматАани - хорошо, Братри! - обцеловала его и Наилю и снова удрала.
Вот когда Саха тихо радовался, что он, считай, отстрелялся. Дочек замуж выдал. Третий у него сын, а сын-то уж хлопот папе не доставит, как-нибудь справится сам. Ага.
После этого сказал свое слово ДалгетХан:
- Давайте все ко мне! Это надо обмыть! Девчонок наших успокоить, а заодно обдумать, как нового зятя в семью будем встречать.
Такар и Инар, крепились, но все же захохотали, пихая друг друга локтями. Им-то теперь им не страшно, они зятья со стажем, но оба на своей шкуре испытали, как Умрановы умеют зятьев встречать.
- И-и-иии, - многозначительно добавил, поведя черной бровью Захри. - Пора готовитьссся к сссвадьбе!
О да. Это да. Безусловно, ДА.
Ибо свадьба у Нагов - это СВАДЬБА.
***
В доме у асуров было шумно.
Все в один день, и суд и поединок. Драматичный, страшный, но справедливый. Закрылась язва, тянувшаяся пять лет. А теперь все истово хотелось праздника. Огня, любви, танцев.
И за всем этим шумом никто не увидел, как Эрида шепнула Рохасу:
- Прикроешь? Мне... надо. Три дня?
А потом незаметно покинула зал.
У границы мимо стражей прошла стройная худощавая женщина в джинсах, на голове светлый платок, темные очки в пол лица. Кто сейчас узнал бы в ней Эриду, всезнающую властительницу асуров? Простая туристка.
Пересекла площадь, потом переход.
И еще один квартал.
Он ждал её за повором. Большой черный байк. Мужчина в черной косухе и бандане. Женщина без слов села ему за спину и крепко обняла за талию. Байк взревел, рванулся с места, и они умчались.
Государственные дела, дипломатические тонкости, вопросы престолонаследия - все это подождет.
Они конечно, вернутся на свадьбу сына. А пока...
Может же женщина после долгой разлуки исчезнуть с любимым на три дня?
***
Когда Ширас подхватил её на руки и одним махом переместил, она успела только ахнуть. И вот теперь они стояли в центре той самой пещеры, куда он приводил её заниматься магией пять лет назад. Несколько секунд он еще прижимал её к груди, а потом медленно опустил на пол и взял за руку.
- Мы снова здесь, - Амра огляделась и сразу узнала это место, она часто его видела в своих снах.
Узнала грот и небольшое теплое озерцо, в которое по стене стекал водопад. Легкий пар над водой, мягкий полумрак и бархатная тишина. Амра даже не знала, где находится это место, в какой части мира. Вечер сейчас или рассвет. Но это было неважно.
Просто... только что они были в зале, вокруг толпа, и все смотрели на них.
А сейчас они внезапно остались одни.
- Поможешь? - спросил Ширас тихо.
И потянул её к воде.
- Да, конечно, - пробормотала Амра, плохо представляя, в чем должна заключаться её помощь.
У самого озерца Ширас остановился.
- Не мылся почти два месяца. Веришь? - сказал он с кривоватой усмешкой.
Она прыснула в ладони, оглядела его и покачала головой. Но когда он стал снимать косуху, её одолела робость. Наверное, он угадал её состояние, потому что показал на себя и выдал со смешком:
- Я просто не отскребу себя в одиночку.
Он отпускал шуточки и смешил её, а сам не спеша стягивал с себя сначала ботинки и носки, потом футболку.
Амра едва дышала от волнения. Ей вспомнился тот день, когда был проведен обряд на красную нить, её отложенная инициация. Бабушка Адиля тогда велела им раздеться до пояса.
- Как, совсем? - удивленно вытаращила глаза она.
Бабушка кивнула:
- Да. Так нужно.
Господи, как же ей было неловко...
Руки тряслись, грудь мгновенно покрылась мурашками, темные вершинки сморщились. Ей хотелось прикрыться, но бабушка сказала, нельзя. Они так и стояли друг против друга, она смотрела на его гладкую смуглую грудь и задыхалась от смущения.
Сейчас она смотрела на него и смущалась не меньше. Ширас изменился, окреп и одновременно подсох. Жгуты стальных упругих мышц перекатывались под гладкой кожей. И шрамы. Их теперь на нем было столько... Все относительно свежие, но затянувшиеся.
Однако это его не портило. Кажется, что он даже стал еще красивее. И силы в нем ощущалось несоизмеримо больше, но добавилось и еще что-то, делавшее его значимым, великим.
Первый из первых. Феникс. Подумать только...
Но когда он взялся за брючный ремень она немедленно отвела глаза и покраснела. И нет, Амра вовсе не была ханжой, просто они не виделись пять лет. Надо было привыкнуть друг к другу. И это неизбежное, что между ними произойдет, оно пугало её. Немного.
- Эй? - услышала Амра. - Поможешь? Я готов.
- А?... - она заставила себя обернуться.
Оказалось, что он не стал снимать с себя все, белье все-таки оставил. Амра было ужасно благодарная ему за это, потому что пока была просто не готова. И тут же хихикнула:
- Говоришь, два месяца не мылся? А мне почему-то кажется, что пять лет.
Он засмеялся, ступая в воду, и выдал:
- Ну, если хорошенько спинку потрешь, есть шанс, что прошлогоднюю майку найдешь.
Он занырнул в озерцо с головой, потом вылез отфыркиваясь. Сказал, что надо отмокнуть, и устроился у бережка, погрузившись в воду по шею. А Амра уселась рядом. И стала приглаживать его влажные волосы. Он прикрыл глаза и затих.
Это... Было интимно.
Она невольно отвела взгляд и тут снова обратила внимание на его косуху.
- А что с твоей курткой?
- А, - чуть хрипловато ответил он. - Не бери в голову. Лучше возьми жидкое мыло и шампунь.
Он показал рукой на природную каменную полку:
- Посмотри, там должно быть.
Потом она в полном молчании массировала и мыла своему мужчине голову. Это оказалось так чувственно. Ни слова, только медленное шумное дыхание, обволакивающее тепло и сладкое томление, охватившее её целиком. В какой-то момент у нее самой прикрылись глаза, и флакон с шампунем выскользнул из пальцев и упал в воду. Он быстро перехватил её руку.
Застыли оба. Не двинуться. Глава в глаза, не оторваться, утонуть можно. И трудно дышать, оттого что сладкая отрава льется в легкие.
- Залезай ко мне... - прошептал он. - Ты... Мокрая.
Низкий, чуть подрагивающий голос прошелся по нервам, как спусковой крючок. Она внезапно поняла, что сейчас может произойти, и...
- Иди ко мне, - он по-прежнему держал её за руку. - Не бойся, ничего не будет, пока ты не захочешь.
- Я... не боюсь... - пробормотала Амра и стала стаскивать с себя мокрую одежду.
Но это, конечно, была бравада, потому что в теории может быть что угодно, но когда подходишь вплотную к этому барьеру, хочется повернуть назад. Страх неизвестности гасит все эмоции. Поэтому она и осталась в белье, как бы проведя для себя некую границу. Для уверенности.
И, залезая в воду, она вовсе не была уверена в том, что собиралась сделать. Ширас секунду смотрел, как она с опаской ступает в озерцо, и вдруг одним хищным движением перехватил её и утянул под воду, держа крепко, как в танце. Амра даже взвизгнуть не успела от неожиданности. А когда, наконец, после нескольких кульбитов и переворотов в воде они вынырнули, Амра была вне себя от возмущения.
- Ты что?! Спятил! Я из-за тебя полные уши набрала! - ругалась она на него и отплевывалась, пытаясь разобрать лезшие в глаза мокрые волосы.
Но он так и не выпустил её из рук, по-прежнему держал, помогая одной рукой убрать пряли с лица. А потом мягко и нежно поцеловал и спросил:
- Ну, что, перестала трястись?
И вместе с ней уселся у края озерца в теплой воде. Устроил её на коленях, обнял и прижал к плечу её голову.
- У нас еще полно времени, не надо торопиться. Мы все успеем, - сказал он и снова поцеловал её бережно и мягко. - Я хочу, чтобы ты доверяла мне.
От этих его слов Амре, вдруг почувствовавшей себя глупой девчонкой, было и чуточку обидно, но так хорошо и спокойно, что она облегченно выдохнула и сама прижалась к нему. А он погладил её по волосам, провел едва касаясь кончиками пальцев по щеке и прижал её к себе крепче. Так они и сидели некоторое время, потом Ширас сказал:
- Расскажи мне, как ты жила. Что я пропустил за эти пять лет.
И Амра рассказывала, а он молча слушал. Только когда заговорила про Арса, как тот постоянно преследовал её, засыпал комплиментами и подарками, сильнее стиснул её и глухо прошептал:
- Прости, я должен был находиться рядом.
- Ничего, - сказала она, касаясь ладонью того места на его груди, где сердце, где живым ручейком ощущалась бьющаяся живая кровь. - Его уже нет, и он никогда нас больше не потревожит.
Ширас молча кивнул, прижимая её к себе. Но она чувствовала, как закаменели его плечи, он весь как будто звенел от напряжения. И вдруг подумала...
- Эй? Ты чего, ревнуешь?
Он резко повернул голову и взглянул на нее:
- А есть к чему?
- Ну... - Амра опешила.
- Ну?! - грозно навис над ней, глядя в глаза.
И вдруг стал щекотать её.
Ох, как она хохотала, орала и выдиралась и злилась! Гад и ревнивый дурак! Ей просто необходимо было взять реванш и наказать его! За все. За эти заходы его дурацкие! Теперь она уже сидела на нем верхом и норовила утопить, а он хмыкал и уворачивался.
И в какой-то момент страх перед неизбежным забылся, ушел. Они уже целовались, прижимаясь друг к другу ближе. Снова, как тогда, когда был проведен обряд на красную нить, только теперь по-настоящему. И все, что было запретно и словно отсечено обрядом тогда, накатывало сейчас волнами.
Томление, жар, все это, скопившееся за пять лет отложенной инициации, теперь разом рвалось на свободу. Ей вдруг стало тесно в своем теле, как будто... Если это не произойдет, она умрет.
Так горячо, надрывно. И все неслось само, уже не остановить.
- Сейчас, хорошая моя, - шептал он ей в губы.
Голос низко подрагивал, а руки оглаживали, обжигали касанием, заставляя выгибаться, подставляя грудь его губам. Одну, другую.
- Еще...
И жаркий вздох. Аххххххх...
Теперь уже не было преград, кожа к коже. Остро. Но ей было мало, хотелось больше. Он подхватил её, поднимая выше.
- Сейчас... Обними меня, вот так. Мммм... Сейчас...
О, как он её мучил. Не отпускал грудь и гладил там. Касался, дразнил, покачиваясь медленно и плавно. Чуть сильнее, и снова отодвигался, пока она наконец в голос не застонала. И только тогда одним движением толкнулся вперед. И сразу замер, забирая боль.
Потом было только счастье.