Глава 47

Темнота, в которую я ухнула, оказалась невероятно холодной, но при этом можно было дышать. Значит, это не вода. Огляделась и, обхватив себя дрожащими руками, прошептала:

– Где это я?

Внезапно, будто отозвавшись, впереди зарделся огонёк, который что-то напомнил…

Стоило потянуться к едва заметному лучику свету, как морозная темнота вокруг меня рассеялась, и я поняла, что нахожусь в замке Иммита. Вдоль стен кабинета тянулись стеллажи, а толстые столбы были всё так же увиты диковинными растениями. Передо мной, в середине комнаты, прямо под прозрачным куполом, за которым чернело ночное небо, радужно переливался Эштан.

Вот что вывело меня из темноты! Как тогда, в пещере, где мы оказались с Иммитом.

Сердце пропустило удар и заколотилось как сумасшедшее. Прикусив щёку изнутри, чтобы не разреветься от счастья, я шагнула к цветку, излучающему свет, но замерла на месте, внезапно уловив негромкий, но такой знакомый звук.

Шварк. Шварк. Шварк.

– Швабрик! – ахнула я и метнулась к выходу.

В коридоре замешкалась, определяя, откуда раздавался шум, и услышала строгий голос Иммита:

– Разбудишь малыша.

Скрежет когтей по полу прекратился, а у меня похолодела спина.

Малыша?!

Мои самые страшные опасения подтвердились, Иммит взял в жёны новую куару, и у них уже родился ребёнок. Надежда на счастье, которая упрямо жила во мне весь этот год, разбилась вдребезги, в груди словно образовалась дыра, и все чувства исчезли.

«Так и должно быть, – опустив ресницы, сказала я себе. По щеке скользнула слезинка. – Я была заменой Златы, а теперь всё на своих местах. Только для меня его не нашлось».

Привалилась спиной к стене и тихо всхлипнула. Накрыло отчаянием. Я так мечтала вернуться, только об этом и думала, но сейчас всё бы отдала за билет в свой родной мир. Потому что в Эвенвуде меня ждал океан боли. Видеть мужчину, без которого жить не могла, с другой будет мучительнее, чем тосковать по нему.

Но пути назад не было. Мир драконов не отпустит меня, и больше нет подруги, которая устроила бы ритуал замены. Мне предстояло до самой смерти страдать от безответной любви к Иммиту, а ещё отбиваться от назойливых ухаживаний других илфекииров. Зная упорство драконов, я понимала, что жизнь превратится в ад.

Но почему-то желание посмотреть на Иммита становилось всё сильнее. Зная, что мне будет ещё хуже, я направилась в сторону, откуда прозвучал его голос. Прошла через коридор и, не встретив ни единого человека, замедлила шаг у приоткрытых дверей.

Они были внутри.

Злата склонилась над резной колыбелькой и выглядела настолько счастливой, что как будто даже светилась. Куару окружали дракончики. Лашша вытягивала шею, рассматривая младенца, Рыык старательно дышал, нагревая воздух, чтобы ребёнку было тепло, а Швабрик, помогая себе зубами, заматывал тряпками когтистые лапы.

Здесь был даже Догги! Чёрный дракончик просто сидел и, покачиваясь, словно цветок на лесной поляне, блаженно скалился. Глаза питомца больше не светились.

А потом я заметила Иммита и забыла, как дышать. Илфекиир отошёл от пылающего камина и неторопливо приблизился к Злате. Встал рядом и, заложив руки за спину, заглянул в колыбель. Губы мужчины дрогнули в улыбке, от которой защемило в груди.

Мой бывший хэиан казался измождённым, – похудел так, что скулы заострились, и лицо приобрело хищное выражение. Видимо, малыш не даёт папе выспаться.

Втянув воздух в пылающие лёгкие, я не сдержала всхлипа и испуганно прижала ладонь ко рту. Только не это! Я не вынесу, если они обернутся и заметят меня. Умру на месте! И в то же время мне так отчаянно хотелось, чтобы Иммит повернулся, и наши взгляды встретились. Хотя бы на миг…

Дракончики заволновались, завертели головами, будто что-то услышали. Я испуганно попятилась, чтобы не привлечь внимания счастливой пары и вдруг наткнулась на кого-то спиной. Резко развернувшись, нос к носу столкнулась с Найдонтом.

– Куара? – донельзя удивился он. А потом расцвёл в белозубой улыбке, подхватил меня и счастливо закружил. – Ты вернулась!

– Найдонт, ты разбудил его! – возмущённо заявила Злата. Через несколько секунд она вышла, держа младенца на руках. – Почему шумишь?

Илфекиир отпустил меня и отступил, чтобы она заметила причину.

– Ох… – вздрогнула молодая женщина. – Росинка?!

Я не могла не отметить, как похорошела моя подруга. Она немного поправилась, и это ей безумно шло. Растерянность прошла, и глаза Златы засветились неподдельным счастьем, будто меня на самом деле рады видеть.

– Как ты?.. – начала было она, но тут в коридор вышел Иммит, и я потеряла способность слышать и видеть кого-то, кроме него.

Ярко-синие глаза, казалось, пригвоздили меня к месту и прожгли насквозь. Губы мужчины беззвучно шевельнулись, произнося моё имя, и по сердцу полоснуло такой болью, будто кто-то вонзил кинжал. Мне безумно хотелось броситься к нему, обнять, прижаться к широкой груди и вдохнуть родной запах, по которому так соскучилась, но я не шелохнулась.

Пауза затягивалась, а сердце колотилось всё быстрее. Я с трудом отвела глаза и, собрав всю волю в кулак, выдавила:

– Поздравляю с рождением сына.

Каждое слово причиняло страдание, будто во рту внезапно оказалось битое стекло.

– Спасибо, – неожиданно отозвался Найдонт и подошёл к Злате. Положил ладонь ей на плечо и с непередаваемой нежностью посмотрел на сына. – Когда он родился, я понял, что все мои картины лишь жалкие рисунки. Вот настоящий шедевр!

– Только жечь их было глупо, – иронично фыркнула Злата, но покосилась на мужа с любовью и снисходительно добавила: – И теперь Иммиту приходится терпеть у себя в замке погорельцев с крикливым младенцем.

От догадки, обрушившейся на меня, закружилась голова.

Иммит не отрывал от меня пристального взгляда, даже не моргал, будто боялся, что если сделает это, то я растаю в воздухе. Злата шикнула на мужа и указала на комнату, и вскоре молодая семья исчезла за дверью.

– Хэиан… – сорвалось с моих губ.

Илфекиир бросился ко мне и крепко обнял.

– Моя куара, – простонал он.

Мы стояли долго, будто не могли надышаться друг другом. Словно боялись даже на миг расцепить руки и вновь потерять самое драгоценное, что у нас появилось.

Любовь.