Глава 15

Я услышал какой-то сдавленный крик, как только вошел в дом, будто кого-то диваном придавили и он истошно пищит. Звуки доносились со второго этажа, и машинально сжались кулаки. Климова. Воет снова, когда она уже успокоится? Но, зайдя в ее комнату, я просто охреневаю, потому что вижу, как мой собственный охранник прижал девку собой и лапает ее. – Сука! Достать ствол, передернуть затвор и выстрелить, услышать, как девчонка истошно запищала, а Эдик завалился на бок, харкая кровью. Прячу пистолет в кобуру и, отодвинув этого урода ногой, смотрю на Климову. Ревет. В угол забилась, ошалело смотрит то на меня, то на Эдика, а после начинает кашлять. Так резко, просто внезапно задыхается, хватаясь за горло, и я вижу, что она все еще привязана. Забыли. Черт, ее должны были отвязать еще в обед. – Тише, спокойно. Но она меня не слушает, тогда как я оглядываюсь по сторонам в поисках ее чертового ингалятора. Где же он, мать твою, где! – Где твой ингалятор? А?! Скажи нормально! Климова не говорит, и я вижу, как быстро меняется цвет ее лица, становясь дико бледным, аж синюшным. Еще немного, и она задохнется. Лучше бы сразу ее убил, чем теперь возился с припадочной! Перерываю всю комнату, пока не нахожу ингалятор под кроватью, и, быстро схватив его, подношу ко рту Климовой. Вдыхает пару раз, и ее отпускает. Устало прикрывает глаза пушистыми ресницами, ее слезы стекают к вискам, увлажняя волосы. Как мне выдержать ее еще девять месяцев, даже не предоставляю. На белоснежных запястьях замечаю ссадины. Точно дергалась как сумасшедшая, руки в кровь разодрала. Быстро отвязываю ее от ремня и подхватываю. Легкая – кажется, еще невесомее стала за эти дни, а еще она дрожит и ни слова не говорит. Переступаю через Эдика и отношу девчонку в свою спальню. Тут теплее. Она так дрожит… Тепличная, сука, роза. Укладываю на кровать, укрывая одеялом. На тумбочку рядом ставлю ингалятор. Эта хреновина должна быть с ней постоянно, иначе любой испуг или истерика – и я лишусь своего инкубатора, а возможно, уже и ребенка. *** Этот зверь выстрелил в охранника и, кажется, его убил. Будто это так легко, так просто – лишить жизни человека, хотя Эдика сложно назвать человеком. Этот гад касался моей груди, живота, бедер. Он пользовался тем, что я была связана и со мной можно было делать все что угодно. Еще бы минута, и он бы меня изнасиловал, а потом вошел Князь, и у меня почти остановилось сердце. Я никогда вживую не видела ни пистолетов, ни тем более ранений от них, убийств. Помню только, что мне стало плохо, резкий приступ сдавил легкие, и, кажется, Князь этим упивался. Не знаю, куда дела свой ингалятор. Приступ был очень резким, потому что я сильно замерзла и испугалась, но Александр почему-то не дал мне умереть. В последний миг он дал мне ингалятор, а после… помню только, что на руки взял, прежде чем я отключилась. Я прихожу в себя в другой комнате. Уже утро. Всю ночь я просто спала. Здесь мрачно, но очень тепло. Я лежу в кровати, укрытая одеялом. На тумбочке ингалятор, на кресле сложенная одежда, которую я сразу набрасываю на себя. В голове какой-то кавардак, но слез нет. Кажется, я выплакала их все у той батареи на полу. Осматриваю себя. Вроде все в порядке, меня никто больше не трогал, а стертые запястья смазаны йодом. Даже думать не хочу, кто это сделал. Надеюсь, что не Князь. Он скорее бы мне руку отпилил, чем помог. – Поешь, дочка, все свежее. Фаина. Входит с подносом в руках. Теплые булочки, что-то горячее, сок, фрукты. Я хочу было сказать “спасибо”, но у меня не получается. В горле как будто ком, и я не могу вымолвить ни звука. – Все нормально, девочка? “Я не могу… говорить”. Показываю кое-как ладонью на рот, и женщина коротко кивает. – Ничего. Не переживай так. Все наладится. Тебе что-то нужно еще? “Нет”. Мотаю головой. Я как онемела вся, и я просто не могу говорить… Он не приходит ко мне несколько следующих дней. Сегодня как раз неделя прошла, и я вижу на краю подноса тест на беременность. Вот откуда такая забота. Чудовище хочет, чтобы я не умерла с голоду, потому что я уже могу быть беременна. *** Дрожащими пальцами распечатываю этот тест. Никогда его не делала, потому дважды штудирую инструкцию, молясь, чтобы не было беременности, и тогда… Нет, он меня не отпустит, он меня убьет. Через пять минут выхожу из ванной и не замечаю, как врезаюсь в грудь Князя. Я не ожидала, он не входил ко мне, и теперь не знаю, как себя вести. Из горла вырывается только хриплый вдох, потому что после той ночи я так и не смогла проронить ни звука. – Покажи результат. “Нет”. Мотаю головой, пряча индикатор, но один миг – и Князь забирает его с моей ладони. Всматривается, сводя брови, а после недовольно стискивает зубы, отчего у него на челюсти аж желваки ходят. Я же прекрасно понимаю, что мне сулит отрицательный результат. Снова. Он сделает это со мной снова. Вздрагиваю, когда Князь берет мое запястье и осматривает. Прямо там, где были натертости, а после переводит строгий взгляд на меня. – Теперь ты понимаешь, что должна слушать меня, или хочешь отправиться к Торну вслед за Эдиком? Он говорит это абсолютно серьезно, и я прихожу в ужас от осознания, что этот дьявол просто отдал своего раненого охранника тигру! Взял и отдал. На корм. “Да”, – коротко киваю. Все плывет от ужаса перед глазами. Снова лечь в постель с Князем или отправиться к тигру… Третьего не дано. – Я поговорю с гинекологом, он высчитает следующий благоприятный день. Отворачивается, но в последний момент я хватаю Князя за теплую большую ладонь, сама не веря в то, что делаю. Но лучше так… Мне надо приручить этого зверя, иначе он меня сломает. Оборачивается и удивленно смотрит на меня, а я хватаю ручку и листок бумаги. Осторожно протягиваю записку ему. “Я не хочу жить в вашей комнате!” Князь бросает взгляд на записку всего на секунду, а после холодно чеканит: – Ты моя невеста, а значит, будешь спать со мной в одной постели. “Пожалуйста, позвольте позвонить маме!” – Позволю позвонить, когда ты понесешь от меня. Мотаю головой и пишу еще одну записку: “Ничего не получится. Наверное, я бесплодна. Дети рождаются только в любви!” Лелею эту мысль, но, похоже, Князю плевать на мои предположения. – Ты не бесплодна, и я буду покрывать тебя столько, сколько потребуется, пока ты не понесешь от меня. “Покрывать”. Сказал, будто я самка животного, а не женщина, просто инкубатор для его малыша. Он возьмет меня снова, и я даже не представляю, как вынесу это опять.