Глава 18

– А может ли бог огня принудить девушку совершить обряд? – уточнила я, и заметила одобрительный блеск в глазах Орто. – Нет, – пояснил он. – Для того, чтобы ритуал завершился, девушка должна произнести формулу на древнем языке, которая неизвестна никому, кроме самого бога и некоторых жрецов. Если она промолчит, то ритуал не будет иметь никакой силы. Однако бог коварен. Он может запугать, соблазнить или вырвать нужные слова из уст жертвы, когда она и вовсе не подозревает, на что идет. Я снова глубоко вздохнула, подавляя слезы, которые, казалось, вот-вот неудержимым потоком брызнут из глаз. Сердце в груди горело, будто варилось в кислоте, хотелось закричать и послать все к чертям, но я лишь молчала и ждала, что еще скажут мне братья. И как завороженная смотрела на артефакт, который ярко освещал комнату. – На сегодня вы свободны, – сообщил Дэрек, не дав мне погрузиться в пучину грустных и яростных мыслей. – Идите, и да пребудет с вами свет. Я поднялась, машинально отметив, что в прошлый раз они мне ничего подобного не желали, и направилась к дверям. Но прежде, чем выйти, обернулась к Квинрелам и спросила. – Скажите, если бы мне удалось перехитрить это чудовище и заманить в ловушку или – еще лучше – убить – что бы случилось? Инквизиторы удивленно переглянулись и какое-то время молчали, но потом Орто все же ответил. – Вы стали бы величайшей героиней нашего века. Артефакт полыхнул ярким белым огнем и я, не в силах вынести его света, выскочила за дверь. Короткий отдых не помог внести ясность, а дальше снова были танцы. Вместо пар по этикету, на которые я после прошлого раза совсем не горела желанием идти, наставница увела нас в бальный зал, чтобы продолжить репетиции. Но Айзек, разумеется, пошел с нами. – Не могу отказать себе в удовольствии снова пригласить вас на танец, леди Сайрин, – бог огня церемонно поклонился и протянул руку. Логичных причин для отказа я не нашла, так что пришлось принять его предложение. Тем более, что с одногруппниками, которые то и дело сбивались с шага и наступали партнершам на ноги, танцевать хотелось еще меньше. На Айзека я старалась не смотреть. Снова зазвучали противные трели музыки, и мы закружились в живом ритме так привычно, будто тренировались не одну неделю. Но стоило мне хоть краем глаза зацепить черный локон или легкую вежливую улыбку, как ярость обжигала все тело. Хотелось напасть на этого самодовольного индюка прямо сейчас, но к счастью, амулет остался в комнате, надежно укрытый в тайнике и от обычного, и от магического взгляда. Так что оставалось лишь терпеть. Сегодня, на очередной тренировке, я рассчитывала попытать удачу. После того, что рассказали мне инквизиторы, поняла – тянуть больше нельзя. Руки чесались от предвкушения, когда я представляла, как запускаю мощнейшее огненное заклинание в противника, и как вместо каменного крыла плавится его кожа. Осталось подождать совсем немного. – Вы себя хорошо чувствуете? Быть может, сегодня вам стоит отдохнуть? – в вопросе Айзека слышалась, вопреки моим ожиданиям, не холодная вежливость, а участливое тепло. Хороший он актер, раз умеет вот так запросто сыграть живое участие. И прикосновения по-прежнему нежные, но они меня больше не обманут. – Не слишком. Но достаточно сносно, чтобы учиться, – не стала лгать я. Да и какой смысл увиливать, если он даже сквозь плотную ткань рубашки чувствует, насколько сильно напряжены мои плечи? – Быть может, стоит сократить количество тренировок? – Айзек смотрел внимательно, и я все же решилась ответить ему таким же прямым взглядом. Оставаться спокойной, глядя в карие с искорками глаза, оказалось не так уж легко. – Нет, у меня слишком мало времени до выпускного экзамена. Я справлюсь, – как можно более ровным и спокойным тоном ответила я. Больше Айзек ни о чем серьезном не спрашивал. Какое-то время он поддерживал вежливую беседу, но я, занятая собственными мыслями, часто отвечала невпопад, так что вскоре он прекратил тщетные попытки. А я припоминала все, что узнала за время вчерашних медитаций. Установить контакт с силой амулета оказалось гораздо проще, чем я думала. Возможно из-за того, что во мне уже есть частичка магии огненного бога. Чужеродная сила с готовностью отвечала на мои призывы, она будто только и ждала, когда я позволю ей действовать, направлю в заклинание. Даже теоретически мощь атаки, усиленной этим артефактом, будет колоссальной. На практике же, когда рядом будет сам бог огня, даже представить страшно, к каким последствиям приведет мой эксперимент. Но я просто обязана попытаться. Теперь на кону не только моя жизнь, но и возможность вернуть доброе имя моих родителей. Когда глупые танцы закончились, я чуть ли не бегом вылетела из зала, бросив Айзеку на прощание лишь короткую фразу на грани бестактности. Заметила его задумчивый взгляд, но не стала заострять на этом внимания и поспешила на другие пары в надежде, что новые знания хотя бы на какое-то время отвлекут меня от мрачных мыслей. Но увы. Остаток дня я металась в сомнениях. В самом ли деле инквизиторы сказали правду? Глупо в этом сомневаться – их слова подтвердил артефакт. Я снова и снова вспоминала наш разговор в надежде отыскать в нем неточность, недосказанность или лазейку, но братья Квинрелы выражались предельно четко и однозначно. Однако мне все же казалось, что что-то тут не так. Запершись после занятий в комнате, я металась по ней, то вытаскивая амулет из тайного ящика под крышкой стола, то укладывая его обратно в маленькую нишу. Интуитивно чувствовала какой-то подвох. Вспоминала то спокойствие, которое я обретала каждый раз, оказываясь наедине с Айзеком, и наш разговор на песчаном побережье, но раз за разом отмахиваясь от приятных воспоминаний и возвращаясь к фактам, убеждалась, что все это время бог огня мне лгал. За минуту до того, как выйти из комнаты и направиться на задний двор, я все-таки вытащила артефакт и спрятала за пазуху. Теперь, после того, как я установила с ним плотный контакт, он совершенно не фонил магией, будто затаился, и я надеялась, что Айзек его не почувствует. А если ему все-таки удастся обнаружить амулет, то я сразу же нападу. Если мне удастся его победить, то мощи первородного огня хватит и на телепортацию обратно в стены Академии. На этот раз бог огня снова привел меня в долину вулканов. Едва ступив на остывший пепел, я ощутила, как по телу прокатился знакомый жар и не сразу осознала, что сила исходит вовсе не от амулета, а от самого этого места. Казалось, стоит прислушаться, как я проникну сквозь границы времени и узнаю, что здесь происходило много веков назад. Но времени на это Айзек мне не дал. – Сегодня поработаем с атакующими заклинаниями, – буднично сообщил он, расшнуровывая ворот рубашки. Я почувствовала легкое напряжение, но вовсе не от страха перед предстоящим боем. Скорее от вида Айзека – растрепанного до неприличия и очень… сексуального? Я тут же отогнала опасные мысли. Наверняка ведь он рассчитывает, что я как дура в него влюблюсь и соглашусь на любой ритуал, который он мне предложит. А потом лишусь сил и воли к жизни. Нет уж, со мной этот номер не пройдет. Я сформировала в руке огненный шар – пока что только из собственных запасов силы – и запустила в противника. Он поймал заклинание, и оно с тихим шипением растворилось в его ладони. С каждой новой атакой ярость уходила, оставляя только холодный расчет, как всегда во время боя. Каждое новое мое заклинание становилось сильнее предыдущего, и когда я почувствовала, что сражаюсь на пределе возможностей, начала по капле дополнять собственные силы могуществом амулета. Айзек, кажется, ничего не замечал. Или просто невозмутимо констатировал усиление атак. Но я видела, что ему становится все сложнее ловить их, бороться с ними. Заметила, как потекла по виску капля пота, как напряглись руки – настолько сильно, что на них отчетливо проступили вены, – и как заискрились карие глаза. Меня тем временем охватывал азарт. Я чувствовала, что могу его одолеть, и понимала, что не использую и половины потенциала артефакта, однако бог уже отбивается с трудом. Он что-то крикнул, но я в запале очередной атаки даже не услышала его. Тогда он, вместо того, чтобы как обычно поймать заклинание, увернулся, и я поняла, что бой начался. Атаковала снова и снова, но, впервые заметив ответный выпад, не успела выставить щит. В последний миг пригнулась, и сгусток огня с ревом пронесся над головой, обдавая спину жаром. Тогда уменьшила напор, чтобы иметь возможность перейти в оборону. Стала бить заклинаниями медленнее, но в каждое новое по-прежнему вкладывала все больше и больше сил. Айзек двигался быстро, но мои атаки все чаще попадали в цель, и я видела, как под их действием разлетается искрами каждый новый его щит. Смертельный огненный танец и сила, бурлящая уже, кажется, в самых венах, вскружила голову настолько, что я поняла – пора. Защитившись от очередного удара, который не нанес мне никакого вреда, выставила глухой щит круговой обороны и начала медленно, по капле, напитывать силой очередное заклинание могуществом амулета. Огонь тек по телу, обжигая, и я каждой частицей кожи чувствовала его уничтожающую мощь. Даже волосы болели от напряжения, но я не останавливалась. Только раз ослабила хватку сосредоточенного внимания, когда заметила, что атаки прекратились. Айзек замер напротив меня. Он глубоко дышал, волосы прилипли в потному лбу, мокрая рубашка плотно обегала мускулистое тело. Глаза полыхали яростью, бог огня смотрел на меня и, слегка пригнувшись, напряженно ждал. Я не стала мучить его слишком долго. Ощутив, что вложила в финальный выпад все, что могла, до последней капли, раскинула руки. Щит треснул, не выдержав напора мощнейшей магии, и волна пламени стремительно покатилась от меня во все стороны, раскаляя пепел, выжигая воздух и саму жизнь на своем пути. Когда огонь отдалился на меня почти на метр, по телу пробежал холодный ветер. Я ощутила опустошение и покачнулась. Ноги едва держали, и сил хватало лишь на то, чтобы устоять и не упасть на раскаленную землю. Я не видела Айзека, но сосредоточенно смотрела в ту сторону, где он замер за миг до атаки, уверенная, что когда стена пламени коснется его тела, увижу на земле обугленный труп. От торжества победы бурлила кровь, по лицу змеилась – я это чувствовала – мерзкая улыбка. Я представила, с какой гордостью заявлюсь к инквизиторам с амулетом и новостью о том, что огненный бог повержен и больше никому не причинит вреда, но когда пламя рассеялось и пустырь заволокло едким дымом, я сквозь серую пелену увидела противника. Маг стоял, слегка ссутулившись, и отряхивал с плеч искры вперемежку с пеплом. Что?! Не может быть! Я создала заклинание и атаковала снова, но оно рассеялось, не пролетев и полуметра. Демон его подери! Почему?! Пока я лихорадочно искала выход, Айзек медленно приблизился. Понимая, что сейчас настал последний шанс, я выхватила из-за голенища сапога кинжал, намереваясь банально пырнуть им бога, но он легко перехватил мое запястье и сжал так сильно, что оружие выпало из ослабшей ладони. В следующий миг я уже лежала на горячем пепле, который до белых пятен в глазах прижигал спину, и чувствовала, как сильные пальцы смыкаются на горле. И не могла отвести взгляд от наполненный болью и яростью глаз. – Глупая девочка, – прошептал Айзек и сплюнул скопившийся на зубах пепел. От жара и нехватки воздуха кружилась голова. Я задергалась, попыталась пнуть врага, и устало подумала, что наверное сегодня умру из-за собственных амбиций, однако хватка бога слегка ослабла и я судорожно втянула ртом воздух вперемешку с пылью. Закашлялась и попыталась сесть, но сильная рука вновь прижала меня к раскаленной земле. Другой рукой Айзек бесцеремонно провел по моему телу. Я хотела возмутиться, но закашлялась снова – пепел забил рот и горло. Бог огня тем временем вытащил из внутреннего кармана куртки амулет и внимательно его рассмотрел. – Спасибо, что вернула, – оскалился он, наклоняясь так низко, что мы едва не касались друг друга носами. – А за попытку убить меня тебе придется платить.