Глава 16

Она перестала говорить. Совсем. После того случая вообще притихла. Фаина рассказала об этом по телефону. Я был в отъезде и вернулся только через несколько дней. Климова все еще молчала. Как рыба, ни звука от нее не добьешься. Поговорил с врачом, он сказал: шок и это пройдет. Хотя в последнее время мне это даже начало нравиться. Полина больше не истерила. Сидела в комнате тихо, не гремела и не говорила ни слова. Стало чуть проще, однако это была всего лишь мина с замедленным действием, и я прекрасно это понимал. Я так надеялся, что Климова уже забеременела, мы прождали неделю, но тест оказался отрицательным. Не получилось сразу, хотя должно было, и я не знаю почему. Я хочу ребенка, потому что мысли о погибшем сыне не дают уснуть, не позволяют расслабиться ни на миг, и я всеми силами пытаюсь заткнуть эту дыру в груди навылет. Макару исполнилось бы уже восемь. Восемь лет, а теперь я снова один. Без жены, без ребенка, в одном доме с сучкой, отец которой отнял у меня все. Что бы я сделал, если бы уже нашел Климова? Я прокручивал сотни вариантов, как буду убивать его. Рано или поздно мои люди выследят эту тварь, в какой бы точке мира он сейчас ни прятался. Я забрал Полину в свою спальню. Пусть будет при мне, а начнет снова упираться – посажу в клетку, но девка больше не истерила. От нее больше не было ни звука. Мы общались с ней записками, хотя как общались… Полина больше не смотрела на меня прямо. Пару слов начертит и молчит, отворачивается, отходит на километр. Все про мать свою беспокоится, переживает, тогда как я вижу в ней Климова и не могу успокоиться. Жизнь взаймы. Они родит мне сына, хочет того или нет. *** Только спустя неделю я начинаю снова говорить. Меня немного отпускает, и ком в горле перестает так сильно давить. Наверное, помогает Фаина, которая щебечет на кухне, пытаясь меня расшевелить за завтраком. Все эти ночи Князь не проводил со мной в спальне, и теперь я до чертиков боюсь того самого “благоприятного дня”, когда он снова займется со мной сексом, хотя сексом это назвать сложно. “Покрытие самки”, оплодотворение будет точнее. Без чувств и эмоций, как робот, придет и трахнет меня снова, хотя нет. Одна эмоция у Князя ко мне все же есть – ненависть. Такая страшная и тотальная, невосполнимая и заставляющая трястись каждую клетку в его присутствии. За эту неделю я ближе познакомилась с Фаиной, охранниками Рожденом и Спартаком. Никто из них слова не сказал про Эдика и куда он вообще делся. Я же не летаю в облаках и почти уверена, что его Князь отдал его своему питомцу, и, похоже, меня ждет та же участь. Я много думаю в эти дни. Я в жизни таких жестоких людей не встречала, и хуже всего то, что этот мужчина хочет от меня ребенка. Маленький комочек счастья жаждет сначала сделать, а после оторвать от меня, чтобы что?.. Наверное, чтобы мучить после моей смерти? Чтобы это невинное дитя и дальше отвечало за грехи моего отца, о которых я ничего не знаю. Знаю только, что жена Князя погибла и в этом виноват мой отец, а значит, отвечать за это придется мне лично. Телефона у меня нет, никаких средств связи, но по дому я могу свободно перемещаться. И сегодня решаю больше не прятаться и хорошенько здесь все осмотреть. Я обхожу весь первый этаж, кухню, гостиную и, поднявшись на второй, попадаю в комнату, где еще ни разу не была. Здесь очень светло и есть огромное окно практически на всю стену, выходящее в сад. Нежные голубые тона, в углу маленькая кроватка, полочки с книгами. Подойдя ближе, вижу, что детские, а рядом стеллажи с игрушечными машинками, словно коллекционными и очень яркими. Я не понимаю, Князь что, уже готовит комнату для ребенка? Он маньяк? Нет… это жилая комната, в шкафчиках явно использованные детские вещи, а на одной из полок стоит фото. Маленький симпатичный мальчик лет четырех в обнимку той самой женщины, которая умерла. Его жены. У этого ребенка темные волосы, и он так похож на… – Не трогай! Это фото у меня буквально вырывают из рук, и я машинально сжимаюсь, видя перед собой Князя. – Не смей здесь ничего касаться, ничего, поняла?! Никогда не заходи сюда! – прогремел и осторожно поставил фоторамку на место, выровнял все как было, сжал кулаки, пока я стояла рядом, едва хватая воздух. – Зачем вы храните здесь все эти детские вещи? У вас же нет в доме ребенка! Вы просто больной психопат! Он смотрит всего секунду, после чего достает телефон и включает экран. – Это я психопат?! Хорошо, смотри! Папка фото, и я застываю от ужаса, когда Князь начинает быстро листать галерею, а там… кровь. Одна лишь кровь, и, когда я всматриваюсь, тошнота подкатывает к горлу. Куски мяса, части тел. Детские вещи, женские… обломки машины… – О боже… – одними губами шепчу, прикрывая рот ладонью. – Нет, не отворачивайся! Князь обхватывает мое лицо огромной рукой и листает дальше, пока у меня перед глазами все расплывается от слез. – Смотри! Смотри, кукла, это моя семья! Да, так она выглядит теперь, это твой папочка постарался. Нравится?! Нравится, блядь, говори! Это то, что осталось от моей жены и сына, Климова. От моего сына! Крепко зажмуриваюсь, чтобы не видеть этого кошмара, и тогда только Князь меня отпускает. Я падаю на пол, не в силах устоять, и всхлипываю, с силой сжимая ингалятор на случай приступа. Я сижу на коленях на полу. Легкие сковывает обручем, и я стараюсь выровнять дыхание. Я такого кошмара никогда в жизни не видела. Это было похоже… на ад. Князь пережил страшную потерю. Если мой отец такое сотворил с его семьей, то что этот мужчина сделает со мной и с ребенком от меня? За такой страшный грех мне не выжить. У меня нет ни единого шанса. – Мне жаль вашу жену и ребенка. Безумно жаль! Смотрю на него. Александр прячет телефон в карман и выпрямляет спину. Такой высокий, здоровый, с широким разворотом плеч. Он в черной, расстегнутой на две пуговицы рубашке, закатанной до локтей, и темных брюках. Под тонкой материей бугрятся мышцы, и я прекрасно помню его силу. Он не пожалеет меня. За такое точно не пожалеет. – Теперь поняла, за что ты тут? – Поняла. Быстро вытираю слезы. Поздно уже плакать. Это мне ничем не поможет. Кровью этот грех отца смывать буду и не отмою. Вот почему Князь хочет “жизнь за жизнь”. Не прощается такое, потому глупо мне было надеяться, что Александр ко мне потеплеет. Он ненавидит каждую мою клетку, и мне больше нечего сказать ему в ответ. Мой отец совершил страшное, и мне придется отвечать за это сполна. У меня нет выхода. Его просто не существует. – Иди в комнату и готовься. Сегодня благоприятный день для зачатия. Попробуем снова.