глава 51
Нет, ей не было страшно. Она просто смотрела, но и туманного клинка не выпускала из руки. А время как будто замерло.
А в следующее мгновение стена сероватого марева разорвалась, На песок вылетел огромный Янтарный Наг. Одним движением задвинул ее за спину и поднялся на хвосте, закрывая ее собой. В разорванную грань стали прорываться отец, дядья, братья, засверкали золотые родовые клинки.
Но для бессмертного ничего вокруг не существовало.
- Я хочу говорить с тобой, Аша, - произнес Гаруд Амар, глядя только на нее.
И отступил на шаг, как бы давая ей пространство.
Говорить?
Он был ее учителем, наставником. Кто бы он ни был, пять лет - их не вычеркнуть из жизни. В конце концов, надо принимать себя такой, какая она есть, и не прятать голову в песок.
- Хорошо, - сказала она.
Коснулась плеча Такара.
- Ты действительно хочешь говорить с этим... - он стиснул зубы и напрягся, в янтарных глазах горели гнев, тревога за нее, другие чувства, которым не было названия.
Кивнула. Гаруд Амар не посмеет ее тронуть - клятва. Но выяснить, чего он хочет, надо было.
- Несколько минут.
А потом, все так же сжимая в руке туманный клинок, переместилась из-за его спины вперед. Теперь она стояла против бывшего наставника на песке, и их отделяла от остальных новая грань. На этот раз прозрачная. В этом было что-то издевательское, в том, как Гаруд Амар снова отсек их и смотрел на Нагов с бесконечным презрением.
Он - ВРАГ. Непримиримый и беспощадный. Сейчас это было ясно до предела.
Но пять лет!
- Чего ты хочешь? - спросила Ася.
- Я хочу спросить тебя, - проговорил он. - Как ты могла так бездарно слить все, что я тебе дал?
Что?
- Ты же опустилась до уровня тупой подстилки, способной только жрать мясо, ложиться под змея и плодить змеиные отродья. Где твоя гордость, где твоя сила, Аша?
Столько отвращения, ненависти и презрения! Он буквально выплевывал это на нее, и в первый момент Ася дрогнула. Потому что с его слов получалось, что все, что с ней сейчас происходит, - грязь. Будь она прежней, на нее бы подействовало. Но она уже прошла через это однажды.
Понимание пришло сразу.
Она только сильнее стиснула в руке клинок и сказала:
- Ты обманул меня.
- Для твоего же блага!
Вот как? Что ж, Гаруд Амар научил ее анализировать не зря.
- Скажи мне, из-за чего поссорились наши Праматери? - спросила Ася. - Ты помнишь?
- Кадру и ее проклятые змеиные отродья обманули мою мать[9]!
Орел изменился в лице, от него пахнуло невыносимым жаром, огненные когти отросли на его руках. Один взмах туманного клинка, и жар сменился прохладой. Ася понятия не имела, что так будет, просто действовала по наитию.
Но это дало ей силы противостоять ему.
- Вот видишь? - сказала она. - Возможно, Кадру тоже думала, что поступает во благо?
- Она держала нас в рабстве!
- А ты держал в рабстве меня.
- Я дал тебе лучшее, что имел!
- Как знать, возможно, и Кадру так считала? Ты. Обманул. Меня. А как ты сам поступал с потомками той, что обманула вас когда-то?
Ответа не прозвучало, но оба знали, что бессмертный орел мстил Нагам на протяжении тысячелетий. Убивал всех, молодых, старых, женщин, детей. Страшно, извращенно, беспощадно! И убивал бы дальше, если бы его не связала клятва.
Ася не хотела мстить. Она хотела бы никогда не вспоминать об этом.
Но забыть о таком нельзя.
- Уходи, - сказала Ася. - Нам больше не о чем говорить с тобой.
Повернулась к нему спиной и ушла.
***
Гаруд Амар смотрел, как она легко преодолевает выставленный им барьер и, не оборачиваясь в его сторону, уходит к проклятым Нагам. К рожденным ползать! Ничего не значили даже ее крылья.
Казалось, что его просто растоптали. Вырвали сердце из груди и растоптали. Застарелая ненависть горела в душе, взывая к мести, отравляя его ядом.
И вдруг...
Сам не понял сначала, только потом, когда сфокусировал взгляд, разглядел далеко впереди на террасе... Маленькая девочка кружилась в танце. И он застыл, глядя на нее. А страшный ядовитый ком, застрявший в груди, сам собой растаял. В душе разлилось неизреченное умиротворение, Все пережитое им только что ушло, забылось, словно не бывало.
Орел не понял, что с ним, просто испытал священный страх. Взмахнул огненными крыльями и поспешил покинуть это место. Но с ним такое случилось уже дважды. Непонятное воздействие, мгновенно перевернувшее его всего. Этого могло оказаться достаточно, чтобы он захотел вернуться.
***
Тяжело дался тот разговор, от перевозбуждения Асю било дрожью. И мысли! Множество мыслей роилось в голове. Ей надо было скорей вернуться.
Только перешла за грань, мгновенно оказалась на руках у огромного Янтарного Нага.
- Больше ни шагу! - сжал ее, стиснул.
В его руках сковывавшее ее дикое напряжение отпустило.
- Ну прости, - пробормотала Ася, расслабляясь, и затихла.
Знала, что Такар сердился, переживал за нее, она заставила его нервничать. А вокруг уже были все - отец, братья, дяди, воины клана.
- Ася! Ты как?! Что с тобой?! Что хотел от тебя этот гад?!
Они говорили все разом, перекрикивая друг друга, старались коснуться, убедиться, что она жива, что ей не повредил пернатый.
- Все хорошо, он больше не придет, - проговорила Ася и смогла даже улыбнуться, а потом прижалась к груди Такара и блаженно прикрыла глаза.
А он уже нес ее обратно, в безопасное место. Домой.
Все шумели вокруг, но на какой-то миг они остались только вдвоем.
- ИматАани, - тихо выдохнул он, зарываясь лицом в ее волосы.
Ах, как ей было в тот момент хорошо... И только сейчас стало понятно, почему говорят, что никто и ничто не встанет между Нагом и его избранной.
И вдруг она опомнилась:
- А как там Рус? Бык его не помял?
- Здесь я! - пробился к ней растрепанный и измазанный грязью Руслан. - Что со мной сделается! Знаешь, я двух быков положил сам! И Джем тоже не спасовал!
- До-о-о, - хохотнул Саха, толкнув племянника в плечо. - Добытчики. Весь клан на сегодня обеспечили мясом!
Все захохотали. Прилив радости, оттого что все живы, что миновала опасность.
И тут еще к ним наконец смогли протолкаться женщины. Рази, Ясмина, Диля, обнимали и поздравляли мальчишек. Мама Лера, прижимая к себе малышей, ругалась, смеялась и плакала одновременно.
Такар осторожно спустил Асю на пол, и она тут же утонула в объятиях.
- Как же я горжусь тобой, дочь, - только и смогла выговорить мама, прижимая ее к груди.
А потом отстранилась, повернулась к Такару и сказала:
- Я все видела. И не буду больше препятствовать.
О-о. Кое-кто даже не поверил, на нее все уставились.
- Значит ли это, дорогая, - невозмутимо спросил ДалгетХан, - что ты не будешь против, если они станут общаться свободно, как раньше?
***
Вопрос прозвучал, и вдруг наступила тишина. А Такар застыл, затаив дыхание, потому что сейчас решалась его судьба.
- Кхммм, - Лера оглядела его с головы до ног.
- Я слышал, он уже начал дома ремонт, - как бы невзначай подал голос Саха.
И тут же раздался громкий хохот. Все поняли, никому не надо было объяснять, что это означало.
- Ну, если начал ремонт... Хорошо, так и быть, я согласна. И можешь не затягивать со свадьбой.
Такар сначала оторопел, а потом тоже расхохотался.
Знал бы он, что так будет, гораздо раньше ремонт бы начал!
***
За всю свою бесконечную жизнь бессмертный орел не испытывал чувств, которые обрушились на него сейчас. Смятение, неожиданная потребность, нужда. Его личное равновесие сдвинулось, он больше не знал своих границ.
Огненные крылья уносили его все дальше и дальше в пустыню. Но от себя невозможно спрятаться. Когда орел понял, о чем думает, он повернул обратно.