Глава 13

Вытащилась на задний двор со страдальческим видом и, поймав мимолетную улыбку бога, протянула ему руку. В следующий миг в лицо ударил свежий ветер, а в ушах зашумел прибой. Дышать стало совсем легко, и над головой резко вскрикнула чайка. Я удивленно огляделась, стягивая куртку, которая вдруг стала слишком теплой. Мы стояли на морском побережье, справа вдалеке виднелись скалы, а влево до самого горизонта убегала песчаная коса. Впереди лазурное море искрило от прикосновений к воде закатных лучей, над водой носились птицы, и от нее веяло теплом, накопленным за день, и одновременно легкой прохладой. Я бросила куртку прямо на песок и обернулась. За спиной возвышался утес, а за ним – далекие горы, снежные шапки которых закат посыпал золотым песком. Судя по их виду, мы снова в южной части материка, за горами, которые считаются неприступными и совершенно непригодными для жизни. – Ты голодна? – спросил Айзек. Я скептично вздернула брось и повернулась на голос. К своему немалому удивлению, заметила в руке бога корзинку, прикрытую белым полотенцем. – Это уже больше похоже не на тренировку, а на свидание, – с трудом сдерживая смех, подметила я. – Думай что хочешь. Но я сегодня посетил университетскую столовую, – при этих словах Айзек скривился, а я все-таки рассмеялась от странной легкость и тепла, которое неясно отчего разлилось в груди. – Я удивлен, что ты до сих пор не умерла от голода или отравления, с такой-то едой. Мой желудок призывно заурчал, сообщая, что каши с маленьким куском хлеба на ужин ему явно маловато. После такого отказываться от еды было бы верхом глупости, так что я пристроилась на песок, который тут же прилип к штанам и ботинкам. Айзек сел рядом и поставил корзинку между нами. «Боги проводят со жрицами много времени, чтобы понять, какая из них подходит», – вдруг вспомнились слова Элиз и хорошее настроение тут же куда-то испарилось. Пришлось напомнить себе, что Айзек не заботится, а наверняка просто меня проверяет. И я надеюсь, что вскоре поймет – моя кандидатура для него не подходит. – Ты обещала кое-что мне рассказать. Маг протянул мне бутерброд с сыром, и я откусила большой кусок, чтобы появился повод не отвечать сразу. И кто меня за язык днем тянул? Прямо сейчас ни о чем вспоминать не хотелось. Заметив, что я не особенно словоохотлива сегодня, Айзек решил взять инициативу на себя. – Давай я сначала расскажу, что смог о тебе узнать, а ты поправишь, если ошибаюсь? Я кивнула с неохотой. Пусть лучше так, чем мне придется выдавливать из себя болезненные воспоминания. – Ты – дочь герцога Деренела. Насколько я знаю, он прибыл в эту страну из северных земель как раз во время войн с западными магами. Отлично показал себя в сражениях, стал приближенным короля, за военные заслуги получил титул и земли. Айзек вопросительно взглянул на меня. Я лишь кивнула и продолжила жевать. Пока что все верно, если отец, конечно, мне не лгал. – После того, как орден магов-захватчиков был разбит, герцог осел в своем новом имении, перевез сюда нескольких самых близких родственников. Милости короля хватило и на них. Твой отец женился на несравненно-прекрасной леди Керил из рода Поллак, и молодая пара провела несколько счастливых лет вдали от столицы и глаз инквизиции. Айзек ненадолго замолчал, и я снова кивнула. Воспоминания об истории моей семьи неприятно скребли по сердцу, но обличенные в спокойную текучую речь не вызывали ни ужаса, ни сожалений. Отец действительно был северянином и полководцем, и я походила на него гораздо больше, чем на мать. И внешностью, и характером. Бледная, даже слишком, худая и жилистая – совсем не такая фигуристая красотка, как моя мать. Зато дар мне достался ее, огненный. Вынырнув из воспоминаний, я потянулась за очередным бутербродом, и бог огня, едва заметно улыбнувшись, продолжил. – А потом Инквизиторам все-же стало известно, чем именно, кроме воспитания чудесной дочери, разумеется, занимались твои родители. Их обвинили в поклонении мне. Кусок застрял в горле, и я смогла проглотить его с трудом. Я знала, что родители ездили в столицу, чтобы опровергнуть обвинения в ереси, и что им это вполне удалось. Король признал, что их совесть чиста, и они вернулись домой. Вот только в каких именно бреднях обвиняла их церковь Единого Света, я никогда не интересовалась. И теперь внимательно посмотрела на Айзека. Тот остался невозмутим. Неужели… Догадки зароились в сознании, и бог огня облек их в слова. – Король, помня о заслугах твоего отца, оправдал его, да и аргументы в защиту семьи Деренелов оказались крайне весомыми, если судить по протоколу того разбирательства. Однако всего через год после того, как твои родители вернулись в поместье, в нем вспыхнул магический пожар, в котором, как считается, погибла вся семья, – Айзек произнес последние слова тихо и мягко, и от его бережного тона стало еще противнее. Так вот оно что! – Инквизиторы, не получив поддержки короля, решили сами разобраться с еретиками?! – пробормотала я. Айзек кивнул, но в его одобрении я не нуждалась. Гнев нарастал в груди, хоть я и не понимала, на кого его направить. На бога огня, само существование которого стало причиной гибели моих родителей, или на инквизиторов, которые так нетерпимы именно к поклонникам моей стихии? – Только не вздумай на меня набрасываться, – Айзек предупреждающе поднял руку, и я замерла, ожидая, что он скажет в свое оправдание. – В те времена, когда твои родители увлеклись моим культом, я уже лет четыреста как был статуей, и огнепоклонники продолжали существовать без моего ведома. И уж точно без моего приказа. Я никого ни к чему не принуждал. Я глубоко вздохнула и с трудом, но все же заставила себя успокоиться. Если я сейчас начну кричать и метать в разные стороны огненные шары, ничего не изменится. Я не перестану быть потенциальной женой бога, а мои родители не восстанут из пепла. Видя мои терзания, Айзек не мешал мне и молча сидел, вглядываясь в закат. С трудом подавляя желание рвать и метать, я откусила бутерброд с такой силой, что громко клацнули зубы. От звона, раздавшегося в голове, я очнулась. Так вот почему отец запретил мне называть настоящее имя, если вдруг с ним и мамой что-то случится. Если бы меня нашли, то могли бы казнить. Но в таком случае странно, что я жива до сих пор теперь, когда инквизиторы узнали о моей связи с богом огня. Ведь наверняка они как минимум заподозрили что-то. Да, мою биографию неплохо подчистила Рэна: любой, кто будет наводить справки, узнает, что я дочь местной проститутки от неизвестного отца, и что, когда мне было двенадцать, и у меня открылся магический дар, контрабандистка забрала меня к себе, для охраны. Однако те, кто занимались делом моего отца, не могли не заметить нашего фамильного сходства. – Удивляешься тому, что все еще жива? – уточнил Айзек, будто прочтя мои мысли. Я кивнула. Но тут же голову посетила догадка о причинах столь несвойственного инквизиторам альтруизма. – Они надеются, что найдут тебя с моей помощью. – Верно. Так что в твоих интересах не попадаться как можно дольше. Когда меня обнаружат, ты умрешь, – Айзек хищно улыбнулся, но в его глазах скользнула печаль. Не факт. Интересно, если я сама сдам бога огня инквизиторам, и они убедятся в том, что я не имею никакого отношения к его культу, меня пощадят? Или, еще лучше, если я лично уничтожу этого самодовольного мага, то смогу ли таким способом заслужить королевское помилование? Судя по ироничному взгляду, Айзек если не знал, то как минимум догадываться о моих мыслях, но от комментариев воздержался. Оно и к лучшему. Теперь, с учетом новых данных, мне надо подумать, как поступить. Так что можно попытаться перевести тему. – Пожалуй, на сегодня мне хватит откровений, – аккуратно заметила я, с сожалением отмечая, что корзинка с едой опустела. Зато еще остался ароматный чай, который теперь, когда солнце уже опустилось за море и от влажного песка начал подниматься холодный туман, стало так приятно пить. – Мне больше нечего рассказывать. А ты, я так понимаю, углубляться в прошлое пока не готова? Я неопределенно пожала плечами, согревая пальцы о плотный металл стакана. Ожидала боли, отчаяния, страха, которые испытывала каждый раз, когда пыталась подробнее вспомнить прошлое, но ничего и близко похожего на прежний шквал эмоций не ощущала. Может быть оттого, что мы говорили слишком обобщенно, даже как-то обезличенно, и мне на несколько минут даже удалось поверить, что все это случилось не со мной. И углубляться в болезненные подробности, расковыривать старые раны, я не решилась. – Так что на счет… другой жрицы. Как думаешь, смог бы ты найти еще одну подходящую девушку? – аккуратно спросила я, ожидая вспышки ярости в ответ, но получила лишь скептичный взгляд и короткую усмешку. – Сомневаюсь. Я уже говорил тебе, что Элизабет не подойдет. Других подходящих кандидатур я в академии не встречал. Вот же упрямый баран! – А если все-таки она попадет в пожар? Тогда ее способности значительно усилятся под воздействием родной стихии, и… – Нет! Она не должна пострадать. Ее судьба… иная, – резко оборвал мои размышления Айзек. Интересно, почему он так беспокоится об обычной студентке? Может, все-таки испытывает к ней чувства, хоть и сам этого не знает? При мысли о том, что Айзек может быть в кого-то влюблен, сердце кольнула ревность, но я отогнала это глупое и совершенно бессмысленное чувство, и продолжила размышлять логически. Если так, то есть вероятность, что на самом деле подходящая жрица Элиз, а вовсе не я. Но как бы узнать, какие эмоции он испытывает? Может, подослать к нему Эйлу? Ей ведь удалось прочитать его мысли тогда, на свадьбе. Вдруг и на этот раз получится? – Неужели ты всерьез раздумываешь о том, чтобы подсунуть мне другую девицу? Как будто мне все равно, кто станет моей… – Айзек вдруг замялся, поняв, что едва не сболтнул что-то очень важное, а я замерла в надежде это важное все-таки услышать, – спутницей жизни на очень долгие годы. Я разочарованно вздохнула, не то из-за чрезмерной проницательности бога, не то из-за его умения вовремя прикусить язык, и печально улыбнулась. – Но ты была бы не ты, если бы не попыталась, – вдруг развеселился бог. – А теперь поднимайся, я тебя сюда не на пикник привел. После тренировки, лежа в кровати, я чувствовала себя уставшей и совершенно выжатой, но сон никак не шел. Мысли витали где-то на грани между надеждой и отчаянием, и в голове стремительно выстраивался безумный в своей дерзости план. Состоял он в том, чтобы самостоятельно разделаться с богом огня и предъявить победу над ним инквизиторам. Так заручиться их доверием, обезопасить свою жизнь и силу, и уже потом, пользуясь высочайшим расположением Храма, разузнать все о своих родителях и понять, кто именно их убил. И отомстить, разумеется. Просто прийти к братьям Квинрелам и рассказать, что Айзек спокойно разгуливает по академии в качестве преподавателя, я опасалась. Бог ведь сказал, что может меня убить или полностью лишить дара, или со злости он может объявить меня своей сообщницей. В общем, это слишком рискованно. С другой стороны, моих сил явно недостаточно, чтобы бороться со столь могущественным существом. Что же делать? Постепенно усталость все же взяла свое и я почувствовала, что засыпаю, однако размышления о том, где взять достаточно сил для победы над огненным богом, не оставляли меня до тех пор, пока сознание окончательно не провалилось в небытие. Вернее, я лишь первые несколько мгновений думала, что сплю, а потом в мысли закралось подозрение. Определенно точно я не бодрствовала, а вокруг сгустилась темнота, но я все еще могла здраво рассуждать. И слышала тихий голос, доносящийся будто сквозь толстое одеяло. Постепенно голос становился громче, пока я не узнала в его обладателе Нойрена Варена. – Ты прав, как обычно, – проворчал лекарь, явно чем-то недовольный. – Значит, все это время ты присматривал за девчонкой. Хочу тебе сообщить, что столь тесное общение со студенткой со стороны выглядит несколько подозрительно, – второй голос, ехидный и самоуверенный, точно принадлежал Айзеку. При этом он шел как будто из глубин моей груди.