Глава 26

Подруга прижала ладони ко рту. Глаза её наполнились слезами. Миг, и они прочертили на коже влажные дорожки. Злата помотала головой и, отерев мокрые щёки, прошептала:

– Росинка… – Тряхнула головой и выдохнула с чувством: – Должно быть показалось.

Я нахмурилась и, оглянувшись на молчаливо застывшего Адия, снова всмотрелась в зеркало.

– Эрика говорила, что общалась через твоё зеркало. Но я не понимаю, Злата меня не слышит и не видит!

– Магические артефакты непредсказуемы, – пожал плечами илфекиир. – Возможно, нужна плата. У тебя есть что-нибудь магическое?

Я сунула руки в карманы, под пальцами хрустнула бумага. Осторожно вынула и развернула рисунок Найдонта.

– Подойдёт? Больше ничего, я же не маг.

– Это подарок, значит, принадлежит тебе, – задумался Адий и сделал один шаг. – Ты позволишь проверить, куара? – Потянулся было ко мне, но замер в ожидании разрешения. Я кивнула, и тогда Адий выхватил рисунок и бросил на зеркало. Бумага будто на воду попала, мгновенно намокла и словно растворилась с этой стороны и упала на стол Златы. Подруга вздрогнула.

Илфекиир дёрнул уголком тёмных губ.

– Она прекрасно тебя слышит. Дочь своего отца!

– Что означают эти слова? – Я видела, как Злата упрямо вытирала слёзы и смотрела в сторону, будто не желала встречаться со мной взглядом. – Чья она дочь?

– Мага из твоего мира, – охотно пояснил илфекиир. – Потомка человека, который некогда ворвался в наш мир. Из-за предка этой девушки магии в Эвенвуде осталось так мало.

– Поверить не могу, – пробормотала я.

Вся моя жизнь в этот миг перевернулась. От понимания того, что на самом деле произошло, мурашки бежали по коже. Но я хотела не догадываться, а знать. Поэтому посмотрела на Адия снизу вверх и попросила:

– Я могу поговорить с ней наедине?

Илфекиир молча кивнул и неторопливо покинул полутёмное помещение.

Кусая губы, я смотрела на подругу детства, с которой нас связывала глупая клятва крови. Злата была мне больше чем подругой. После того как в моей жизни не стало родителей, она сделалась моей семьёй. Была ближе, чем родная тётка… Или кто бы то ни был! Почти сестра.

Я покачала головой, не веря, что она могла так со мной поступить. Снова позвала:

– Злата…

– Да! – Она повернулась и посмотрела через зеркало прямо мне в глаза. – Я вижу тебя! Довольна?

– Нет, – честно ответила я. – Лучше бы я и дальше считала тебя своей лучшей подругой, а твоего отца бескорыстным благодетелем. Мне до сих пор не верится, что вы могли так со мной поступить. Приютили сиротинушку, чтобы сбагрить в другой мир?

– А чем ты недовольна? – окрысилась она. – Здесь тебя не замечали, а там за тобой по пятам ходят самые могущественные мужчины мира. Ловят каждое слово, взгляд… На всё готовы ради твоего внимания!

– У них выбора нет, – холодно отрезала я. – А не потому, что я понравилась. Знаешь, это ещё более унизительно, чем если бы они меня не замечали.

«Потому что некоторые действительно великолепны», – вспомнив Иммита, грустно подумала я.

А вслух продолжила:

– Тебе этого никогда не понять.

– А тебе не понять, каково всю жизнь ждать, когда тебя засосёт в чужой мир! – вскочив, воскликнула она. – Из-за какого-то сумасшедшего предка теперь страдаю я! И папа… Он долго не мог смириться с потерей жены.

– Что? – в ужасе отшатнулась я. – Твоя мама… Но как?

– А так, – горько ответила она. – Отец делал всё, чтобы меня не утянуло в Эвенвуд. Вкладывал всю магию! Но он и предположить не мог, что мир драконов поглотит его жену.

– Ого, – растерянно моргнула я. – Так она жива? И сейчас где-то здесь?

– Замужем за драконом, – в ярости припечатала Злата.

– Разве тебе не хотелось увидеть её? – не сдержала я вопроса.

– Есть правило, – выплёвывая слова, ответила та. – Куара добровольно приходит на встречу, и если Эвенвуд её принимает, то остаётся там навсегда. Ясно тебе? Добровольно! Так что для меня мама умерла в тот момент, когда решила бросить мужа и дочь.

Я потрясённо молчала. Всё перевернулось с ног на голову. Поверить в то, что Злата притворялась моей подругой и держала рядом лишь для того, чтобы в определённый момент послать вместо себя, было трудно.

– Но я не знала, к чему приведёт та встреча.

– Росинка, – вздохнула девушка. – Я понимаю, что ты злишься на меня. Но потом будешь благодарить…

– Не пытайся оправдаться, – оборвала её. – Да, я не была такой популярной, как ты! Но если б мне предоставили выбор, ни за что не согласилась бы стать куарой. Я мечтала однажды встретить особенного человека, родственную душу, что полюбит меня такой, какая я есть. И я стану для него особенной.

– У тебя теперь их четверо! – повысила Злата голос и потрясла рисунком. – Выбирай любого! Для каждого ты особеннее некуда. Любой готов в лепёшку разбиться, лишь бы ты согласилась быть его.

– Но это не любовь, – тихо проговорила я.

Она обошла комнату, напоминая дикую кошку в клетке, затем снова села перед зеркалом. Деловито проговорила:

– Я не понимаю, чем ты недовольна, Росинка. Тебя в нашем мире ничего не держит. Ни родителей, ни детей, ни парня…

– Теперь и подруги нет, – кивнула я.

Она слегка побледнела, но продолжила:

– Оставь за спиной старую жизнь и начни новую. Неужели никто из этих красавчиков тебе не понравился? Смотри, один другого лучше! Мечта женщин. Хотя бы тот блондин с синими глазами. Как его?

– Найдонт, – сухо сообщила я. – Он умеет рисовать оживающие картины. В твоих руках его работа.

– Чем не жених?

– Ты делаешь вид, что не понимаешь меня, – ледяным голосом пояснила я, – но при этом сама не стремишься выскочить за него замуж. И неважно почему. Я понимаю, что разговаривать нам бесполезно. Ты помочь мне не сможешь… Хуже! Даже не подумаешь извиниться.

Захотелось со всего размаху разбить зеркало о стену, но я сдержалась. Аккуратно положила его обратно на пол и неторопливо поднялась. Злата подалась к зеркалу.

– Росинка…

– Не произноси этого имени! – устало попросила я. – Твоя бывшая одноклассница умерла так же, как твоя мама. С одной лишь поправкой. В смерти Ефросиньи Ивановной виновата ты.

И поспешила покинуть комнату, в которой едва не отморозила не только тело, но и душу.

Адий встретил снаружи, в руках илфекиир держал длинный, подбитый мехом плащ. Укутав меня, мужчина предложил:

– Вернёмся к остальным?

Кусая губы, чтобы не разреветься, я помотала головой. Видеть сейчас никого не хотелось. Собравшись с силами, я прошептала:

– Могу я… немного побыть одна?

– Конечно! – обрадовался Адий и мягко увлёк меня вперёд. – Я провожу тебя в свой кабинет. Там ты можешь погреться у огня. В полном одиночестве!

Я была так расстроена, что не обратила внимания на торжество в его голосе. Как оказалось, зря.