Глава 11

Я сидела, так и не притронувшись к своей кружке, шокированная заявлением самой идеальной леди на всем факультете. Не то, чтобы меня удивлял факт интимной близости – я и сама потеряла невинность еще года три назад – но никак не могла подумать, что Исая подойдет к вопросу так цинично. – Но это замяли. И жениху все равно – слишком уж приданое велико, чтобы отказываться от невесты из-за такой мелочи, – грустно подытожила сокурсница, со стуком опуская кружку на стол. – А других способов я не знаю. – А кто жених-то? – догадалась спросить я и удивилась, что этот вопрос не пришел в голову сразу. Во всем виноват хмель – не иначе. – Андрэас Деренел, – Исая выплюнула имя жениха, будто грязное ругательство. Кто?! Я замерла, воспоминания на миг заволокли расслабленный алкоголем разум, и пришлось спешно возвращаться себя к реальности с помощью нескольких глотков пива. Эту фамилию я старалась забыть, вычеркнуть из памяти, как и все прошлое, безвозвратно скрытое под толстым слоем пепла, но теперь оно меня настигло. Пьяную душу охватил азарт и я, лихо улыбнувшись, наклонилась к Исае. – А ты не думала о том, чтобы банально припугнуть женишка? Пусть он отложит свадьбу до того момента, когда закончится учеба, а когда диплом будет у тебя на руках – уедешь, куда захочешь. Формально ты станешь независимым боевым магом. А до этого момента никто всерьез не будет подозревать, что ты решишься расторгнуть помолвку и разорвать отношения с семьей. Исая удивленно на меня взглянула. Но по ее тяжелому вздоху я поняла, что она уже обдумывала этот вариант. – В одиночку не могу, нужен хотя бы еще один маг для страховки, а впутывать кого-то постороннего в это дело не хочу. Нанимать бродяг бесполезно – у Деренелов охрана как личная армия, – Исая с грустью крутила в руке кружку, которая, кстати, уже опустела. А притворялась такой фифой! – Я могу тебе помочь, – наполнила кружки в третий раз и поставила одну перед сокурсницей. – У меня с этим красавчиком личные счеты. Исая подняла на меня удивленный, но полный надежды взгляд, и собиралась что-то сказать, как вдруг таверну объяла полная темнота. Я тут же щелкнула пальцами, чтобы зажечь огонек. Ощутила, как магия теплом прокатилась по коже, как руку согрело тепло, но тьма все еще оставалась непроглядной. Спустя мгновение я поняла, что происходит. – Исая, зажмурься! – скомандовала я и сама тут же последовала этому совету. В следующий миг даже сквозь опущенные веки глаза уколола вспышка яркого света, послышался топот. Вскочила, еще не открывая глаз – свет оставался слишком ярким – услышала, как опрокинулся стул. Кто-то попытался схватить меня за руку, но объявшее ее пламя обожгло идиота, и он с шипением отступил. Тем временем свет стал приглушенным. Я открыла глаза и успела заметить, как Исая, ни мгновения не сомневаясь, пнула субтильного, но высокого мужика в живот. Развернувшись, заметила, как еще один замахивается коротким клинком. На пальцах уже плясали искры, но в последний момент погасила их и увернулась вправо. Не хватало еще спалить деревянную хибару, а то и весь район. – На улицу! – крикнула я и двинулась к выходу. Дорогу мне перегородил Грин, сверкая желтозубой улыбкой. Я попыталась пнуть его в живот, но бандит увернулся. Кто-то снова схватил меня сзади, но тут же отскочил – я опалила безумцу ладони. Исая тем временем уже стояла у выхода и, отбиваясь от других бандитов огромными заостренными кусками льда, придерживала дверь, дожидаясь меня. Я сделала несколько обманных ударов, заставляя Грина встать ко мне боком, и когда он все-таки открыл спину, тут же оказалась позади него и схватила за шею. – Дернешься – подожгу, – тихо пригрозила я бандиту на ухо. – Останавливай своих головорезов, мы уходим. Грин сделал знак рукой, который, насколько я помнила, означал отступление, и бандиты замерли. А я потащила гада к двери. Ужасно хотелось спалить всю шайку к демоновым богам, но взглянув на бледного трактирщика, который выглядывал в зал, спрятавшись за стойкой, передумала и повела противника к выходу. Как только мы оказались в темноте пустынного переулка, создала вокруг Грина огненное кольцо. Теперь стоило мне сжать руку в кулак, и все его тело охватит пламя. Осознав, что проиграл, головорез даже не дергался и молча шел туда, куда я показывала. Исая шагала за нами, то и дело оборачиваясь, но дураков, которые решились бы последовать за двумя магессами, не нашлось. Направлялись мы на пустынный берег, подальше от рыбацких хижин, и уже через десять минут вышли на мокрый пляж. Дождь еще накрапывал, усиливая рябь на поверхности моря, но не мог загасить волшебное пламя. – Какого демона, Грин?! – спросила я, как только убедилась, что мы достаточно далеко ушли от рыбацких хибар. – Отвечай! Бандит старался казаться спокойным, но я видела, как подергиваются уголки его губ, и как брови почти что сходятся на переносице. Он явно нервничал. – Это ты мне объясни, как инквизиция узнала о том, что во время взрыва я тоже был в лодке, – огрызнулся Грин, впрочем, не слишком яростно. – Я ведь заплатил тебе за молчание. Надо же, еще и вопросы мне задает, даже зная, что в любой момент может осыпаться на песок горсткой пепла. Впрочем, Грин всегда отличался почти сумасшедшим гонором. – Я ничего о тебе не говорила, – честно призналась я и припомнила, что инквизиторы даже не спрашивали меня о недавнем всплеске огненной магии. Хотя наверняка должны были знать, что я приложила к нему руку. – Тогда с чего им меня допрашивать? – огрызнулся бандит, но в голосе его кроме злости звучала обида. – Даже если бы я тебя и сдала, хоть в этом и нет никакого смысла, почему ты решил, что напасть на меня – хорошая идея? – я уже немного успокоилась за время прогулки по тихим улицам, и теперь хотела понять, зачем ему понадобилось ловить меня. – Рассчитывал взять в заложницы твою новую подругу, – Грин криво усмехнулся и покосился на Исаю. – А потом вбить в тебя, а заодно и в нее, несколько местных правил. Вбить – буквально, надо полагать. Сапогом под ребра. Но не похоже, чтобы лгал. Побоялся бы, ведь никаких особенно теплых чувств я к нему не питаю и убить могу – он об этом прекрасно знает. – Грязный бандит! – прошипела Исая. – И конечно же ты думал, что я не спалю трактир, – продолжила я мысль, не обращая внимания на совсем не культурный выпад аристократки. – И попадусь на примитивное заклинание ослепления. Грин тихо ругнулся и сплюнул на песок, от которого под действием огня уже валил пар. – Ты победила в схватке, но это не значит, что я прощу тебе предательство, – проворчал он, делая несколько шагов в сторону. На раскаленном песке ему явно стало жарковато. Но ничего, пусть попотеет – лекари говорят, это полезно для здоровья. – Я уже сказала: инквизиторы узнали о тебе не от меня, – рыкнула я, делая шаг к бандиту и слегка сжимая пальцы. Кольцо вокруг пленника сузилось, и старый вояка заметно напрягся. – Не думаешь, что тебя мог сдать заказчик? – так как Грин упорно молчал, пришлось брать инициативу на себя. – Нет. Этот эльф иногда лечил моих ребят. А недавно объявился с этим дурацким ящиком и сказал, что надо его уничтожить, – хоть на словах бандит и отрицал мою догадку, но отвечал бодро. – Что за эльф? – я прищурилась, нехорошие подозрения зашевелились в душе. Я знала, что иногда Нойрен лечит людей из бедных кварталов. Он узнал о моих способах зарабатывать как раз после одной из бандитских драк, когда я – еще юная, но уже полуживая первокурсница – валялась тут, истекая кровью, а товарищи привели «своего» целителя. Уж не знаю, зачем эльфу, сильному магу, да еще и главе академической лечебницы, понадобилась такая работа – деньги его явно не интересуют. Как только Грин описал внешность странного мага, я почти полностью утвердилась в своем предположении: высокий рост, прямой нос, светлые волосы и ярко-зеленые глаза, которые выдают своего обладателя даже в темноте. Речь явно о господине Варене. – А не знаешь, почему тебя именно инквизиция допрашивала? Такие дела, как наше с тобой, обычно магический сыск расследует, – уточнила я, не давая Грину времени подумать. Вояка все еще злился, и на меня – за то, что якобы сдала, и на себя самого – за то, что не смог одолеть «какую-то уличную девчонку». – Понятия не имею, – наконец, бросил он сквозь зубы. – Сама в это спуталась, сама и разбирайся. – Вообще-то ты меня впутал, – спокойно заметила я и сжала кольцо еще сильнее. Грин зашипел – стало, похоже, слишком горячо, а Исая, до этого молча наблюдавшая за нашим разговором, вскрикнула. Я повернулась к ней, внимательно всмотрелась в расширенные от удивления глаза. Не похоже, что она побежит с докладом к инквизиторам, как только вернется в Академию, но все-равно на всякий случай придется объяснить ей, почему лишний раз контактировать со служителями светлого культа не стоит. – Да отпусти меня, Реви! Я верю, что это не ты! – закричал Грин, когда пламя почти коснулось его кожи – задумавшись, я сжала руку сильнее, чем планировала. – Убирайся из города и не смей показываться мне на глаза. Второй раз увижу – убью сразу, – угроза вышла какой-то обреченной и уставшей, и совсем не злобной, однако бандита перекосило. Он знал, чего стоят такие мои обещания, так что лишь молча кивнул. Я тут же разжала пальцы, развеивая заклинание. Грин торопливо отполз назад и упал на холодный мокрый песок. – А… с ним точно все будет нормально? – спросила Исая, косясь на бандита. – Да какая разница? – пожала плечами я. Куда сильнее, чем здоровье бывшего недруга, меня волновал Нойрен Варрен. Он – последний, кого бы я заподозрила в общении с инквизицией или в хранении запрещенных улик. *** Новый день казался вполне неплохим ровно до того момента, когда я вспомнила, что первой парой сегодня урок этикета. Судорожно пролистывала конспект, который оказался ужасно поверхностным и грешил пропусками огромного количества информации, и на негнущихся ногах направилась в аудиторию. Я и сама не могла понять, почему так волнуюсь из-за обычного занятия. Или все-таки не из-за него, а из-за преподавателя, который, едва скользнув по мне взглядом, принялся отмечать присутствие других студентов? Я очень старалась слиться со стеной и надеялась, что Айзек уже забыл о своем обещании спросить меня первой, однако память у него оказалась, к несчастью, хорошая. И он с холодной улыбкой пригласил меня спуститься к его столу и продемонстрировать умение вести вежливую пустую беседу. – Предположим, что я нанес дружеский визит в поместье леди Рэвилии и стою в дверях. Каковы действия хозяйки поместья? – спросил преподаватель, едва я оказалась рядом с ним. Я еще раз попыталась вспомнить, о чем Айзек говорил в прошлый раз на лекции, но в голове метались лишь бесполезные обрывки фраз, в которых крайне мало смысла. Трижды мысленно прокляв тех, кто решил, что хорошие шпионы – а выпускники моего факультета часто пополняли их ряды, – должны уметь одинаково естественно вести себя и в городских трущобах, и на светских приемах, я глубоко вздохнула. Позориться не хотелось, так что пришлось обратиться к гораздо более давним воспоминаниям, чем прошлая лекция. Просторная комната с большими окнами, свет из которых падает на мягкие ковры, глубокие кресла, столы на изящных ножках, вазы с пышными букетами. По комнате грациозно проплывают дамы в пышных платьях, они кокетливо закрывают лица веерами, когда смеются. Мужчины провожают их долгими взглядами, в которых возвышенное любование смешано с самой обычной похотью. Спина будто сама собой выпрямляется, я в привычном изящном жесте развожу в сторону руки и делаю легкий поклон. – Очень рада, что вы почтили своим присутствием этот дом, – слова, сказанные тихим и нежным, как будто и не совсем моим голосом, долетели как сквозь вату. Я едва дышала, балансируя на грани между унылой реальностью с пыльной аудиторией и широким светлым коридором, по которому я, сложись жизнь иначе, вела бы сейчас знатного гостя. Так же естественно подняла руку, и Айзек, плавно перехватив ее, коснулся губами тыльной стороны ладони. Я услышала откуда-то слева сдавленные восхищенные вздохи студенток, но знак внимания нисколько не поколебал моего душевного спокойствия. Восприняв его как должное, я сделала символические несколько шагов, и преподаватель подался за мной.