Глава 22

— Я ничего не скрываю, — сжимая кулаки и предотвращая прикосновение, посредством которого мог быть установлен ментальный контакт, заметил мужчина.

И что ответить на такое? У меня даже слов нет, никаких, вообще.

— Просто порой некоторая информация бывает не к месту, или…

— Вы скрываете, — повторила я строго. — И я уверена, что с каждым годом совместной жизни… если она все же будет.

Расар нагло улыбнулся:

— Будет, не переживай, — наткнувшись на мой фирменный взгляд “провинциальной училки” он замолчал, заставляя меня задуматься о том, что, возможно, я была не такой уж и плохой преподавательницей, если даже дракон лишился речи. — Продолжай…

Мне показалось, или в его голосе прозвучал стыд?

— Я уверена в том, что у Вас хватит того, что Вы “не скрываете”, на всю супружескую жизнь.

— Не драматизируй, женушка, — Расар хмыкнул, и у меня вмиг пропала злость, вновь уступив место мыслям о том, что как можно злиться на него? — Не на всю супружескую жизнь… Может быть, на половину.

— Наглец, — это не было упреком, это была констатация факта.

— Никогда этого не скрывал, — теперь в ворчании слышались рычащие, нетерпеливые нотки. — Мы и дальше будем пререкаться?

Я вздохнула. Да уж, дракон умел перевести тему и заинтересовать меня. Помотав головой, я выжидательно уставилась на супруга, ожидая, когда он вновь протянет мне руки.

— Я постараюсь думать о прошедшей ночи. Не углубляйся в воспоминания, мне это будет очень неприятно, — строго сказал он, и я прекрасно понимала, что он говорит не об этическом подтексте этой магии, а о физическом. — Я могу защитить себя интуитивно и навредить тебе этим, так что, — Расар улыбнулся. — Будь осторожна.

— Да, конечно, — проворчала я, понимая, что не светит мне удовлетворить свое любопытство, и надежда на это окончательно исчезла при взгляде в глаза дракона, в которых не было и капли смеха.

— Не просто так был взгляд хитрым, — усмехнулся супруг, и я виновато кивнула.

— И что тебе хотелось бы узнать?

— Все, — я ощутила, как алчно загорелись у меня глаза, ведь мужчина знает обо мне куда больше, чем я знаю о нем.

— Ну знаешь, — фыркнул дракон, кажется, обалдевший от моей наглости. — Не так быстро, женушка… А жадность — плохое чувство. Так что только прошедшая ночь.

Я насупилась, опуская глаза и тяжело вздыхая. Нет, я не претендовала на его тайны, по крайней мере пока, не хотела знать о его холостяцких похождениях. Мне было отчаянно интересно, что происходило с ним в день, когда я должна была сочетаться браком с другим. Я до сих пор помнила всепоглощающий стыд, и что-то подсказывало мне, что Расар не испытал и толики тех эмоций, которые пришлось испытать мне.

— Ну что такое? — в одной фразе ощущался целый вихрь разных эмоций, начиная от грусти и обиды и заканчивая злостью на потраченное в пререканиях время.

— Ничего, — я поджала губы и протянула к нему руки, прикрывая глаза.

Я прекрасно понимала, что он все покажет мне сам и, оказавшись в его разуме, я, скорее всего, окажусь в ловушке. Он слишком сильная личность, чтобы позволить мне какие-то вольности.

— Смотри, такая связь может быть двусторонней, — сказал он с усмешкой, обхватывая мои ладони и не давая отстраниться.

Услышав эти слова, я вздрогнула — о подобном побочном эффекте я никогда не слышала, возможно, не сталкивалась с магом столь высокого уровня. Мысли заметались, и перед глазами замелькал калейдоскоп картинок, в которых было почти невозможно отделить мои воспоминания от воспоминаний дракона. Мне было интересно посмотреть на происходящее глазами Расара, но, увы, это мне было недоступно.

Вереница картин постепенно замедлялась, и, наконец, я увидела спальню, в которой царил полумрак, но я поражалась тому, как ярко и четко Расар видел очертания предметов.

Наблюдая за происходящим ночью со стороны, я ощущала не только эмоции, которые он испытывал. Я чувствовала запахи и колебания магии, звенящей вокруг Расара подобно натянутым струнам идеально настроенного музыкального инструмента, попавшего в руки дилетанта.

Меня поразила волна страха, пронзившего дракона, когда меня охватил огонь. Нет, помимо этого меня захлестнула злость, направленная на моего предка, в адрес которого мужчина посылал проклятия, столь сильные, что они могли бы доставить неудобства адресату даже за чертой жизни.

Недовольство от появления незнакомца, черты лица которого я рассматривала с интересом и, к своему ужасу, узнавала в нем себя. У меня такой же прямой нос, и в напряженном состоянии на моем лице приступает столь же отстраненное выражение лица.

Я пыталась разобраться в услышанных словах, произнесенных магом.

Пророчество?! Я ощущала удивление Расара, особенно сильное на этом моменте и, поскольку он воскрешал в своей памяти произошедшее, то я видела не только окружавшее его в те моменты, но и слышала мысли, которые скользили в его разуме.

У него тоже было пророчество… и связано оно было со мной. Как жаль, что это дракон успел скрыть, стоило мне лишь заострить на этом внимание — лишнее доказательство его невероятной магической силы.

"Не живая и не мёртвая. Проклятая лишь фактом рождения и магией, которой воспользовался дед. Станет женой…"

Я неосознанно облизала губы, пытаясь проникнуть вглубь, цепляясь за осколки фраз, из которых складывалось предсказанное ему, и произошло именно то, о чем он предупреждал.

Виски заныли и голова закружилась, а в следующую минуту я осознала, что лежу на подушке, а лба касается влажная ткань. Постепенно приходя в себя, я разбирала хмурое ворчание супруга, и стоило мне приоткрыть глаза, как я наткнулась на его осуждающий взгляд.

— А я предупреждал, — заметил он строго, продолжая обтирать лицо и облегчая тем самым головную боль.

— Я не специально.

Несмотря ни на что, я не могла не улыбнуться — это становится традицией, что я теряю сознание в присутствии Расара, и каким-то образом он причастен к этому.

— Уж об этом могла бы спросить, — его голос был озабоченным, и то и дело он прикладывал горячие пальцы к щекам, посылая мягкие импульсы бодрящей меня магии.

— А Вы бы рассказали? — спросила я тихо.

— Возможно… не сразу, — тихий голос, в котором слышалось сожаление.

— Думаю, время пришло, — я улыбнулась, взглядом указывая на стакан с водой и тяжело вздохнула. — Эту традицию пора заканчивать.

— Какую традицию? — он помог мне приподняться и он поддерживал стакан, внимательно следя за тем, как я пью.

— Что я теряю сознание, стоит нам оказаться наедине, — усмехнулась я, натягивая на себя одеяло и сжимая виски.

Вместе с сознанием приходили воспоминания о пугающем незнакомце, который быстро и чётко рассказывал историю, и даже пригрозил дракону… Человек, равный по силе ящеру — казавшееся невозможным обретало реальность. В произошедшее я верила легко, лишь найдя в этом подтверждение истории, рассказанной Расаром прошедшим вечером, но мне становилось страшно.

Неужели мне предстоит выбрать ту магию, которая останется со мной?! Я посмотрела на мужчину и кивнула своим мыслям — да, я уже знала, какой выбор сделаю, и была абсолютно солидарна с супругом, который настаивал на постоянном времяпрепровождении с ним.

— Терять сознание от близости с мужем можно… проваливаясь в сон, — он щелкнул меня по носу. — Ты хочешь есть?

— Хочу, но еще больше я хочу узнать хотя бы что-то о пророчестве и…

По своему обыкновению договорить он мне не дал:

— Давай начнем с обеда, — улыбнулся дракон, прикрывая глаза и, видимо, мысленно прося принести еду в спальню.

— Пока несут обед, я жажду истории, — сказала я с улыбкой, интуитивно протягивая руку к дракону и касаясь его щеки.

По лицу Расара проскользнула тень нежности, и он прикрыл глаза, тихо и очень довольно рыкнув, я же обрадовалась, видя такую реакцию. Кажется, я поняла, что необходимо делать, чтобы супруг исполнял мои просьбы и шел на уступки, хотя бы небольшие… увы, в том что во многих вопросах он останется непоколебим, я не сомневалась.

— Любопытная…

— Думаю, меня это касается непосредственно, — сказала я строго, впрочем, не убирая пальцев от его лица и продолжая будто гипнотизировать его этим невинным прикосновением.

— Касается, — он пожал плечами, с неохотой отстраняясь от меня.

Он встал и направился в сторону гардеробной, откуда вернулся с халатом и уже без влажной ткани, которой обтирал лицо в минуты моего беспамятства. Кто бы мог подумать, что дракон может быть столь заботливым?

Расар протянул мне халат и деликатно отвернулся, позволяя вылезти из-под одеяла и накинуть на тонкое белье ткань, которая хотя бы в теории скроет фигуру и ничем не прикрытые ноги. Интересно, с каких пор мужчина стал столь тактичным и надолго ли его хватит? Я не могла вспомнить чего-то в словах ночного гостя, что запрещало бы супружескую близость, но, с другой стороны, не повлечет ли это вновь повторение произошедшего кошмара?

Потирая переносицу в точности так же, как это делал дракон, и с улыбкой ловя себя на этой мысли, я размышляла про печать. Страх остаться без магии постепенно отступал, но теперь появился ужас от неизвестности. Незнакомец, спасший мне жизнь, не сказал точных сроков, когда я вновь смогу ощутить бушующий внутри огонь и погрузиться в изучение драконьей магии.

— Пророчество, — немного нетерпеливо напомнила я.

— Знаешь, как удивительно, что цивилизации, разделенные бескрайним океаном, по сути своей следуют очень похожим традициям. Никогда не думал, что маги Эшрахата также получают пророчества, — задумчиво произнес мужчина. — Среди высокопоставленных семей есть традиция. Мы можем узнать, что произойдет с нашими детьми, это может быть важное событие, или жизненный вектор… Мне была уготована в невесты не живая и не мертвая девочка, которой под силу будет победить тьму и восстановить разрушенное кресло. Когда родители услышали это, по их рассказам, очень удивились, ведь на тот момент в зале Совета заседало тринадцать лордов-протекторов, и лишь спустя, — он ухмыльнулся, — какое-то время, когда начали происходить события, о которых мы говорили вчера вечером, пришло понимание того, что меня ждет.

— Невеста, — я задумалась. — Но ведь я стала Вашей женой…

— Пророчества бывают порой расплывчаты, а порой немного не точными, ведь жизнь — это не прямая без второстепенных событий. Ты ведь могла не выйти замуж, и нас попросту могла столкнуть жизнь через год или десятилетие, — он пожал плечами.

— Но, — я потерла переносицу, это небольшое несоответствие не давало мне покоя, а мысль, что все могло сложиться иначе, не отпускала.

— Главное, суть пророчество передало верно, — Расар улыбнулся.

— И как вы меня представляли? — спросила я, прищурившись.

— Не столь прекрасным цветком, запертым в провинциальной школе, — в глазах дракона скользнуло удовольствие.

— И не провинциальной училкой, да? — спросила я с ехидством.

— Долго еще вспоминать будешь? — голос был немного злым, только не понятно, на кого была направлена эта эмоция — на меня или на него.

— Годик-полтора точно, — пообещала я.

Расар усмехнулся, но ответить ничего не успел — в комнату вошла горничная, неся поднос, полный еды, которой нам хватит на двоих.

— Какие у нас планы? — спросила я, едва прожевав первый кусочек жареного мяса и ощущая небывалый аппетит. — Кабинет… дедушки, — у дракона дернулся глаз от последнего слова, но он все же смог взять себя в руки. — Лорд-протектор Алеадер упомянул, что там есть дневники и много записей, которые могут быть мне интересны.

— Женушка, ну куда ты торопишься? — проворчал он. — Я же сказал, мы с тобой вполне можем сказаться больными на какое-то время, тебе не помешает многому научиться, чтобы не хлопать глазами на следующем совете, а участвовать в обсуждении. К тому же, не знаю, как тебе, но мне после всего пережитого нужен отдых. Стар я стал, да немощен.

Я скептически посмотрела на Расара, в волосах которого не было и отблеска седины, а широкому развороту плеч мог позавидовать любой. Но в его словах была истина, да и помимо обучения мне не помешает переварить произошедшее, подарившее мне абсолютно новую картину мира и ощущения себя.

***

Уже вечером Расар пригласил меня в кабинет, вытащив внушительную стопку тетрадей, исписанных мелким, но при этом невероятно четким, почти каллиграфическим почерком. Уже после этого в ставшем уже привычным жесте он потер переносицу и, пробормотав что-то о том, что это не все, вышел, оставив меня перелистывать страницы с едва поблекшими чернилами. Вернулся дракон скоро, а за его спиной летело две очень внушительных коробки, в которых вновь были тетради.

Замелькавшие после этого дни были одновременно похожи один на другой, но в тоже время разительно отличались друг от друга. Он оказался очень хорошим и внимательным наставником, не только досконально разбиравшим материал, но и заставляющим меня смотреть на него под разными углами зрения.

Слушая в такие моменты Расара, я осознала абсолютно точно — я влюбилась в дракона, и пусть он не предпринимал попыток сближения, не давая мне ощутить головокружительную страсть, но само время, проведенное с ним, запомнится мне как передышка. Рядом с мужчиной я чувствовала себя в абсолютной безопасности и понимала, что могу ему доверять.

Оказалось, что помимо знаний, необходимых в кабинетной работе, он отлично владеет холодным оружием, но попытки научить меня фехтовать с треском провалились — мне отчаянно не хватало выносливости для этого, но наблюдение за его тренировками стало моим излюбленным утренним занятием.

Разбор подарков был мне абсолютно не интересен, но заняться этим пришлось. Правда, дракон сбежал в кабинет уже через четверть часа после начала распаковки свертков, оставив меня один на один с задумчивой Амолиной, которая находилась мыслями где-то очень далеко.

— Красиво, — бормотала девушка после открытия каждой упаковки, и даже при взгляде на откровенно безвкусное постельное белье ужасного малинового оттенка ее голос никак не изменился.

— Что такое? — не выдержала я, строго глядя на девушку, которая пусть и не стала, и не станет для меня подругой, но неприятельских чувств между нами не было.

— Очень сессия тяжелая, — пробормотала Амолина, моргнув и подавляя зевок.

— Может, ты отдохнешь? Я смогу сама разобрать подарки и даже ответить на письма. Основной текст можно скопировать с листа на лист, а подписать я смогу, — я ободряюще улыбнулась, вставая и уже готовясь идти к экономке, чтобы потребовать освободить девушку от работы.

— Нет, — в ее голосе была паника. — Не нужно, я вернусь в комнату и снова сяду за книги, а сейчас… Я обещаю быть разговорчивой.

— Дело не в щебете, — сказала я серьезно, хмурясь.

— Выпускные экзамены скоро, и меня разрывает желание остаться в Ширасарне или все же отправиться исследовать мир, и сейчас мне… страшно, — она улыбнулась. — Собирается экспедиция на Вальрос, и мне не даёт покоя мысль о том, что за руинами городов, скрытых во льдах? Еще желающим пытаются преподавать их язык, и мне что-то подсказывает, что, если мы встретим аборигенов, это не слишком выручит…

— Ты же хотела посмотреть мир, — я улыбнулась. — И кому как не тебе знать о том, что ужасы, которые рассказывают, не всегда правдивы? Напишешь монографию и станешь известной в научных кругах.

— Нет, у экспедиции будет другая цель — мы должны составить карту западного побережья Вальроса и нанести на нее поселения. Там очень давно не было путешественников из Ширасарна и…

— Постой, — я нахмурилась. — Я что-то помню про то, насколько опасное путешествие и опасно оно из-за…

— Течений и ветров, — перебив меня сказала Амолина, и я улыбнулась, увидев огонь интереса, появившийся в ее глазах. — Но если я откажусь, то… Я боюсь за родителей, и боюсь, что они даже не будут знать, что со мной и жива ли я. И где меня похоронят, сожгут ли меня по традициям Ширасарна?

— Милая, — я улыбнулась, откладывая очередную бесполезную, на мой взгляд, коробку. — Не отчаивайся и не думай о плохом, подумай, сколь сильно ты будешь грустить, если не попробуешь. Какой будет твоя жизнь в Ширасарне?

— А какая будет у меня жизнь, если корабль разобьется о скалы? И будет ли жизнь?

— Ты хочешь, чтобы я уговорила тебя за или против? — кажется, этот вопрос был самым верным, ведь девушка задумалась.

— А Вы бы согласились? — спросила она, глядя на меня, будто я была мудрее и старше ее.

Я качнула головой, задумавшись и вспоминая вечерний разговор и ночь, в которую Расар познакомился с моим отцом. Как я могу отговаривать девушку от путешествия, если мои мысли все чаще и чаще находились на другом континенте, так же, как и Вальрос, известный своими опасностями? Пусть я понимала, что еще не время, но была уверена — это путешествие обязательно состоится, и не важно, по морю оно будет или на крыльях… Впрочем, второе маловероятно, ведь чтобы обернуться, необходимо очень много сил.

— Да, — я улыбнулась. — Я бы согласилась, ведь когда ты ещё увидишь мир? Не Ширасарн, а то, что находится за его пределами? Кстати, расскажи про язык. Очень сложный?

Амолина мотнула головой, и я с радостью наблюдала, как девушка оживляется на глазах:

— Нет, он просто очень не похож на наш, самими звуками, как будто… Как будто лёд разговаривает, мало гласных и много согласных. Произношение я, кажется, никогда не отработаю, но, может быть, оно и не нужно? Если поеду, то капитаном на судне будет господин, который не раз бывал в тех краях.

— И что же ты тогда боишься, если он уже знает те воды?

— Не западные, но он, надо признать, опытный моряк и, возможно, и правда все не так уж и страшно, — она улыбнулась и потянулась к следующей коробке. — И что Вы собрались делать со всем этим хламом? Может быть, отнести в кладовую?

Я кивнула, поняв по тому, как моя собеседница перевела тему, что решение она приняла и несказанно этому рада.

— Разобрать надо, да и попадаются полезные вещи, — я улыбнулась. — И наша задача отделить полезное от всего остального… хлама.

— Хорошо, — Амолина засмеялась. — Обещаю, что привезу Вам подарок.

Последние слова она сказала со скрытой грустью, и я легко смогла продолжить её фразу в мыслях: "Если вернусь". Впрочем, то, что она отдает себе отчет о предстоящих опасностях, характеризует девушку только с хорошей стороны — в этом случае она будет подготовлена к тому, что ее ожидает.