Глава 14

Надежда на то, что ванная вскоре освободится, таяла с каждой секундой. Мне слышался непрекращающийся шум воды, и я то и дело поглядывала на часы. Внутри поднималась волна гнева, приправленного желанием и обидой.

— Амолина, — тихо позвала я, оглядываясь вокруг в поисках одежды, но не увидела ничего, кроме тонкого халата, приготовленного горничной на утро.

— Да, — девушка заглянула в комнату, в ее глазах светилось любопытство.

— Скажи, в доме есть другие ванные комнаты?

— Да, конечно, — на ее лице отражалось удивление и желание засыпать меня вопросами, но она стойко держалась. — Пойдемте.

После короткого колебания, стоит ли брать одежду, я решила, что его светлость, по всей видимости, еще не закончит банные процедуры к моменту моего возвращения. Заходить же сейчас в гардеробную, дверь из которой ведет в ванную комнату и которая может оказаться открытой… Нет, я только избавилась от лихорадочного румянца и мыслей, связанных с драконом, и лицезреть его прекрасное тело сейчас не было никакого желания.

Долго идти за Амолиной не пришлось, и спускаться на этаж ниже тоже. Девушка попросту завернула за угол коридора и открыла дверь, пропуская меня внутрь. После небольшого осмотра планировка комнат напомнила мне покои его светлости. Уютная гостиная, спальня, гардеробная и, слава богам, ванная комната.

Глухой болью в груди отозвалась ревность, ведь эти комнаты приготовлены явно для женщины. Легкий, в нежных пастельных тонах интерьер, на окнах не плотные портьеры, а легкая тюль, позволяющая солнечным лучам без препятствия заливать комнату светом. Единственная странность — гардеробная была абсолютно пустой, и даже после внимательного осмотра я не обнаружила не то что свидетельства жизни здесь другой женщины, но даже намека на него.

"Тик-так", — раздалось в голове и в первое мгновение мне показалось, что это "обожаемый" супруг решил поторопить меня, но нет — это всего лишь голос разума, отвлекший меня от ревности.

Я почти кожей ощущала, насколько мало времени у меня осталось, чтобы не столкнуться с Расаром. В том, что реакция на дракона может быть не совсем нормальной, я понимала. Мне или захочется вновь насладиться его прикосновениями, или расцарапать ему лицо от ревности.

Шагнув под теплые струи воды, мне отчаянно захотелось раствориться, исчезнуть, спрятаться, не только от дракона, но и от себя. Сейчас, когда разум вернулся почти полностью, мне становилось страшно, особенно, когда перед внутренним взором проносились события последних дней.

Я оказалась замужем за одним из самых влиятельных людей Ширасарна, и для него это не стало неожиданностью. Вспоминалось то, что говорил Норил, что это может быть связано с неким пророчеством, и мне отчаянно хотелось, нет, не подтвердить эту догадку, в которой я была уверена. Мне хотелось узнать, о чем идет речь в этом предсказании, и что оно сулит мне и… дракону.

Я прокляла его, и теперь он, по всей видимости, решил отомстить мне за невозможность порезвиться с очередной любовницей, делая мою жизнь невыносимой. Сегодня утром я теряла голову от его близости, а ведь он не очень то старался… Что будет дальше — было страшно представить, да и его слова о том, что мне светит постоянно испытывать весь спектр этих “незабываемых” ощущений практически постоянно, радости мне не добавляли.

Я стала членом Совета, и по прошествии ночи это обстоятельство пугало меня. Я отдавала себе отчет в том, что у меня нет подходящего образования, нет амбиций и нет поддержки. Расар? Сейчас казалось, что он видит во мне пешку, и соответственно этому мнению не делится своими планами.

Теплая вода помогла мне собраться с мыслями, и, заворачивая волосы в пушистое полотенце, я казалась себе абсолютно спокойной. Подумаешь, пальцы подрагивают, когда я завязываю пояс халата.

У дверей в коридор стояла Амолина, увлеченно сжимающая кристалл связи и прикрывшая глаза. Не трудно было понять, что в голове девушки происходит занимательный разговор с невидимым мне собеседником. Мне было неловко отвлекать ее, но девушка сама распахнула глаза и со смущенной улыбкой спрятала артефакт в карман своего скромного темно-серого платья.

— Надеюсь, не отвлекла? — спросила я с улыбкой.

— Ничуть. Вам нужна помощь?

— Да, поможешь мне выбрать одежду для посещения Капитолия? — она кивнула. — И скажи, это комнаты его любовницы?

По лицу горничной разлилась краска, но она промолчала, вернее, пробормотала что-то не слишком понятное себе под нос. Я лишь услышала “его светлость” и “запретил”.

Любопытство вновь разыгралось не на шутку. Вернее, ревность.

***

К счастью, дракон пока не закончил наслаждаться утренним душем, и я могла привести мысли в порядок. Сколько бы я ни твердила себе, что Расар не принадлежит мне и я для него не больше, чем случайность, упрямый внутренний голос повторял, что я ошибаюсь. Ладно бы еще эта борьба происходила на уровне мыслей, но упрямое воображение подкидывало совсем уж неприличные картины не произошедшей утром близости, и от этого становилось совсем паршиво.

Я сжимала пальцы, наблюдая за Амолиной, выбирающей наряд, и наконец ее внимание остановилось на строгом платье с узким, словно стилет, глубоким декольте и удлиненном пиджаке, больше напоминающем мне пальто, которое не грех надеть в промозглую погоду. Ансамбль дополнила белая блуза — шёлковый ворот отлично закроет обнаженную кожу шеи и ложбинку груди.

— Думаю, в самый раз, — пробурчала себе под нос девушка, доставая корсет и туфли на высоком каблуке.

Я, тем временем с ужасом поглядывая на изящное устройство пыток под названием обувь, быстро одевала нижнее белье, радуясь деликатности Амолины, смотревшей в другую сторону.

Шум воды в ванной, где находился его светлость, прекратился ровно в тот момент, когда горничная приступила к затягиванию лент корсета, тихо пыхтя и ежесекундно спрашивая, не больно ли мне. Руки задрожали, и я проклинала не только свою глупость, не позволившую взять одежду и уйти в те комнаты, существование которых оставалось для меня загадкой, но и нерасторопность в душе — могла бы не раздумывать о своей жизни под струями теплой воды, и справилась бы с утренним туалетом куда быстрее.

— Амолина, я помогу своей жене, — тихий голос, на который я не могла не обернуться и, увидев мужа, затаила дыхание. — Завтрак не нужен, мы поедим в городе.

Конечно, я знала, что он красив — идеальное тело не спрячешь бесформенной свободной рубашкой или наглухо застегнутым камзолом, но теперь я могла в мельчайших деталях рассмотреть его. Взгляд особенно привлекала сильная грудь и рельефный живот. По коже не просто пробегали искры, они складывались в руны, подобные тем, которые украшали наши запястья.

"Понять бы еще их смысл", — проскользнуло у меня в голове, и я вздрогнула, когда услышала тихий хлопок двери.

Горничная вышла, не сказав ни слова, пока я бесстыдно пялилась на мужа, наслаждаясь его совершенством.

— Поможете? — спросила я хмуро. Подпускать этот идеал мужской красоты к себе не хотелось.

Еще свежи были воспоминания о возбуждении, лишающем рассудка, которое я испытала утром от его близости, и невинных, по сути своей, прикосновений.

— Помогу, — он очаровательно улыбнулся, и я ощутила, как уголки моих губ так же поползли вверх. — Я знаком с устройством женского наряда.

Я насупилась на подобное заявление. В этом его знании я даже не сомневалась. Ревность вновь всколыхнулась внутри, и я посмотрела на мужа, отступая от него и стараясь не замечать, что он сейчас в одном полотенце, и выглядит не только молодо, но и очень… по-домашнему.

— Не сомневаюсь, — мое шипение не вызвало никакой реакции. — Чьи комнаты находятся на этаже?

Мне было совсем не стыдно, хоть я и понимала, что веду себя недостойно. Да еще вчера мне было абсолютно все равно, за какой юбкой он будет увиваться, лишь бы не слишком афишировал это. Сейчас же лишь одна мысль о возможной любовнице поднимала волну гнева.

— Ревнуешь, — улыбка у него вышла очень довольной, и он сделал несколько молниеносных шагов ко мне и обнял, прижимая к себе.

Его горячие пальцы пробежались по спине, расслабляя ленты корсета и касаясь кожи. Вновь голова начинала кружиться, и я против воли облизала губы, а перед внутренним взором замелькали картины определенного характера. Нет! Ни за что.

— Вы же ревнуете, — стараясь говорить ровно и спокойно, ответила я.

— Я вижу в тебе супругу, милая, — он обхватил мой подбородок длинными, аристократическими пальцами и заставил запрокинуть голову, чтобы смотрела ему в глаза. — А вот ты не видишь во мне мужа. Так что ответь, почему ты меня ревнуешь? — его голос был подобен меду, а по телу разливалось тепло лишь от одних мягких интонаций.

Меня поставил в тупик этот вопрос, охладил пыл. Он словно говорил, что я не имею прав на его свободу, и разум подсказывал, что так оно и есть.

— Но Вы же видите во мне жену. Или, по-Вашему, хранить верность одной женщине — это не правильно? — в моем голосе было столько яда, что дракон по всем законам мироздания должен был бы упасть замертво, но нет — Расар лишь покачал головой.

Его пальцы продолжали поглаживать спину, рассыпая искорки удовольствия по всему телу. Казалось, еще немного, и он окончательно лишит меня воли к сопротивлению.

— И ты думаешь, это комнаты для любовницы? — его брови изгибались настолько иронично, что я волей-неволей начала корить себя за вспышку ревности и подозрительность.

— А зачем еще Вам женские комнаты на этаже? — я не удержалась от вопроса, но ответом была так сильно злившая меня снисходительная улыбка. — Амолина сказала, что Вы запретили ей, — я задумалась, каким образом вернее преподнести едва расслышанные слова горничной, — говорить мне об этих покоях.

— Болтушка, — проворчал он, и по этому слову стало ясно — догадалась я верно, вот только почему она решила показать мне это место? Или других ванных комнат в доме не было? В это верилось с трудом. — Она не сказала, потому что я ей запретил.

Да ему попросту нравится злить меня и видеть, что я могу только шипеть, но вместо того, чтобы ударить в его грудь кулаком, пальцы сами собой начали поглаживать обжигающую кожу. Какой же он горячий! Будто держу руку в считанных сантиметрах от огня…

— Почему? — я терялась в догадках, да и мне было попросту обидно.

— Потому что эти комнаты предназначены для жены, — Расар вновь расплылся в улыбке, на этот раз наблюдая за моей реакцией.

Эти слова стали для меня ушатом холодной воды. Мысли заметались, подобно птицам, пойманным в клетку. Для жены?! Нет, у него не может быть второй супруги, иначе наши руки не украшали бы практически одинаковые рисунки принадлежности друг другу. Значит… эти комнаты предназначены для меня?

Пальцы сжались в кулаки, царапнув его кожу. Дракон поморщился, но из его груди вырвался вздох совсем не недовольства, и от этого кровь прилила к щекам.

— И Вы заставили меня спать здесь?! — я уже не шипела — я почти кричала.

И куда делась моя сдержанность? А Расар-то счастлив, улыбается, и глаза у него искрятся и горят, выражая удовольствие.

— Я не заставлял, — тихое рычание, вновь лишающее меня разума. — Я просто не сообщил тебе об этих комнатах.

— Какой же Вы! — собрав волю в кулак, я уперлась ладонями в его плечи, стараясь отстраниться.

— Да, женушка, я не подарок, но и ты, знаешь ли, не предел мечтаний, — рычание становилось злым.

Я прикрыла глаза — стало попросту обидно. Его жизнь не изменилась, его планы не оказались разрушенными, и при всем этом он еще и говорит что-то про мой характер?

— Прости, — проворчал он через пару мгновений, не дав мне разразиться гневной тирадой.

Ладно бы, он просто сказал это незамысловатое слово, но он еще и отпустил мой подбородок и крепко обнял меня, зарываясь носом в мои волосы и повторяя загадочное для меня слово: “аршана”. В том, что это “супруга”, я сомневалась, и пусть у меня не было причин ему не верить, но само звучание, сладкое, тягучее, не соответствовало с обыденным словом, которым называли жен.

— Нам пора собираться, — нехотя отстраняясь, проворчал Расар, обходя меня, замершую и прижимающую сползающий корсет к груди.

— Зачем нам нужно в Капитолий? — дрожа от его прикосновений, спросила я.

К моему удивлению он очень быстро справился со шнуровкой, впрочем, вместо ответа на свой вопрос я слышала недовольное ворчание о сложности женского наряда, но стоило признать — с лентами он справился очень профессионально.

— Богатый опыт, — фыркнула я, хватая блузу и хмуро глядя на мужчину, потянувшегося к полотенцу, завернутому вокруг его бедер.

— Мы с тобой будем часто практиковаться, — хмыкнул мужчина.

Я отвернулась от Расара, натягивая чулки и стараясь убедить себя в том, что мое желание постепенно пройдет, и уже совсем скоро я не буду с дрожью желания наблюдать за мужем и отводить взгляд каждый раз, когда он полуобнажен.

— Зря стесняешься, — он положил руки на плечи, проводя по моим влажным распущенным волосам. — Мы с тобой продолжим делить эти комнаты.

С удивлением я ощутила, что мои волосы абсолютно сухие. Но я ведь не чувствовала жара! Да и горелым не пахнет… Я удивленно оглянулась на него, выдохнув от осознания, что он уже полностью одет. Полувоенный мундир подчеркивал его гнетущий взгляд и создавал вокруг него ауру властности, да и сам Расар выглядел куда более серьезным, чем пару мгновений назад.

— Я хочу представить тебя совету, — эти слова дались дракону не просто, он долго молчал, разглядывая мое лицо. — Ты ведь этого хотела?

Почему последние слова заставили меня испытать стыд? Я ведь совсем не хотела этого, меня лишь задевало его нежелание знакомить меня со своим окружением, будто он стесняется меня.