Глава 14

Я чувствую себя использованной и грязной, когда смываю кровь с промежности и бедер, а еще я очень жалею, что не проткнула тем клинком сердце Князя. Надо было не бояться, а порезать его, ведь он не пожалел меня, ему было плевать на мою боль. Вымывшись до скрипа, я едва доползаю до кровати и просто падаю на нее, забившись рыданиями, а после болезненным сном. Мне уже не больно, но это ощущение опустошения и беспомощности разворачивает грудную клетку. Я просыпаюсь от голосов под дверью, а после ко мне входит врач. Женщина-гинеколог, которая меня осматривает. – Что там? Почему вы молчите? Уверена, этот зверь меня порвал и теперь я истекаю кровью. На простыне нахожу большое алое пятно, от которого становится стыдно и страшно. Даже не знаю, как вчера не умерла под Князем, с его размерами шансы на это были высоки. – Нет ничего страшного. Есть небольшая натертость. Вот гель, используйте, и дискомфорт пройдет за пару дней. Значит, так, ждем неделю, тогда делаем тест. И не нервничайте так. Будущему ребенку это вредно. – Не будет никакого ребенка! – шиплю змеей на эту врачиху, но, кажется, ей абсолютно все равно. Собрав свой чемоданчик, она выходит за дверь, тогда как я подрываюсь с кровати, остервенело срываю грязную простыню, одеяло и скидываю матрац на пол, а после принимаюсь крушить все, что попадет под руки. Я не знаю, какой бес вселяется в меня, но я разбиваю все вазы в комнате, статуэтки, какие-то хрустальные стаканы, стоящие на подносе, и просто не могу остановиться. – Что ты творишь? Совсем с ума сошла? Резко оборачиваюсь, когда вижу ЕГО. Князь вошел и стоит напротив, тогда как я вне себя от какого-то прилива энергии хватаю стул и со всей дури бросаю в него. Стул, кстати, до Князя даже не долетает, потому что он с легкостью отбрасывает его от себя, а после подходит и ловит меня за руки, с силой прижимая к себе спиной. – Пустите! А-а-а, помогите! Я чувствую руки Князя на талии и начинаю кашлять. Как же я ненавижу свою астму в этот момент. Она делает меня слабой перед ним. Совершенно беспомощной. – Успокойся. – О, боже, не-ет, пустите! Я брыкаюсь, и у меня даже получается увернуться, чтобы укусить Князя за руку, после чего этот зверь заваливает меня на пол и я тащу его за собой. Вне себя от злости и обиды, я начинаю драться, пытаясь выдрать ему его каменное сердце. Я разрываю рубашку Князя, пуговки которой отлетают в стороны, а после несколько раз провожу маникюром по его груди, оставляя глубокие кровоточащие раны, однако длится моя истерика совсем недолго. – Блядь, да тихо ты! Перестань истерить! Живо! – Не-ет, нет, не надо! Из груди вырывается нечто похожее на вой, когда, потеряв терпение, Князь просто придавливает меня коленом к полу. Как мошку расплющивает, фиксирует, не давая пошевелиться. Дышу тяжело, едва хватаю ртом воздух. Он сильнее меня, как бы я ни старалась, этот зверь все равно победит. Я все жду, что Князь сейчас сделает мне больно, тогда как он переворачивает меня на спину, а после вынимает ремень из брюк и с легкостью обматывает им мои запястья, соорудив нечто вроде узла, который туго затягивает. – Нет, н… не надо! Я н… не хочу… – Дыши, Полина, да успокойся уже! Я не знаю, что со мной, кажется, вся боль и ужас последних дней нахлынули на меня, и успокоиться просто не могу. Вижу только, как Князь берет второй край ремня и, с легкостью подтянув меня к окну, привязывает меня к батарее! – Не надо, п… прошу, п… пожалуйста, не надо! – Перестанешь истерить, тогда отвяжу. И уходит, закрывая дверь. Я же дергаю этот чертов ремень, но он не поддается! Князь соорудил какой-то хитрый узел, из-за чего снять ремень у меня совсем не получается. Чем сильнее дергаю, тем больше он затягивается. А еще я замечаю, что, пока Князь усмирял меня, мой халат спал и теперь я сижу привязанная к батарее в одних только трусах и майке. *** Она как будто там взбесилась. Я ни разу такого не видел, разве что на охоте, когда бешеная самка бежит на тебя сломя голову, так и Климова. Она разнесла всю комнату, и я просто охуел, когда вошел внутрь. Везде осколки – и девчонка стоит посреди этого бардака. В развязанном халате, дышит часто и хрипло, всполошенная вся, глаза горят, как у ведьмы. Истерика – этого еще не хватало. Вчера она казалась более спокойной, отошла, видимо, ожила и теперь готова вырвать мне сердце, что у нее почти получилось. Она бесилась и даже укусила меня за руку, отчего захотелось ее просто придушить, но еще я заметил, что она начинает задыхаться, жадно хватая ртом воздух, что мне не понравилось. Климова истерила, но была очень слабой, и я без труда ее скрутил, придавил собой, привязал к батарее. Я вышел из комнаты, чувствуя, как горят руки и жжет груднину. Зайдя в свою спальню, расстегнул рубашку, хотя на ней осталось всего две пуговицы, и охренел. Вся моя грудь была исцарапана. Вся, блядь. Эта бешеная девка до мяса меня порезала, и теперь тонкие струйки крови стекают по груди и торсу. Беру спирт и щедро поливаю им эти царапины. Щиплет, вот же ж ядовитая змея! Знатно, сука, старалась. Пусть сидит теперь на привязи. Раз не хочет по-хорошему, будет так, как я сказал. *** Я сижу, привязанная его ремнем к батарее, до самого вечера. Ко мне никто не заходит, и я уже сто раз пожалела, что набросилась на Князя. Я не знаю, что со мной случилось в тот момент. Наверное, просто сдали нервы, ведь я не припомню ни одного случая, чтобы я могла вот так просто напасть на человека, драться или портить дом. Желудок скручивает от голода, очень хочется пить, и по спине проходит мороз, когда я понимаю, что Князь вообще не собирается меня отвязывать. Теперь я все время буду сидеть на полу, как его домашняя собачонка… – Эй! Отвяжите меня! Пожалуйста, отвяжите! Я дергаю запястьем резко, и теперь нежная кожа натерлась и неприятно жжет. За дверью тишина. Кажется, Князь уехал, тогда как я сижу возле этой батареи и даже прикрыться ничем не могу. Не достаю до одеяла или даже до халата. Так и сижу в одних трусах и майке на полу. – Кто-нибудь! Помогите! Ну хоть кто-нибудь! Я вообще не уверена, что меня слышно, но внезапно дверь распахивается, вот только я уже и сама не рада, что так громко давала о себе знать. – Скучаешь, птичка? Эдик. Он входит бесшумно и прикрывает за собой дверь. Я вижу у него рацию на поясе и понимаю, что это мой шанс. – Это вы… – Я. Что, привязал тебя хозяин? Выбесила ты его знатно. Сальным взглядом смотрит и поправляет пах, вызывая у меня тошноту. – Помогите, умоляю! – А мне что за это будет? – Ничего! Развяжите меня! Этот охранник как-то долго смотрит на меня, а после подходит, но радуюсь я недолго, так как он даже не собирается меня отвязывать. Эдик приседает на корточки напротив, и я прихожу в ужас, когда в следующий миг он тянется к моей груди руками, похотливо облизываясь.