Глава 49

Хлопнула входная дверь. Полина ушла. Знаю, так надо, но что-то все равно скребется в груди. Я не успел получить ее прощение, и сдыхать без него паршиво. Из раны хлещет кровь, я никак не могу ее остановить, и, похоже, у меня считаные минуты. В доме резко стало тихо. Машу забрала эта тварь, и я желаю о том, что реально не скормил Эдика Торну. Он оказался предателем. Это он Полину все время пытался убить и подставить меня. За что? Похоже, за то, что я его выгнал взашей и сделал так, что он никуда больше не мог устроиться в охрану. Сука, знал бы – раньше бы его четвертовал. Полина. Какой напуганной и в то же время смелой она была. Выстрелила все же, хотя думал, что не возьмет пистолет в руки. Херня, что мимо, а вернее, точно в цель, в меня пальнула. Главное, что моя девочка оказалась очень смелой, и я нисколько не удивлен. Полина всегда такой была. Бойкой и хрупкой, нежной и женственной. Она была моей, хоть и не хотела этого. Смотрю на обручальное кольцо. Я сам виноват во всем. Я не уберег ни первую, ни вторую семью. Значит, я просто не достоин счастья. Не для меня, не по мне они, блядь… На улице слышу крики, а после все стихает. Я в полутьме один. Встать не могу, дотянуться до телефона тоже, и мне становится страшно. Впервые в жизни, но не потому, что я боюсь сдохнуть, а потому, что я до чертей боюсь сдохнуть, зная, что не защитил Полину и дочь. Тех, кто дороже всех. Дороже собственной жизни уже давно. Как я ломал эту девочку. Как принуждал ее и пугал. Вот и моя расплата за это. Не простила она и никогда не простит. Не хотела Полина быть мне женой. Сбежать лишь мечтала и стать свободной. По лицу текут слезы. Я сам виноват. Ноги начинают неметь. Мне холодно, и это хуевый симптом. Я надеюсь только на то, что Рожден не подведет. Мы ждали подвоха, да вот только не такого. Я слышу какие-то шаги в коридоре, а после в комнату входит Ринар, и я чувствую облегчение. Вот уж кого точно не ждал в шесть утра. – Брат… помоги! Ринар подходит ближе. Медленно, никуда не торопясь, пока я валяюсь в луже крови. – Брат? Какой, сука, я тебе брат? Тот брат, который всю жизнь за тобой стоял? Он подходит и со всей дури пинает меня по ребрам, отчего я закашливаюсь, все еще не веря. Пока не веря. – Какого черта… это ты? Ты Эдика привел? Он бы сам не стал. Почему? – А ты не догадываешься? Санек, ты от горя совсем поплыл. Вообще-то, Влада сначала со мной встречалась и это я должен был жениться на ней, а после появился ты – и вот сюрприз! Она втюрилась в тебя, и детеныш у вас родился, и бизнес отца ты поднял с колен. А мне что, братик? Что мне-то? Фантики? Я слушаю все это и понимаю, что я ошибся. Я ошибся гораздо сильнее, чем думал. – Это ты… Все это время. Ты заказчиком был? Это ты, тварь?! Ты Климова убил, как только я его нашел. Чтобы он тебя не сдал, – говорю это и с ужасом вижу Полину в дверях. Она стоит за спиной брата, и я коротко подаю ей знак не приближаться. Боже, зачем она вернулась? Я не смогу ей помочь. Ничем сейчас. – Климов был хитер, но уж больно сильно ссал с тобой встречаться. Ты, конечно, жару дал с его фейковой дочуркой, но, знаешь, так было даже лучше. Я просто наслаждался тем, как ты издевался над ней. Ты меня даже удивил, брат, да вот только Климову было плевать, что бы ты ни делал с этой сукой. – Ты знал? Ты знал, что она не родная? – Знал, и Климов тоже знал. Саня, поверь, я не хотел Владку и Макара убивать! Это была чистая случайность, ты мне веришь? Эта взрывчатка была для тебя. Для тебя, братик. Глаза Ринара горят, а я кашляю, не могу встать, впервые в жизни я настолько беспомощен и слаб. Внутри все горит, и не от пули совершенно. Как я мог не понять все это время? Он был у меня под носом. Мой родной брат по отцу, моя кровь, семья. – Сука… Тварь! Убил бы меня, меня, блядь! – Ну-ну, ты не переживай. Ты все сделал как надо. Тише… Сдыхай, братишка, а я позабочусь о том, чтобы твоя дочь обрела отца. Отца, которого заслуживает, и о суке твоей новоиспеченной я тоже позабочусь. Ты не переживай. Она такая хилая у тебя, так забавно кашляет, когда трясется. – За что? Скажи, брат, за что?! – За все. Ты все похерил. Ты не делился, ты украл мою жизнь! Мою женщину, мой бизнес, даже ребенка моего спер себе, но ничего, я верну все… заберу все мое по праву! Полина слушает, и я вижу, как плачет, как смотрит на нас. Она жертва, пешка в нашей игре. Она тут единственная, кто ни в чем не виноват, и сейчас она держит мой ствол. Стащила из кабинета. Умница, девочка, вот только она крупно дрожит, и я не знаю, куда она пальнет на этот раз. – Ты прав, Ринар… Влада любила тебя. Тебя! Очень. Все время. Макар ведь твоим сыном был. Перевожу взгляд на этого уебка. Он враз меняется в лице. – Что? Что ты говоришь… – Правду. Знаешь, что она говорила о тебе? Иди сюда… Наклонись. Ринар подходит и приседает на корточки. Я из последних сил тянусь к нему, а после обхватываю его за шею и привлекаю к себе, локтем зажимая за горло. – Полина, стреляй! СТРЕЛЯЙ! Раздается выстрел, и на этот раз Полина попадает в цель, брат вскрикивает и ухватывается за бок, заваливается на пол. Вот и все закончилось. Она все слышала. *** Я не смогла его бросить, просто не смогла. Своего зверя, свое Чудовище не смогла оставить на погибель, вернулась к Князю, я бежала так быстро с трассы, как могла. Войдя в коридор, замечаю, что там брат Саши пришел, но застываю, слыша, о чем они говорят. Это он. Этот страшный Ринар убил семью Александра, он признается в этом, пока Саша лежит на полу, истекая кровью и видя убийцу своей семьи. И я стреляю. Делаю выстрел из пистолета Князя, который взяла в его кабинете, и просто нажимаю на курок. Ринар падает, а я подбегаю к Саше. Он выглядит плохо, он не может встать, и, как назло, я нигде не вижу тут телефона. – Саша! Сажусь на колени с ним рядом, кладу ладони ему на торс, везде его кровь… ее так много. – Зачем, дурочка? Зачем вернулась к зверю, Поль? – Не смогла бросить! Не стала. Машенька в безопасности. Не зверь ты мне, а муж! Саш. Держись! Где твой телефон?! Я наберу в скорую, они придут, они тебе помогут! Александр смотрит на меня несколько секунд, а после берет мою ладонь и целует сухими холодными губами. Коротко усмехается, и я вижу, как его глаза блестят. – Уходи, Полин. Я хочу, чтоб ты ушла. Не смотри! – Нет… Мне все равно! Тебе помогут. Скоро все закончится, Саш! Все будет хорошо. – Прости меня. Прости, пожалуйста. Я поломал тебя. Ни за что поломал так жестоко. Ты свободна. Ты будешь свободна скоро, не будешь больше мучиться со мной, – басит хриплым голосом, а я плакать начинаю. Обхватываю его за шею, прижимаю к себе, вдыхая любимый запах мужа. – Нет, я хочу быть твоей женой! Ты меня не обидишь. Я знаю. По лицу катятся слезы, Александр их вытирает, но я вижу, что его глаза тоже полны слез. Ему очень больно, мои руки в его крови, но мне плевать. Я хочу, чтобы ему помогли, чтобы это прекратилось. – Не плачь, Полин. Все уже хорошо, девочка. – Я простила! Слышишь? Простила, Саш! – Спасибо… Он отпускает мою руку, а я не выдерживаю. Я просто… если он и сломал меня, то и в любви тоже, потому что до Саши я никогда не чувствовала такого. – Не умирай… Я люблю тебя! Я люблю тебя! Наклоняюсь и целую его в бледные губы. Холодные, уже практически белые. А потом Саша коротко улыбается и прикрывает глаза. – Саша! Саша, посмотри на меня! Но он не реагирует, и тогда я просто прижимаю его к себе, зарываюсь в его черные волосы, напрочь пропитываясь его кровью. В доме тишина. Слышен лишь мой плач по тому, кто делал мне очень больно и страшно ненавидел меня, но в то же время по мужчине, которого я полюбила. Кажется, я поняла это только сейчас. Что люблю Князя и хочу быть его женой не по принуждению, не из-за того, что у нас ребенок, а по воле сердца.