Глава 13

Я напряженно смотрела на Расара, отмечая мельчайшие изменения в его мимике. Если мгновение назад он просто казался хмурым, то сейчас по волосам мужчины проскальзывали опасные искры, которых становилось все больше с каждым вздохом. Крылья носа подрагивали, и он напомнил мне хищника, почуявшего чужой запах на своей территории.

Дракон угрожающе зарычал и сделал шаг к кровати, одним молниеносным движением избавляя меня от одеяла, после чего замер, вновь втягивая воздух.

— Я не стала бы приводить любовника в Вашу спальню, — голос получился полным ехидства.

Неужели он думает, что я не осведомлена о ревности чешуйчатых? Пусть наш брак и был неожиданностью, для меня-то уж точно, но все же пока рисунок не исчезнет — его лучше не злить. Да и на кого я, по его мнению, обратила внимание, когда и из дома вышла лишь однажды, и то весьма неудачно.

— От тебя пахнет Норилом, — я каким-то чудом различала слова, утонувшие в рыке. — И успокоительным, — он прикрыл глаза, избавляясь за несколько вдохов от маски ревнивца. — У тебя что-то случилось?

Я прикрыла глаза, напоминая себе о том, что злить драконов опасно для жизни. Глубоко вздохнула и постаралась улыбнуться:

— Вторая ночь, и муж уже оставляет меня в одиночестве. Обидно, — кажется, зря я решила поддеть его.

Зрачок расплылся по золотой радужке, поглощая все оттенки, и в глазах отразилась злоба.

— Обидно? — он даже не рычал — шипел. — Я что-то не увидел твоей радости вчера ночью.

Я не уловила момента, когда дракон поставил меня на ноги, крепко прижимая к своей груди, и запоздало поняла, что на мне лишь тонкая, едва прикрывающая бедра, шелковая маечка и трусики. Обессиленная после ночи, занятой работой, я смогла избавиться от платья и стесняющего движения корсета.

— Напомню, — едва слышный рык раздался над ухом. — Ты меня прокляла, милая женушка, и я готов поставить что угодно, что Норил уже рассказал тебе об этом.

— Нет, он не… — я пыталась освободиться от горячих рук, лежащих на моей талии.

— Значит, подслушала и не сказала об этом, — на этот раз фраза закончилась едва ощутимым укусом мочки ушка.

Я вздрогнула, начав вырываться сильнее и ощущая, как огонь, слабо тлеющий вчера в районе солнечного сплетения, сейчас растекается по венам, а сердцебиение становится сильнее.

— Не думаю, что меня касаются столь деликатные проблемы, — я чувствовала, как кожа пылает, и неосознанно вместо попыток вырваться прижалась спиной к его груди, будто вытесанной из камня — настолько твердыми были сплетения мышц, скрытых одеждой.

“Ненужной”, — порочная мысль проскользнула ужом в моем разуме, отрезвляя меня.

Пока я пыталась бороться с нахлынувшими на меня инстинктами, он повернул меня к себе лицом. Какой он высокий! Я едва достигаю его плеча, и вынуждена запрокинуть голову, чтобы увидеть его лицо.

Он… улыбался!

— Итак, женушка, — растягивая слова, начал он. — Скажи, чем ты занималась с Норилом?

Казалось, его слова доносились откуда-то издалека — все мое внимание было захвачено его прикосновениями. Он продолжал меня обнимать, крепко прижимая к себе и запустив руку под маечку. От касаний горячих пальцев, легко поглаживающих мою поясницу, становилось жарко, а кожа вмиг покрылась мурашками. Если бы это было! Свободной рукой он исследовал мое лицо, касался щеки, кончика носа, губ.

— Я жду ответа, — он наклонился, и я вздрогнула от его дыхания, касающегося моих губ.

— Он, — я глубоко вздохнула, отчаянно пытаясь абстрагироваться от его близости. — Он был со мной, когда приходил лорд Гарднер.

— А пахнет им так, будто вы расстались пару часов назад, — мягкий голос проникал в разум, парализуя возможность сопротивления.

— Я помогала ему с ответами на письма.

Неожиданная догадка, заключавшаяся в том, что он меня околдовал, придала сил, и я вновь предприняла попытку освободиться. Конечно, иначе и быть не могло — дракон наверняка хочет излечить свое раненное самолюбие, и не побрезгует применить магию, чтобы заставить меня ощутить желание, сворачивающееся тугим клубком внизу живота.

— Муж за дверь, а ты уже нашла себе компанию, — в голосе дракона слышалась обида.

— Ваша светлость, — все же избавившись от его объятий и натянув на себя одеяло, начала я. — Я Вам напомню, не Вы должны были стать моим мужем и наш союз — ошибка.

Мужчина насупился и ленивым взглядом осмотрел меня. Пусть я выгляжу смешно, завернутая в одеяло, растрепанная и хмурая, но главное — он не сжигает меня взглядом.

— Судьба не ошибается, и я напомню тебе, женушка, что именно ты пошла под венец, а могла бы просто подписать документы в ратуше, и жить со своим Фрапом в своем захолустье.

Я задохнулась от подобной наглости. Все, вступающие в первый брак, проводят церемонию в лесу, в присутствии жреца — это традиция.

— В следующий раз буду умнее.

— Не переживай, следующего раза не будет, — огрызнулся дракон, делая шаг по направлению ко мне.

И какая шлея попала под его чешуйчатый хвост? Вчера утром он был куда более обходительным и вежливым, сейчас же под маской человека угадывался разъяренный хищник. Неужели он настолько зол за вчерашнее, или все же Норил прав, и Расар очень сильно переживает за меня?

Или дело в проклятии, унизительном для любого мужчины? Пусть это и казалось невероятным, но слова приобрели силу от одного моего желания. Но если и так — я не испытывала за это вины. Не надо было лезть ко мне ночью, не слишком-то спрашивая моего желания.

Взгляд дракона упал на газету, лежащую на тумбе, и он снова зарычал.

— Я попрошу Амолину принести Вам успокоительный чай, он чудесно помогает, — я старалась говорить с ним, будто он ученик, срывающий урок — спокойным и мягким голосом, тихо, заставляя этим слушать меня.

— Спасибо, я допью твой.

Он поморщился, залпом выпивая горько-сладки травяной чай. Судя по дальнейшим действиям, его душевному равновесию это не помогло — изящная кружка из тончайшего фарфора разлетелась в его пальцах.

— Ты прочитала, — это не было вопросом, но во взгляде проскользнуло сочувствие.

— Прочитала, — я нахмурилась. — И подумала, что мы чудесная пара — Вы нередко оказывались на том же месте из-за своих любовных похождений.

Расар улыбнулся, и неожиданно я заметила, насколько меняется его лицо, когда на нем отражаются позитивные эмоции. Он превращается в живого, чувствующего юношу с горящими интересом глазами.

— Тоже верно, — он хмыкнул и посмотрел так… чарующе.

Да что же со мной происходит? Этот чужой мужчина будил во мне чувства и эмоции, которых я никогда раньше не испытывала. Никогда кровь не кипела от одного мужского взгляда так, как сейчас. Мне казалось, что он проникает под одеяло, в которое я была закутана, и под тонкий шелк белья, в котором я спала. Ни разу я не испытывала почти болезненного желания прикоснуться и ощутить прикосновения.

— Прекратите колдовать, — ощущая, как горят мои щеки, прошептала я.

— Нет, женушка, я не дам тебе повторить проклятие, прости, — он хохотнул и, протянув руку, провел пальцами по моей щеке, вызывая новую волну мурашек. — Но я не использую магию сейчас, — Расар ехидно улыбнулся, по всей видимости, понимая, что со мной происходит. — Я, конечно, не подарок, но…

Я вспыхнула, взмахивая рукой. Я не хотела слышать продолжение из его уст.

Пытаясь отчаянно убедить себя в том, что это он заставляет меня испытывать желание, я отступила от него на шаг. Разум тем временем подсказывал, что он не будет влиять на меня столь низким образом, что это я смотрю на него сейчас как на привлекательного мужчину, как… как на супруга!

— Что Вас заставило вернуться? — спросила я, с ужасом слыша, как в моем голосе появились немного хриплые ноты, да и слова я начала растягивать подобно ему.

Подобно многим столичным жителям. И ведь ещё пару дней назад я считала, что это уродует родной язык, а сейчас мягкое перекатывание гласных на языке казалось невероятно завораживающим.

— Переживания за молодую жену, — крылья носа вновь угрожающе раздулись. — И возмутительная по своему содержания статья. Но ты держишься куда лучше, чем я мог предположить.

В его голосе слышится одобрение с каплей восхищения, или мне это кажется?

— Так же хотелось, — он брезгливо взял газету, метким движением бросая ее в камин, — поговорить с издателем.

Я наблюдала за полетом периодики — вот сейчас он точно использовал магию — ничем не сшитая газета не потеряла ни листочка и приземлилась точно в огонь.

— Именно поговорить?

— Да, — в глазах полыхнул огонь, подтвердивший мои опасения — разговор мирным не получится.

Кажется, в этом смешном, противоестественном союзе между влиятельным лордом и провинциальной училкой именно я меньше подвластна эмоциям. Особенно сейчас, когда желание понемногу отступало, оставляя за собой лишь след едва пульсирующей неудовлетворенности.

— И получите еще одну статью, повествующую о Вашем вспыльчивом нраве.

— Ну и пусть, — он фыркнул. — Мне не привыкать.

— Не сомневаюсь, но смею заметить, эти статьи вызывают обсуждение и интерес, — хмуро заметила я.

Неожиданно мне вспомнилась Триша, которая обожала подобные рассказы, и читала их, подобно главам в занимательной художественной книге.

— Женушка, — протянул он, и по позвоночнику вновь пробежала волна мурашек, отозвавшаяся сладкой болью внизу живота. — Неужели ты ревнуешь?

Расар сделал несколько стремительных шагов, и я оказалась в его объятиях. Щеки заливал румянец, а сердце билось как сумасшедшее.

— Нет.

Мой голос дрожал, я боялась поднять взгляд, боялась утонуть в его желтых глазах, таящих столько загадок. А какие глаза у Фрапа? Серые? Зеленые? Я не могла вспомнить, как бы ни напрягала память. Ехидный внутренний голос подсказывал, что глаза дракона я не смогу забыть никогда.

— Разве? — в голосе слышался смех, а его руки пробрались под одеяло, избавляя меня от него. — Так лучше, не находишь?

— Жарко, — прошептала я, пытаясь не то отступить от него, не то крепче прижаться к сильной груди. — Я переживаю за Вашу репутацию, — уже твердым, как мне казалось, голосом, добавила я.

— Не переживай, женушка, — его пальцы пробежались по затылку, а из груди вырвался едва слышный стон. — Моей репутации уже ничего не повредит. А вот твоей…

— Я не собираюсь заводить интрижки, — несмотря на желание, становившееся невыносимым, голос был твердым.

— Правильно, у тебя есть я, — расстояние между нашими губами неумолимо сокращалось, и вот наконец он поцеловал…

Меня захлестнула новая волна ощущений, и я сама не заметила, как мои пальцы впились в его плечи, будто бы я тонула, а он был единственным моим спасителем.

Его губы оказались неожиданно мягкими, а дракон вел себя… деликатно. Деликатно настолько, насколько может вести себя мужчина, целующий почти что незнакомку.

Ни одна мысль — ни то, что он множество раз стискивал в объятиях других женщин, ни то, что сломал привычную мне жизнь — не позволяли прервать поцелуя. Голова кружилась от нахлынувшей на меня нежности дракона, и мне отчаянно хотелось раствориться в его прикосновениях, он нежно перебирал волосы и прижимал к себе, вырисовывая на горящей коже какой-то рисунок…

Стоило прикосновениям стать немного более смелыми, я застонала, захлебываясь его горячим дыханием и… Он отстранился, широко и очень ехидно улыбаясь.

— Нет! — мой вскрик был полон отчаяния, мне очень хотелось… продолжения.

Расар провел большим пальцем по моим опухшим губам и отстранился окончательно, застегивая рубашку, которую, будто в бреду, я расстегивала мгновение назад. Кажется, пара пуговиц была безвозвратно потеряна в пушистом ворсе ковра. Как же стыдно! Я потеряла голову подобно девушке с низкой социальной ответственностью, желающей обслужить клиента.

Глаза обожгли слезы, не то от унижения, не то от неудовлетворенного желания и, поджав губы, я отвернулась, делая вид, что наслаждаюсь видом идеально ухоженного сада за окном.

Увы, это было не концом сегодняшнего утра, которое, я была уверена, я запомню надолго. Горячие пальцы легли на плечи, крепко сжимая, а уха коснулось огненное дыхание.

— Не переживай, женушка, хоть в тебе и было достаточно сил, чтобы досадить мне и сделать первую брачную ночь поистине запоминающейся, лекарь у меня хороший.

— Не переживаю, — я передернула плечами, желая сбросить его руки, ведь слишком приятное ощущение разливалось от пальцев Расара. Тепло и нега, заставляющие желать возвращения в постель. — Что со мной происходит? Вы мне совсем не нравитесь.

Я оглянулась и увидела иронично выгнутую бровь:

— Разве? — он едва не смеялся. — Мне так не показалось, женушка…

— Вы меня околдовали? — как же хотелось ударить его, пусть это и выглядело бы по-детски, но так я могла бы хоть как-то отплатить за испытанное унижение.

Я почти просила взять меня! Была готова к этому и желала… его!

— Нет, милая, я тебя не околдовывал, — в голосе теперь не было и намека на усмешку и я волей-неволей поверила ему. — Возможно, ты это еще не поняла… Или не приняла, но драконицы достаточно…

Он остановился, я же затаила дыхание, ожидая продолжение. Только что он вслух признал, что я не человек! Невысказанный вопрос, который я хотела задать Норилу прошедшей ночью, сейчас получит ответ. Мне отчаянно хотелось понять, что изменится именно в моем мировосприятии после произошедшего в зале советов.

“Как изменится мое мировосприятие после произошедшего?”

— Чувственны в те дни, когда у них нет… крови, — мне кажется, или он смущается, говоря на эту деликатную тему? — Так что помимо того, что в тебе начнет просыпаться твоя магия, ты будешь невероятно желать прикосновений… И не только, — он коснулся губами затылка, прикусывая нежную кожу. — Наслаждайся, милая…

Я задохнулась от его касаний, недовольно застонав, когда он отстранился.

— Собирайся, у нас дела в Капитолии, — будничным голосом произнес Расар, направляясь в сторону ванны.

Нормально мыслить и рассуждать я смогла, лишь когда дракон оставил меня в одиночестве и я распахнула окно, впуская в комнату холодный воздух. Даже жалко дракона, если он испытывал вчера ночью нечто подобное, как я сейчас. Но отомстил он замечательно — тугой комок боли пульсировал внизу живота, и я впервые в жизни чувствовала там пустоту.