Глава 29

Всю следующую неделю меня мучила смутная тревога. Я механически ходила на пары, едва замечая счастливую улыбку Элиз и обеспокоенные взгляды Исаи, которые она то и дело бросала в мою сторону. Айзек вел себя как обычный преподаватель, уделяя мне не больше и не меньше внимания, чем все остальным студентам. Мы виделись только на парах, и я думала, что не сможем поговорить до тех пор, пока не встретимся на площади в назначенный для «бракосочетания» день, но вечером перед ним бог появился посреди моей комнаты с таким невозмутимым видом, будто мы женаты уже две сотни лет. – Ты готова? Самый банальный вопрос, который только можно придумать в такой ситуации, но задан таким взволнованным голосом, будто ему и впрямь не все равно, что со мной будет. – Выбора нет. Я не хочу остаток жизни провести под гнетом этого, – я показательно потрясла запястьем, на котором висел инквизиторский браслет, – так что рано или поздно пришлось бы выкинуть подобный фокус. Лучше сейчас, пока я не передумала. – Хорошо, – сказал Айзек, впрочем, судя по хмурому взгляду, я его совершенно не убедила. И правильно, что не верит – я внутренне дрожу, но стараюсь не подавать виду. Вдруг инквизиторы окажутся на самом деле не так слабы, как мы о них думаем, и все пойдет наперекосяк? А вдруг они, наоборот, не успеют, и я внепланово окажусь обрученной с богом? Какое же хрупкое равновесие у этой ситуации, и бесчисленное множество случайностей может навредить моему плану. Но до тех пор, пока проблема Священного Света не будет решена, я не смогу нормально подумать обо всем, что произошло. Пока я размышляла, Айзек подошел ко мне и мягко обнял. Меня тут же пробила дрожь, которую я тщательно скрывала, и я обессиленно прислонилась лбом к его плечу. Объятья стали крепче, и какое-то время мы просто стояли, сопя друг другу в ухо. Я в наглую наслаждалась теплом и ореолом силы, который исходил от бога, а он водил по моей шее кончиками пальцев. Нашел чувствительную зону, засранец! Мне как засыпать после такого? Будто почувствовав мое напряжение, Айзек отстранился, но мы все еще стояли очень близко. Он несколько мгновений смотрел мне в глаза, а потом вдруг поцеловал. Нежно, но долго, крепко удерживая меня в объятьях. Сопротивляться не хотелось, я обвила руками шею бога, взъерошила пальцами темные волосы, и сама прижалась к сильному телу. Даже немного расстроилась, когда от снова отстранился и провел пальцем по моим губам. – Если что-то пойдет не так, и ритуал завершится, то обещаю – ты ни о чем не будешь жалеть, – прошептал он, и прежде, чем я успела что-то сказать, растворился в ночной темноте. Утром, в то милое время, когда люди собираются на торговой площади, чтобы запастись продуктами и свежими сплетнями, мы с Айзеком эффектно появились на том самом месте, где когда-то стояла статуя. Нас окружали языки пламени, которые будто ластились к моим рукам и подолу ярко-рыжего платья. В собранных в красивую косу волосах плясали искры. Я стояла, гордо вскинув голову, рядом с самим богом огня, и спокойно осматривала толпу. Люди шарахнулись от нас в разные стороны. Кое-кто шмыгнул в подворотню, но оттуда продолжил наблюдать за разворачивающимся представлением. Все так, как я и думала: какой же горожанин такое пропустит? Пусть все они станут сегодня свидетелями позора инквизиции. Слухи разнесутся быстро, а потом, спустя еще пару-тройку подобных представлений, авторитет Единого Света рухнет. Когда пламя почти погасло, мы сделали несколько шагов вперед, ближе к дверям главного городского храма, и Айзек заговорил. – Вы знаете меня и мою силу… Голос бога разнесся над площадью громовым раскатом. Я на миг залюбовалась его профилем, подсвеченным мелкими искрами, которые все еще вились вокруг нас и оседали на черном камзоле, сидящем идеально по сильной фигуре, но быстро одернула себя и продолжила изображать гордость, силу и уверенность, которых сейчас вовсе не испытывала. – Она в каждом очаге, на котором вы готовите пищу. В каждом костре, который вы разводите, чтобы согреться. И в каждом взрыве, с помощью которого ваши господа устраняют очередного врага. Но главное – она в каждом магическом зелье, способном исцелять недуг. Услышав последние слова Айзека, я вздрогнула. Странная, но вместе с тем очевидная догадка пронзила меня молнией: огонь – исцеляющая сила. Пепел, хранящий живое тепло – компонент многих алхимических зелий, огонь нужен и для кипячения большинства снадобий. Но самое главное – частицей его силы обычно обладают все лекари, ведь как ни парадоксально, именно те лекарские заклинания, в основе которых лежит огонь, до сих пор остаются самыми действенными. Надо было внимательнее слушать профессоров на парах, и тогда я бы сразу догадалась, для чего Нойрену понадобился договор с Айзеком! Пятьдесят душ, двадцать… спасенных душ! А лекарь Академии ведь не обладает вообще никакой предрасположенностью к огненным заклинаниям. Он спасал кого-то, за это и расплачивается. За собственными мыслями я упустила часть речи бога, но уловила, что он говорил еще что-то о разрушительной, но созидающей мощи пламени. – В последние пять сотен лет огонь пытались заменить Единым Светом – бессмысленным мерцанием, не способным уничтожить, но бесполезным для любых серьезных дел… Айзек все говорил, а я прислушалась к удивленным шепоткам за спиной. – И правда ведь, пойдешь в храм за зельем – оно ежели и поможет, то так, по мелочи. А колдуны в лесах над костром поколдуют, и как рукой снимет все хвори, – прогудел какой-то мужик, судя по голосу, уже не слишком трезвый и оттого особенно смелый. Я довольно улыбнулась. Идти с такими заявлениями сразу в королевский дворец или главный храм было бы слишком опасно – все же максимум могущества еще не достигнут, и возможно, не будет достигнут никогда. Однако показательное выступление перед дверьми одного из главных храмов страны кое-чего да стоит. Слухи расползутся быстро. Айзек все говорил, растягивая время. А я буквально кожей чувствовала, что нас окружают. Пока незримое множество безликих существ в черных мантиях, с арбалетами и клинками наизготовку. Бог долго и витиевато говорил о том, что намерен избавить мир от бессмысленного культа, который требует поклонения, но ничего не способен дать взамен, а я уже видела, как кольцо вокруг нас уплотняется. За углами уже отчетливо виднелись длинные тени. Аккуратно сжала руку Айзека, намекая, что хватит ему уже хвастаться своим красноречием. Он понял меня и перешел к сути. – Сегодня, здесь, в городе, где жила моя истинная жрица, я сделаю ее своей женой и госпожой огня. И верну этому миру истинную силу из недр земли. Уровень пафоса поднялся выше небес, и я едва не прыснула в кулак, но стиснула зубы и сдержала смех. Не хватало еще расхохотаться в такой ответственный момент. Голос Айзека разнесся над всем городом, на нас уже глазела едва ли не половина его жителей, но гвардейцев, охраняющих местный покой, нигде не заметила. Значит, инквизиторы предупредили их и заставили остаться в стороне. Что ж, тем лучше – меньше людей может пострадать. И наконец, начался ритуал. Я чувствовала, как по венам, будто лава, разливается горячая, испепеляющая сила. Как перехватывает дыхание от жара. Видела, как вокруг нас поднимается очередная стена пламени – намного более мощного, чем то, которое окружало дракона и колдунью в пещере. В ушах звенели слова на древнем языке, перевод которых я так и не удосужилась узнать, и в тот момент, когда мне показалось, что инквизиторы ничего не успеют сделать, и меня уже охватила паника, над ухом просвистела стрела. Вернее, ее обугленные останки. Затем появилась еще одна, и еще. Они не наносили нам почти никакого вреда, сгорали и плавились прямо в полете, но Айзек прекратил говорить. Затем еще несколько стрел прорезали стену огня уже гораздо увереннее. Запустив заклинание разведчик, я поняла, что в ход пошли снаряды, смазанные особым противомагическим составом. Ну все, пора! Я вскинула руки, изображая попытку выставить щит, но применила лишь слабый отголосок заклинания, который развалился от парочки попавших в него стрел. Айзек в порыве вдохновенной актерской игры упал на одно колено, изо всех сил изображая слабость. В следующий миг вокруг нас взорвались несколько бомб. Огонь изменился. Теперь совсем другое пламя – пожирающее, уничтожающее, а вовсе не живое, плясало прямо под моими ногами. Мне бы, наверное, не удалось его сдержать, но сила Айзека каким-то образом то ли гасила, то ли подменяла огненные всполохи вокруг нас. Надо будет потом узнать, что это за трюк. Но мы продолжали делать вид, что упорно сопротивляемся. Я, твоя одно за другим бесполезные колдовские иллюзии, яростно отбивалась от всполохов, котоыре то и дело пытались лизнуть рукава моего платья. Айзек, искривив лицо в гримасе ярости и боли, что-то тихо шептал на все том же незнакомом мне языке. Эх, какой актер в боге пропал, даже жаль! А инквизиторы все еще оставались в тени. Нет, так не пойдет – надо, чтобы они вышли, чтобы решились явить миру «очищающую» силу Единого Света. – Ты согласна стать моей женой? – хрипло спросил Айзек, и от силы его голоса у меня заложило уши. Я набрала в грудь воздуха, не особенно торопясь отвечать, и в этот момент нас окутала вспышка яркого света. Наконец-то! Я зажмурилась, но глаза жгло даже сквозь плотно сомкнутые веки. Вокруг поднялся гомон голосов, но его перекрыли слова Дэрека – я сразу узнала его слегка блеющую манеру. – Еретик! Искра подарила нам добрый, безопасный свет, который никому не причиняет вреда и способен очистить таких глупцов, как ты! Я не видела старшего Квинрела, но отлично представляла, как его лицо искажается в высокомерной гримасе. Неужели они и в самом деле верят, что обычный яркий, чуть теплый свет на что-то годен? Открыть глаза не удавалось еще несколько секунд. Уверена, сейчас все на площади стояли, зажмурившись, и с замиранием сердца ждали, что же случится дальше. Только ощутив прикосновение к своей руке, приоткрыла один глаз и, убедившись, что свечение стало постепенно ослабевать, огляделась. Айзек стоял как ни в чем не бывало, отряхивая пепел с рукавов камзола, и ехидно поглядывал на остолбеневших инквизиторов. Потом он показательно взял меня под локоть и коротким движением пальцев расплавил браслет. Он с глухим стуком упал на камень в полнейшей тишине. – Если так, то почему вместе своего любимого света вы пользуетесь зельями-пожирателями магии? – спокойно спросил Айзек, обращаясь к старшему Квинрелу, лицо которого вытянулось от удивления и стало окончательно похоже на ослиную морду. Глядя на удивление всех, кто стоит вокруг, я внутренне ликовала. Неужели, получилось?! – Ни ваш свет, ни алхимические составчики не могут причинить мне вреда, поэтому… Вдруг я почувствовала, как кто-то тянет меня назад. Хотела привычно выйти из захвата, но не успела – шеи коснулся раскаленный клинок. Ощутив на нем то самое зелье, которое способно впитать остатки моей ауры, а вместе с ней и жизнь, я похолодела. – Тебе не может, а что на счет нее? – крикнул мой пленитель, и в его голосе я узнала Орто. Айзек обернулся и собирался ринуться ко мне, но сталь впилась в мое горло. Я почувствовала, как по коже пробежала струйка крови. – Сделаешь еще хоть одно движение, даже магическое – и она умрет, – уверенно пообещал Квинрелл младший. – Может, алхимия ее не убьет, но вот сталь наверняка подействует. Айзек все еще выглядел уверенным, но по искрам в потемневших глазах, я поняла, что что-то не так. Попыталась отвести огонь от клинка ничего не дала – он не подчинялся так же, как пламя в общежитии. Возможно, за неделю они улучшили состав? Я с опаской взглянула на Айзека, по телу пробежала дрожь. Он ведь говорил, что если я умру, то сила достанется ему, и он сможет наделить ею другую женщину, более сговорчивую, и через брак с ней обрести-таки желанное могущество. По большому счету, я ему не нужна, и если сейчас он решит, что магия важнее моей жизни… – Что ты хочешь в обмен на ее жизнь? – сквозь зубы процедил Айзек. Я от удивления замерла, чувствуя одновременно облегчение и разочарование. Неужели он тоже попытался отвести огонь, но ничего не может сделать? Или может? Я вглядывалась в потемневшие глаза бога, в его напряженные плечи и крепко сжатые кулаки. В нем будто происходила внутренняя борьба, он замер на мгновение и огляделся. Я последовала его примеру и заметила, что на меня направлены стрелы перы десятков арбалетов. Тухлое дело. Но ведь он может телепортироваться ко мне. Нам достаточно соприкоснуться, чтобы сбежать отсюда! – Твою силу, – улыбнулся Лэрек. Он стоял чуть позади Айзека и я отлично видела лица обоих. Фанатичный блеск в глазах инквизитора и темное пламя, расходящееся тьмой по венам на лицей бога. – Клянись, что Рэвилия Сайрин-Дэренел останется жива, – сквозь зубы процедил Айзек. Что?! Почему?! – Нет, – попыталась крикнуть я, но из-за клинка, который еще сильнее врезался в горло, подавляя незнакомой магией, смогла выдавить из себя лишь сдавленный хрип. – Клянусь, что никто из инквизиторов ни лично, ни через посредников не причинит ей вреда. Мы лишь изымем ее силу, чтобы Свет продолжал благословлять, а пламя – гореть. – Не гореть, – рыкнул Айзек. – Только тлеть. Я согласен. – Почему?! – на этот раз я почти прорычала, боль снова саданула горло, но я почти не обращала на нее внимания. Айзек посмотрел мне в глаза, и в его взгляде отразилась такая боль и тоска, что мне физически удалось ощутить ее. Но почему?! Ко мне подбежали еще двое инквизиторов с ножами, судя по блеску, покрытыми тем же улучшенным составом. И если раньше при малейшей суматохе у меня еще был какой-то шанс вырваться, то теперь я оказалась зажата со всех сторон. И пришлось, беспомощно трясясь от ярости, наблюдать, как неживое, поглощающее пламя охватывает его тело. Твари! Ублюдки! Сердце замерло и похолодело. Я с ужасом и отчаянием смотрела в лицо Айзека, который оставался неподвижен, когда пламя начало пожирать не только тело, но и ярко-рыжую ауру, такую сильную, что даже демонову зелью требовалось много времени, чтобы справиться с ней. Оно чернило энергетический поток медленно, причиняя его владельцу невыносимую боль, но бог не проронил ни звука. Только смотрел на меня, не отрывая взгляда, так, будто никогда больше не увидит. Нет… Нет, нет, это не может быть правдой! Это только сон из-за беспокойства, и я вот-вот проснусь, и мы окажемся на площади, и все пройдет так, как и задумано: инквизиторы опозорятся, а мы уйдем с победой! В какой-то момент борьба настоящего огня с зельем-пожирателем стала настолько яростной, что воздух вокруг бога заискрился. От яркого света пришлось щуриться, в моих глазах уже стояли слезы, но я все еще оставалась напряжена в надежде улучить момент и освободиться. Но инквизиторы не ослабляли хватку, а тонкая струйка крови из горла уже проложила дорожку куда-то в область декольте. Через несколько мгновений пришлось снова зажмуриться – свет стал невыносимо ярким, а смотреть на страдающего, но молчаливого Айзека сделалось невыносимо-больно. Ну почему, почему же он так поступил?! И неужели… все закончилось? Так, как я изначально и хотела – я останусь в живых и свободна, вот только какой теперь будет эта свобода без огня… и без Айзека? От злости я обмякла в руках инквизиторов, и едва не пропустила момент, когда клинок на несколько миллиметров отстранился от шеи. Не мешкая, ударила головой назад, окутала пламенным шлейфом все тело и служители культа, не успев выставить клинки, отпрянули. Улучив миг свободы, я рванулась вперед и нырнула прямо в центр огненной битвы. Ощутила, как кожу и ауру опаляет пожирающее пламя, но не остановилась. Закричала от боли, на мгновение захотелось отступить, но в следующее я уже крепко обнимала Айзека, разделяя с ним муки сожжения заживо. Всего лишь миг, а потом все вокруг исчезло, и я повалилась на каменный пол. Глубоко вдохнула знакомый теплый воздух и огляделась. Мы оказались в той огромной пещере с каменными колоннами и озером лавы, куда Айзек приводил меня в прошлый раз. Я с трудом приподнялась на локтях и села. Все тело болело, на руках виднелись новые ожоги, ужасная слабость объяла все тело, но сейчас она интересовала меня меньше всего. Я наклонилась над Айзеком, кожа которого почернела практически полностью. Моя слеза упала на его щеку, и он с трудом приоткрыл глаза. – Почему? – то ли прошептала, то ли прохрипела я, убирая чудом уцелевшие черные волосы с покрытого копотью лба. – Потому что хочу, чтобы ты жила, – тихо ответил он. – Мы могли бы телепортироваться, – возразила я, склоняясь еще ниже, почти касаясь губами его носа. – Для этого мне пришлось бы на мгновение исчезнуть. Тогда они начали бы стрелять. Вероятность, что тебя бы не пронзило десятком стрел, слишком мала. А против таких ран даже моя сила бесполезна, – с каждым словом говорить Айзеку становило все труднее, и я запоздало устыдилась бессмысленных упреков. – Что… можно сделать? – все же спросила я, хоть глядя на истощенного мага, совершенно не представляла, может ли он исцелить такие раны. Айзек не успел ответить. Из бокового коридора вынырнул Нойрен и вихрем пронесся по залу, приближаясь к нам. Ни слова не говоря, он встал над нами и принялся читать заклинание. Айзека окутал слабый зеленый свет, и его раны от крупных ожогов начали затягиваться. Я мельком взглянула на свои руки, которые тоже начали приобретать чуть более здоровый вид, но надолго сил целителя не хватило. Через несколько мгновений он устало опустился на колени рядом с нами. – Теперь тебе хватит, чтобы завершить ритуал, – устало выдохнул лекарь. – И я, похоже, опять тебе должен. Айзек хрипло рассмеялся, потом махнул рукой, и татуировка, на несколько секунд проступившая на виске Нойрена, пропала. Целитель удивленно коснулся лица и опустил взгляд. – Вообще-то, за твою помощь Элизабет я не собирался брать отдельную плату. Но хотел приберечь твои силы для Рэви, однако… – Айзек усмехнулся и перевел на меня взгляд. По его коже все еще бежали черные вены, но выглядел он немного лучше. – Со временем я смогу восстановиться и без ритуала. Но он был мне очень помог, да и тебе тоже, – бог кивнул на мои руки и перевел взгляд куда-то выше. Я прислушалась к собственным ощущениям и поняла, что от моей ауры остался только жалкий огрызок, однако я все еще чувствовала себя переполненной магией. – Я не могу допустить, чтобы это повторилось, – сама удивилась уверенности в собственном голосе, но сейчас поняла, что решение, которое я приняла, единственное верное. – Я согласна. Как только я произнесла заветную фразу, руку окутало теплое сияние, и в следующий миг мои многочисленные татуировки дополнил еще один изящный браслет. Такой же появился на запястье Айзека, а спустя минуту его раны начали быстро затягиваться. Я же, не в силах сдерживать прорвавшуюся откуда-то из глубин сердца силу, подскочила и направила огненный порок прямо в озеро. Черная корка на нем лопнула, камень под ногами раскалился еще сильнее, но я бы не остановилась до полного истощения, если бы Айзек, который за это время уже успел встать, не взял меня за руку. – Знаешь, есть гораздо более интересные способы слить избыток силы, – прошептал он мне на ухо. Я вздрогнула, уловив в его словах неприличный намек, но через мгновение мы оказались в долине вулканов, на просторном плато. Перед нами вздымались громады вулканов. Я вопросительно посмотрела на Айзека и облегченно выдохнула, увидев, что от его ран не осталось и следа. А он, заговорщицки улыбнувшись, указал на один из самых высоких вулканов долины чуть справа от нас. Я и без слова поняла, что надо делать. Избыток магии, такой огромный, что казалось, вот-вот сожжет меня изнутри, направила в самое сердце огромной горы, и через несколько мгновений она взорвалась снопом пепла и искр, а я обессиленно откинулась на сильное плечо моего теперь уже мужа и с удовольствием наблюдала за тем, как с вершины вулкана в долину ткут новые лавовые реки. Сила поражала воображение. И ощущая ее и нежные объятья Айзека, я поняла, что теперь все точно пойдет по плану. Эпилог Я сидела на песке, океанские волны накатывали на босые ноги, иногда дотягиваясь и до штанин. Старые сапоги валялись рядом, чуть поодаль, вместе с потертой курткой. Солнце ласкало лицо, лишь едва загоревшее в почти беспрерывных странствиях, и руки – в тех местах, где рубашка оказалась порванной после очередного сражения с толпой мелкой нежити. Шаги за спиной я услышала сразу, но оборачиваться не стала. Перебраться через неприступные горы, чтобы ступить на этот пляж, могли не так уж много существ этого мира – всех их я знала по именам. А сейчас, к тому же, чувствовала знакомое, даже родное тепло живого огня. Айзек опустился рядом и улегся прямо на песок, положив руки под голову. Я покосилась на него, с удивлением отмечая почерневшие вены. В последние несколько лет он уже совсем не старался скрыть от меня свою почти демоническую внешность. – Отдохнешь сегодня в храме? – вместо приветствия спросил он, отвечая мне столь же внимательным взглядом. – Может быть, – я тоже повалилась на песок и уставилась в небо, покрытое едва заметными росчерками перистых облаков. – Или ты можешь остаться со мной на берегу. Души жили без тебя почти пять сотен лет, еще пару дней протянут. Айзек молниеносным движением перекатился и навис надо мной, закрывая от солнца. Впрочем, холоднее от этого не стало, даже наоборот, меня обдало волной жара. – Рэви, в последнее время ты стала живой легендой. Жрица, которая борется с нежитью с помощью силы святого огня, – последние слова он произнес с сарказмом. – Но тебе не обязательно постоянно поддерживать этот статус. Ну вот, опять. И так – каждые лет десять, когда ему надоедает одному управляться с тем балаганом, который развелся в храме огня и его окрестностях за время отсутствия хозяина. – Айзек, я хочу, чтобы люди помнили: огонь – не разрушительный ужас, а сила, способная принести мир и радость. Если я останусь только легендой, то светопоклонники опять выползут из своих нор и все начнется заново. Бог огня сжал губы в тонкую нить – в последнее время он все реже со мной спорил и все больше мне позволял. Мне казалось, что с годами его и мои чувства ослабнут, что мы станем скорее друзьями, чем любовниками, но глядя на него сейчас, не могла удержаться – слегка приподнялась на локтях и заткнула его поцелуем. Айзек ответил, прижимая меня к раскаленному солнцем песку, и прикрыв глаза, я вспомнила пепельную долину, жар и сильное магическое истощение в день, когда он вот так же нависал надо мной. Судя по взгляду бога, он тоже вспомнил. Ехидно улыбнулся и отстранился, а потом вытащил из кармана какой-то амулет. – Ладно, как знаешь, – похоже, он не особенно надеялся вытащить меня в долину вулканов, но попытался – как обычно. – Я вообще-то пришел не за этим. Я заинтересованно взглянула на амулет – семиконечная звезда с неравными лучами на тонком кожаном шнурке, черная, с вкраплениями белых мерцающих частиц. Амулет казался кусочком ночного неба, пойманным в стеклянную форму. Айзек надел его мне на шею, нужно провел пальцами по плечам, но ничего особенного я не почувствовала. Обычных подарков он никогда не дарил, но сейчас я не ощущала ни тени магического флера, поэтому взглянула на Айзека вопросительно. – Что за повод? – уточнила на всякий случай, хотя и догадывалась об ответе. – Именно в этот день ты попыталась меня убить, – улыбнулся бог. – Да ладно тебе, когда это было? Я отмахнулась и хотела встать, но Айзек мне не позволил – резко прижал к себе и прошептал на ухо, опаляя кожу горячим дыханием: – Ровно сто лет назад. Этот камень родился в пепле от твоей силы. Я даже подумать не мог, что тебе удастся создать нечто, похожее на минералы в горах драконов. Судя по моим подсчетам, эта безделушка со временем может стать мощным накопителем, но для этого ей нужен контакт с твоей силой. Протестируешь? Вот же засранец, знает, как я люблю магические эксперименты. Как ни странно, все еще люблю, несмотря на оставленные за спиной годы жизни и странствий. Став женой бога, я боялась, что рано или поздно стану такой же апатичной пацифисткой, как его предыдущая пассия, но со временем поняла – пока будет гореть огонь нашей силы, не угаснет ни мое жизнелюбие, ни наши чувства.