Глава 17

Я в жизни такого ужаса не видела. Там была одна лишь кровь, какие-то куски тел, ошметки обгоревшей одежды. А еще игрушки валялись вдалеке, машину разворотило так, будто она взорвалась и тут же сгорела. Я едва выхожу из детской комнаты и, держась за стену, плетусь в спальню к Чудовищу. Князь никакой не психопат. Это я дура, что не поняла сразу всего масштаба этого кошмара. Он лишился семьи по вине моего отца и мстить за это будет так же безжалостно. Через меня. Что вообще я помню про отца? Он редко бывал дома, а если бывал, то всегда скандалил с мамой. Я уже тогда болела, папа практически не помогал, а потом он и вовсе ушел, потому в школе я часто говорила, что отца у меня нет. Он был у меня то летчиком, то моряком, но я знала, что папа бизнесмен, который бросил нас с мамой, и мы ему не нужны. Звонок на день рождения и скупые поздравления в трубку раз в год – это было все наше общение с отцом. Я вхожу в спальню Князя и снимаю с себя все вещи на ходу. Раздеваюсь догола, залезаю в душ, открывая воду на всю катушку. Смыть с себя этот кошмар и эту ненависть, вот только как сильно ни тру кожу мочалкой, ничего не получается. У меня пальцы дрожат, ведь я знаю, что Князь сейчас придет и не пощадит меня. Этот мужчина снова сделает мне больно, я в этом абсолютно уверена, но есть ли у меня теперь шанс сказать ему “нет”? Нет у меня теперь такого шанса. Он убьет меня за то зверство, которое сотворил мой отец с его семьей, я теперь в этом абсолютно уверена. Выхожу из душа и набрасываю полотенце на голое тело, промакиваю волосы. Все как на автомате. «Не думать, не бояться, не чувствовать, дышать. Просто отключи мозг, Полина!» – как мантру повторяю, настраиваю себя, но чем дольше тяну, тем хуже мне становится. Я всегда смелой была, но все же боюсь боли и этого ненавидящего меня мужчину с яркими зелеными глазами, как у зверя. Выхожу в комнату. Князь уже там. Сидит на кровати. Широко расставил крепкие ноги, сильными руками уперся о колени. У него рубашка чуть расстегнута на груди, я вижу, как медленно пульсирует вена на смуглой шее, а еще он смотрит прямо на меня. Спокойно, серьезно, выверенно, точно хищник. Он меня ждет. Ждет свой инкубатор. В комнате зашторены окна, довольно тепло, горит мягкий свет ночника. Медленно подхожу к своему похитителю. Рывок, и я сбрасываю это чертово полотенце. Дрожит каждая клетка, но я понимаю, что так надо. Так надо или смерть! Мгновенная или долгая и мучительная, но я слишком сильно люблю жизнь, чтобы умереть в двадцать. Что будет с ребенком? Я не хочу об этом думать и не хочу об этом знать! Наверное, я умру до того момента, как пойму, что Князь обидит нашего малыша. Единственное, что я решаю сегодня, – не паниковать. У меня больше нет клинка в руках. Я безоружна. Сглатываю и опускаюсь перед Александром на колени. Прикрываю глаза. Не думай, Полина, просто выключи мозг! Еще миг, и нежную кожу шеи опаляет прикосновение большой ладони. Князь берет меня за подбородок и поднимает лицо вверх, заставляя посмотреть на себя. Встречаемся взглядами. У него и правда глаза тигра, и сейчас они аж переливаются в теплом свете ночника. Зеленые, искрящиеся, окутанные длинными черными ресницами. У виска Князя небольшой шрам, пересекающий край брови. Только сейчас это замечаю. Раньше боялась вот так прямо смотреть ему в лицо. – Будешь послушной? Коротко киваю, дрожа всем телом и чувствуя его сильную руку на своей шее. Князь не делает больно, но его прикосновение опаляет до мяса. Лапа такая, что сожмет и мигом мне перекроет воздух. Плечи широченные, сильная спина. Я не знаю, как выжила под ним в прошлый раз, и не представляю, как больно мне будет сегодня. – Выпей. Смотрит на меня серьезно, а после достает из кармана брюк какие-то таблетки. Вынимает одну из блистера и, ловко обхватив меня за шею, заталкивает таблетку мне в рот, заставляя проглотить ее. – Что это за препарат? Зачем?! Моему негодованию просто нет предела. Я ведь и так пришла. Голая к нему. Сама! – Возбудит тебя. Расслабит. – Ненавижу вас! – выпаливаю, сидя перед Князем на коленях. Обхватываю себя руками, прикрываюсь волосами. Мне не нравится, как жадно он смотрит на мою грудь, отчего бугор в брюках Александра становится намного больше. – Я тоже тебя ненавижу, девочка. На кровать. Спиной ко мне. Не противься, не то сделаю больно. – А вы хотите сделать мне больно? – Хотел бы – таблетку не давал бы. Стискиваю зубы и ложусь на кровать, молясь о том, чтобы таблетка на меня не подействовала. Что он мне дал? Какой-то наркотик или возбудитель?! Какой будет эффект… Не знаю. Крепко сжимаю простыню пальцами, едва касаюсь постели голым телом. Живот становится каменным, мышцы напрягаются до скрипа, и я тяжело втягиваю воздух. Не подействовала, таблетка не подействовала, и это хорошо. Тело от страха будто деревенеет. Я невольно оборачиваюсь, слыша, как Князь встает и снимает одежду. Расстегивает сначала рубашку, сбрасывает ее, и я вижу его спину. Несколько шрамов, мышцы под темной бронзовой кожей аж бугрятся. Большой, опасный, дикий. После он расстегивает ремень, снимает брюки вместе с боксерами, и я не выдерживаю. Отворачиваюсь. Зажмуриваюсь, хватая ртом воздух, а после кровать прогибается под его весом. Он обнажен. Полностью. Я прекрасно чувствую его запах. Такой сильный, очень мужской, лесной как будто. Хвоя. Да, точно она. И немного корица. Сжимаю зубы до скрипа и задерживаю дыхание. Так надо. Или подчиняюсь, или умру! Вздрагиваю, когда Князь откидывает мои волосы со спины и ложится на меня сверху. Он упирается на локти, и я замираю от ужаса, когда чувствую его теплое дыхание сзади. Боже… он обнюхивает меня, как дикий зверь самку! Как-то шумно и глубоко, чуть хрипло, а у меня мурашки табуном просто бегут и сердце стучит прямо о ребра, а еще… я чувствую какой-то жар внизу живота. Как будто тянет. Нет-нет-нет, это таблетка! Кажется, она начала действовать. – Ноги расставь шире. Еще, – низким голосом приказывает, и я чувствую, как Князь касается внутренней стороны моего бедра ладонью. Не больно, но требовательно, и права на отказ у меня нет. Делаю, как он говорит, а после чувствую, как Александр обхватывает меня за талию, приподнимает, одну руку кладет мне на живот, а вторую на спину. Прогибает меня, как кошку, подстраивает под себя. – Прогнись. Сильнее! Что ты такая деревянная?! Я как будто заторможена, и до меня его указания доходят с трудом. Я чувствую запах Князя и не могу справиться с эмоциями и страхом. Дыхание учащается. Я его безумно просто боюсь. – Хватит… Я не могу так. Не могу! – Не трясись. Полина! Никто тебя не убивает! – рычит как-то резко, и я вся сжимаюсь, ложусь на кровать, но Князь не дает. Так и держит меня на коленях спиной к себе. Не целует, не гладит, он меня совершенно не любит, скорее даже не выносит, хотя, наверное, ему приятно это делать со мной. Чем мне будет больнее, тем ему будет лучше, поэтому я стараюсь быть спокойной, хотя спокойствие мое уже трещит по швам. А потом случается то, чего я не ожидаю. Чувствую, как Князь смачивает пальцы и проводит по моей промежности, делая меня влажной. Скользит по нежным складочкам, растягивая их в стороны, гладя там, а после вводит в меня сразу два пальца, заставляя машинально дернуться. Так страшно, непонятно и очень стыдно. – А-а-ай! – Чш… не двигайся. Просто не шевелись! Стискиваю зубы, хотя мне не больно, он не входит глубоко, а после Князь протягивает вторую руку и обхватывает ею мои груди, до боли сжимая соски. Прокручивает их между пальцами, оттягивает, сминает большими грубыми ладонями нежные полушария. Непривычно, очень остро, и соски от этого каменеют, внизу живота начинает тянуть сильнее. Свою пытку Александр не останавливает. Он возвращается к моему клитору и начинает его пощипывать и легко растирать, заставляя меня рычать в подушку, точно тигрицу, но я не ожидаю того, что вскоре его движения начнут мне нравиться. В животе натягивается пружина, и очень сильно пульсирует между ног. Грудь ноет, тяжелой стала, соски окаменели, и стало очень тепло. Князь согрел меня, обнимая сзади, отчего я расслабляюсь, перестаю рычать, вместо этого начиная тихонько стонать. Я больше не задыхаюсь, напряжения нет, между ног стало очень мокро. Эта чертова таблетка затуманила мне мозг, отчего я сильнее прогибаю спину и шире расставляю бедра. Мне хорошо. Этот дьявол сейчас делает мне очень приятно, как бы страшно ни было это признавать. – Не дергайся сейчас. Спокойно. Впиваюсь в простыню пальцами, когда в следующий миг чувствую, как Князь приставляет к моей влажной промежности член. Очень большой, и я прямо чувствую, как он с трудом протискивается в меня. Глубоко, еще глубже, растягивая и заполняя меня до предела. Я вся сжимаюсь, ожидая повторной адской боли, но на этот раз ее нет. Только напряжение, напор, тепло там, внутри, и очень сильное давление. – Дыши. Полина, дыши! Князь прав, приступ мне сейчас ничем не поможет, потому я делаю медленные вдохи, стараясь контролировать свое тело, вот только тело мое сейчас полностью принадлежит ЕМУ. – М-м-м! А-а-ах! Александр крепко держит меня за талию и буквально вколачивается в меня. Размашисто и грубо, находясь сзади, подчиняя, порабощая меня. Долбится в мое тело глубоко и так сильно, что у меня едва искры из глаз не сыплются. О боже, кажется, я точно умру. Не выдерживаю, из горла вырывается нечто вроде стона, но Князь не останавливается. Он даже не целует меня, ненависть из него аж искрится, но зачем-то Князь протягивает ладонь через живот мне между ног и начинает там касаться пальцами. Растирает мой клитор и при этом усиливает толчки, доводя меня просто до исступления. В голове туман, я не могу рационально думать, и реветь мне вовсе не хочется. Я просто чувствую, как он берет меня, как его руки впиваются в талию, а горячая кожа опаляет до мяса. Князь двигается очень быстро, ритмично и сильно, просто до упора, и, когда у меня начинают затекать руки в таком положении, я опускаюсь к подушке, не выдерживаю, но зверь обхватывает меня за талию и просто насаживает на себя! Он точно как животное. Трахает меня, по-другому и не скажешь, но хуже другое: мне не больно. Мне как-то по-новому, необычно, но очень горячо и так… так, что я не могу молчать. И горла вырывается стон. Почему-то немеют кончики пальцев рук. – О боже… Нет… Кажется, это конец, я пугаюсь этой своей реакции, дергаюсь и начинаю закашливаться, пока не чувствую тяжелую руку Князя на своей спине. – Дыши, спокойно! Черт… Князь крепче перехватывает меня и усиливает толчки, а после обхватывает мою грудь и сжимает соски, выкручивает их, одновременно прикусывая мою шею и врезаясь в меня как оголтелый. – А-ай! А-а-ай! Боже, я такого в жизни не испытывала. Слишком сильное напряжение вперемешку с жуткой обидой и похотью. Какое-то гремучее комбо, и эти толчки, его запах, мощное мускулистое тело. Это все та таблетка. Она так подействовала на меня. Возбудила, заставила расслабиться, подчиниться Князю и, что хуже, получить удовольствие. Кашель притупляется, какой-то дурман перед глазами, и я словно опьянела, а после Александр делает пару особенно мощных и глубоких толчков и замирает во мне. Он кончил в меня. Наполнил свой инкубатор. Облегченно вздыхаю, когда Князь выходит из меня, и перекатываюсь на бок. На простыне вижу огромное мокрое пятно. Это из меня все текло во время секса, и я совру, если скажу, что он меня убивал в этот раз. Нет, не убивал, но лучше бы он меня пришиб, чем я почувствовала нечто похожее на удовольствие от секса с мужчиной, который меня ненавидит. Князь поднимается и идет в душ, тогда как я быстро подрываюсь и хватаю его брюки, вынимаю из кармана те таблетки. Читаю надпись и прихожу в шок: “Витамин С”. Боже, он меня обманул, это был обычный витамин, а не какой-то там возбудитель! Все мои ощущения с Князем были настоящими, а значит, мне и правда с ним было сегодня хорошо. С силой отбрасываю эту пачку таблеток, залезаю на кровать и, повернувшись на бок, заливаюсь слезами.