Глава 5

– И вы, миледи, не видели в саду никого больше? – Лорд Суини присел на кресло передо мной.

Одинокая лампа на старом дубовом столе резко осветила половину его лица. В этой подземной каменной комнатушке он казался кем-то вроде демона. Какое влияние на фантазию оказывает антураж!

Я крепче сжала в ладонях горячую чашку с успокоительным отваром. Перед глазами до сих пор стояло бескровное лицо Тедора. На нём не было никаких ран, он просто был мёртв. Только потом, когда тело унесли в замок, а меня посадили в этой каморке для дознания, эсквайр рассказал, что лакея, оказывается, задушили. Он, конечно, был стариком не самого лучшего нрава, но не заслужил смерти.

– Нет, не видела. Мне показалось, что вокруг никого не было.

Лорд Суини покивал на мои слова, внимательно вглядываясь в лицо. Словно ожидал понять, лгу я или нет. Не думает же он, что такая хрупкая девушка способна задушить совсем не маленького мужчину, пусть он и в годах?

– А что вы делали в той части сада в такой час, миледи? – Эсквайр принял от меня пустую чашку и поставил на стол за своей спиной.

Я принялась соображать, стоит ли рассказывать про записку и просьбу. Кто знает, что Тедор хотел рассказать мне, и не станет ли хуже?

– Я неважно себя чувствовала после болезни и решила пройтись перед сном. Моя служанка немного задержалась, но хотела меня нагнать. Сад я успела узнать достаточно хорошо, а потому не боялась ходить в отдалённые его части.

Прекрасно, голос почти не дрожал, а если и дрогнул пару раз, то это можно списать на испуг от увиденного. В конце концов, не каждый день на прогулке спотыкаешься о труп.

Лорд Суини снова понимающе кивнул. Он уже хотел ещё о чём-то меня расспросить, но дверь отворилась, и в комнату вошёл герцог Дунфорт.

– Проклятье! Суини! Зачем ты держишь тут баронессу? – Он подошёл и подозрительно глянул на пустую кружку на столе. Взял её и понюхал. – Ещё и поишь какой-то дрянью.

– Это не дрянь. А отвар, чтобы успокоиться. Миледи очень испугалась, – не слишком любезно пояснил эсквайр.

– Знаю я отвары нашего лекаря. Потом с ночного горшка не слезешь.

Я вздрогнула от такого предостережения и невольно прислушалась к ощущениям. Вроде внутри пока что было спокойно.

– Баронесса единственная, кто мог что-то увидеть в тот момент, – совсем уж недовольно пробурчал Суини.

Финнавар недоверчиво скривился и взял меня за локоть, поднимая с места.

– Конечно, тот, кто убил лакея, так и сидел, ждал, когда его кто-то заметит. Миледи только-только оправилась от болезни, а ты притащил её в сырой подвал.

– Ваша светлость, – от негодования раздувая ноздри, эсквайр тоже встал, – я должен выяснить всё, что миледи знает!

– Я сказала вам всё, лорд Суини. Больше мне нечего добавить.

Тот вздохнул и снова опустился в кресло.

– Простите, миледи. Тогда вы можете идти.

– Благодарю.

Финнавар поддержал меня под руку, и мы вместе вышли из душной каморки. Герцог не сказал ни слова, пока не проводил меня до лестницы, что вела на второй ярус – к комнатам невест. И лишь тогда он, не давая больше ступить и шагу, развернул меня к себе.

– Так что вы там делали? Или считаете, что я поверю, будто просто гуляли? Лорд Суини тоже не поверил. Но он оставит вас в покое, зная, что вы под моей защитой.

Я попыталась высвободиться, но он держал крепко. Будто мало мне проблем! Ещё не хватало, чтобы меня вмешивали в смерть лакея. Хотя кого обманывать? Я сама вмешалась во всё это, когда приехала сюда. А тут, оказалось, существуют свои тайны: не зря ведь Тедор хотел мне что-то рассказать.

– Я. Просто. Гуляла.

При очередном рывке Финнавар взял меня за оба плеча, удерживая на месте.

– Я не желаю вам зла, миледи. Наоборот, хочу понять, что вам грозит, если это так. Может, тот, кто убил лакея, на самом деле ждал вас?

Я вдруг задумалась над его словами. Сомнение и так раздирало душу на части, а герцог только сильнее раскачивал его. Правду сказать, невыносимо хотелось довериться хоть кому-то. Рассказать если не всё, так хоть что-то, способное облегчить душу. И, глядя в чистые глаза Финнавара, можно было подумать, что он примет любую правду. Разумеется, кроме той, что связана с целью моего приезда.

– Он передал мне записку, – проговорила я и только потом осознала. – Хотел что-то сказать. Предупредить. Больше я ничего не знаю, ваша светлость.

– Это многое объясняет. – Герцог наконец отпустил меня. – Хоть и не указывает на то, кто это мог сделать. Но вы не беспокойтесь, вас никто не подозревает.

Я хмыкнула, поправляя распахнувшийся плащ. Пусть и выпила горячий отвар, а согреться до сих пор не могла. Будто болезнь вернулась.

– Справиться с Тедором я уж точно не смогла бы.

Финнавар понимающе усмехнулся.

– Его величество очень за вас встревожился. Но вы сами понимаете, почему он не пришёл лично. Однако я хотел, чтобы вы знали о его настроении.

Конечно, монаршей особе не к лицу таскаться по подземельям за девицами. Пусть я и являлась его так называемой невестой, но, кажется, он всё же затаил на меня обиду из-за того случая с лилиями.

– Я очень много слышу от вас о его величестве, – я вновь подняла взгляд на герцога, разглядывая его усталое лицо, – и ничего о вас самом.

Дунфорт сделал шаг назад, взмахнув рукой, словно хотел от меня отгородиться.

– Вас не должно волновать что-то, связанное со мной. Спокойной ночи, миледи.

Поспешно отвернувшись, Финнавар скрылся в глубине коридора.

Пока он шёл, я наблюдала, как развевается его накидка за спиной, как он уверенно впечатывает шаг в камни пола, словно злится за что-то на меня. Или на себя тоже. И почему день ото дня мне хотелось узнать о герцоге как можно больше? Не потому ли, что он нарочно хранил таинственность…

Только вернувшись в свою комнату, я вспомнила, какой теперь час. Вокруг было тихо: никто, верно, еще не знал, что случилось. Счастливые люди. А мне вот теперь попробуй усни. Кто-то явно не желал мне добра, раз Тедора убили за то, что он хотел мне рассказать. Кто-то из невест оказался столь жесток и влиятелен? Или угроза исходила с другой стороны?

Скоро пришла и Полин, бледная и заплаканная. Её лорд Суини допрашивал гораздо дольше, хоть знала она гораздо меньше меня. Но даже находясь в таком убитом состоянии, служанка не забыла о своих обязанностях. Она тут же принялась помогать мне переодеться. Рёбра просто ныли от тугого корсета, в котором пришлось сегодня пробыть слишком долго. Я с облегчением вздохнула, избавившись от него. Затем Полин взялась разбирать причёску.

– Надеюсь, ты не рассказала никому о той записке?

От строгого тона девушка только ещё больше сникла.

– Я правда не знаю, что в ней было написано, – завела она оправдания, будто я уже в чём-то её обвинила. – И никому о ней не сказала.

– Вот и хорошо, – вздохнула я, коря себя за то, что сама же и проболталась герцогу. Вот кто за язык тянул?

Руки Полин дрогнули – и она больно уколола меня шпилькой.

– Простите, миледи!

– Пустяки.

Если взъесться на неё ещё из-за такой мелочи, она вовсе расплачется. И придётся успокаивать её до утра. А несмотря на все потрясения, спать всё же хотелось. И чем дальше, тем сильнее. Но когда довелось наконец улечься, оказалось, что сон совсем не идёт. В голове крутились нерадостные мысли о смерти Тедора, о том, что он хотел мне сказать. О подозрениях, которые неизбежно начнут окружать теперь, будто и так к моей персоне до того было мало внимания. Не всегда приятного. И всё больше меня охватывало ощущение, что я сама загоняю себя в ловушку. В какую – неизвестно.

Размышляя о том положении, в котором оказалась, я всё же уснула.

Но сон не принёс успокоения и отдыха: в нём мне снова явилась Ида. Как в последние дни своей жизни: измученная, бледная, больше похожая на мумию, чем на молодую девушку. Она просила меня отомстить за неё и за смерть всех, кто сначала пострадал от желания короля призвать силы Бездны в помощь своей армии. А после – не дождался от него спасения, когда Мор вышел из-под контроля. Она хватала меня за руки необычайно сильно, и её пальцы были ледяными, словно она уже умерла.

Я проснулась резко, без слёз и учащённого дыхания. Можно было сказать, что к этому сну я привыкла. Видела его очень часто весь последний год. И раз за разом он селил в душе уверенность в том, что я должна отомстить. Но последней каплей стало то, что Ида начала мерещиться мне наяву. Тогда-то и пришло решение ехать в столицу, чтобы подобраться к королю. Может, с его смертью успокоится дух сестры и мой тоже.

Стремительно светало, словно на дворе не зима, а лето с короткими ночами. Сегодня было солнечно; резкое пятно от окна упало на стену и медленно поползло вниз. Глаза резало от бессонницы, но что поделать, надо вставать. Я привычным движением дёрнула колокольчик. Муки совести за то, что разбужу Полин, вовсе не тревожили. Однако служанка не поспешила ко мне: пришла Дарана. Она-то, видно, спала, ни о чём не подозревая.

– Вы снова проснулись рано, миледи, – без упрёка, а скорее с тревогой пробормотала она, наливая в латунный умывальник тёплой воды.

– Что-то жизнь в замке выдалась очень насыщенная, – хмыкнула я, расчёсывая волосы густой щёткой. – Вот и не спится.

Девушка улыбнулась.

– О вас много говорят остальные леди. И мало кому из них вы нравитесь. Они просто переживают, потому как видят в вас фаворитку его величества.

– Это же хорошо.

Я ополоснула лицо, смывая стягивающую кожу маску бессонной ночи. Надо бы снова обратиться к волшебному маслу, иначе тёмные круги под глазами точно меня не украсят.

– Хорошо-то хорошо, – Дарана замялась. – Но не поэтому ли против вас что-то задумали? Не зря ведь убили Тедора.

Стало быть, уже знает. Верно, Полин и рассказала, когда вернулась в комнату. Небось ещё и страстей каких наговорила, напугала сверх меры. Впрочем, служанка выглядела вполне спокойной. Видно, с лакеем они были не так уж дружны.

– Я справлюсь с происками соперниц, не волнуйся.

Девушка тяжко вздохнула и подала полотенце.

– Если бы я не знала, как вы сюда попали, миледи, то волновалась бы гораздо сильнее.

Я невольно усмехнулась такой витиеватой похвале. Несмотря на первое впечатление и порой излишнюю восторженность, Дарана вовсе не была дурочкой, способной только лишь подавать тапочки. Так и подмывало спросить, волнуется ли она за свою бывшую госпожу. Но не стоит нарушать свой собственный запрет на разговоры о ней.

Когда я уже была готова и с пристрастием разглядывала своё отражение в зеркале, после короткого стука в комнату вошла Лия. Окинула нас взглядом, точно надзирательница нерадивых воспитанниц, – и сложила руки перед собой.

– Сегодня её величество вдовствующая королева желает встретиться со всеми леди. Отдельно. Потому после завтрака его величество просит не покидать своих покоев. Я позову вас, как придёт время.

Замолчав, она просто развернулась и ушла. До чего неприятная дама! Из таких к старости получаются строгие экономки, перед которыми ходят по струнке все: начиная с садовника и заканчивая едва не самим королём.

Мне, конечно, не хватало только вынужденного заточения в комнате! И без того не знаю, куда себя деть. К тому же встреча с вдовствующей королевой Мэлвирой вовсе не вселяла радости. Это же надо было подгадать как раз тогда, когда я буквально измочалена всем, что случилось. Но что ж, придётся терпеть. И отвечать на въедливые вопросы матери, которая не может упустить случая познакомиться поближе с претендентками на сердце своего сына. Да будь даже король глубоко умудрённым прожитыми годами мужем, она всё равно сунула бы в его дела нос.

Никому из леди необходимость сидеть по комнатам, словно ожидающим экзамена ученицам пансиона, вовсе не нравилась. А потому за завтраком встревоженными и поникшими были все. Даже жизнерадостная Пастушка задумчиво ковыряла ложкой пудинг, не поднимая ни на кого глаз.

– Что же, и на этот раз ваш протектор, герцог Дунфорт, найдёт, как преподнести вас королеве в лучшем свете? – всё же не выдержав молчания и моего присутствия, заговорила графиня Фланаган.

– Я поражаюсь вам, миледи, – сердито пробубнила северянка. – С чего вы взяли, что его светлость протежирует Орли? Право слово, вам меньше нужно оглядываться на других и больше следить за собой. Может, тогда его величество наконец обратит в вашу сторону благосклонный взгляд?

– Уж больно много вокруг неё шума, – фыркнула Кайла.

– Ещё скажите, что мой лакей умер нарочно, чтобы привлечь ко мне больше внимания, – я со скрежетом провела ножом по тарелке, отрезая кусочек пирога с брусникой.

– Поразительная мнительность, – поддакнула виконтесса Кавана.

– А вы, вижу, все хотите стать её фрейлинами? – совсем уж оскалилась графиня. – О, она, возможно, примет вас под своё крыло за лизоблюдство.

– Попридержали бы язык! – окончательно вспылила Кэтлин.

– Вот так молча вас всех отсюда выпрут! – Графиня швырнула на стол салфетку, поднялась и быстро, совсем не так, как приличествует леди, вышла из столовой.

– Истеричка, – буркнула Пастушка и покосилась на меня.

Совсем не чувствуя вкуса еды, я всё же закончила завтрак и, распрощавшись с леди, ушла. Однако, вопреки предупреждению Лии, прежде чем вернуться в свои покои, заглянула на обширную террасу, что раскинулась в восточной части замка. Давно приглядела её, но прогуляться там ещё не довелось. Её украшали мраморные вазоны, в которых летом, верно, благоухали цветы, и такой же, как в саду, фонтан. Невысокие, в несколько ступеней, лестницы переводили с одного её уровня на другой. Ветер гонял по массивной плитке, которой площадка была выложена, редкую сухую листву. С террасы открывался великолепный вид на долину. Синие, поросшие еловым лесом горы вдалеке. Вокруг – снежная равнина с торчащими из сугробов камнями. По чистому небу тянулась ленивая вереница облаков, а солнце рассыпалось тысячами искр всюду, где лежали белые шапки снега.

Позади тихо звякнуло стекло в дверях, и размеренные шаги приблизились со спины. Остановились. Несколько мгновений молчания, когда я раздумывала, обернуться или нет.

– Доброе утро, миледи, – сдержанно кашлянув, заговорил его высочество. – Создаётся впечатление, что вы из всех невест Анвиры самая любопытная.

– Это почему же? – всё ещё не поворачиваясь к нему, я обхватила себя за плечи.

Показалось, принц усмехнулся. Он обошёл меня сбоку и встал рядом, у каменного парапета. Солнце подсветило его светло-рыжие волосы, а голубые, как и у всех мужчин их фамилии, глаза в тени стали синими.

– Потому что, кроме вас, я никого из них ещё не встречал. А значит, на месте вам сидится меньше других.

Он улыбнулся, сощурившись, и стал ещё сильнее похож на короля. Затем обернулся через плечо и замер, разглядывая вид, что открывался перед взором.

– Я иногда забываю, как тут красиво. Редко бываю в этой резиденции. А вот Анвира её любит.

– А его светлость?

Принц удивлённо посмотрел на меня, словно Финнавар был тут совсем ни при чём.

– Его светлости всегда хорошо там, где много леса. А уж тут, поблизости от Священной Рощи… Он почти живёт здесь. А в столицу наведывается только по самым важным делам. Финн странный. Порой. Но он друид, так что это можно понять.

– Пожалуй, да, – согласилась я, уже жалея, что спросила про герцога.

И что же вопросы о нём постоянно лезли на язык? Значит, ведьме-стихийнице, даже лишённой сил, опасно находиться рядом с друидом. Голова дурманится вмиг.

– Так что насчёт любопытства? – лицо его высочества снова приобрело хитроватое выражение. – Вы любопытны, миледи?

Я дёрнула плечом и сделала шаг назад, собираясь уходить. Вовсе не хотелось, чтобы ещё и принц меня расспрашивал. Меньше говоришь – лучше удержишься от того, чтобы сболтнуть чего лишнего.

– Я любопытна, как и любая другая женщина. Ни больше ни меньше. Прошу меня извинить, но мне нужно идти. Ваша матушка…

Принц взмахнул рукой, останавливая мои оправдания.

– Всего доброго, миледи.

Я присела в реверансе и с облегчением ушла. Уж больно его высочество напоминал Анвиру. А видеть его, пусть даже и смутно, в чертах брата вовсе не хотелось. Пока не стоило встречаться с ним чаще необходимого. Толика загадочности ещё ни одной женщине не вредила. Может, принц прав и я слишком много мелькаю на глазах у всех, что с моим прошлым может оказаться вовсе не полезным.

Долго сидеть в комнате, вопреки опасениям, не пришлось. Я только-только успела поправить причёску и проверить аккуратность платья, как зловещей тенью в дверях снова возникла Лия.

– Вы готовы, миледи? Её величество желает первой говорить с вами.

Ещё бы! После всего, что обо мне наверняка болтают. Я невольно взглянула на Ночь Друидов, что так и стоял в вазе. Верно, таков и был расчёт Анвиры, чтобы этот цветок постоянно напоминал о нём. Хорошо хоть, об этом не знают остальные невесты. Лия нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Я вздохнула, поправила локон, который казался особенно непослушным, и кивнула, ничего более не отвечая.

По пути, разглядывая строгий пучок под сеткой, в который были собраны волосы служанки, я пыталась вспомнить, волновалась ли перед знакомством с матерью теперь уже бывшего мужа. И с удивлением поняла, что нет. В то время мне было настолько всё равно, что эта мысль даже не возникала в голове. Волноваться… Они рады были женить сына на девушке выше его по титулу, хоть моё приданое было весьма плачевным: запущенное имение, пустые земли и больная сестра. Потому я не считала себя обязанной производить на будущую свекровь особое впечатление.

А сейчас во всей красе почувствовала, каково оно. Мало того что мать мужчины, женой которого мне просто необходимо стать, так ещё и королева. Снова миновав открытую галерею и проморгавшись от яркого солнца, я едва не налетела на Лию, которая остановилась у высокой двустворчатой двери.

– Желаю вам удачи, миледи. – Она неожиданно открыла её.

Ничего не оставалось, как входить. Это оказалась вовсе не комната и даже не кабинет, а библиотека. К самому потолку здесь уходили изогнутые дугой стеллажи с книгами. Пахло пылью и старой кожей. В высоком кожаном кресле возле невысокого, накрытого к чаепитию столика сидела королева. Ещё во время бала она произвела впечатление вполне добродушной женщины, правда, это не успокаивало. В молодости она, верно, была красавицей, но с возрастом черты её лица и фигура расплылись, и даже корсет не помогал держать былую форму. Такие же светло-русые, как у Финнавара, волосы были собраны в высокую, но сдержанную причёску, плечи укрывал ажурный платок. Затянутыми в бордовые – под платье – митенки руками она держала изящную чашку и осторожно, пока никто не видит, дула на горячий чай.

Я, нарочито громко шурша платьем, неспешно вышла из-за стенки стеллажа, которая скрывала меня от взора королевы. Та, впрочем, ничуть не смутилась и просто опустила чашку на стол.

Я присела в книксене.

– Ваше величество…

Женщина плавным жестом указала мне на место напротив.

– Проходите, моя дорогая, – на удивление молодым голосом прощебетала королева. – Простите, что я так фамильярно, но просто не могу по-другому, когда вижу столь прелестное создание.

Невольно смутившись, я подошла и опустилась в такое же кресло. Тепло от камина обдало лицо мягкой волной. Откуда ни возьмись рядом оказался лакей и предупредительно налил мне чаю. Я подхватила щипчиками кусочек лимона и погрузила в чашку.

– Я вовсе не против, ваше величество. Вы можете обращаться ко мне, как вам будет угодно.

– Спасибо, Орли. Мне будет очень приятно называть вас именно так.

Мы немного помолчали, наслаждаясь горячим напитком родом с далёких восточных плантаций. Всё это время вдовствующая королева исподволь меня разглядывала, словно решала, с какой стороны ко мне подступиться.

– Вы выросли настоящей красавицей, Орли, – тихо звякнув чашкой о блюдце, проговорила она.

Я едва не поперхнулась, но нашла в себе силы улыбнуться. Что ещё за сюрпризы?

– Благодарю, – только и смогла выдавить, ожидая, что королева скажет дальше.

– О, вы, верно, не помните… – Её величество прищурилась, продолжая изучать меня. – Я знавала, пусть и неблизко, вашу матушку. И вас видела ещё совсем малышкой. После мы не встречались. Но ваше милое личико я запомнила. Вы и тогда были, точно маленькая фейри, а сейчас… Бедный Анвира.

Она заговорщически мне улыбнулась, словно старой подруге. Будто между нами есть какие-то тайны, что нас сближают. Но, признаться, от сердца отлегло. Возможно, в детстве мы с Орли были ещё более схожи. Да и близкого знакомства между её матерью и королевой явно так и не случилось.

– Не припомню, чтобы матушка рассказывала мне о знакомстве с самой королевой. – Я осторожно развела руками, пытаясь не налететь на обиду. – Может, просто по малости лет это не показалось мне важным.

– Ничего страшного, – покачала головой вдова. – Что было когда-то, то прошло. Гораздо важнее то, что происходит сейчас. А сейчас мой сын решил найти себе новую жену, и я как мать просто не могу остаться в стороне.

– Понимаю.

Королева обернулась на лакея и махнула ему на дверь. Тот поклонился сначала ей, затем мне и вышел из библиотеки.

– Не думайте, моя дорогая, что я собираюсь указывать ему, что делать и кого выбрать. Однако я хочу для своего внука достойную мачеху. Уж не говорю о том, что королева зачастую является лицом государства едва не больше, чем король.

Она приняла значительный вид, и показалось, что сейчас возденет палец в поучительном жесте. Её слова не были мне так уж интересны. Даже если Анвира выберет меня, вряд ли моё королевское лицо когда-то увидит народ. Разве что на казни.

– Я полностью согласна с этим, ваше величество. – Главное, не забывать вовремя поддакнуть.

Королева взглянула благосклонно и с ещё большим интересом.

– В любом случае я соглашусь с выбором сына. Но и постараюсь дать ему совет, если будет такая необходимость. – Она чуть помолчала, размышляя. – Однако позвала я вас не затем, чтобы заниматься поучительством.

– Я вся внимание.

Вдова пригляделась к тарелке с маленькими – на один укус – пирожными, но брать не стала.

– В королевском доме есть одна традиция. Она настолько старая, что уже никто не вспомнит, откуда пошло начало. – Её величество откинулась на спинку и расправила салфетку на коленях. – К дню свадьбы невеста должна подготовить будущему мужу подарок. И сделать его своими руками. Сами понимаете, дорогая, что это не только знак внимания супругу, но и способ показать свои умения в рукоделии. Свой вкус и трудолюбие. Посему каждой претендентке будет предложено самой выбрать, каким этот подарок будет.

Я понимающе кивнула.

– Конечно. Я даже уже знаю, какой подарок приготовлю, – улыбнулась загадочно.

Королева приподняла брови, гадая, видно, что это будет. Но вряд ли она могла предположить, что я имела в виду.

Кажется, вдова хотела уже о чём-то меня расспросить, но тут за стеной послышался топот, дверь распахнулась так, что всколыхнулись лёгкие шторы на окнах.

– Бабушка, вы не представляете!..

Тот самый мальчик, которого я видела по приезде королевы, встал за моим креслом, позабыв, что хотел сказать. Его рыжие, как у отца, вихры разметались в стороны от бега, ворот рубашки развязался, а штаны оказались все в мокрых пятнах. И во всём он походил бы на любого ребёнка своих лет, если бы не серая бледность лица и глубокие тени под глазами. Да и худощавее он был больше, чем нужно.

– Простите, ваше величество. – Он поправил завязки на рубашке. – Миледи.

Надо же, в таком возрасте, а уже всему научен. Видно, строг его отец. Или гувернантка.

– Иди сюда, мой дорогой.

Королева протянула к нему руки, и мальчик, еле удерживаясь от бега, подошёл и смущённо остановился рядом, не спуская с меня настороженного взгляда.

– Меня зовут Бьои, – пробубнил он, кажется, начиная всё же оттаивать.

– Очень приятно, ваше высочество, – я слегка поклонилась, еле сдерживая улыбку. Уж больно забавно он выглядел. – Меня – Орли.

Мальчик наконец облегчённо вздохнул, словно самая тяжёлая часть знакомства была преодолена, и вновь обратился к бабушке.

– Мы с Карлом построили такой замок из снега во дворе! – восхищённо выпалил он. – Только бы не растаял!

– До весны ещё далеко, – поспешила успокоить его вдова. – Простоит долго-долго. После того как я поговорю с этой милой леди, обязательно схожу посмотреть на ваш замок. Хорошо?

Мальчик кивнул, вполне довольный таким решением. Он снова пристально посмотрел на меня, неосознанно хватаясь за подол бабушки.

– А вы, миледи, будете женой моего папы? – спросил так непринуждённо, что я даже растерялась.

– Его величества, – с лёгким укором в голосе поправила его королева.

– Простите. Его величества, – с явным неудовольствием согласился Бьои.

– Пока не знаю. – Я выдавила улыбку. Почему-то перед ребёнком стало вдруг сложно врать и притворяться. – Но я очень этого хотела бы.

– Я не против, – снова совершенно беззаботно выдал малыш.

Королева тихо рассмеялась и легонько подтолкнула его в спину.

– Бегите, ваше высочество. И переоденьтесь, прошу. Простынете, а вам нужно быть осторожным.

Бьои понурился и уже не так бодро пошёл к себе. Когда дверь за ним затворилась, вдова сразу помрачнела. Чуть дрожащими пальцами она взяла чашку и отпила остывшего чая. Коротким движением провела пальцами по лбу.

– Мне кажется, мое сердце разорвётся, если его не станет.

Я и раньше слышала, что сын короля очень болен: когда пришёл Мор, его мать была на сносях, а после заболела, несмотря на всё, что правитель сделал, чтобы её уберечь. Силами друидов она всё же родила. Но часть хвори передалась ребёнку. Злые языки судачили, что Бьои осталось недолго. Анвира останется без наследника, что пошатнёт трон под ним, поэтому он и взялся за поиски новой жены.

– Неужели друиды ничего не смогли сделать? Герцог Дунфорт… Он очень могущественен.

Вдова покачала головой, улыбаясь будто бы моей наивности.

– Финн силён, но даже друиды не могут полностью вынуть следы Мора. Особенно если он находится в теле с рождения. Взрослый человек может справиться и сам, как случилось с Анвирой. Но ребёнку это не по силам. А если бы не эта женщина… Не знаю, был бы он жив до сих пор.

Её величество поморщилась, словно у неё вдруг заболел зуб.

– Что за женщина? – не смогла я побороть любопытство.

– Вы её видели во время ритуала в Роще. Она ведьма, но Анвира не любит о том говорить, – вздохнула королева, глянув в окно. – Очень редкая ведьма, которая умеет сдерживать чуждый нашему миру Мор. Но и она не может победить его полностью. Не хватает сил.

В горле нехорошо закрутило. Мне только не хватало поблизости сильной ведьмы. И так Финнавар уже подозревает что-то даже по тем скудным следам магии, что остались во мне.

– Я уверена, ваше величество, всё образуется.

Вдова посмотрела с необычайным теплом и горько усмехнулась:

– Боюсь, всё образуется только лишь тогда, когда появится новая королева и родит Анвире ещё одного наследника.

Мы замолчали, глядя в свои чашки. Мне не хотелось излишне лицемерить и бросаться в утешения. От каждого слова лжи на языке словно горечь появлялась. Но почему-то стало жаль и королеву, и даже Анвиру. А особенно маленького Бьои. Он-то уж точно ни в чём не виноват.

Так и не найдя, о чём ещё поговорить, совершенно расстроенная вдова отпустила меня. Словно прибитая, я прошла по знакомым коридорам и лестницам, втайне надеясь, что никого не встречу. Хватит с меня на сегодня встреч. И что самое скверное, никак не удалось понять, что всё же думает обо мне мать короля. Поможет ли её симпатия, если таковая зародилась, мне хоть на шаг приблизиться к своей цели?

Скорей бы всё закончилось. Хоть как-то. Находиться здесь с каждым днём становилось всё труднее.