Глава 19

– Спасибо, что вернула, – оскалился он, наклоняясь так низко, что мы едва не касались друг друга носами. – А за попытку убить меня тебе придется платить. Несколько мгновений мы боролись взглядами, а потом я сдалась – отвернулась, пачкая лицо в пепле. По телу раскатилась ужасная слабость, не хотелось ни спорить, но говорить, ни жить. Только бы лежать тут, в тепле, и оставить все тревоги и проблемы где-нибудь на крыльце Академии. – И что ты хочешь? – нарушила молчание я, но на Айзека по-прежнему не смотрела. – Во-первых, чтобы ты явилась на зимний бал, – начал бог огня. Я удивилась настолько, что переборола усталость и отвращение, повернулась и снова взглянула в глаза Айзека. Он как будто бы вовсе не злился. Судя по легкой усмешке, его ситуация даже забавляла. Но почему на вспышки моего гнева он реагировал очень резко, а когда я попыталась его убить – лишь отшучивается? Спросить я не решилась, только буравила его удивленным взглядом. Хотела уже сказать, что на бал собиралась пойти в любом случае, но тут он добавил. – В том наряде, который я для тебя подготовлю. Ах вот оно что. – Оденешь меня в вульгарное алое платье с юбкой, которая обнажает ноги почти до бедер? – я даже нашла в себе силы, чтобы иронично изогнуть бровь. – Не в алое, – загадочно отозвался бог. – Но в платье. И второе… Наши лица все еще находились слишком близко, одной рукой Айзек прижимал к земле мои запястья и нависал надо мной так, что я не могла даже дернуться. И не хотела – тонула во всеобъемлющем безразличии и сейчас готова согласиться на все, чего бы он не потребовал. Похоже, последняя магическая атака истощила не только магические, но отчасти и психические резервы. Айзек медлил, будто наслаждаясь ситуацией – довольно пикантной, надо сказать. И если бы магия не выжгла мне все эмоции до капли, я бы возмутилась, но сейчас пепел приятно грел спину, горячее дыхание бога огня щекотало ухо и шею, и казалось даже приятным. Крамольные мысли, но лгать себе я не привыкла. – Так какое же второе? – поторопила я. Любопытство из моей головы не смогла бы выбить даже лоботомия. – Ты выполнишь одну мою просьбу. Но какую именно – скажу тебе на балу, – Айзек уже шептал, едва касаясь губами моего уха. Я мотнула головой, размазывая пепел по лицу и волосам, и он слегка отстранился. – К чему такая загадочность? – проворчала я, хотя на языке вертелось множество более значимых вопросов. Например, почему он меня не убил? И правда ли, что все жрицы умирают, поэтому моя клятва не имеет для него никакого значения? – Все объясню, но позже, – Айзек все еще не думал отстраняться, а ко мне меж тем постепенно возвращались силы. И я чувствовала легкий дискомфорт от того, что лежу под мужчиной. Буквально. И дискомфорт этот не столько моральный, сколько вполне физический. Бог через минуту, может две, встанет и уйдет, а мне что с возбуждением потом делать? Я завозилась, и маг, поняв мой намек, поднялся и потянул меня за руку, помогая встать на ноги. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы задать еще парочку вопросов, но он приложил к моим губам палец. – Отвечу на все твои вопросы, обещаю. Но – только после того, как выполнишь мои просьбы. Я ударила его по испачканной в пепле ладони, отмечая, что моя кожа ничуть не чище, а в следующий миг мы оказались прямо в моей комнате в общежитии. Меня настолько поразил этот факт, что злоба и беспокойство всколыхнулись с новой силой. – Ты все это время мог телепортироваться прямо сюда? – догадалась я, стремительно теряя то чувство безопасности, которое могла испытать лишь в двух местах – в этой комнате и на складе контрабандистов. – Да, – пожал плечами Айзек, критически осматривая мою испорченную одежду. – Но не хотел вторгаться в твое пространство… без особой необходимости. – Какое благородство, – фыркнула я, но оказалось, что говорила с пустотой – бог огня исчез, оставив меня в гордом одиночестве. Утром после боя я поняла, что подняться с кровати не могу. Тело ломило, но куда сильнее боли меня беспокоило психическое и магическое истощение. Не осталось ни эмоций, ни силы, и даже простенькое согревающее заклинание я сотворить не могла. Пришлось плотнее укутаться в одеяло, чтобы спрятаться от сквозняка из окна, и еще немного вздремнуть. Впрочем, ноющие мышцы не дали даже прилично вздремнуть. Пришлось подниматься и тащиться к лекарю по пустым холодным коридорам. Занятия уже начались, так что по пути я ни с кем не встретилась. Однако так и не смогла придумать, как объяснить свое истощение целителям, чтобы не вызвать подозрений, но выпросить хотя бы неделю отдыха – чувствовала, что восстанавливаться придется долго. Оставалось лишь надеяться, что все подчиненные Нойрена сейчас на парах, и он в лазарете один. И на этот раз мне повезло. Едва заметив меня, Нойрен тут же приблизился, схватил меня за руку и почти силой толкнул на ближайшую кровать. Он выглядел обеспокоенным, пока вытаскивал с дальних полок кристаллы, призванные, насколько я знаю, ускорять восстановление магического резерва, а я лишь молчала и прикидывала, с чего бы начать расспросы. – Что случилось? – передавая один из голубых светящихся камней мне, уточнил эльф с показным равнодушием. – Сражалась с Айзеком, – честно призналась я. Лекарь взглянул на меня удивленно, но потом в его глазах я заметила понимание. – И на что ты рассчитывала? – ехидно уточнил он, пока проводил какие-то манипуляции со вторым кристаллом. Я не смотрела – подробности магического исцеления никогда меня особенно не интересовали. – Надеялась, что мне хватит сил, если использую артефакт, который ты так любезно передал мне через Грина, – ходить вокруг да около смысла нет, поэтому я высказала все прямо в лоб эльфу. Раз уж нам выпал шанс побеседовать наедине, то я выпотрошу из него всю полезную информацию. – Ты все-таки подслушала тот разговор, – кристалл в руке Нойрена засиял ярче, и я почувствовала, как по телу разливается приятное тепло. Впервые с момента пробуждения я перестала мерзнуть. – Да. И Я точно помню: Айзек сказал, что обладатель амулета способен его уничтожить. Но мощнейший выброс магии не нанес ему никакого вреда. Я не понимаю, что случилось, – у устало откинулась на подушки и прикрыла глаза, наблюдая, как сила по капле растекается в теле. Ее, конечно, недостаточно, чтобы полностью восстановить мой резерв, но меня хотя бы пошатывать перестанет. – Не хочу тебя расстраивать, но, боюсь, Айзек в тот раз выразился фигурально. Он имел в виду, что тот, кто найдет амулет, может нарушить его планы. Но к тебе это не относится, – Нойрен говорил тихо, и все его внимание сейчас поглотил исцеляющий артефакт. – Или может, он сказал это, потому что почувствовал мое присутствие. Хотел проверить или спровоцировать, – пробормотала я, скорее рассуждая вслух, чем обращаясь к эльфу. – Не исключено, – подтвердил он. – Больше чем верен, что ему нужно было стребовать с тебя еще какое-то обещание. Наверняка он это сделал, но я не хочу знать, как именно тебе придется платить за поражение. Боль постепенно покидала тело, но слабость все еще оставалась. Хотелось спать, но я не могла упускать такой удобный момент для расспросов. – Да я и сама пока не знаю, – я даже нашла в себе силы улыбнуться и усилием воли открыла глаза, опасаясь, что иначе могу уснуть. – Но сейчас меня больше волнует другое. Нойрен, скажи, почему ты… как ты там выразился… «присматривал за мной»? Я передразнила насмешливые интонации Айзека, и эльф едва заметно поежился. Но, положив второй кристалл рядом со мной, сел на край кровати и ответил: – Я знал твою мать, еще до того, как она вышла замуж. Она знала, что инквизиция охотится за ней, и попросила меня приглядеть за тобой. Это случилось незадолго до пожара, тогда мы увидеть в последний раз. – Как вы познакомились? – тут же спросила я, как только Нойрен замолчал. – Этого я сказать не могу, – целитель довольно улыбнулся, заметив, что мне стало немного лучше. А я от досады стукнула кулаком по матрасу. И тут древние клятвы, куда же без них? Наверняка служители культа заботились о своей безопасности и давали магические обеты о молчании. На несколько минут между нами повисла тишина. Расспрашивать о матери я не хотела, заранее представляя, какую боль мне доставит этот разговор. Да и Нойрен, наверное, мало что сможет рассказать. Но в голове роились и другие важные вопросы, и я какое-то время выбирала, какой из них задать первым. Наконец, решила. – Ты знаешь, что Айзеку от меня нужно на самом деле? Эльф внимательно меня осмотрел, кажется, с чисто медицинским интересом, и покачал головой. – Единственной женщиной, которая могла носить звание верховной жрицы, была Искра – полубогиня с огненным сердцем, рожденная в той же долине, что и он. От других девушек ему нет никакого проку, и, хотя культ регулярно их выбирал, этот статус оставался чисто формальным. – А что случалось с Верховными жрицами? – тут же спросила я, припомнив разговор с инквизиторами. Нойрен печально улыбнулся и по-отечески накрыл своей ладонью мою. – Увы, я почти ничего не могу рассказать тебе о культе. Зря мы затеяли этот разговор. На уме вертелось несколько ругательств, но я вовремя прикусила язык, чтобы не разразиться бранью. Откуда же мне узнать правду, если записи о ней слишком скудны, а никто и очевидцев не может ничего рассказать? И сам Айзек молчит, выбить информацию из него просто невозможно! – Хорошо, тогда вот еще что, – поспешила перевести тему я, чтобы не терять время даром – чем дольше действовали кристаллы, тем сильнее мне хотелось спать, и я опасалась, что отключусь раньше, чем задам все вопросы. – В библиотеке есть книга, в которой записано предание об Искре и боге огня. Но кто-то вырвал из нее страницы с легендой и передал их инквизиторам. Не знаешь, кто бы это мог быть? – В академии предостаточно последователей культа Единого Света. Кто угодно мог это сделать. Но когда я брал книгу, о которой ты говоришь, все страницы были на месте, – задумчиво произнес эльф, потирая подбородок. – Но попробую выяснить. Мы в любом случае должны знать, кто этот шпион, и хотя бы держаться от него подальше. А тебе надо отдохнуть хотя бы неделю. – Но как объяснить причину моего истощения? – тут же уточнила я. Этот вопрос занимал меня еще по пути в лекарское крыло. – Я сам поговорю с деканом. Скажу, что инквизиция с твоей помощью пытается поймать огненного бога, и из-за этого тебе приходится тратить много сил, – Нойрен забрал из моей руки кристалл и поднялся. – А тебе надо поспать. Я кивнула. Усталость навалилась неподъемным грузом, но все же я решила подняться с кровати. Оставаться здесь, в окружении пустых коек и запаха лекарств, совершенно не хотелось, так что пришлось медленно, на ватных ногах, ковылять обратно до общежития. Нойрен возражать не стал.