Глава 2

Постепенно окружающее пространство вокруг приобретало вид строгого мужского кабинета, обставленного дорогой изысканной мебелью. Получившая все же неплохое образование, я обратила внимание, что предметы интерьера имеют явно антикварное происхождение. Интересно, это свидетельствует о хорошем вкусе или напоминает хозяину кабинета о временах, когда он был молод?

Мой взгляд обратился к мужчине, и мне, признаться, было непросто сдержать сердитое сопение. Столь бесцеремонно, не попрощавшись с пожилой дамой, просто встать и уйти, так еще и забрать с собой одну из преподавательниц! Это совершенно не укладывалось у меня в голове.

— Вот и наш с тобой дом в Шархе, — он придирчиво осмотрел меня и нахмурился, у меня же от этого взгляда щеки запылали румянцем.

Именно так смотрят на девушек на невольничьих рынках — как на вожделенную собственность! Впрочем, в его глазах было что-то еще. Не совсем понятное мне. Тревога? Удовлетворение? Будто тень воспоминаний проскользнула по его лицу и тут же исчезла.

Его светлость махнул рукой, и вновь примерил маску безразличия и превосходства:

— Район, надо признать, респектабельный, — начал он без доли ложной скромности. — Так что очень прошу тебя, не выходи на улицу, пока у тебя не будет новых вещей. На тебе нет моего запаха, а брачная метка скрыта платьем.

Я нахмурилась, не совсем понимая, к чему он ведёт, но по своему обычаю продолжить он мне не позволил:

— Если тебя примут за обслугу, тебе же это не понравится, верно?

Мне почудился нажим в его словах, и я гордо вскинула голову, не обратив внимания на “лестный” отзыв о своей внешности. Я отлично знала, что привлекательна — водопад каштановых волос, большие карие глаза, прямой носик и полные губы. Да и фигурой меня природа не обделила.

Нет, сейчас меня задело даже не то, что он нашел платье безликим, или меня непривлекательной. Я попросту не хотела, не могла столкнуться вновь с его взглядом желтых глаз, погружаясь в которые я будто кожей ощущала растекающийся по мне мед.

— Уж лучше быть обслугой, — голос дрогнул: во взгляде дракона появилась плохо сдерживаемая злость, и в комнате запахло гарью, — чем Вашей женой!

Мужчина лишь покачал головой — казалось, что он ожидал чего-то иного, но никак не такой остроты. Он взял меня за подборок, опаляя кожу прикосновением горячих пальцев — казалось, они оставят ожоги.

— Для прислуги ты чересчур языкастая, — усмехнулся дракон, не останавливаясь в изучении моего лица. — Женушка…

Большим пальцем он провел по нижней губе, вызывая волну жара и стыд. Теперь я понимала, почему драконов боятся. От осознания их силы подгибаются колени, а женщины теряют голову от магического обаяния. Я закрыла глаза, ощущая, что основная его сила во взгляде и действительно, стоило мне погрузиться в темноту, как огонь внутри уступил место гневу.

— У меня есть имя, Ваша светлость, — холодно, не давая себе шанса вновь раствориться в его взгляде, произнесла я. — Элианель Сорг.

Дракон фыркнул, а после рассмеялся, не то качая, не то мотая головой в знак несогласия:

— Нет, женушка, теперь ты не Элианель Сорг, — он сделал паузу, я же в этот момент преисполнилась праведным гневом. Нахал не только отнял моё будущее и мою привычную жизнь, но и хочет отнять единственное, оставшееся от родителей — имя, — Отныне, а вернее, с момента обретения брачной метки, ты — ее светлость Элианель арн Зейран.

— Я Вам не жена, — все еще не желая принимать эту досадную ошибку, произнесла я.

— Да? — он улыбнулся очень хитро, и осторожно, можно сказать нежно, перехватил мою левую руку. — Покажи рисунок брачной метки.

Я сжала губы, наблюдая за тем, как он с трудом поднимает узкий рукав моего скромного платья. Он с интересом разглядывает замысловатую вязь древнего языка, который был абсолютно непонятен мне, но очень ясен дракону — в этом не было сомнений. Мужчина не рассматривал — он вчитывался, будто склонившийся над истлевшими страницами книги старец, желавший собрать воедино ускользающие под гнетом времени символы.

Именно сейчас, в это самое мгновение я абсолютно точно осознала — пути назад нет. Возможно, его светлость может разорвать подобную помолвку, но по каким-то своим причинам делать этого не будет. Не предложил же он, в конце концов, в ту злополучную ночь, когда я, гадая, желала увидеть лицо своего супруга…

Его губы осветила улыбка, когда он отстранился, и было сложно не заметить — лишенный маски безразличия дракон красив. Нет, абсолютно не человеческой красотой, другой, опасной, той красотой, которая вынуждает смотреть в небо, наблюдая за грандиозным и величественным полетом орла, или за крадущейся по лесу в поисках добычи рысью. При взгляде на него перехватывало дыхание и хотелось лишь одного — чтобы бы хищник не заметил, не почувствовал горячую, человеческую кровь.

При воспоминании об опасных зверях пришло понимание — обычными методами бороться с собеседником бесполезно, он слишком уверен в себе. К тому же, разговор медленно переходил в опасную плоскость, казалось, вот-вот — и он потребует выполнения супружеского долга.

— Как скажете, Ваша светлость, — голосом смирившейся со своей судьбой девы ответила я, с самодовольством наблюдая, как на его лице проступило удивление.

Кажется, его светлость не предполагал, что девушка, владеющая прикладной магией и держащая в узде пару дюжин учениц на своих лекциях, может быть столь смиренной. И, кажется, ему это не понравилось.

— Кажется, — эта игра начинала нравиться мне все больше: от елейного, приглушенного голоса у него дернулся глаз. Ужасно интересно — какие у него ассоциации с подобным тоном? — Ваша светлость упомянул, что у него дела…

— Да, я представлю тебя прислуге и своему помощнику. Он живет здесь, — вновь осмотрев меня скептическим взглядом, его светлость нахмурился. — Впрочем, переедет в квартиру по соседству. Ночами я теперь работать не смогу, — дракон рассуждал вслух, а я слушала его, затаив дыхание и боясь пошевелиться. — И после представления я отправлюсь на работу. Наша свадьба была неожиданностью, и я не успел окончить все свои дела, чтобы освободить время для тебя.

Я прикусила губу, отмечая, что новоявленный муж отплатил мне той же монетой — под конец тирады его голос стал мягким и елейным, ровно таким же, каким был у меня. И мне ничего не оставалось, кроме как покорно кивнуть, отмечая про себя, что этот раунд я проиграла, но при этом и начала уважать дракона. Несмотря на вполне очевидный интерес ко мне, он не перешел границ дозволенного, по крайней мере, пока.

Протянув руку, он выжидательно уставился на меня. Снова.

По затылку пробежала капелька пота, и я ощутила ее мягкое скольжение, вызвавшее волну мурашек. Или это так взгляд дракона действует на меня? Казалось, весь мир замер в ожидании моего шага — пугающее, но одновременно приятное ощущение. Слабо верилось, что теперь я — обычная девушка из провинции без выдающегося магического дара — буду допущена в высший свет всего Ширасарна.

— Элианель, — глаза его светлости опасно блеснули, выдавая нетерпение дракона

— Да, Ваша светлость, — я хотела избавиться от гнетущей паузы и практически сразу после своих слов вновь вложила свои пальцы в его ладонь.

Его кожа была очень горячей, выдающей огненную сущность своего хозяина, но не это напугало меня. Зрачки его светлости расширились, будто стирая из его глаз все цвета, увлекая меня в бесконечную, пугающую бездну его взгляда.

Инстинктивно я отступила, но он не разжал своих пальцев, лишь усмехнулся.

— Пойдем, нас с тобой ждут, — лениво произнес тот, кто являлся моим мужем.

Пожалуй, именно эти слова стали последней каплей. Слишком непросто приходилось мне в последние дни, и скрывать свои расстроенные чувства с каждой минутой становилось все сложнее.

Я остановилась и постаралась освободиться от его цепких пальцев. Он не отпустил, но остановился, устремляя на меня лишающий воли взгляд. Уже пожалев об этом маленьком бунте, я не собиралась сдаваться, с трудом выдерживая тяжелый, сгустившийся вокруг меня воздух.

— Что такое… женушка? — каждое его слово было подобно удару грома.

— Ваша светлость, — начала я запальчиво. — Признайтесь, Вам и самому не нравится сложившаяся ситуация… У Вас была замечательная… — на этом слове я сделала ударение, — холостяцкая жизнь, в которую совершенно не вписывается жена.

Он усмехнулся, вновь, уже который раз, подавляя свой гнев. Вот только каждый раз его эмоции становились сильнее и сильнее, захлестывая меня своей огненной волной.

— И что ты хочешь мне предложить? — обманчиво спокойным голосом спросил его светлость.

“Никогда не заключать сделок с драконами”, — проскользнуло в голове, но выбора у меня ведь и не было! Да и кто сказал о сделке? Он ведь впервые задаёт мне вопрос и, возможно, сейчас настал единственный шанс быть услышанной.

— Возможно, Вы знаете, как разорвать брачный союз? — спросила я, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Знаю, — он усмехнулся. — Но умирать я не собираюсь, — добавил дракон после паузы.

Я покачала головой. Нет, конечно, смерть одного из супругов аннулировала брачные клятвы, но я даже не предполагала этого.

— Неужели нет другого варианта? — спросила я, радуясь хотя бы тому, что мы разговариваем.

— Есть. Но он нравится мне еще меньше предыдущего. Если мы проживем под одной крышей… ммм… — в его глазах полыхнул порочный огонь и я уже догадалась, каким будет продолжение, — как брат и сестра, то через несколько лет рисунок сам собой исчезнет.

Мои щеки залил румянец. Про исполнение супружеского долга я не задумывалась, надеясь, что это произойдет чем позже, тем лучше — все же ложиться в постель с незнакомцем не входило в мои планы. Теперь же всеми силами я обязана этого не допустить, и тогда через какое-то время, пусть и продолжительное, я смогу вернуться домой… Или уехать на другой край Ширасарна, где у меня будет шанс начать все сначала.

— А нельзя ли сделать это побыстрее… Магия, например? — осмелев, спросила я.

— Можно. Наверное. Но я не буду ставить эксперименты на себе. Никогда раньше не доводилось проводить этот ритуал, — раздумывая, говорил дракон. — Я не советую тебе, женушка, мечтать о будущем в одиночестве и без меня. Раз наши жизни связала магия, значит, на то были причины.

— Вы знаете, почему так получилось? — выпалила я.

На лице дракона на мгновение проскользнула тень понимания, но она исчезла столь же быстро, сколь и появилась.

— Так получилось, — резко оборвал он. — И я не планирую ничего менять. Так что сейчас мы продолжим наш с тобой путь в холл, где собралась вся обслуга. Ты познакомишься с ними, а после у тебя будет свидание с той особой, которая опустошает кошельки моих женатых коллег, — я непонимающе посмотрела на него. — Имя мии Шипс тебе хотя бы о чем-то говорит?

Я посмотрела на мужчину округлившимися глазами. Конечно же, даже мне, далекой от столичной жизни и моды, было известно это имя. Лучшая модистка, даже готовые наряды, выполненные в ее мастерской, стоили невообразимых денег. Во сколько же может обойтись платье, сшитое ею лично? Представить было сложно.

— Я смогу выбрать одежду сама? — спросила я, ощущая неприятное и липкое чувство, будто он меня покупает.

— Конечно, фасон и цвет… — его светлость безразлично пожал плечами.

— Модистку…

— Миа Шипс слишком хороша для тебя. Ты так думаешь? — он сделал шаг, и без того небольшое расстояние между нами стало и вовсе ничтожным.

Его пальцы коснулись моей щеки, вызывая незнакомые до этого момента эмоции и ощущения. Огонь, поглощающий меня, становился все сильнее. Шкряев дракон… Он попросту гипнотизирует меня, заставляя желать его. Желать незнакомца.

От осознания этих порочных мыслей я отступила, ощущая, как румянец заливает все мое лицо. Мужчина же тихо засмеялся:

— Эта милая девушка лично шьет лишь для двенадцати семей в Ширасарне. Неужели ты, молодая и привлекательная девушка, откажешься от подобной чести? — спросил дракон.

— Я слышала… Я слышала, что в зале совета есть еще одно кресло — тринадцатое, — сказала я задумчиво, не желая продолжать спор по поводу нарядов, и уж тем более не желая вновь идти в гнетущей тишине.

Честно сказать — это всегда казалось мне логичным. Двенадцать могут проголосовать поровну. Тринадцать — никогда.

Это не преподавали в школе. Лишь углубившись в труды по истории, можно было заметить, что еще пару веков назад говорилось о тринадцати лордах-протекторах, и в один день эти упоминания попросту исчезли. Будто всегда в совете заседали лишь двенадцать драконов. Ни причин, ни объяснений. Ничего.

Щека его светлости дрогнула, и темные, едва отливающие медью волосы неожиданно вспыхнули, опасными всполохами осветив его жесткое, но в тоже время искаженное внутренней мукой лицо. В уже обычной манере этот начавшийся пожар исчез очень быстро. Будто его и не было…

— Лордов-протекторов двенадцать, — жестко сказал он. — Модистка придет после полудня, и у тебя будет время осмотреть дом. Идем.

Он взял меня под руку, уже не заботясь о моем удобстве, и быстро пошел к лестнице вниз. Каблучки моих туфель выстукивали непривычную мелодию от соприкосновения с мраморным полом. Здесь все кричало о богатстве хозяина и о его высоком положении. И от этого становилось страшно, но ужас расцветал внутри еще и от осознания, сколь странно он отреагировал на обычный, рядовой вопрос…